Артиникида

Быть особенным… Было бы слишком эпично сказать, будто это не так уж и здорово, как кажется. Обратная сторона медали есть у всего, так что бессмысленно жаловаться. Мне никогда не жилось хорошо, я всегда хотел именно этого, и пусть моё сияние станет секундной вспышкой – это лучше, чем родиться и умереть никем… Красивое место. Если бы я когда-нибудь задумывался над тем, как выглядит дворец на небесах, в который приходят души после смерти, ожидая вынесенного им приговора – я наверняка представил бы нечто подобное. Здесь, несомненно, обязаны жить высшие силы, вершащие нашу судьбу. Возможно, эта их звезда богов смерти и есть та самая высшая сила? Что-то подсказываем мне, что ни наши враги, ни сам Ник с Серафимой, ни Артур – никто до конца не знает ответ… На мощных белых стенах красуется узор, словно мороз разрисовал стёкла. Каменные колонны уходят куда-то ввысь, потолка и вовсе не видно. Он будто утопает в тумане из редких облаков. Ступени ведут вперёд, где, напоминая церковный алтарь, возвышается огромный кубок, будто вырезанный из камня. Меня толкают в спину, словно заключенного, и я продолжаю движение, преодолевая ступеньки одну за одной. Совсем рядом идёт Ник, стараясь скрыть восторженность во взгляде, метающемся со стороны в сторону. Ещё бы, сложно сдержать эмоции, что вызывает нахождение в подобном дворце. Здесь нет ни статуй, ни рельефов, ни полотен, украшающих стены. Нет фресок на окнах, да что там фресок – окон тоже нет. И тем не менее всё озарено светом. Таким чистым и мягким светом, который бывает лишь ранним весенним утром где-нибудь в нетронутых сочных лесах. Нет ничего, кроме ступенек, колонн и этого поблёскивающего узора, в котором при желании можно увидеть что угодно, стоит лишь подключить воображение. Все отшельники держатся позади меня. Почему? Боятся возможных ловушек? Чушь, я ведь нужен им живым. Тогда в чём же дело? Кроме меня никто другой не сможет пройти? Не знаю…а важно ли это? –Шон… – неожиданно слышится такой родной шепот. Тихий-тихий. Ник старательно делает вид, будто ступени под ногами ему интереснее всего, но, тем не менее, он обратился ко мне, я уверен, мне не показалось. –Что ты там бормочешь? – возмущенно рычит этот зеленоволосый, именуемый Ирвингом. И как он только услышал, идёт ведь метрах в пяти от нас! Похоже, незаметно перекинуться парой слов здесь не удастся – слишком напряженная обстановка и слишком много навостренных ушей. –Говорю – надеюсь, вы просчитались, и сдохните здесь, вместе с нами. – Огрызнулся брюнет, даже не оглядываясь. –Зря надеешься. – Прозвучал холодный голос их лидера, возглавившего эту безумную армию. – Сведений у нас предостаточно. Уж побольше, чем у тебя. –И всё же уверенности вам не хватает. – Ник усмехнулся, продолжая подниматься, отставая от меня всего на одну ступеньку. – Держите мальчишку впереди, словно решили прикрыться им вместо щита. –Это в очередной раз доказывает, что тебе ничего не известно. – Самодовольно изрёк Доминик с насмешкой, а затем решил всё же пояснить: – Артиникида сама должна принять ключ. Признать, проверить, и лишь затем принять. –И как, интересно, меня будут «проверять»? – не удержался я, так как любопытство брало верх, но тут же пожалел о заданном вопросе, услышав не самый обнадёживающий ответ. –Насколько мне известно – твоей кровью. – Я не видел лица Доминика, но чувствовал кожей его мерзкую улыбку. У меня по спине побежали мурашки, а руки начали едва заметно дрожать. Чёрт, а чего я собственно ждал? Знал ведь, понимал – это конец. И всё равно наивно надеялся, что жизнь мою отнимут волшебные существа, незаметно высосут из меня силу, всё кругом засияет каким-нибудь неземным светом, или случится ещё что-нибудь совершенно невообразимое. И