Иное место

      Дом семьи Кертов располагался в отдалении от центра города, ближе к окраинам, на юго-западе. Туда-то и направилась новоиспеченная компания, оставив лошадей на «стоянке в миниатюре», как назвала это место Бэль, поскольку конюшней, стоящие в ряд, шесть стойл назвать было трудно. Старик же, что присматривал за животными, приветственно кивнул, заметив капрала. По всей видимости, Аккерман часто оставлял тут своего коня. -Пешком? – задала более чем очевидный вопрос брюнетка, взглянув на Леви. -Не заметно? – с ноткой сарказм ответил «мистер невозмутимость», продолжая размышлять о чём-то своём, но вспомнив, одну важную вещь, добавил. – Не наглей. -Э-э… то есть? – непонимающе посмотрела на старшину девушка. -Когда мы придем, веди себя тише воды, ниже травы. Вот я о чём – нахмурившись, сказал разведчик, на что «нахалка» только кивнула. -Капрал, почему вы так рьяно не хотели, чтобы мы присутствовали? – неожиданно задала вопрос, молчавшая всё это время, Марие. -Я? Рьяно? – изогнул бровь вояка. Не то чтобы у него и вправду было желание тащиться с чужестранками к Кертам, но протестовал он явно не «рьяно», как ему показалось. Да, и вообще, почему он был против? Ведь будь всё, как обычно он бы отнесся к барышням с безразличием. Идут они с ним или остаются ждать где-то. А что сейчас? Не понятно. Что сейчас не «как обычно»? И почему? От такого рода мыслей Леви только раздражался. Вероятнее, он понимал «почему», и что не так, и отчего против. Но погружаться в воспоминания не хотел. -Капрал! Капрал! Там какой-то мужчина вам машет – окликнула солдата, вызволив из раздумий, Мари. -День добрый, Генрих – довольно громко произнес брюнет, глядя на приближающегося старика. -Здравствуй капрал! – в ответ поприветствовал «сильнейшего воина», подошедший. – Ох, что за очаровательные дамы с тобой сегодня? -Ох, спасибо – заулыбавшись, отозвалась Бэль. – Я Орабэль Нойманн. Рада знакомству. -Марие Кляйн – с непроницаемым лицом назвалась Мари. -Я Генрих Керт. Тоже рад нашему знакомству – слегка улыбнулся мужчина. -Слов слишком много – отчеканил Аккеррман, заметно нахмурившись. -А, ты, ни капли не изменился Леви – рассмеявшись, произнес Керт, хлопнув разведчика по плечу. А в голове у «юных леди» пронеслось: «Капрала это бесит. Явно не доволен». Но, тем не менее, «мистер невозмутимость» не предпринял попыток ни скинуть руки, как это делал с Ханджи, когда та совершала нечто подобное, ни принял возмущенного вида, сохранив привычное для всех непроницаемое лицо.       Когда с приветствиями было покончено «процессия» двинулась к назначенному месту, шедшие позади барышни молча следовали за мужчинами и слушали, как знакомый капрала что-то вещал, но вникать в монолог не старались. Бэль же просто рассматривала неожиданно появившегося дарителя чая. Это был коренастый мужчина, ростом чуть выше Зоэ. Волосы у него были светло-русые с частой сединой, коротко стриженные, с виду казавшиеся жесткими. Глаза цвета гречишного меда выражали тоску, печаль и горечь, которые, по-видимому, остались от сердечных ран, но между тем его взгляд не стал тяжелым, наоборот был теплым и мягким. -Ну, что ж мы пришли – хлопнул в ладони Керт, что заставило фрау наконец-то оторваться от мыслей. – Правда, к нам заглянул ещё малыш Адлер. Ха-ха, этот мальчишка не забывает о своём сокурснике… – Генрих помедлил, но взглянув на Аккермана, продолжил, жестом приглашая гостей. – Проходите.       Внутри было довольно просторно и чисто, что капрала определенно радовало. У противоположной стены была расположена печь, где были устроены шесть горелок и вместительная духовка. На небольшом отдалении были поставлены три тумбы, где можно было нарезать продукты. Стол со стульями располагался в паре метров от вошедших. Слева от входа были двери, ведущие в комнаты обитателей дома, за одной из которых сейчас вели задушевные беседы и громко смеялись. -Эрих! – окликнул сына старик. – Капрал тут.       