Восставший из мертвых

Человек в плаще робко оглянулся по сторонам: его не покидало чувство, что за ним пристально следят. В этом чертовом замке даже у стен есть глаза и уши. Если мальчишка или старик прознают о том, что за делишки проворачиваются у них за спиной, ему не сносить головы. Да еще и этот щенок, всюду таскающийся за своим господином, не приведи бог, чего заподозрит. Хотя даже если ему удастся что-то узнать, вряд ли королевские особы прислушаются к его словам. Слово слуги против любимого брата и дяди… Ночь и тишина окутывали лес. Под ногами то и дело хрустели сухие ветви, неожиданно возникали кочки и ухабы – любая лошадь давно переломала бы себе ноги, поэтому коня Агравейн оставил недалеко от дороги. Чернота поглощала, всасывала в себя, и предателю казалось, что он тоже вскоре станет частью этого мрака, превратится в одно из этих сухих деревьев с покореженными ветвями… Если уже не превратился… Наконец лорд Агравейн увидел обитель ведьмы, и все мысли оставили предателя: перед Морганой он испытывал трепет и страх. К тому же сегодня у Агравейна для нее плохие вести. Но ведьма уже пребывала в скверном настроении: она уже все знала, и в глубине ее черных глаз сверкали молнии гнева. - Итак, мой план провалился, - констатировала она, впиваясь взглядом в зашедшего лорда. - Миледи… - Скажи мне, – уже громче произнесла ведьма, не дав Агравейну оправдаться, - ты настолько туп, что не смог сделать такую малость? Повесить медальон на шею издыхающего короля… Даже ребенок бы справился! - Миледи, я сделал все, как Вы просили… Видимо, маг нашел амулет… Моргана в ярости смела со стола склянки и пузырьки. На каменный пол закапали растворы и зелья, оставляющие на нем серые и зеленые отметины, от которых поднимался кислотный пар. - Значит, наш король очнулся. Значит, его больше не заботит предательство любимой дочери… - вдруг с притворным сожалением произнесла она. – Так что же теперь на уме у Его Величества? - Утер хочет найти банду головорезов, едва не прикончивших Артура… - неуверенно сказал Агравейн. – Я слышал, он даже сам собирается возглавить отряд и наведаться в земли Одина. Ведьма расплылась в улыбке. - Прекрасно! Черкни весточку нашему старому другу… Утер умрет еще до того, как доберется до границ Камелота, ведь леса в наше время опасны, кишат разбойниками и наемниками, вражескими шпионами, ведьмами… - бывшая принцесса Камелота захохотала. – Кто знает, кого Утер встретит на пути… В маленьком окошке с трудом можно было разглядеть свет от тусклого огарка свечи, озаряющей бедную комнатушку служанки. На занавесках плясали тени, скрывая в ночном полумраке два силуэта – юношу и девушку. Она сидела на постели, прислонившись к стене, и гладила его светлые волосы, падающие на лоб. - Столько всего произошло, - тихо проговорил Артур, задумчиво глядя в пустоту. - Иногда я не могу поверить, что все это случилось с нами, с королевством, со мной… - Но ты справился, - ласково ответила Гвиневра. – Ты показал себя истинным королем, ты спас свой народ и своего отца… Артур с благодарностью посмотрел на любимую. - Я бы не справился без твоей помощи… Гвен смущенно отвела взгляд и улыбнулась. Принц поднялся с кровати и сел на колени перед своей возлюбленной. - Если бы не ты, Гвен, у меня бы ничего не вышло. Ты всегда поддерживала меня, была рядом, помогала моему отцу, несмотря на все его несправедливости… - Я делала это для тебя, - тихо прошептала она. – Давай не будем вспоминать тени прошлого… Не будем омрачать эти минуты воспоминаниями о плохом… Принц Камелота нежно сжал ладони служанки и провел рукой по ее темным волосам, что локонами спадали на тонкие плечи. Ни одна принцесса, ни одна королева мира так не привлекала его, как эта хрупкая девушка, на