Ватсон - кто?

      Прежде, чем Шерлок успел спросить: «Доктор — кто?» — Ватсон обхватил его затылок, притянул к себе, — и они стукнулись лбами.       Холмсу показалось, что у него из глаз буквально посыпались искры. В их рыжем трескучем рое он различил лицо древнего старика с серебряными волосами, надменное и мудрое…       лицо весельчака с проницательным взглядом из-под густых черных бровей…       лицо статного денди с пышной кудрявой шевелюрой…       лицо хитреца с детской улыбкой…       Много лиц, молодых и старых, и все они принадлежали Доктору.       — Как ты это сделал? — пораженно спросил Шерлок.       — Это называется «регенерация»: когда мое тело становится нежизнеспособно, я могу…       — Да это я понял! — перебил Холмс; теперь, когда он начал понимать происходящее, уверенность и самообладание возвращались к нему. — Как ты передал мне эти знания?       — А, это! — Доктор махнул рукой. — Пустяки, обычный телепатический контакт. Использую его, когда нет времени объяснять.       — Я видел тринадцать лиц, но не твое.       — Да… — Доктор замялся и потер нос. — За этим лицом пока нет истории. Видишь ли, к концу тринадцатой регенерации я устал. Думал, это невозможно, но это произошло: я устал от бесконечной гонки, устал от ответственности, устал терять друзей, устал от того, что так редко удается спасти всех. Я всегда любил Землю и захотел пожить спокойной человеческой жизнью. Никогда не угадаешь, кем станешь после регенерации, но в тот раз я чувствовал, кто грядет. Ребенок. Я успел завершить все приготовления: спрятал ТАРДИС, доверил надежным людям часы, в которых тем надлежало скрыть мою сущность повелителя времени, и подыскал бездетную семью.       Но я ошибался, Шерлок. Даже лишенный памяти и сущности повелителя времени, я вырос и выучился на доктора. Но и этого мне было мало: я отправился на войну и убивал… — он поморщился, отвел взгляд, — а когда я участвовал в войне последний раз, я отказался от имени Доктора и до сих пор не учитываю ту регенерацию… Убийство мне отвратительно. Но Джон Ватсон об этом не знал: он считал, что поступает правильно, и вся ночь и половина дня после возвращения памяти ушли у меня на то, чтобы примириться с этим.       — А после армии ты познакомился со мной, — кивнул Шерлок. — Ты действительно обожаешь приключения, адреналиновый наркоман.       — Что есть, то есть, — развел руками Доктор. — Против своей сути не попрешь.       — Но почему ты вернулся?       — Меня вернули из-за далеков, — сразу помрачнел Доктор. — Мне почти три тысячи лет, а когда едва перевалило за тысячу, меня уже называли Хищником Далеков. Это единственные создания вселенной, которых совесть позволяет мне убивать. Я сражался с ними с самого начала своих странствий, преследовал и уничтожал во всех уголках пространства и времени, но они каждый раз возвращались. Перед последней регенерацией была очередная война, в которой, как я думал, зло далеков избыто навсегда, и я позволил себе расслабиться…       Пока я прохлаждался среди людей, далеки снова заполонили космос. Они уничтожали планету за планетой, расу за расой, и только Землю не трогали. Знали, что я здесь, и боялись потревожить. О, Шерлок, знал бы ты, как далеки боятся меня! Объединенный Вселенский Боевой Флот вышел на связь с Джеком Харкнессом из прошлого… ну, технически он из пятьдесят первого века, но много времени провел в прошлом относительно текущего момента… Короче, Джеку передали часы и приказали доставить их мне. Я снова стал Доктором, а дальше ты почти всё знаешь.       Далеки экранировали Землю, чтобы Флот не мог связаться со мной и доложить об обстановке, поэтому я не сразу узнал, что происходит. Собрал джудунский сканер и первым делом проверил место падения Джека на следы далеков. Надо заметить, что мои изобретения иногда работают не только по прямому назначению, поэтому затаившиеся на Земле далеки связались со мной с его помощью и потребовали, чтобы я снова стал человеком, иначе они убили бы тебя.       Эта история, конечно, производила впечатление, но эффект новизны прошел, и теперь больше инопланетян Шерлока волновал насущный вопрос: что стало с его другом Джоном?       — Почему ты беспокоишься обо мне? Ведь ты не Джон.       — Ты вообще слушал меня? Я — Доктор. Я спасаю людей. Каждая сохраненная жизнь важна.       — Тогда спаси миссис Хадсон! Ты же повелитель времени, вернись в прошлое и помешай далекам отравить ее!       Доктор покосился на миссис Хадсон, и его лицо приняло страдальческое выражение. Впрочем, оно быстро сменилось задумчивостью. Он снова вытащил из кармана железку с лиловой лампочкой и стал водить ею над телом домовладелицы. Пояснил:       — Звуковая отвертка.       