Иное место

      Шум города стих, стихли и недовольные возгласы горожан, и наконец, настала душащая тишина. Весь путь до штаба никто не проронил ни слова, все были разбиты, а костлявая старуха посетившая поле боя, упивалась победой, оставив в дар страдания и боль. Вновь выкрасила в алый, чувство осознания того, что человечество бессильно, будто реставрировала поврежденную картину. С каждым разом это надламывало людей, а потом они теряли веру с надеждой. Таких – «сдавшихся» – обычно находили мертвыми. А причина была всегда одна – самоубийство. И в этот раз душевные надломы, зияли, как по новой нанесенная рана, по «погнившим», с прошлого раза, участкам. Именно это «гниение» и убивало дух, воскресить который было уже невозможно, как и погибших товарищей. Абсолютное отчаяние. Но были и такие, кто обращал потери в силу, словно клянясь жить за всех умерших за стенами, и к этим людям, пожалуй, можно отнести и капрала, и командора, безумную ученую и отряд особого назначения… только вот, те, из отряда, кто овладели этой премудростью «отдали жизнь за человечество», как сказал Смит отцу Ралл, тем самым выбив у старика землю из под ног. И если рыданиями можно забыться, то тот мужчина пытался сделать именно это. Не жалея голоса он кричал так, словно с него живьем содрали кожу, а слезы лились не переставая. Лежа на земле, он скрючился, будто вот-вот умрёт от неизлечимой болезни, то и дело сжимая тонкую ткань рубахи рядом с сердцем. И, действительно, так оно и было – болезнь неизлечима. Мертвые не воскресают. Прокручивая этот момент в голове снова и снова, с гниющей раны, которую капрал тщательно маскировал, долгое время, один за другим спадали компрессы, что не давали разлагаться. Сейчас… в этот раз, он никак не мог обратить в силу смерти своих починенных, не мог сказать, что будет жить ещё и за них. Сердце, ныло.       По прибытии в замок Ирвин сказал, что необходимо обдумать план, который поможет сохранить мальчишку-титана. А посему Зоэ с Майком и Леви, незамедлительно отправились в кабинет командора, поскольку к вечеру Смиту необходимо было направиться в центр и разговор, что там состоится, будет не из легких. Перед тем, как испариться с троицей в коридорах замка, Ханджи окликнула чужестранок, попросив тех дожидаться её в столовой. В ответ женщина получила лишь заторможенные кивки. Не было никаких жизнерадостных «ага», «окей», «да-да» и «так точно», как это было всего пару дней назад.       Заведя лошадей в конюшню, воровки направились в столовую, где дожидались военную.       Будто позабыв о травмах и саднящих царапинах на руках и лице, темноволосая полностью погрузилась в себя, не замечая ничего вокруг. В голове билась одна единственная мысль: «Петра умерла…», и хоть это была совсем другая Ралл, Бэль никак не могла прогнать мысль о смерти подруги, с которой ходила на одни курсы, в одну академию и временами проводила выходные. О той Петре, которая не считала её навязчивый страх сумасшествием, говоря, что у всех есть свои слабости, ту Петру, которая не воспринимала враждебно дистанцию, что была между ними из-за фобии. Может эта мысль не покидала «нахалку» и потому, что здешняя Петра во многом походила на её сокурсницу. Пожалуй, так и было.       «А что же чувствует капрал? Что за невыносимые чувства он спрятал за каменной маской?» – щелкнуло в голове художницы. – «Что ощущает Мари глядя на него, мучащегося, как две капли похожего на мужа?» – в сознание проскользнула ещё одна мысль, затем ещё и ещё, создавая хаос, а Марие, как это часто бывало в последнее время, сидела упёршись в одну точку, не давая ни единой эмоции проскользнуть на лице, будто примеряла ту каменную маску, что надел на себя Аккерман. Создавалось такое впечатление, словно Кляйн, делая так, пыталась понять его чувства, словно в какой-то момент этот Леви и тот стали одним человеком, так же, как и для Нойманн – Петра эта и та.       «Такого Леви… такого… я никогда больше… видеть не хочу. Я не хочу. Не хочу… Домой. Вернуться домой. Домой… к моему любимому Леви… Хочу. Вернуться…» – всё также, сидя на стуле, не меняя выражения лица, думала Марие, и только стискивала кулаки на штанах форменной одежды. Сильнее и сильнее. А взглядом впилась в стену, что казалось, та рухнет от такого напора.       