Артиникида

Пытаться втроём перебить всех отшельников – разумеется, это безумие. А мы не безумцы. Не настолько безумцы. Но, похоже, нас за таковых приняли без задней мысли, что в принципе неплохо, совсем неплохо. Вообще-то я даже не рассчитывал, что Арон рискнёт пойти по нашим следам. Не то, чтобы я сомневался в его доблести и отваге, нет, смерти от рук этих уродов он уже точно не испугался. Но вот страх перед Советом, что вот-вот должен был прийти на помощь, заставлял сомневаться в важности спасения наших жизней. Ведь погибнуть в бою – это одно, а вот позорно понести казнь – это совсем другое. Но, к моему счастью, доблести в Ароне оказалось всё же больше, поэтому он и здесь, помогает мне тянуть время. Однако хоть мы по большей части и бегаем, уклоняясь от ударов, дабы отвлечь внимание на себя, но это не значит, что удары мы будем наносить в шутку и по ком попало. Не сговариваясь, мы с серебристоволосым определили своей главной целью Доминика. У него со старым «другом» свои счеты, я же просто понимаю – без своего лидера отшельники превратятся в безмозглое стадо баранов. Одна проблемка – провидец. Уж он то братишку в обиду не даст какие бы светлые чувства к нам не питал. Вывод – надо действовать так, чтобы Хота не заметил, против кого конкретно направлены наши выпады, а это уже сложнее. Обмануть провидца, да ещё и Древнего – может, мы всё-таки безумцы? Как ни прискорбно, а кроме первого ранения, что нанёс Арон, пока я изображал отважного лучника мы так и не смогли навредить беловолосому. Несколько раз удавалось к нему подобраться во всём этом хаосе, но увы – не достаточно близко. Правда шумиху мы всё-таки подняли приличную. Парочка наших спасителей где-то раздобыла чёрные балахоны, в которых не выделяться в толпе становилось значительно проще. В ходе событий Честер даже умудрился ловко передать мне один, специально припасенный, так что в итоге и я стал более незаметным. Конечно, продолжаться вечно это не могло. Если мы и оказались впереди, то не менее чем на один шаг. И нам наступали на пятки. Мы не настолько умнее, да и времени на продумывания плана у нас не было. Это просто удачная импровизация. Пока удачная. Всё может в любой момент в корни измениться… И тем не менее мне не страшно. Страх ушёл куда-то вглубь сознания, куда я его старательно пытался запихнуть последние часы. По сравнению с той ситуацией, когда мы вынуждены были обречённо повиноваться воле отшельников, покорно приближая собственный финал – бой мне нравился больше. Охваченный азартом, я старался не думать о плохом, не рассуждать, что будет, если вся эта шумиха окажется в пустую, если помощь не подоспеет вовремя, если Шон всё-таки погибнет… Меня передёрнуло от внезапно пробежавшего по спине холодка. Нельзя было останавливаться, нельзя ни на миг терять бдительность, но мне вдруг так захотелось оглянуться на мальчишку, проверить, всё ли с ним в порядке. И повинуясь этому порыву я всё же повернул голову на каменный кубок… воздух комком застрял в горле, время будто замерло, а грудь будто сжали тесками. Шон испачканный в кровь прижимает окровавленную ладонь к кубку, ставшему прозрачным и… исчезает в этом самом кубке. –Нуричи, берегись! – едва успеваю уклониться. В недовольном взгляде Арона читается «идиот, я тебе нянькой не нанимался», но мне уже плевать. Как-то совсем не волнует мысль, что я мог бы сейчас валяться на полу с пробитой башкой. Для меня сейчас есть вещи поважнее. Вырываюсь из толпы, едва не спотыкаясь на ступеньках, переставляю ноги так быстро, как только возможно. Постепенно один за другим отшельники догадываются посмотреть на кубок и так же постепенно замирают, прекращая