откуда во мне столько детской наивности? К тому же я и так немало всего «неземного» уже повидал, неужели до сих пор жду, когда меня снова удивят? А может и не будет ничего? Ни ярких вспышек, ни «голоса свыше», ни ощущения могущества. Может просто здесь и сейчас мне пустят кровь, и умру я как обычный человек, останусь валяться бледным трупом на ступенях этого «небесного дворца». И не будет моя смерть подобна взрыву солнца, никого она не ослепит и не удивит… А затем умрёт и Ник. Неужели всё и правда закончится именно так? Не замечаю, как ступени под ногами заканчиваются, и я выхожу прямо к громадному каменному кубку. Вблизи он кажется ещё больше – с два человеческих роста. Стоя у его подножья, я ощущаю себя ещё более ничтожным, чем прежде. Хотя казалось бы – куда ничтожнее? Даже заглянуть внутрь не удастся, разве что забравшись такому, как Ник, на плечи. А всё же, что там, в этом кубке? –Шон, я… – очередная попытка брюнета незаметно шепнуть мне что-то важное. Ну же, говори! Говори, пока есть время! – …я должен сказать… –Как мило. – Послышался гадкий смешок зеленоволосого. – Что бы там ни было, а вам двоим оно ну никак не поможет! Мерзкий смех разлился по всему дворцу, отражаясь от идеально гладких стен. Никем не поддерживаемый, одинокий, он просто резал слух. В нём было столько отвратительной злобы, столько сумасшествия и ненависти, что хотелось закрыть уши руками и не слышать его звучания, не ощущать, как палитра тёмных вязких красок просачивается в глубину и так уже не самой чистой души, моей души. А потом внезапно Ирвинг замолкает. Несколько мгновений тишина давит на уши, а взгляд сотни глаз, до этого косящихся на зеленоволосого психа внезапно устремляется в нашу сторону. Нашу с Ником. Брюнет стоит во всей красе, распрямив плечи, гордо вскинув подбородок и глядя с презрением сверху вниз на рухнувшего на колени Ирвинга. Силуэт Ника окутан едва заметным синеватым свечением, чёлка откинута назад, больше не скрывая глаз. На губах самодовольная улыбка. А у отшельника из грудной клетки торчит синяя стрела. Глаза его становятся каменными, взгляд пустым… –А я предупреждал… – вздохнул Хота как-то равнодушно, наклоняясь к телу, рывком вынимая из него стрелу, после чего оно просто растворилось, стало пылью. Затем произнёс, словно обращаясь к тому месту, где только что лежал зеленоволосый: – Надо всегда быть начеку, болван. Даже когда уверен в собственной победе на все сто. –Ну и что дальше? – усмехнулся Доминик. – Попытаешься перестрелять нас всех, второранговый? Без цепи, что ты снял, нам уже ничто не мешает испепелить тебя на месте. Ник ничего не ответил, только молча поднял лук и натянул тетиву, целясь точно в беловолосого лидера. Он что, обезумел??? Стрела пролетела так быстро, что я успел заметить лишь тянущуюся за ней синеватую дорожку. Мгновение – и она ловко отражена возникшим в руках Доминика мечом. Ещё мгновение – и беловолосый вскрикнул, закрывая рукой рану в боку. Что…что происходит? –Как он проник сюда? – заорал лидер на стоявшего рядом краснокожего провидца. – Убейте его! Два красных хвостика качнулись в толпе отшельников, и лишь тогда я рассмотрел пришедших нам на помощь. Артур, не останавливаясь, кивнул Нику, после чего брюнет… тоже кинулся в бой!?? И начался полный хаос. Что-то вроде того, который был в моём доме, когда отшельники ворвались в наш мир. Вспышки, грохот, звон мечей, шипение. Я никак не мог понять, к чему всё это. Если преимущество явно на стороне врага. Численный перевес в сотню раз. Как ни крути – Честер, Артур и Ник не протянут в этом сражении. Пока им удаётся ловко проскальзывать в толпе, уворачиваться, наносить неожиданные удары. Но даже смерть десятка отшельников ничем нам не помогут. Тогда что всё это