Ты - рассказанная мне история.

Огромный белый особняк всегда казался слишком большим для двоих. Правда, таким он казался только Генри. Слишком большим, слишком тихим и пустым. Его мама же напротив, кажется, наслаждалась всей этой пустотой. Дом был всегда полон света. Трудно представить, что такое жилище выбрала бы себе Злая королева. Когда ночью шериф привез его домой, глаза приемной матери были полны слез. Заставляя маленькое сердце сомневаться в тех истинах, что он почерпнул из старинной книги. Но он не должен поддаваться обману. Злая королева не способна чувствовать, она лишь притворяется. Он сказал ей, что нашел настоящую маму. Он ждал ее гнева, ожидал увидеть ту самую королеву со страниц книги, но увидел лишь опущенные плечи и потухший взгляд. И детское сердце продолжало метаться, заставляя думать, что все это неправильно, что все должно быть иначе. Он сидел на кухне, вяло гоняя кусочек недоеденного тоста по тарелке, пытаясь услышать разговор в гостиной. Шериф пришел несколько минут назад, чем-то взволнованный. Но как бы Генри не старался, до него долетали лишь обрывки фраз. А потом они вышли к нему. И взгляд шерифа заставил детское сердце забиться в страхе. *** Прошел почти месяц как сырая камера сменилась светлой комнатой, а протухшая солома - мягкой периной. Почти неделя как Свон смогла найти в себе силы вставать с постели и делать несмелые шаги. У ее дверей всегда дежурили стражники, будто у Эммы были силы сбежать отсюда. К ней приставили двух служанок, которые то и дело перешептывались, кидая опасливые взгляды на измученную девушку. Каждый день, в сопровождении стражников, к ней приходил лекарь. Он накладывал на ее раны какую-то резко пахнущую жижу и плотно обматывал ее тело полосками ткани, которые когда-то были белыми, но давно посерели от времени. Тот старик, что приносил ей еду в темницу, впервые вновь навестил ее пару недель назад. Они долго разговаривали. Эмма замечала, что он пытается убедить ее, что королева не хочет причинить ей вреда. Но раны на ее теле говорили об обратном. И Свон ждала и боялась того дня, когда тяжелые двери ее новой темницы откроются, впуская эту жестокую ведьму. Но та не приходила. *** - Что ты с ней сделала?! Генри кричал, размазывая по лицу слезы. С гневом и отчаянием смотрел в полные боли глаза приемной матери, не желая понимать, что ответ на его вопрос ей неизвестен. А все началось с рассказа Грэма, которого Реджина отправила проверить собиралась ли загадочная мисс Свон выполнить обещание данное ее сыну. Когда тот приехал к гостинице, то увидел у обочины уже знакомый желтый жук. А после разговора с миссис Лукас, понял, что гостья решила прогуляться до особняка мэра пешком. Вот только до Миффлин-стрит та так и не дошла. Ни через пол часа, ни через час. И никаких следов не оставила на указанном ей хозяйкой гостиницы маршруте, будто и не было ее в городе. Лишь маленькая желтая машинка сиротливо стояла у тротуара. *** Даже с поддержкой магии, карета все равно подпрыгивает на ухабах, заставляя каждый раз цепляться за бархатную обивку сидений. Шесть вороных коней слаженной рысью бегут к замку. А где-то за горизонтом поднимается дым, от очередной сожженной деревни. И как всегда, уже который год, ни следа Белоснежки. Опальная принцесса каждый раз опережает ее на шаг, исчезая, как уходит песок сквозь пальцы. С каждым разом все труднее удерживать власть, а сила страха уже давно не так эффективна как хотелось бы. Хочется уничтожить, выжечь до тла весь Зачарованный лес, но это значит потерять все. А королева не может себе этого позволить. Ей нужно новое средство. И возможно, Румпельштильцхен дал ей его. Вот только расположить к себе эту Свон, как она себя назвала, будет не так то просто. - Тебе придется очень постараться, - смеется внутренний голос вторя интонации Темного. - Стать тем, кем ты не являешься уже давно. Черная карета миновала ворота замка, возвращая королеву в ее единственное убежище в этом мире.