В коридоре раздались быстрые шаги, приближающиеся к укрытию «юных леди», а потом дверь распахнулась, на пороге появилась Зоэ, а вслед за ней возник и Аккерман. Выглядели они как обычно, будто перебороли всю горечь. Однако в действительности, они надели лишь маски, искусно слепленные, за время, проведенное в кабинете Смита. -Я была поражена, – в своей обычной манере начала Ханджи – когда вы выскочили из пасти титана. -О чём вы думали? – нахмурив брови, произнес «сильнейший воин». – На что вы надеялись? -Тише, Леви, тише – начала ученая, пытаясь заткнуть товарища. -Заткнись четырехглазая – раздраженно брякнул вояка. -Хм… на что надеялись… – Орабэль вскинула голову – жить. -Странная формулировка – заметила шатенка, усаживаясь за стол. – Как там внутри? Как удалось не провалиться в желудок? -Я знала, что вы это спросите – посмотрев на Зоэ, сказала Марие. – Но то, что вы хотели нам сказать, не это. Верно? -Верно – согласилась разведчица и, сложив руки на столе, начала. – Кхем, для этого мира вы станете одними из тех, кто погиб в бою за стеной. -Что?! – воскликнули подруги в один голос. -Наконец вы оживились – кивнула самой себе Ханджи. – Мало кто помнит вас в лицо, поэтому с дезинформацией проблем не возникнет. А теперь главное – эта фальсификация нужна для того, чтобы вы отправились домой. -Д… домой… – запнувшись, произнесла Мари. – Вы нашли способ? -Не совсем. Есть одна теория – Зоэ посмотрела на Кляйн в упор, а после перевела взгляд на Бэль. – В пределах стен есть несколько озёр и прудов, то есть, если мы предположим, что в одном из мест будет такой же мост в будущем или есть уже, то появляется вероятность того, что вы попадете назад. -А если теория провальна? – нахмурилась светловолосая, явно злясь. -Не задавай вопросов, на которые сама знаешь ответ – произнес Леви, ставя на стол четыре чашки и заварочный чайник, из которого доносился приятный аромат чая, подаренного солдату Кертом. – Ты же не Бэль. -Какого чёрта! Я не тупая – возмутилась Орабэль, резко дернувшись, но тут же стиснула зубы от пронзающей боли. Неосторожное движение напомнило о травмах, полученных накануне. -Я не сказал, что ты тупая, рядовая Нойманн, но если ты сама так считаешь, то воля твоя. Мало кого интересуют тараканы, живущие в твоей голове – произнес капрал с невозмутимым видом, усаживаясь за стол. -Ах… ум… э-э-э… – только и смогла сказать Бэль, после пробормотав шепотом – чёртов злопамятный коротышка. -Что рядовая? – вскинул бровь Аккерман, прекрасно расслышав «проклятия». -Нет, ничего. Чай… должно быть вкусный – слащаво улыбнувшись, ответила «нахалка». -Долг платежом красен – произнес капрал, отпивая чай. -В общем, завтра вы отправитесь к Керту. Он вас приютит – вмешалась учёная, во избежание перепалки. -А он знает? – потеряв интерес к «потасовке» спросила Бэль. -Дитрих сейчас направился к нему, чтобы объяснить ситуацию – проговорила Зоэ. -Кто? – нахмурив брови и сжав губы в трубочку, как это делала всегда, когда не могла чего-то вспомнить, спросила «помешанная на чае». -Даже имен своих товарищей не помнишь? – подстегнул брюнетку капрал. -Одни из тех, кого вы спасли – пояснила Ханджи, снова услышав тихое бормотание. -Чёртов зазнавшийся карлик. -П-ф-ф… – не удержавшись выдала «очкастая», но возобладав над собой, продолжила – он поможет составить маршруты до мест и сыграет роль проводника. Выдвинетесь через день. Соберите вещи и возьмите свои приводы, хотя вряд ли они вам понадобятся. И ещё, Бэль, сходи в лазарет. На этом все.       Искоса глянув на хмурого Аккермана, Нойманн поспешила ретироваться, сославшись на то, что ей срочно требуется перевязка, да, и собрать некоторые вещи лучше прямо сейчас. В след за подругой столовую покинула и Марие. -Ха-а, а ты не сорвался на неё… – откинувшись на спинку стула, сказала военная – никаких выговоров, никакого наряда вне очереди. – Ты наверно думал почему «эта баба» не пошла в лечебницу, пока меня не было? -Заткнись, очкастая. Бесишь – посмотрев в упор на боевого товарища, ответил Аккерман. -Не так страшен черт, как его малюют – допивая, чай произнесла себе под нос Зоэ. -Заткнись – делая ещё глоток, произнес Леви, после чего собеседница поднялась, направившись к выходу. -Мне как-то довелось услышать разговор этих двоих, и когда Мари очень рассердилась, знаешь, что сказала Бэль? – выходя произнесла Ханджи. -Мм? – протянул «мистер невозмутимость». -Каждый вне зависимости от того, мал он или нет, имеет право сердиться иногда – произнесла ученая, покидая помещение, под рык товарища. -Пошла к черту Ханджи!! -А! Ещё она сказала, что это из какой-то книги. Про муми что-то там… кхе… – перебирая ногами, говорила себе под нос Зоэ, явно получив удовольствие от такой безобидной шутки.