значит? Они их отвлекают? Для чего? Мне ведь никто не говорил бежать. Да и куда? Сомневаюсь, что смогу сориентироваться в совершенно незнакомом мире. Чёрт, почему Ник не остался со мной??? Наблюдаю за всей этой картиной сражения, невольно пятясь назад, пока неожиданно не сталкиваюсь спиной с каменным кубком. Резко разворачиваюсь к нему лицом, скользя по шершавому камню ладонью, но едва моя кожа соприкоснулась с его поверхностью – кубок начал меняться. Сначала он стал гладким, на ощупь как стекло, а затем начал светиться, становясь как стекло ещё и на вид. Внезапно пальцы начали тонуть в этом стекле, и я напугано отдёрнул руку. Кубок стал прозрачным. А внутри него кто-то был. Силуэт напоминал человеческий. Фигура начала шевелиться, елозить конечностями, словно находилась в воде и пыталась всплыть. Похоже, так оно и было. Это я понял, когда пара рук судорожно схватилась за край кубка, и я увидел лицо девчонки, на вид моего возраста, или даже чуть младше. Она выглянула на меня огромными карими глазами, длинные белые волосы, полностью мокрые, прилипли к лицу и шее. Едва её взгляд пробежал по мне – девчонка улыбнулась припухшими красными губами и подтянулась на руках, забираясь на край кубка, свесив вниз тоненькие длинные ножки. Она была абсолютно голая, но волосы оказались настолько длинными, что подобно кокону обвивали всё её тело до самых пят. Конечно, они не скрывали всего, одна грудь была обнажена, хотя она была такой маленькой, что даже назвать её грудью было сложно. Рёбра выпирали так, словно вот-вот проткнут кожу, живот впалый, будто внутри и вовсе нет органов. Такие же тоненькие ручки с длинными пальчиками, местами казалось даже слишком длинными для её телосложения. Я рассматривал её с нескрываемым любопытством, напрочь забыв о событиях, происходящих за моей спиной. Что-то в ней казалось таким знакомым, возможно даже родным. Немного воды из кубка расплескалось, образуя небольшую лужицу на полу у моих ног. В этой лужице я видел своё отражение, своё лицо… у девчонки было такое же. –Освободи меня. – Мягким и тихим голосом попросила она. – Освободи… а я освобожу тебя. –От чего? –Ты мне не веришь? – мне показалось, или в её глазах заблестели слёзы. Возможно это просто были капельки воды, стекающие по лицу. –Что будет, когда я тебя освобожу? –Ты мне не веришь. – В этот раз она уже не спрашивала, а утверждала. –Верю! – не знаю зачем выкрикнул я, а девчонка отклонилась назад и нырнула спиной в кубок. Он стал совсем прозрачным, так что я четко видел, как она немного покружилась в воде, а затем подплыла ко мне и приложила свою ладонь к его стенке с обратной стороны. И я не смог противится желанию ей помочь …или что-то доказать…ей или себе… хотелось верить, очень хотелось… Острая боль пронзила спину и живот. Я опустил взгляд – средних размеров кинжал вонзился в меня и остриё его вышло с обратной стороны. Кровь начала заливать мою одежду. Руку я прижал к ране скорее инстинктивно, как будто это могло чем-то мне помочь. От боль на глаза навернулись слёзы. Стоять на ногах стало сложно. А девчонка всё также ждала, пока я прикоснусь к кубку рукой, прижимала свою ладошку к стеклу и умоляющим взглядом смотрела в мои глаза, словно не обращая внимания на рану в моём боку. И я, превозмогая боль и жуткую тяжесть во всём теле, всё же поднял руку, полностью испачканную в кровь, и прикоснулся ею к кубку. Её пальцы тонкие сплелись с моими окровавленными, а затем меня просто втянуло внутрь, к ней, в её объятья. Меня обволокло каким-то мягким теплом, веки начали тяжелеть, прикрываясь, тело расслаблялось, боль отступала. Я не чувствовал, чтобы меня коснулась вода, чтобы она заполняла лёгкие, лишь слышал у самого уха нежный шепот: –Мы будем свободны…Шон…