Иное место

      Долго находясь в ощущении невесомости, теряешь счет времени, а страх постепенно отходит на второй план. Из-за продолжительного чувства падения в воду хотелось спать, а тело полностью размякло и наступила темнота…       Самое трудное это разлепить веки после сладкого сна, и хоть девушки не спали, но открывать глаза не хотелось. То ли от страха, то ли от лёгкой дрёмы.       Земля была мерзко сырой, отчего неприятные мурашки забегали по телу. Горе-приключенцев знобило, но солнце понемногу, становясь жарче, после дождя, начиная отогревать. Они кое-как встали. Вокруг был лес с гигантскими деревьями. Ноги все еще дрожали от увиденного. Было трудно сфокусировать взгляд, но вскоре подруги смогли разглядеть свои сумки, что валялись неподалеку, другие же вещи остались там, на берегу. У них были только полуфабрикаты , термос с горячей водой и гаджеты, а также пижамы, которые покоились в сумках ещё с приезда. Но когда они вспомнили про одежду, то обнаружили, что полностью сухие. И это было чертовски странно…       После падения и продолжительной тишины слух обострился. Были слышны малейшие шорохи, а карканье ворон звоном отдавалось в ушах. Этих птиц здесь много, слишком много и от создаваемого ими шума голова трещала. Но помимо карканья можно было различить ещё что-то. Что-то, похожее на то, когда на землю бросают булыжники, и будь они ближе к источнику шума, то смогли бы увидеть, как дрожит земля. На девушек снова накатил страх, леденящие внутренности мурашки забегали по спине, из-за большой порции адреналина все органы чувств были обострены. Чужестранки принялись вслушиваться ещё сильнее, и разобрали в грохоте шаги, в нос ударил тошнотворный запах, напоминавший смесь чего-то перегнившего вперемешку с блевотиной, дерьмом и мочой. Такой резкий запах заставил покачнуться.       Мозг же судорожно искал решения, сердца колотились, как бешенные. Встрепенувшись подруги, начали оглядываться в поисках спасительной соломинки. Обеим пришла в голову одна мысль: «Надо забраться на дерево, как можно выше». Но эта идея сразу была убита. На деревьях, примерно, метров до трех-четырех в высоту не было ни единого сучка, за который можно ухватиться, виднелись лишь жалкие выступы, которые и рукой не зацепишь, а если и удастся, то когда ты докарабкаешься до первой ветки, твои пальцы будут разодраны до мяса, да и время на это уйдет не мало, а спасение должно быть сиюминутным.       Страх дошел до той отметки, когда на глазах наворачивались слезы, и начинало казаться, что из носа вот-вот пойдет кровь. Мозг отключился и выдавал лишь одно предложение: «Бежать! Бежать, как можно быстрее!!». Но ноги не слушались. Они сделались ватными. Кроме шума приближающихся шагов не было слышно ничего. Он отдавался в мозгу, в сердце, заставляя замереть в ожидании, не моргать, сцепиться руками в мертвой хватке и смотреть обезумевшими глазами на источник этого шумного смрада. Наконец за деревьями появилось это существо с фиолетово-красноватыми прожилками, с розоватой кожей, походящее на человека с волосами, как будто вывалянными в мазуте, рот был растянут в ужасающей улыбке.       Достигнув горе-путешественниц, существо остановилось и медленно потянуло свою гигантскую руку к жертвам, которые не оказывали никакого сопротивления и не предпринимали попыток сбежать.       Тихо. Страшно. Ужасающе тихо. Крики, рвущиеся наружу, были проглочены. Страхом. «Теперь конец, да?» – в головах билась одна на двоих мысль, – «Теперь всё?». Взгляд стал невидящим, словно на глаза намотали повязку. В последний раз просвистел ветер… Что-то брызнуло. Послышалось, едва уловимое, почти, беззвучное шипение. Тело размякло, а потом наступила темнота…