После некоторой возни в проеме появился Керт младший и «малыш» Рейн, держащий друга под руку. Глаза девушек в ужасе округлились, но они тут же совладали с собой. Приняв свой обычный вид. Кто весёлый и озорной, с незаметной никому задумчивостью, кто серьезный, не выражающий ярких эмоций. -Господин Генрих, у Эриха сломался костыль – произнес мальчишка. -Ох, сейчас починю – потерев затылок пробормотал мужчина. – Вы пока за стол садитесь. -Отец, кто здесь ещё? – нахмурился бывший разведчик, чётко ощущая присутствие незнакомок. -Мои подчинённые – коротко ответил Леви, подходя к стулу и усаживаясь. Его примеру последовали и остальные присутствующие, после чего разговор был продолжен. -Понятно. Назовитесь, пожалуйста – сказал Эрих, всё ещё хмурясь. -Марие Кляйн – произнесла блондинка с таким же непроницаемым лицом, как и в первый раз и несколько монотонно. -Орабэль – приветливым тоном ответила художница. -Те самые воровки? – вдруг воскликнул слепой. -Что Вы имеете ввиду? – возмутилась Бэль, оглядывая калеку. -Ох, я не хотел вас оскорбить – замахав правой рукой, как бы отрицая, говорил бывший солдат. – Буквально, пару минут назад мой друг рассказывал мне о казусе, что произошел на суде. Никогда бы не подумал, что Китс мог такое совершить, как ни крути, а он не похож на такого человека. -Ха-х… внешность бывает, обманчива… как это не печально – с горечью произнесла Нойманн. -Постойте-ка… Ты тот надзиратель, что… который Рейн Адлер! – опомнившись, неожиданно, вскликнула Марие. -Ха-ха, это было немного грубо, но, да, я тот самый Рейн Адлер – слегка заулыбался шатен. -Мм, вы ребята учились вместе? – задумчиво произнесла брюнетка. -Да – подтвердил Эрих. – А что-то не так? -А, нет… Я бы ни за что не подумала бы, что Адлеру больше двадцати – закрутила головой «помешанная на чае», озвучив свою мысль. -Я бы вам тоже не дал тридцати. Вы выглядите лет на семь-восемь моложе. Так что я был поражен, тогда на суде, после ваших эм… мм… извините. Неприятно ведь вспоминать такое – парень взъерошил волосы, осознавая, что сказал глупость. -Верно… это то о чём я бы хотела забыть. Однако это невозможно – понурила голову воровка. -Эрих, – обратился к юноше капрал, который молча слушал всё до этого момента – как твое самочувствие? Я слышал от твоего отца, что врач, приходивший недавно, предположил, что потеря зрения, скорее всего, не связана с физическим состоянием. -Мм… Вполне неплохо. Я освоился и свыкся, за четыре-то года – Керт резко оборвал речь, но после некоторых раздумий продолжил. – Может быть доктор и прав, а может, и нет. Он и сам это только предположил… Капрал, мне бы хотелось в это верить, но, пожалуй, не стоит этого делать потому, как, если начну себя обнадеживать, а в итоге останусь ни с чем, то мне будет, действительно, очень тяжко. -Эм, капрал, могу ли я позаимствовать ваших подчиненных? – робко спросил Адлер, который отходил, пока Аккерман говорил с товарищем. Выжидающий взор шатена был обращён на «сильнейшего воина», который в свою очередь своим извечно холодным и хмурым, как грозовое облако, взглядом смерил мальчишку. -Зачем? – наконец-то спросил Леви. -Мистер Генрих попросил собрать травы в саду… а пос… -Нойманн! Кляйн! Помогите Адлеру. -Ага… э… то есть так точно, сэр. Ха-ха... – произнесла «нахалка», вскакивая с места и ловя грозный взгляд старшины. -Так точно – четко сказала Мари, направившись вслед за подругой, что шагала позади Рейна.       Солнце уже было в зените, и пекло значительно сильнее, чем три часа назад. Выйдя из дома вслед за подругой, Марие прищурилась от того, что яркие лучи небесного светила резко ударили в глаза. Помедлив, женщина устремила взгляд на удаляющихся Бэль и Адлера и только, когда они едва скрылись за углом жилища, широким шагом направилась к ним. В голове роилось множество мыслей, и если этому можно дать описание, то походит этот хаос на масштабное нашествие саранчи.       