Иное место

Тишина.

«…у тишины есть голос». Джоди Пиколт. («Ангел для сестры»)

      … Состояние «ватности» не проходило. Сил поднять веки не было. Губы не размыкались, язык не ворочался, словно каменный.       Впервые, за всю жизнь, тишина давила. Хотелось сказать хоть что-то, но ничего не получалось. Голос был проглочен, никакие части тела не отвечали на сигналы головного мозга, который пытался заставить их шевелиться. Тело было истощено из-за страха.       Всадники гнали на лошадях, не говоря ни слова, телега, где лежали девушки, то и дело подскакивала на ухабистой дороге, вследствие чего они слегка ударялись о доски.       Время от времени раздавались выстрелы, и тогда наездники куда-то поворачивали. Иногда были слышны рев и грохот. Пахло ужасно, от тех тварей, значит, они где-то неподалеку, рыщут. Это наводило страх, но и к этому можно привыкнуть. Однако, от этого «привыкнуть» всё леденело. И, несмотря на их немой ужас, который никто не увидит, чужестранки отчетливо слышали эту давящую тишину, которая сейчас казалась самой жуткой вещью. В голове у девушек отложилось, что, если тихо, то значит надо бежать, бежать так быстро, как это только возможно. В этот раз они не убежали и… И что теперь? Их спасли? Куда везут? Может, умерли? А если всадники ещё большие монстры? Будут пытать? Или же это сон? Сознание кишело вопросами, которые вспыхивали и угасали, и так снова и снова, пока мозг не устал, после чего и мысли, и вопросы – порушились, как карточный домик, погружая своих хозяек в глубокий сон, даря тишину, будто забытую навсегда, приятную, «правильную» тишину…       Когда путешественницы очнулись, было темно, неподалеку слышался треск костра. Голова поворачивалась с трудом, веки еле-еле разлипались. Свет от огня ударил в глаза, отзываясь резью. Последовали размеренные вдохи и выдохи, становясь всё глубже, насыщая мозг кислородом.       Сфокусировавшийся взгляд принялся бегать из стороны в сторону, будто ища то, за что можно ухватиться. Сначала это были тени фигур, что отражались на полуразрушенных стенах, потом окрашенная оранжеватым каменная кладка пола. Спустя несколько минут цель была найдена – это были носы чьих-то ботфорт. Поднять глаза выше, чтобы посмотреть, кому они принадлежат, не было сил, поэтому линия горизонта по-прежнему оставалась чуть выше пола, на уровне обуви.       Где-то вдалеке раздавались разговоры, больше напоминавшие кучу спутанных проводов, ничего не удавалось разобрать, рассудок отказывался что-либо понимать. Человек рядом размеренно жевал и громко хлебал воду, от чего девушкам тоже захотелось чего-нибудь съесть. Пришло осознание того, что желудок пуст и его неимоверно скручивает, от голода и пережитого страха. Марие решила первой подать голос, но ничего не вышло. Голоса, не было. Пропал. Проглочен страхом. Пересохшие губы еле-еле размыкались, изо рта не выходило ничего кроме нервного дыхания. Позже это открытие пришло и к Орабэль.       А тем временем к едоку присоединилось ещё двое. Никто не говорил. Они были вымотаны за прошедший день. Все трое ели молча, лишь изредка бренчали железные ложки о края посуды. Хотелось есть. Но до сих пор не отошедшее от животного ужаса тело и мозг просто не позволили бы встать и взять себе еды. Заснуть не получалось, да и желания не было. Оставалось только, сделав над собой усилие, осмысливать произошедшее. И думать, думать, что же теперь делать и как поступить. Что ответить спасителям. Ведь в правду, они точно не поверят или поверят? Тогда может лучше рассказать всё, как есть? Какой вариант лучше? Какой вариант не поставит из жизни под угрозу?       «Рассказать всё, как есть» – билось у обеих в голове, – «Так будет лучше. Верно?» – словно задавая немой вопрос, друг другу, думали подруги.       Сбоку приближался какой-то гомон, по мере приближения можно было различить, что говорят источники шума. -А я тебе говорю не надо! – слышался женский голос. -Мы сюда не развлекаться пришли – с ноткой раздражения говорил мужчина, приближаясь к Мари и Бэль. – Нам надо узнать, кто они, и как оказались за пределами стен. И в случае чего вытрясти из них все дерьмо… – но тут он осёкся. – Только вот их одежда. Она странная – речь была продолжена вновь. -Да… – не найдя что ответить, согласилась женщина, в некоторой задумчивости. -Подъем! – стальным голосом произнес подошедший.       «Болтливая» тишина была нарушена. Некогда полуоткрытые глаза девушек распахнулись. Это, был, Леви.