долю которой выпало столько испытаний. - Да, сейчас нужно использовать эти драгоценные секунды, когда мы можем побыть вдвоем. Однажды придет день, когда нам не придется прятаться и скрывать наши чувства. Однажды, моя Гвиневра, ты в прекрасном платье войдешь в тронный зал, по алым коврам ты приблизишься к алтарю, где у двух золотых тронов тебя буду ждать я. Мы поклянемся друг другу в любви перед всем Камелотом, перед всем Альбионом. И когда мы поднимемся с колен, на голове у тебя будет сиять корона, и все воскликнут: «Да здравствует Гвиневра, королева Камелота!»… - Артур… - На глазах у девушки заблестели слезы. – Мне не нужен Камелот, мне нужен только ты… - А мне не нужен Камелот без тебя… Они встретились взглядами: служанка и наследник трона… Странная, такая невозможная любовь… Было ли это важно для двух влюбленных сердец? Артур приблизился к девушке и со всей присущей ему нежностью поцеловал свою возлюбленную. - Я люблю тебя, Гвиневра, - прошептал принц Камелота, заключив девушку в объятия. - И я люблю тебя, Артур, - ответила Гвен, прижавшись к его груди. Порыв ночного ветерка задул свечу, и в белесой дымке, молоком струящейся от погасшего фитиля, растворились двое влюбленных. Ночь спустилась на Камелот. Точно под действием чар двор отдыхал от сумбура, приключившегося за последние несколько дней. Спал стражник у ворот дворца, оперевшись на алебарду так, что шлем сполз ему на лоб, спал в своей каморке придворный лекарь, уронив голову на книгу вместо подушки, спал король, то и дело сжимая во сне несуществующую рукоять меча… Спал у комнаты Артура и сэр Гвейн, который вызвался стать одним из личных телохранителей принца. «Все явно оказалось не так весело, как он думал», - подумал Мерлин, сопроводив свой взгляд на спящего друга сочувственной улыбкой. В эту ночь юный маг решил во что бы то ни стало избавить Артура да и весь Камелот от опасной реликвии, найденной в ночь исцеления короля. Попасть в комнату принца было легко, но вот найти там что-либо – задачка не из легких. Мерлин отворил дверь и, оглядевшись, проник в комнату. В спальне принца стояла прохладная тишина, такая, что обычно приходит с наступлением ночи, когда лунный свет полотнами стелется на стены, увешанные гобеленами, едва уловимый ветерок проникает сквозь полуоткрытое стрельчатое окно и легонько приподнимает занавески и колышет балдахин кровати… В спальне было прибрано и пахло свежестью и полевыми цветами, стоящими на столе в маленьком деревянном кувшине. Постель стояла нетронутой, и ни принца, ни его одежды в комнате не было. Улыбнувшись про себя, Мерлин приступил к поискам, молясь о том, чтобы принц не унес злую вещь с собой. Кто знает, как еще она может проявить себя. «Проще заколоть Моргану вилкой, чем найти что-то в этой комнате», - подумал юный волшебник спустя час поисков. Он стоял посреди спальни, заваленной вещами принца, уперев руки в пояс, и разглядывая беспорядок, учиненный поисками. Мест, где мог бы оказаться медальон и которые Мерлин бы не обшарил, просто не осталось. Неужели принц все-таки носит талисман с собой? Остался, правда, еще один способ… - Feormian dust rénian, - тихо произнес Мерлин, и все вещи плавно переместились на свои места. - Onhríne achtung bregdan, - вновь проговорил волшебник, держа в голове образ предмета, который хочет найти. Внезапно из-под подушки, сияя неестественно золотым светом, выплыл тот самый заколдованный артефакт. - Кровать, - буркнул Мерлин. - И как я раньше не додумался? Он уже хотел забрать медальон, но тут в коридоре послышались шаги. Волшебник отвлекся, заклятие перестало действовать, позволив находке упасть на пол. Мерлин поспешил поднять его, но дверь вдруг распахнулась. - Мерлин? – Артур с лицом, полным недоумения, стоял