Всё перемешалось, из-за чего Кляйн начинала чувствовать себя уставшей, измотанной. События из сна с каждым днем запоминались все лучше и лучше. Если бы дня три назад она попыталась восстановить картину, то у неё бы с трудом это вышло. А сейчас фрау ясно всё помнила. Могла восстановить мельчайшие детали. И это пугало, потому как произошедшее было более чем реалистично… -Мари!! Ты возьмешь корзинку или так и будешь сверлить её взглядом? – задала вопрос Нойманн, тряся предмет в руке. – Рейн уже пошёл собирать ромашку и ползучий тимьян. -Да... – протянула блондинка. -Чёрт… Я не знаю, как тебе помочь. Представить не могу, что сказать… -Что? Ха-ха… – фрау Аккерман нахмурилась и сузила глаза, словно собиралась вот-вот заплакать, но вместо этого уткнулась в плечо брюнетки, опустив руки по швам, сжимая в правой корзинку. – Бэль… -Здесь невыносимо, да? То, что нас ожидает не лучше казни, но и не хуже... Будем бдительны, тогда выживем. Выживем и вернёмся – начала Орабэль, одной рукой обнимая подругу, а другой, гладя по голове. – Это, действительно, страшно… существование чего-то настолько ужасного. Я думала об это много раз, о жизни тут. Какая она будет, если не вернёмся домой? Мм, ни хорошая и ни плохая… никаких путешествий, возможности делать, что хочешь. Мы лишимся той свободы, к которой привыкли и для нас потерять её будет непосильно и со временем – закостенеем… -Ты успокаиваешь или как!? – возмущенно вскрикнула Марие. – Серьёзно. Гладить по голове и говорить такие вещи! -Эм… Ха-ха… – только и вырвалось из уст темноволосой, но вспомнив про сбор трав, добавила – Ладно, пойдем поможем Рейну… А! Ты собираешь вереск с шиповником. Они рядом с оградой, левее Адлера. -Хорошо. Я поняла, – качнула головой Мари, подтвердив свои слова, направляясь к указанному месту. В свою очередь Орабэль пошла в противоположную от парочки сторону, где росли, мята и мелисса.       Некоторое время спустя троица вернулась с корзинками полными трав. Как раз в тот момент, когда старик Генрих собирался их позвать, чтобы те отобедали, и, увидев возникших на пороге ребят, пригласил их к столу.       Еда была простая, ни чем не отличающаяся от той, что подавали в разведкорпусе. Картофельная похлебка с поджаренным луком, разве, что его, не было в «солдатской жиже», да чёрствые ломтики ржаного хлеба, а в качестве десерта, кружка с травяным чаем, который готовил Керт старший, из тех же растений, что были собраны сегодня. Когда все уселись за стол, хозяин дома, оглянув всех, качнул головой, тем самым, давая понять, чтобы гости принялись за трапезу. Поразительным было то, как ел Эрих. Мальчишка не нуждался в помощи, вроде той, когда тебя кормят. Он просто взял ложку, и как ни в чём не бывало, начал отправлять в рот порцию за порцией, когда было нужно, брал хлеб, не ища его рукой, будто и не слеп вовсе.       Обед был на удивление вкусным, чего нельзя сказать по внешнему виду. Толченый в пюре картофель с обжаренным луком, а за основу под бульон было взято молоко. Похлебка была почти пресная, как-никак соль достать было не так-то просто. Хлеб был чуть мягче, чем армейский, а травяной чай был далек от безвкусной воды, что давали. Вне всякого сомнения, это был для барышень лучший обед с того момента, как он здесь оказались.       Ровно в два часа разведчики покинули дом Кертов. Генрих, как и случалось обычно, вручил капралу чай, правда так мало, что едва хватит на средних размеров заварочный чайник. После же мужчины распрощались. Эрих пожелал удачи в предстоящей экспедиции, а старик похлопал Аккермана по плечу, посмотрев вояке прямо в глаза, мол вернись живым. Потом перевел взор на девушек. Глаза, что смотрели на чужестранок, были печальны то ли от того, что дамы напоминали ему сына, то ли от того, что столь «юные» барышни выбрали себе такую судьбу, которая так или иначе может привести к их погибели…       После того, как троица покинула дом боевого товарища капрала их «прогулка» продолжалась ещё около часа, после чего они направились обратно в замок, ибо вернуться надо до ужина. На часах было пять тридцать, когда разведчики прибыли обратно. Перед тем, как направится в замок, путники завели лошадей в конюшню, затем, как и говорил вояка, этим утром, воровки бежали кросс, и только потом все трое, в полной тишине, направились в здание. До ужина оставалось около часа. На очередном повороте Леви свернул, направившись в кабинет Смита, а подруги продолжили свой путь к общей столовой, где уже собрались «зелёные юнцы».       Вечер. Семь часов тридцать семь минут. До предстоящей экспедиции за стены осталось чуть меньше тридцати шести часов.       Механизм был запущен. Время пошло, отсчитывая минуты, оставляя в тайне участь каждого участника предстоящей вылазки…