Иное место

      Стоя на обзорной площадке башни, мужчина слушал удаляющиеся шаги и приглушенные проклятия темноволосой об отсутствии тут каких-то непонятных «лифтов». Тем не менее, некоторое время спустя, брюзжание стихло, как и топот, а разведчик все это время стоявший у выхода вперившись в дверь, развернулся и подошел к ограждению, снова усевшись на корточки.       Сейчас он пытался понять, что за внезапный порыв это был или, как вояка часто выражался в отношении фрау Нойманн: «какого чёрта?». Аккерман прикрыл глаза и вздохнул, будто это помогало ему искать ответ, но он так и не нашел ни одного вразумительного предположения. Единственное, что брюнет мог назвать правдой было то, что «нахалка» напоминала солдату Магнолию. Однако это сравнение не имело ничего общего с реальностью. Если уж и проявил слабость перед «помешанной на чае», то в случае с Изабэль, такого бы не произошло. Поскольку для второй он был старшим «братцем», товарищем и семьей. Но и для Орабэль разведчик стал товарищем. В чем же тогда была разница? Голову посетила одна мысль, показавшаяся капралу самой разумной, простой и подходящей больше всего, – «Эта женщина скоро вернется домой. Я её больше никогда не увижу».       Становилось зябко, а звездное небо заслонили тучи. Предстоящее утро обещало быть хмурым. От нахлынувших воспоминаний, надетая маска дала трещину, что в итоге отчетливо напомнило то, как погибли Магнолия и Фарлан, и смерти членов его отряда. Это заставило мужчину, нахмурится пуще прежнего. «Если вам больно, плачьте», – вспомнил недавние слова чужестранки Леви. Что-что, а этого он делать точно не собирался. Да, кто вообще станет слушать советы «дурной бабы», на то она и дурная. Стиснув руку в кулак Аккерман поднялся, а потом и вовсе покинул крышу, идя осторожно, наощупь.       Утро выдалось пасмурным. Стальные тучи затянули небо. Погода была промозглой, будто осенние холода решили нагрянуть раньше срока. Солнце ещё не взошло, а из соседствующей комнаты уже раздавалось шарканье и шуршание. Чужестранки собирались покинуть это место, как и сказала им безумная ученая. Вскоре дверь скрипнула и женщины вышли в коридор. Одна из них рванула вперед, а другая, застыв на месте, встала напротив двери, словно ждала, что тот мужчина выйдет, чтобы попрощаться. Но её чаяния так и не сбылись. Девушка ушла, прошептав на прощанье: «Всего вам доброго».       Всё стихло.       К девяти погода прояснилась. Солнце понемногу согревало, но ветер всё ещё оставался прохладным.       На пути к столовой, где капрала дожидался мальчишка-титан, солдат заглянул в комнату, что была напротив, и тут же скривился, приметив беспорядок, который Бэль устроила на столе. Брюнет прошел в помещение, чтобы собрать и выкинуть эту «херню», но оказавшись рядом с «кучей мусора» увидел на «бумажках» зарисовки, сделанные художницей. Увидел смеющихся ребят – «зелёных юнцов», Ханджи, таскавшую за собой Йегера, его отряд и себя самого. -Чёртова девчонка – произнес вояка, разворачиваясь, чтобы уйти, но заметив у ножки стола крохотный клочок бумаги с какими-то надписями, остановился, подняв его, а затем ушел, на ходу, взглядом пробегаясь по содержимому.

«За облаками птицы парят, Они свободны, в отличье от нас, А здесь, на земле, все только скорбят, Пуская, лишь слезы из глаз. А облик свободы бесследно пропал И больше его, не вернуть. Покуда душевный запал наш – завял, Мы будем тут, вечно тонуть? О, нет! Враг не спит. Ход сделает свой, И даже немой закричит Солдат же вдруг станет, как неживой, И в страхе лишь ноги умчит. И как же с врагами сражаться тогда? Они беспощадны и велики, Способны свободу украсть, навсегда И изничтожить нас, так, словно мы мотыльки. Но есть среди нас особый народ, Они будто ангелы в небе парят Дают нам надежду, что враг пропадет, Как птицам, свободу сулят».