бессмысленное сражение. Шум схватки плавно перетекает в тишину, в которой отчетливо слышен смех на этот раз Доминика. –Поздно, уже слишком поздно! – выкрикивает он, когда я добегаю наконец до кубка, начиная яростно бить по нему кулаками. Что я делаю? Чёрт подери, мне плевать! Я просто не могу ничего не делать! Такое чувство, что если я остановлюсь – то просто взорвусь или задохнусь. Замечаю, как кубок начинает светиться алым лишь тогда, когда меня откидывает к стене волною силы. На кубке густой россыпью появляются мелкие трещины, быстро перерастая в большие, а затем он и вовсе взрывается, осыпая осколками всё и радиусе десяти метров. Пара сотен глаз в предвкушении таращатся на рассеивающуюся завесу красноватого дыма, в котором появляется силуэт худенькой девушки, обнимающей за плечи Шона, как мне показалось – в бессознательном состоянии. Но мальчишка всё же слабо пошевелился, чуть приподнял голову, повернул её набок и устало приоткрыл глаза. Мне стало действительно страшно глядя на этот угасающий взгляд… –Кто ты? – спросил кто-то у девочки, но для меня всё сейчас звучало, словно сквозь слой воды. Я всё никак не мог оторвать глаз от капающей с одежды Шона крови, и каждую каплю будто выжимали из моего собственного сердца соковыжималкой. –Я Артиникида. – Довольно детским голоском произнесла блондинка, успевшая уже испачкать свои идеальные локоны в густую кровь. Доминик внезапно сделал шаг вперёд, опускаясь на одно колено и чуть склонив голову. Остальные отшельники незамедлительно последовали его примеру и уже через несколько секунд над толпой возвышались лишь Арон и прячущийся за его широкую спину Честер. –Я преклоняюсь пред тобой, Великая звезда богов смерти. Ты теперь свободна, и за твоё освобождение я хотел бы попросить твою силу. – Произнёс беловолосый с лёгкой дрожью в голосе, но стараясь сохранять невозмутимость. Всё-таки девочка могла и отказать ему, что было бы очень интересно. Хотя, сомневаюсь, что смогу вдоволь нарадоваться этому величайшему в истории фиаско, если с Шоном что-то случится… –Меня освободил не ты. – Возмутилась Артиникида. –Я нашёл этого ребёнка для тебя, ради твоей свободы… – Доминик уже начал терять свою невозмутимость, взгляд нервно заметался по сторонам. –Ты ничего не сделал. Он сам выбрал, он подарил мне свободу! – звонкий голос отразился от стен, заполняя собой всё свободное пространство. –Но… ты же не можешь подарить свою силу… покойнику? Девочка удивлённо приподняла бровь. –Он не покойник, он – свободен! К тому же ему не нужна моя сила. –Она нужна мне! – воскликнул Доминик, и в голове послышались нотки истерики. –Нет. – Казалось, будто от этого «нет» дрогнули стены, соглашаясь со словами девочки. А я всё никак не мог поверить, что Шон… Артиникида опустила на мальчишку взгляд, а затем чуть присела, положив тело на белый пол, окрасившийся красным от стекающей но куртке крови. А мне было уже всё равно. Поднявшись с пола, я метнулся прямо к ногам девчонки, у которых лежал мой самый дорогой человек… И ничто бы не смогло меня остановить, и ничто не стало меня останавливать. Она ни слова не сказала, лишь молча сделала шаг назад, позволяя мне упасть прямо перед мальчишкой. Его веки были опущены, одна рука прикрывала рану, другая, согнувшись в локте, лежала возле головы. А лицо было таким, словно он спал. Прямо как в тот день, когда я впервые его увидел, в «колодце» на очередном собрании… С того момента, казалось, прошла целая вечность, изменившая во мне практически всё… За пять дней… –Я никогда не хотел тебе врать… – шепчу, сжимая его ладошку, – …я не хотел, чтобы ты считал меня худшим из худших… И я врал себе… – хочется