в дверях и смотрел на своего распластанного на полу слугу. – А что, собственно, ты тут делаешь? - Что за черт? – Сонно спросил Гвейн, выглядывая из-за плеча принца. – Как ты туда проник? - Мерлин, сейчас ночь. Позволь узнать, что ты здесь делаешь? Волшебник поднялся с пола и с натянутой улыбкой посмотрел на господина. «Принесла тебя нелегкая», - подумал Мерлин, судорожно соображая как выкрутиться из ситуации. - Я... - Начал, было, Мерлин, совершенно не представляя, что именно он хочет сказать. Брови Артура поползли вверх в ожидании разумного ответа. - Мне… Не спалось. - Не спалось… - повторил принц, разглядывая стоящего в потемках слугу. С каждым разом его выходки становились все страннее и непонятнее. - Да, точно. Я не мог уснуть и решил… Прогуляться. - До моей комнаты? - Я шел на кухню… - Мерлин, кухня в другой части замка. Что происходит? – Начал злиться принц. За все время общения с Мерлином, у него не раз появлялось чувство, что его обводят вокруг пальца. - Я услышал шум в вашей комнате, сир, и решил проверить, все ли в порядке. - Ты снова решил, что станешь куда более надежным охранником, нежели рыцарь Камелота? – вздохнул Артур, удрученно думая о вновь появившемся у его тщедушного слуги приступе героизма. - Я ваш слуга, сир, я беспокоюсь… Это были поистине ужасающие звуки! Страшный… рык, будто к Вам в покои забралась мантикора… - Мантикора… - Артур посмотрел на своего слугу взглядом, полным сарказма и сожаления. «Кажется, он переутомился», - подумал принц, а вслух сказал: - Так что это было на самом деле? - Храп Гвейна. Рыцарь позади принца опешил. Едва слышно пробормотав: «что?!», Гвейн отобразил на лице всю гамму недоумения и возмущения за одно мгновение. - И вообще, я переживал, волновался, возможно, даже рисковал жизнью, а Вы даже не скажете мне спасибо? - Деловито спросил Мерлин. - Нет, - состроив гримасу, ответил Артур. - Как всегда. Черная неблагодарность. Артур и Гвейн переглянулись. - И ты нашел что-нибудь, что угрожало бы моей жизни? – с сарказмом спросил принц. - Нет, сир. - Тогда что ты тут до сих пор делаешь?! - Ждал вашего возвращения, сир, коридоры такие темные… - Пошел вон! - Хорошо, сир. Мерлин выбежал в коридор мимо изумленного Гвейна и озадаченного Артура, сжимая в кулаке колдовской медальон, который волшебнику удалось незаметно подобрать с пола. Артур пришел раньше, чем планировал Мерлин. Удивительно, но ему опять удалось выкрутиться из переделки. И принц поверил. Снова. «Или Артур настолько наивен или он считает меня полнейшим идиотом»…, - ухмыльнулся Мерлин, тихо ступая по каменным ступенькам, освещенным только лунным светом, льющимся из узких окон. – «Хотя, пожалуй, и то, и другое». Гаюс едва слышно похрапывал на своей койке, возвращение юного мага не разбудило его. Мерлин поднялся в свою комнатку и, не раздеваясь, упал на кровать. «Пора завязывать с этими ночными похождениями», - пронеслось у него в голове перед тем, как он погрузился в сон. Мерлину снился Артур, летящий на храпящей мантикоре с лицом Морганы. - Ну что, ты добыл амулет? – нетерпеливо спросил Гаюс, стоило Мерлину спуститься из своей каморки утром. - Ты не представляешь, каких трудов мне это стоило. Маг порылся в кармане куртки и протянул лекарю кулон, снятый недавно с шеи умирающего короля. Гаюс, недолго думая, отобрал у Мерлина артефакт и принялся внимательно разглядывать, то и дело перелистывая страницы огромной колдовской книги. - Ну? И что же это? – нетерпеливо спросил волшебник. - Не имею ни малейшего понятия, Мерлин, - произнес Гаюс. – Подобных артефактов нет в моей книге. Скорее всего, это обычный медальон друидов, если судить по символике, но на него наложены чары… Я пока не могу понять, какие именно. Мне нужно изучить его как