      Гласили строки, что прочитал солдат. А в конце была крохотная, еле уместившаяся, приписка: «Легиону Разведки». «Чёртова девчонка», – нахмурившись, только и повторил мужчина, смяв пожелтевший клочок в руке.       Сидя в столовой и попивая чай, Леви, на пару с «надеждой человечества», ждал прихода Смита, который явно задерживался. До отбытия оставалось около получаса, а командор всё не появлялся. -Чего они там тянут – произнес Аккерман. – Чёрт побери, Ирвин, заставлять нас ждать так долго... Да так, военная полиция явится сюда быстрее – сделав паузу, отхлебывая чай, брюнет продолжил – Опять в какой-то жопе застрял, говнюк чёртов. -Ха-ха-ха… – послышался нервный смешок со стороны Эрена. – Капрал, сегодня вы разговорчивее, чем обычно. -Что-то вроде – сказал «сильнейший воин». – Могу и лишнего сболтнуть.       Повисла недолгая пауза, после которой мальчишка заговорил о том, что выбор, который был им сделан – ошибочен, что он поступил не верно, однако мальчишка был прерван воякой. -Я же тебе уже говорил. Никто не в силах предвидеть, чем обернется его выбор – произнес разведчик, повернув голову в сторону двери, в проеме которой минуту спустя возник Смит вместе с Армином и Микасой.       В полдень мальчишка-титан был доставлен в имперскую столицу. В это же время, было, положено начало операции по захвату женской особи, исход которой определил будущее разведкорпуса. И хотя осуществленный план нельзя было назвать успешным, но рассмотрение дела Эрена Йегера отложили, разведчики заполучили кристаллизовавшееся тело Леонхардт, а также была раскрыта ужасающая правда – титаны, сокрытые в стенах. Это открытие, впоследствии, повлекло за собой вереницу событий, в ходе которых разведчиков обвинили в убийстве.       Минула около двух недель перед тем часом, когда чужестранки должны были отправиться осматривать отмеченные на карте места. И в тот день, поздним вечером, растерянный чем-то мужчина разыскивал капрала разведотряда, чтобы сообщить ему важную весть. Но поиски не увенчались успехом. Старику пришлось вернуться в дом бывшего сокурсника сына, где они временно остановились. -Вы смогли увидеться с господином Аккерманом? – задал вопрос Адлер, вернувшемуся гостю. -Нет – произнес Керт. – Эх, беда… что же делать... -Может я смогу передать ваше послание кому-то из разведки? – предложил Рейн. – Я как-никак тоже военный. -Не стоит. А то у тебя могут быть проблемы – покачал головой Генрих. – А завтра я ещё раз его поищу.       Утром Керт поспешил к штабу разведчиков, дожидаясь Леви на улице около здания. Заприметив приближающуюся женщину, старик встрепенулся, поспешив к ней. -Вы ведь одна из товарищей капрала? – начал мужчина. – Я Генрих Керт. Вы отправили ко мне ваших барышень… -Да… – протянула Зоэ. – Я очень спешу. -Тогда вот, возьмите – протянув записку, сказал старик. – Прочтите. Это важно.       Ханджи поспешила взять сложенное втрое послание, после чего скрылась в здании, её собеседник поступил также, и покинул улицу, направившись в свое временное пристанище.       В записке крупными буквами было написано о том, что барышни исчезли, а мальчишка Дитрих был убит. Сам хозяин дома, было, подумал о причастности к этому чужестранок, но сразу откинул эти мысли, поскольку дверь дома была раскрыта нараспашку, словно «воровки» убегали от кого-то, и они не взяли даже своих вещей. А в конце старик просил сообщить ему, что же все-таки происходит, написав, что теперь остановился у бывшего сокурсника сына.       В ту ночь, когда Леви и его отряд получили новости о снятии ложных обвинений с разведкорпуса, ученая также передала мужчине записку, которую для него оставил старик Генрих. Однако ни ответить на вопрос Керта, ни отправится на поиски чужестранок, разведчик не мог. Как и в тот раз, во время вылазки, так и сейчас, у него не было права все бросить и помчаться спасать барышень. Та вещь, которую Аккерман мог себе позволить – это пожелать им удачи, которая сопутствовала подругам с того момента, как они попали в это место.