верить, что он просто спит, да, именно спит… – …но сейчас это уже не важно. Это не имеет значения, что ты будешь думать обо мне, как ко мне отнесёшься… Просто будь… потому что иначе я не знаю, как смогу жить… Шон, я, наверно, люблю тебя… И даже раздавшийся грохот открывающегося портала, ни предсмертные крики отшельников, ни отдалённое звучание смутно знакомых голосов не смогла заставить меня оторвать от него взгляд хоть на мгновение. Я просто смотрел на его лицо до тех пор, пока текущие из глаз слёзы не превратили картинку в одно сплошное размытое пятно… Пока меня силой не оттащили куда-то в сторону, не усадили на пол и не обняли крепко-крепко. Пока я не уткнулся носом в плечо, пахнущее так знакомо, пока щёки не начали щекотать светлые волосы… –Нуричи, я… мне жаль. – Только и смогла пробормотать Селена, поглаживая меня по голове. – Если бы мы пришли чуть раньше… –Ты всё правильно сделал, Нуричи. – Голос главы заставил меня немного опомниться, взять себя в руки. Я утёр слёзы рукавом, натирая при этом глаза до красна, так как струйки воды всё никак не прекращали ручьём катиться по щекам. Подняв голову, я увидел Ису, расправившего свои золотистые крылья. Казалось, его я не видел несколько лет, а увидев, снова оказался впечатлён его величием. Золотистые глаза горели ярче обычного, всегда идеальные волосы чуть растрепались, видимо от недавнего сражения. Глядя на него снизу вверх, я чувствовал себя маленьким эльфом, попавшим в страну великанов. И стало чуть-чуть спокойней, совсем чуть-чуть. Если Иса здесь - значит всё точно кончено... Он подал мне руку, и я послушно принял помощь, поднявшись на ноги, что с трудом держали меня, мелко дрожа. Моя голова едва доставала ему до плеч. Мы отошли чуть в сторону, но я предпочитал не оглядываться ни на недавнее поле битвы, ни на других членов Совета. Мне было не интересно, поэтому я смотрел куда-то под ноги, время от времени поднимая взгляд на главу. Ведь всё закончилось, остальное уже не имеет значения... –Я не ошибся в тебе. Ты всё сделал именно так, как должен был. Тебе доверили задание такой важности, и ты оправдал все мои надежды. – От выслушивания этих похвал мне становилось только хуже, но я старался не показывать этого главе чисто из уважения. Впрочем, он ведь и так должен знать, что я сейчас чувствую. Тогда почему он так спокоен? Зачем говорит мне всё это? Считает мои чувства ерундой, которая скоро забудется? Нет, если он правда так считает, то я, возможно первые готов сказать ему прямо в лицо, что он ошибается. –Иса, я… – вдыхаю поглубже, так как голос предательски дрожит из-за наступающей новой волной истерики. – Я больше не могу быть богом смерти. –Это из-за твоей попытки даровать мальчишке бессмертие? Я думаю, мы сможем закрыть глаза на этот момент. – Глава едва заметно улыбнулся уголками губ, в то время как мои губы уже начали подрагивать. – Да ладно, не смотри на меня так, словно я изверг какой-то. Жив твой Шон. От последней фразы у меня всё вмиг вспыхнуло перед глазами, так ,что я едва устоял на и без того ватным ногах. –Ж-ж-жив? – только и вырвалось у меня. –Тебе не послышалось. – Уточнил Иса. –Тогда… тогда вам всё равно придется отстранить меня, ведь я в любом случае… –Расслабься, это уже не потребуется. Белокурая девочка, словно спустившись из-под потолка очутилась между нами, глядя на меня из-под густых белоснежных ресниц. –Сколько раз я вам всем говорила. – Вздохнула она. – А вы не слушали. Он свободен, а не мёртв. –Свободен? В каком смысле «свободен»? –Свободен, как все мы, Нуричи. –То есть – бессмертен? –Даже больше. Он – один из нас. *это финальная глава, но все объяснения последуют в эпилоге.