Ватсон - кто?

      ТАРДИС материализовалась на том же месте, где исчезла тридцать секунд назад, — на кровати Шерлока.       — А мы можем слетать в прошлое еще раз и сделать так, чтобы мне не пришлось покупать новую мебель? — поинтересовался тот, пнув отломанную, расщепленную ножку.       Доктор не ответил: и так ясно, что не стоит вмешиваться в ход времени ради подобных мелочей.       Он присел у распростертой на полу миссис Хадсон, достал из кармана пузырек, открыл и поднес ей к носу. Домохозяйка шумно вдохнула и села рывком. Сказала:       — Я сделала всё, что вы хотели, джентльмены. Теперь вы, наконец, дадите мне выспаться?       — Вы сыграли свою роль превосходно, — Доктор ободрительно сжал ее плечо. — А сейчас отдыхайте.       Он коснулся ее виска другой рукой, и миссис Хадсон снова вырубилась.       — Двенадцать часов крепкого здорового сна, — пояснил он. — Когда очнется, будет считать, что предыдущие сутки пролежала с высокой температурой.       — Отлично, — кивнул Шерлок. — Не хотелось бы, чтобы она рассказала соседям и подружкам, как мы ее «домогались».       — Отнесешь миссис Хадсон в спальню? — спросил Доктор.       Хоть он и выглядел, как Джон, его лицо оставалось непроницаемым — ни единого признака лжи. Но Холмс не собирался второй раз попадаться на ту же удочку.       — Чтобы ты втихую сбежал, пока я тащу миссис Хадсон на первый этаж? Думаешь, я отпущу тебя одного на космическую войну? — он указал на озаренное вспышками небо и поспешно добавил: — В смысле, это же так интересно, я ни за что не пропущу такое.       — Я и не думал бросать тебя здесь, — покачал головой Доктор. — Я всегда рад спутникам и предлагаю тебе отправиться со мной. Победим далеков — и всё пространство и время к нашим услугам! Скучно не будет.       Как ни трудно было признать, Шерлок хотел сказать совсем другое. Космос никогда не манил его, и даже теперь, когда он узнал, что вселенная полна разумной жизни, его не тянуло за пределы Земли. В отличие от Доктора.       — Я не хочу, чтобы ты уходил, — выдавил Холмс.       — Ты обращаешься ко мне или к Джону Ватсону? — Доктор страдальчески искривил брови и спрятал руки в карманы, прислонясь к дверному косяку. — Ты должен понять, что Ватсон — лишь малая часть меня, и я не стану им снова. Жить, как прежде, мы уже не сможем. Но я предлагаю тебе новую жизнь, полную приключений.       — Я нужен в Лондоне.       У Холмса встал ком в горле. Сейчас он чувствовал себя не высокоактивным социопатом, а последним несчастным социофобом. «Неужели я боюсь? — подумал он. — Боюсь инопланетян и скачков во времени? Боюсь непривычного? Пусть границы моих возможностей и шире, чем у большинства людей, я всё равно ограниченный. Доктор предлагает мне уникальный шанс, а я отказываюсь им воспользоваться — почему? Потому что боюсь неизведанного и невозможного? Или потому что Доктор — не Джон Ватсон?»       — Лондон никуда не денется! — махнул тот рукой. — Мы можем познакомиться с Чезаре Ломброзо, раскрыть первое во вселенной убийство, слетать в ледяную тюрьму на Волаг-Нок и взять интервью у опаснейших и гениальнейших преступников двадцати галактик, и вернуться в Лондон к ланчу.       «Или… — продолжал размышлять Шерлок, — я слишком горд и самовлюблен, чтобы перейти на вторые роли, из ведущего превратиться в ведомого, стать спутником Доктора? Наверняка обычный человек нашел бы выход из ситуации, хоть какой-нибудь компромисс, но я — социопат, я не приемлю ничего, противоречащего моим желаниям. И я хочу, чтобы Доктор снова стал привычным Джоном».       — Но я не могу остаться, — продолжал говорить Доктор. — От сидения на месте сойду с ума, да и вселенная слишком долго была без моего внимания. Где-то идет война, где-то угнетают слабых, где-то рождаются и умирают миры, где-то даже стынет чай! Я должен быть там!       Доктор подошел к окну и поднял взгляд к небу.       — Джон бы никогда меня не бросил, — проворчал Шерлок.       — Но ты бы бросил его, — откликнулся Доктор, не оборачиваясь. — Прошлым днем, пока организовывал наступление Флота на далеков, я случайно заглянул туда, куда обычно не следует. В параллельный мир — в тот, где я не пришел в себя, а так и остался Джоном Ватсоном. И знаешь, что? Ты бросил Джона. Разумеется, ради его безопасности, но нисколько не заботясь о его чувствах. Выполнял задания Майкрофта на континенте, а Джон оплакивал тебя в Англии. Он был уверен, что ты мертв.       Шерлок сжал зубы. Да, Доктор — не Джон. Доктор — такой же жестокий по людским меркам, как Шерлок. Высокоактивный социопат и гиперактивный инопланетянин — плохая команда. Они слишком похожи, отталкиваются, как электроны с одинаковым зарядом.       — Я не хочу, чтобы ты уходил, Джон, — повторил Холмс тихим мертвым голосом, будто обращался к надгробию. — Но, полагаю, ты ушел уже больше суток назад, поэтому мое желание ничего не значит. Отправляйся спасать вселенную и вечность, Доктор, а мне оставь спасение Британии здесь и сейчас.       — Мне жаль, мне так жаль, — повелитель времени с лицом Джона посмотрел на Шерлока и печально улыбнулся. — Хочешь, пойдем напоследок проверим далека в булочной? Надо убрать его оттуда, чтобы… чтобы потом у меня не было повода возвращаться. Подобная встреча была бы слишком болезненна.       — Только сначала уложу миссис Хадсон, — криво усмехнулся Шерлок.       Весь их с Доктором драматический диалог происходил под аккомпанемент храпа домовладелицы, свернувшийся на полу калачиком.       Шерлок отнес миссис Хадсон к ней в комнату на первый этаж и уложил на диван перед телевизором. Включил: по всем каналам показывали новости о странном «небесном явлении», видео очевидцев с «Ютуба», интервью с метеорологами, астрономами и религиозными лидерами, пытавшимися объяснить горящее небо с позиций науки и истеричного кликушества соответственно.       Поднялся обратно к себе, переоделся из пижамы с халатом в костюм с пальто, и в четверть шестого утра они с Доктором вышли на улицу.       Было уже не так оживленно, как час назад: зрелище в небесах наскучило горожанам, и они в большинстве своем перестали высовываться из окон, издавать ошарашенные выкрики и воздевать вверх телефоны с камерами. Сидели по квартирам и пялились в телевизор, а может, улеглись досыпать.       Доктор перебежал дорогу, а Шерлок замешкался на тротуаре. Он чувствовал, что начинает ненавидеть этого чужака, который убил Джона и забрал его внешность. Хорошо, что они скоро расстанутся. «Ведь жил же я как-то до встречи с Ватсоном, — убеждал себя Холмс. — К тому же, Доктор сказал, что в параллельном мире я сам бросил Джона. Значит, и здесь смогу обойтись без него».       — Эй, vas-y! — махнул ему рукой Доктор.       Шерлок подбежал, и они вместе вошли в булочную.       Внутри, как и накануне вечером, было темно, грязно и попахивало гарью. Доктор достал звуковую отвертку, понажимал на ней кнопки, и под потолком зажглась единственная уцелевшая галогенная лампа. От ее тусклого света заныли глаза, зато стало лучше видно.       И Шерлок увидел, что далек пропал.       Они с Доктором переглянулись.       — Говоришь, он был прямо посреди зала?       Шерлок кивнул, и тут из-за двери кухни раздался скрежет и электронный голос:       — Вторжение! Вторжение! Искать нарушителей! Уничтожить нарушителей!       В торговый зал выкатился далек. Правая лапа у него по-прежнему отсутствовала, а вместо левой из корпуса торчал двуствольный обрез. Видимо, хозяин булочной хранил его для самообороны, а далек нашел способ заменить им свое потерянное оружие.       Его синий глаз-объектив ярко загорелся:       — Обнаружены Доктор и Шерлок Холмс. Доктор нарушил уговор и напал на далеков, Шерлок Холмс должен быть уничтожен.       Шерлок наставил на врага револьвер, а Доктор затараторил:       — Так, стоп! Давай поговорим. Да, я не вернул себе человеческую личность, как обещал, но и желания воевать с вами не имею. Я — Доктор, я ненавижу войну. Поэтому! Ты должен оставить Шерлока Холмса в живых, и, кстати, ответь, как ты отремонтировал свои повреждения и нашел новое оружие? Вы снова себя усовершенствовали, пока я был не у дел? Ой, этим же обычно занимаются киберлюди. Видишь, как я путаюсь? Это значит, что я тебе не опасе…       — Шерлок Холмс должен быть уничтожен, — протяжно повторил далек и выстрелил.       Мозг Шерлока заработал так быстро, что время будто замедлилось. Он видел, как распускается огненный цветок на конце дула, как вылетает в облаке пороховых газов пуля, как приближается. Но сделать ничего не мог: обычному человеческому телу не хватит скорости, чтобы уклониться от выстрела, тем более, с такого близкого расстояния. «Похоже, мне уже не узнать, каково жить без Джона», — подумал Шерлок.       Но тут Доктор сделал то, что сделал бы на его месте верный Джон Ватсон. Он оказался быстрее — и закрыл Шерлока собой.       Пуля вошла ему в солнечное сплетение и отбросила на Шерлока. Оба повалились на пол. Далек победно заскрежетал и начал крутить глазом, прицеливаясь для второго выстрела.       — Джон! — воскликнул Холмс, выбираясь из-под неподвижного друга.       — Правое сердце задето, позвоночник пробит, не могу пошевелиться, — быстро, но с трудом проговорил тот, — отойди.       Шерлок поднялся на ноги, и далек навел на него обрез.       — Отойди, — простонал Доктор.       Холмс оглянулся — тело простертого на полу Доктора излучало прозрачный янтарный свет. Он стиснул зубы от боли и пошевелил рукой, пытаясь указать на далека.       Шерлок понял, что надо делать, сел рядом, обхватил его руку и направил на врага, как ружье. С ладони Доктора сорвался поток огня, ударил в далека, и тот враз истлел, не то сгорел, не то растворился во времени, словно его никогда и не существовало.       — Отойди, — в третий раз повторил Доктор. — Это может быть опасно.       Шерлок попятился, не сводя глаз с объятого ясным пламенем друга.       — Это регенерация, да? То, что ты мне показывал?       Парализованный Доктор едва заметно дернул веками в знак подтверждения.       — Уходи, — прошептал он. — То, что ты увидишь, покажется тебе смертью Джона Ватсона.       — Нет. Если увижу, мне будет легче… отпустить его.       Холмс пошатнулся от волнения и горя. Резь в глазах усилилась, и ее уже нельзя было объяснить одним лишь плохим освещением. Он провел пальцем по щекам и убедился, что они сухие. А жаль. Если и есть ситуация, в которой Шерлок Холмс может плакать, то это она.       — Эй, Шерлок, — слабо окликнул Доктор и улыбнулся, как в старые времена, — классно ты выстрелил из моей руки по далеку. Ты был великолепен. И знаешь, что?       — Что?       — Джон Ватсон — тоже.