Ватсон - кто?

      Стремительно смеркалось. Налетевшие со стороны пролива свинцовые тучи заволокли небо, в стекла застучали редкие пока дождевые капли.       Прохожие ускорили шаг, принялись раскрывать зонты и поднимать над головами газеты. Ветер заставлял трепетать матерчатый тент булочной в доме напротив.       В этой булочной некоторые горожане поспешили укрыться от дождя, и в дверях образовалась небольшая давка. Не из тех, что случаются на футбольных матчах, а вполне взаимовежливая и толерантная. Но все же — давка. Хоть какой-то стресс.       А вот в гостиной дома 221Б на Бейкер-стрит царила нестерпимо унылая атмосфера мира и покоя.       Тихо тикали настенные часы, из-за прикрытой двери доносились шум воды и позвякивание посуды: миссис Хадсон готовила ужин. Из-под абажура торшера лениво, нехотя лился уютный рыжеватый свет, по бело-коричневым обоям с цветочным узором плясала тень Джона Ватсона. Тот перебирал бумажные завалы на столе, чтобы освободить место для ноутбука и усесться печатать очередную запись в блог.       В обычных обстоятельствах Шерлок Холмс накинулся бы на друга с требованием не нарушать особый хаотический порядок его документов, но сейчас он был слишком измотан скукой. Лишь зло процедил:       — Мещанство.       Все мысли Шерлока уже второй день занимали сигареты. Последнее обследование показало, что состояние органов его грудной клетки в пределах нормы, так почему бы не сбегать в магазинчик на первом этаже и не купить пачку? Одна пачка вряд ли причинит существенный вред, а если повезет, еще до того, как она закончится, случится какое-нибудь загадочное убийство.       Но как дотянуть до преступления, сохранив рассудок без табака?       Шерлок отвернулся от окна, откинулся на спинку глубокого кресла. Поднес сложенные ладони к губам и прикрыл глаза, отправляясь в Чертоги Разума.       Он вызвал воспоминание о тех благословенных годах, когда еще не были приняты эти дурацкие законы о запрете курения. В любой миг, когда бы Шерлоку ни заблагорассудилось, он мог достать сигарету и затянуться терпким дымом, приятно кружащим голову, но не замутняющим сознания, как алкоголь. А уж как облегчали его работу оставленные преступниками окурки!       Рот Шерлока наполнился слюной. Не открывая глаз, он запустил руку в глубокий карман халата, извлек невидимую пачку и зажигалку. Стал совершать жесты, как будто вытаскивает сигарету, зажимает ее зубами и поджигает. Округлил губы, выпуская кольцо дыма.       — Шерлок, ты в порядке? — раздался обеспокоенный голос доктора Ватсона, заметившего эти пассы.       — Нет, Джон, не в порядке, — раздраженно ответил Шерлок.       Затушил воображаемую сигарету о ладонь и принялся ходить по комнате: от окна к двери и обратно.       — Люди — тупое отвратительное стадо! — вещал он, обвинительно тыча пальцем в пространство. — Когда мои родители были молоды, по телевизору рекламировали сигареты. Герои мультфильмов, Джон! Эти американские неандертальцы… как их…., Флинстоуны говорили с черно-белых экранов, что курить — это отличное времяпрепровождение. И никто не возражал! Даже в девяностые и в начале нулевых, когда все давно уяснили, что курение вредит здоровью, никто и слова бы не сказал, увидев тебя с сигаретой. Но стоило правительству принять этот иезуитский закон, внезапно все население Британии превратилось в поборников здорового образа жизни. Откуда ни возьмись вылезли сотни утонченных натур, которым, оказывается, противно, когда рядом кто-то курит. Что-то я не слышал подобных возмущений до принятия закона. Спорю на свою скрипку: если завтра премьер-министр скажет по телевизору, что сигареты — это хорошо, все тут же закурят!       — Раздражительность — один из симптомов абстиненции, — спокойно сказал Джон. — Нужно просто перетерпеть. И, пожалуй, посоветую отказаться от никотинового пластыря: он только дразнит. Психологическую зависимость гораздо труднее преодолеть, чем физиологическую. Тебе нужен не табак, а сопряженная с курением мелкая моторика, ритуал: ты это наглядно продемонстрировал, пока сидел в кресле.       — Спасибо, доктор, — огрызнулся Шерлок и, заложив руки за спину, замер у окна.       Уличное освещение уже включилось. На мокром асфальте дрожали тысячи желтых, белых, синих и оранжевых огней — отблески фонарей, светофоров и неоновых вывесок. Даже падающие с неба крупные капли как будто светились.       Из булочной напротив дома 221Б вышел и остановился под тентом широкоплечий человек в сером пальто.       От скуки Шерлок начал его разглядывать.       Пальто — на первый взгляд, обычное, такие вошли в моду после того, как блог Джона сделал Холмса знаменитостью. Присмотревшись, Шерлок понял, что на человеке не «Милфорд», а форменное пальто полковника британской авиации времен Второй мировой: об этом говорили золотые пуговицы, форма лацканов и матерчатые погоны на плечах.       «Должно быть, какой-нибудь хипстер вытащил это пальто из прадедушкиного сундука, чтобы походить на меня», — подумал Шерлок, подавив самодовольную ухмылку. Несмотря на показные мизантропию и безразличие, ему льстили слава и внимание. Конечно, порой они очень мешали в работе. Но льстили.       Из-под длинных пол пальто выглядывали ноги в темных брюках и тяжелых коричневых ботинках.       Голову человека скрывал край тента, но, стоя, он раскачивался вперед-назад, и Шерлоку удалось урывками рассмотреть его лицо.       Черты — правильные, немного слащавые, но в целом скорее мужественные. Ямочка на подбородке. Стрижка — под стать пальто военная, но давно не подновлявшаяся, волосы отросли чуть длиннее, чем положено по уставу.       Человек вышел из-под тента и, пропустив несколько кэбов, «Форд» с французскими номерами и автобус, перебежал дорогу.       Мгновение спустя снизу раздался звонок.       — Интересно! — воскликнул Шерлок.       Резко развернул кресло к двери, уселся, положив ногу на ногу, и придал лицу важное выражение.       Джон, наоборот, поднялся и встал, опершись кулаком о письменный стол.       Снизу послышались голоса, потом — шарканье, и в гостиную вошла миссис Хадсон с большим конвертом в руках.       — А где солдат? — разочарованно спросил Шерлок.       — Поразительно! — ахнула миссис Хадсон. — Как вы узнали, что приходил солдат, мистер Холмс?       — По скрипу половиц — я не просто так запрещаю чинить их. Видите ли, походка военных…       — Он видел его в окно, — буркнул Джон. — Письмо он принес?       — Ох, да, — закудахтала (именно так Шерлок воспринимал ее манеру речи) миссис Хадсон: — тут, видно, какая-то ошибка. Тот джентльмен принес письмо для проживающего по этому адресу доктора Джона…       Ватсон едва заметно дернулся, как бы подаваясь вперед. Так делают почти все люди, услышавшие свое имя.       — … Смита, — закончила миссис Хадсон. — Я сказала, что здесь таких не живет, но джентльмен настаивал. Честно говоря, он попросту бросил конверт на пол и убежал. И кажется, там что-то твердое и железное. Я думаю, бомба.       — Дайте сюда, — Шерлок нетерпеливо протянул руку.       — Скорее всего, это действительно ошибка, — заметил Джон. — Нельзя вскрывать чужие письма.       Шерлок вырвал конверт из сухоньких рук миссис Хадсон и велел ей возвращаться к себе. Принялся жадно осматривать добычу.       Конверт был очень старым, коричневатым с темными вкраплениями. На подушечках пальцев от него оставался слой микроскопической бумажной пыли. Внутри определенно было что-то круглое и металлическое. Помимо этого Шерлок нащупал тонкую цепочку. Значит, карманные часы.       Поднес конверт под свет торшера, чтобы лучше изучить надпись.       Сделана чернилами. Судя по толщине линий, не ручкой, а настоящим птичьим пером. Вероятно, гусиным, впрочем, Шерлок был не силен в орнитологии.       