следует. Что произошло, когда ты обнаружил его на теле Утера? Мерлин задумался. Он вспомнил странное чувство опасности, возникшее как раз в тот момент, когда он хотел произнести целебное заклинание. Будто что-то темное обволакивало комнату, короля, Артура и его самого. - Он просто помешал мне использовать целебную магию. Я понял, что если его не снять, Утер может умереть. Гаюс задумался. - Видимо, это была его основная задача – извратить твою магию и направить ее во вред королю. - Ты все еще сомневаешься в том, что это сделала Моргана? - Нет, Мерлин, но, в таком случае, непонятно, как медальон вообще попал к Утеру. Маг и лекарь посмотрели друг на друга с тревогой. Они оба думали об одном и том же – в Камелоте завелся предатель. - Но кто? – Спросил Гаюс. – Есть предположения? Мерлин задумался на мгновение. Подручным Морганы может быть кто угодно, но ей выгодно, чтобы этот человек пользовался доверием короля, чтобы был максимально приближен к нему. И вдруг в сознании мага шевельнулись воспоминания вчерашнего вечера… - Вчера я видел, как лорд Агравейн уехал куда-то в сторону леса… - Неуверенно проговорил Мерлин. – Возможно ли… - Что родной брат Игрейн хочет убить ее мужа и сына? – Гайюс посмотрел на Мерлина с долей сомнения. Воцарилось молчание. - Давай не будем делать поспешных выводов. Сейчас нужно как-то уничтожить эту вещь, чтобы она больше никому не смогла навредить. - Мерлин! – громкий крик пронесся по коридору. Судя по голосу, принц был в ярости. - Ступай, не заставляй принца ждать, а то он ворвется сюда, - сказал Гаюс. – Я сам разберусь со всем этим. Юный маг скорчил гримасу и, развернувшись на пятках, поспешил узнать, что же понадобилось Артуру на этот раз. Гаюс бился над темным подарком Морганы уже третий час. Его не брали ни зелья, ни эликсиры, ни даже грубая сила – лекарь пытался разломить медальон надвое, разбить камнем и даже яблоком меча. Заколдованный артефакт никак не хотел расставаться со своей мощью. В одной из своих книг лекарь нашел рисунок, повторяющий форму медальона – его рисовали друиды для использования целебной магии. Вкупе с определенными заклинаниями он мог творить настоящие чудеса. Интересно, откуда у Морганы подобные вещи? Гаюс вновь задумался над тем, как избавить заколдованный медальон от чар. Ответ напрашивался сам собой: магия. Он уже очень долго не практиковался в ней, а посему, дождаться Мерлина было бы куда разумнее. Однако в глубине сознания проснулись отголоски прошлого, и придворный лекарь раскрыл волшебную книгу, отыскал нужное заклинание и, с опаской оглянувшись по сторонам, точно кто-то мог его увидеть, провел рукой над амулетом и произнес: - Ástríce! Ничего не произошло, ни вспышки, ни пламени, ни энергетической волны, ничего. На амулете не осталось ни царапины. - Так и знал, что уже ничего не умею, - в досаде буркнул Гаюс. – Может, еще раз? Он повторил ритуал. - Ástríce! Слабая искра мелькнула под руками лекаря. Гаюс ожидал, что его старания не пройдут даром, но медальон друидов по-прежнему оставался цел. Гаюс с недоверием приподнял его за цепь и приблизил к глазам, чтобы получше рассмотреть, но слабые чары, использованные стариком, неожиданно сработали. Медальон вдруг треснул пополам, и, самое страшное, начал источать черный дым. Так выходила из целебного друидского артефакта черная магия. Гаюс в панике заметался по комнате, пытаясь найти что-то, чем можно было накрыть магическую вещь. - Ведро, нужно бросить его в воду… Но как назло под рукой ничего не оказалось. Дверь в мастерскую лекаря внезапно отворилась. На пороге стоял Утер Пендрагон, а с его лица медленно сползали следы былой благодарности и улыбки. - Что происходит, Гаюс? – Закричал Утер, в ужасе глядя на чадящий черным дымом амулет.