Он прочел:       — «Великобритания, Лондон, Бейкер-стрит 221Б, доктору Джону Смиту». Итак, Джон, ты живешь по этому адресу, ты доктор, и ты Джон. Подходишь по трем из четырех пунктов, так что мы имеем полное право открыть конверт.       — Тогда уж не «мы имеем», а «я имею», — сурово заметил Джон, скрестив руки на груди. — И поскольку по твоей логике прав на письмо у меня больше, чем у тебя, я предпочту оставить его запечатанным и отнести завтра на почту. Пусть там разбираются.       Шерлок закатил глаза к потолку и взвыл.       — Слушай, — прищурился он в следующую секунду, — а у тебя нет еще одного секретного имени помимо «Хэмиша»? Может быть, ты — Джон Хэмиш Смит-Ватсон? Звучит почти как Смит-и-Вессон, тебе подходит. А тот парень с военной выправкой, должно быть, твой бывший сослуживец. Я ведь, знаешь ли, действительно определил его походку по скрипу половиц.       Шерлок говорил, а сам думал, что из-за долгого безделья его дедуктивные способности порядком заржавели: редко когда он позволял себе оперировать понятием «может быть»: сначала — факты, и только потом — теории. Он обязан открыть этот проклятый конверт, чтобы узнать больше!       Не слушая возражений Джона, он в два широких шага приблизился к столу, схватил канцелярский нож и вспорол бумагу.       На стол с тяжелым стуком упали золотые карманные часы с цепочкой.       — Как я и думал, — пробормотал Шерлок и тут же устыдился сказанного: любой кретин мог прощупать конверт и определить, что внутри.       Джон упер руки в боки и неодобрительно нахмурился.       Холмс вооружился лупой и начал изучать часы.       Судя по весу, из настоящего золота, однако, удивительно гладкие, учитывая, какой золото мягкий металл: ни царапин, ни выщерблин, ни даже узоров. Блики лампы играли на их блестящей поверхности, переливы света вызывали почти гипнотический эффект: стало казаться, будто золото плавится прямо в руке, плывет, закручивается водоворотом, утягивающим в сверкающую ясным пламенем бездну.       Рядом с местом, где крепилась цепочка, Шерлок скорее нащупал, чем разглядел, маленькую кнопочку. Она, очевидно, открывала часы.       Но нажимать он не спешил: крышка казалась герметичной.       — Бомбы тут, конечно, нет, но какой-нибудь ядовитый газ или споры сибирской язвы — вполне возможно. У меня много врагов, и кто-то мог захотеть атаковать меня через тебя.       — Тогда зачем путать мою фамилию? — скептически скривился Ватсон.       — Что ж, рискнем, — решился Шерлок.       Прикрыл рот и нос платком и взглядом велел другу сделать то же самое и отойти подальше.       Нажал на кнопочку, крышка со щелчком поднялась. Белый циферблат с черными римскими цифрами, стрелки застыли ровно на двух часах. Никакого странного запаха не чувствуется, глаза и ноздри не щиплет.       Шерлок с облегчением вздохнул и протянул часы Джону — теперь он точно знал, что они безопасны.       — Взгляни. Что скажешь? Может, это от твоего брата-алкоголика?       Ватсон принял часы и уставился на циферблат. На подколку он не отреагировал, только часто задышал — и вдруг повалился на пол, как подкошенный.       Шерлок метнулся к другу и успел подхватить его голову прежде, чем она ударилась об пол. Ковер, конечно, мягкий, но лучше не рисковать.       «Неужели я ошибся? Нет, если бы в часах была какая-нибудь дрянь, на меня бы она подействовала раньше».       — Джон, Джон, — Шерлок похлопал его по щекам и заорал: — Миссис Хадсон! Нашатырь!       Он надеялся, что это всего лишь обморок. Возможно, даже не связанный с часами. Холмс терпеть не мог совпадений: они слишком нелогичны.       Одновременно с появлением миссис Хадсон Джон открыл глаза. Шерлок обрадовался было, но тот перевернулся на бок, скорчился и схватился за грудь. Его лицо исказилось гримасой боли — а в следующий миг прояснилось.       — Я в норме, — замахал он руками, усаживаясь на полу и отгоняя Шерлока.       — Что стряслось? — взволнованно спросила миссис Хадсон, застывшая в дверном проеме с аптечкой в руках.       Шерлок пожал плечами и нахмурился:       — Что это было, Джон, рецидив афганского синдрома?       — Не понимаю, как я все это время жил с одним, — пробормотал Джон, поднимаясь на ноги.       — С одним — чем? — повысил голос Шерлок. — Что ты почувствовал, какие симптомы? Это отравление?       Джон удивленно посмотрел на него. Подошел поближе и встал на цыпочки. Помахал ладонью над макушкой, сравнивая свой рост с ростом Шерлока. Недовольно скривился:       — А раньше я и не замечал, насколько низок. Я похож на хоббита!       — Это наркотик? — Холмс схватил друга за плечи и потряс. — В часах был наркотик? Как ты себя чувствуешь?       — Может быть, позвонить врачу? — робко поинтересовалась миссис Хадсон.       — Не надо.       — Давайте, — кивнул ей Шерлок, — хуже не будет.       — Я сказал: нет! — Джон рявкнул так, что Холмс и миссис Хадсон подпрыгнули. — Я жив и здоров — как доктор вам говорю. Нужно только отоспаться.       Миссис Хадсон покорно удалилась, а Шерлок начал наседать:       — Значит, ты понял, что тебя вырубило? Говори!       Но Ватсон не обращал внимания. Бродил по комнате, как сомнамбула, его взгляд скользил по стенам, потолку, задержался на настенных часах, двинулся дальше и остановился на брошенных на пол золотых.       Джон подобрал их и сунул в карман брюк.       — Земля вызывает Джона! — Шерлок помахал ладонью у него перед носом.       — Земля? Ну, конечно, это Земля, что же еще?       — Нет, я вызываю «Скорую», — покачал головой Шерлок.       Двинулся было к подоконнику, где лежал телефон, но Джон остановил его, положив руку на плечо и развернув к себе.       Его взгляд и все лицо неуловимо изменились. Не знай Шерлок точно, что перед ним Джон, подумал бы, что встретил кого-то очень похожего. Морщины на лбу и щеках словно разгладились, зато вокруг глаз стали глубже. Его мимические мышцы двигались так, будто он не вполне ими владеет, будто ему приходится сознательно контролировать каждое их сокращение.       Инсульт? Но Джон ни за что не стал бы скрывать подобное.       — Доверься мне, Шерлок, как я доверялся тебе, — улыбнулся он непривычной улыбкой, широкой, театральной. — Я ничем не отравлен, не болен и даже почти не сумасшедший. Мне просто нужно отдохнуть, привести мысли в порядок. Я… хм, вспомнил кое-что важное, из-за чего мне придется пересмотреть свой взгляд на мир и жизненные ориентиры. Ужинай без меня, а я — спать.       С этими словами Джон незнакомой, словно у него ноги выпрямились, походкой, направился в свою спальню, оставив Шерлока в недоумении.       Последний раз Холмс испытывал нечто подобное в деле о собаках Баскервилля. Но кто бы мог подумать, что схожие чувства вызовет у него старый добрый надежный предсказуемый Ватсон!       Полночи Шерлок провел, расхаживая по комнате, снова и снова прокручивая в памяти вечерние события.       Человек в военном пальто, старинный конверт, золотые часы, припадок Джона, — все эти фрагменты мозаики никак не желали складываться в единую понятную картину, следовательно, Шерлок чего-то не знал. Что-то упустил, или что-то от него скрыли. Кто скрыл? Ватсон?       Ему захотелось еще раз придирчиво изучить конверт и часы, но оказалось, что Ватсон утащил к себе обе улики. Он решил, что отнесет их завтра Молли в лабораторию, чтобы изучить состав бумаги и чернил и снять отпечатки пальцев.       Бодрствовать дольше было непродуктивно, поэтому Шерлок, не раздеваясь, растянулся на кровати и закрыл глаза.       Ему снился вихрь в центре солнца, обжигающий и леденящий.       Высокие фигуры в алых и золотых мантиях ступали сквозь прозрачный желтый огонь.       Гул пламенеющих звезд нарастал, становился громче и громче, ввинчивался в уши, пока Шерлок не понял, что это звонит его мобильник.