Приборчик походил на отвертку лишь продолговатой формой, но Шерлок не стал ничего говорить. Он чувствовал обиду на этого Доктора, который спасает вселенную, лишив его единственного друга.       Звуковая отвертка перестала пищать. Доктор посмотрел на нее и печально покачал головой:       — Эта смерть уже зафиксирована в истории, ничего изменить нельзя.       — Почему она в ночнушке? — вдруг спросил Шерлок.       — Что?       — Обычно миссис Хадсон спит в пижаме из сорочки и бриджей до колена, а не в ночной рубашке до пят.       — Ты знаешь, в чем спит миссис Хадсон? — Доктор удивлено поднял брови.       — Наблюдательность, и больше ничего, — отмахнулся Шерлок. — Почему сегодня она оделась так? Далекам ночнушки нравятся больше, чем пижамы?       Доктор не счел нужным отвечать: вопрос был риторическим. Шерлок присел на корточки, задрал подол ночнушки миссис Хадсон — и торжественно указал на ее ноги: на обеих щиколотках было по браслету разной формы.       — Она надела длинную рубаху, чтобы скрыть это, — пояснил Шерлок.       Глаза Доктора округлились, по лицу расплылась широкая улыбка.       — Фантастика! — радостно воскликнул он. — Твоя наблюдательность спасла миссис Хадсон, я бы не догадался заглянуть ей под подол.       — Сомневаюсь, что это комплимент, — нахмурился Шерлок. — Так что это за браслеты, и почему она их прятала?       — Черный — блокиратор наногенов, а серебристый — голографический проектор со встроенным инъектором. Понимаешь, что это значит?       Холмс на миг задумался, сопоставляя факты, — и просиял:       — Это значит, что мы уже спасли миссис Хадсон!       — Быстро в ТАРДИС! Надо замкнуть петлю!       Доктор юркнул в синюю будку, и Шерлок последовал за ним.       Внутри ТАРДИС представляла собой просторный, озаренный рыжеватым светом зал с круглой панелью управления в центре. Шерлок обвел помещение привычным оценивающим взглядом, но даже не пытался определить, для чего нужны все эти кнопки и рычаги на панели, и мерцающие круглые штуки на стенах.       — Ну, давай, скажи это, — усмехнулся Доктор.       — Зачем?       — Мне так лучше работается.       — Ладно, — фыркнул Шерлок и, нарочито переигрывая, изобразил удивление: — Поверить не могу: внутри она больше, чем снаружи!       — Как же давно я не слышал этих слов, — расплылся в улыбке Доктор и, воодушевленный, стремительно залез под панель управления.       Вскоре из ее недр полетели одна деталь за другой. Шерлок терпеливо ждал и не задавал вопросов: в инопланетных технологиях он не разбирался, и ответы ничего бы ему не дали.       Наконец, Доктор извлек на свет два массивных браслета: черный и серебристый, — миниатюрный металлический шприц и пузырек с густой бледно-фиолетовой жижей. Усевшись на полу по-турецки, набрал в шприц жидкости из пузырька и принялся приваривать его к серебристому браслету с помощью звуковой отвертки.       — Черный браслет защитит миссис Хадсон от наногенов, а серебристый спроецирует на нее далекский глаз и оружие, и впрыснет ей временно останавливающий сердце яд, чтобы мы подумали, что она превратилась в далека и умерла, — сказал Шерлок.       И недовольно поморщился. Он привык проговаривать для Джона очевидные вещи, и на мгновение позабыл, что перед ним уже не Джон.       — Совершенно верно, — покивал тот. — Запас этого яда сохранился у меня еще с тех пор, как я помогал Ромео и Джульетте сбежать из Вероны.       — Разве они настоящие? — усомнился Шерлок. — Я уж не говорю о том, что они умерли.       — Они не умерли, они улетели в другую галактику.       Доктор продолжал припаивать инъектор к браслету. Шерлок стоял над ним, сложив руки на груди, и старался заставить себя перестать воспринимать лицо галлифрейца как лицо Джона.       — Готово! — вскочил тот и забегал вокруг панели управления, дергая за рычаги и барабаня по кнопкам. — Держись за поручень, может немного потрясти: ТАРДИС плохо приспособлена для перемещения на малые расстояния во времени или пространстве.       Стены задрожали, свисающий из центра потолка поршень начал с шипением двигаться вверх-вниз. Шерлок почувствовал, что пол у него под ногами проваливается, как в быстром лифте. Из-под панели повалил дым.       — Бедняжка, — закашлялся Доктор и погладил панель, — долго простояла без дела, отвыкла от работы. Ничего, скоро я приведу тебя в форму.       Хотя помещение оставалось почти недвижным, Шерлоку показалось, что оно кружится, пол, стены и потолок меняются местами. Его замотало из стороны в сторону, он едва держался на ногах, вцепившись в поручень.       Вдруг всё резко стихло.       — Приехали, — уведомил Доктор.       Запихал браслеты в глубокий карман своей толстовки и побежал к двери.       ТАРДИС приземлилась возле красной телефонной будки на Мэрилебон-роуд.       — Сейчас ты маешься в очереди на Лондонский Глаз, — сказал Доктор, глянув на свои остановившиеся часы. — Время еще есть, но придется снова пробежаться. Извини, не получилось материализоваться ближе.       Доктор сорвался с места, а Шерлок только сейчас сообразил, что так и запрыгнул в ТАРДИС в домашнем халате и тапочках. Что ж, не привыкать: как-то раз он прилетел в Букингемский Дворец, завернутый в одну простыню.       Миссис Хадсон обнаружилась в своей комнате хохочущей за просмотром «Маленькой Британии».       — О, доктор Ватсон, мистер Холмс! — обернулась она к ним. — Решили сегодня вернуться пораньше? Присоединяйтесь, это шоу тако-о-о-ое смешное!       — Наденьте это на ноги, — Доктор кинул ей на диван браслеты.       — В молодости я была о-го-го, — зарделась миссис Хадсон, — но нынче, думаю, стала старовата для подобных затей.       — Делайте, что велено, — строго сказал Шерлок. — Доктор прописал.       Миссис Хадсон позволила Доктору замкнуть браслеты у себя на щиколотках. Пока тот возился, Холмс давал инструкции:       — Я вернусь затемно. Один. Буду носиться по дому в поисках Джона. Поспрашивайте меня о чем-нибудь, я всё равно не отвечу. Через час идите на кухню кипятить чайник. Я прибегу и спрошу, где вы покупаете хлеб. Вы ответите: на Мэрилебон-роуд.       — Да? — миссис Хадсон задумчиво посмотрела на потолок и прижала указательный палец к щеке. — Ой, правда, а где я покупаю хлеб? Наверное, там и покупаю.       — Там и покупает, — подтвердил Доктор.       — Нет же, в булочной.       — В какой було… Фантастика, Шерлок! Ты одним умственным усилием обошел фильтр восприятия. Даже я вспомнил о булочной только сейчас, когда ты о ней сказал.       — Там еще был полудохлый далек, — счел нужным сообщить Холмс. — Он поговорил со мной, а потом вроде умер. Но я в инопланетянах не разбираюсь, поэтому до конца не уверен.       — Ладно, это подождет. Если далек до сих пор не выбрался на улицу и не принялся уничтожать всех встречных, значит, он серьезно поврежден. Потом проверим.       — Итак, миссис Хадсон, после разговора о хлебе я убегу на улицу, — продолжил инструктаж Шерлок. — Вернусь, поем, лягу спать. Вы тоже ложитесь, но не вздумайте крепко засыпать. И главное: наденьте длинную ночнушку, чтобы не было видно браслетов на ногах. Среди ночи небо загорится, тогда вы возьмете ключ от моей спальни — он сейчас приклеен скотчем под подоконником в гостиной — и пойдете ко мне.       Миссис Хадсон вскочила и залепила Шерлоку звонкую пощечину.       — У меня, может, и была бурная молодость, но это не дает вам права… Я давно уже приличная законопослушная женщина!       Потирая щеку и скрежеща зубами от досады на недалекую домовладелицу, Шерлок продолжил объяснять, что она должна делать и говорить.       — Помните, вы утром одалживали мне отвертку? — встрял Доктор. — Так вот, ночью я вам ее верну. Будет небольшой фокус — не пугайтесь — в спальне Шерлока появится полицейская будка. Я выйду из нее, спрошу когда вас отравили. Вы ответите, что изменения уже необратимы. Тогда я кину вашу отвертку в потолок…       — Штукатурку не попортите, — проворчала миссис Хадсон, смирившаяся с затеей жильцов, но всё ещё недовольная.       — Потом я на вас напрыгну…       — И вы туда же, доктор Ватсон!       — … и прижму ко лбу фонарик, — Доктор продемонстрировал звуковую отвертку. — Вы почувствуете легкое недомогание, но не беспокойтесь: мы тут же приведем вас в сознание.       — Делайте всё по инструкции, — строго закончил Шерлок, — и останетесь живы. И главное, повторяю: когда я вернусь вечером, ни в коем случае не давайте мне знать, что мы с Джо… с До… с Джоном уже здесь были, а ночью спрячьте ноги под ночной рубашкой. Ясно?       Миссис Хадсон ошарашено закивала, и Доктор сказал:       — Теперь — обратно в ТАРДИС. Кстати, Шерлок, пока мы здесь, ты не хочешь переодеться?       — Нет. Если я замечу, что что-нибудь из моей верхней одежды пропало, заподозрю неладное, а нам это не нужно.       Доктор согласился, и они пошли к будке. На этот раз — не торопясь: они успели надеть на миссис Хадсон браслет, и он теперь надежно защищал ее от далекских наногенов.       — Возможно ли, что нанооблако распылил далек из булочной? — спросил на ходу Шерлок.       — Да. Когда вернемся в следующую ночь и приведем миссис Хадсон в чувство, отправимся туда и проверим. Мне не по себе, когда далек так близко к людям.       — Почему не сейчас?       — Петля еще не замкнута. Мы должны сделать круг во времени, чтобы двигаться дальше.       Шерлок снова проглотил вопрос о том, что стало с настоящим Джоном. Исчез ли он навсегда, растворившись в бескрайнем разуме Доктора? Может ли Доктор снова стать человеком, и захочет ли? И, если станет, получится ли у Шерлока, как ни в чем ни бывало, жить с позабывшим всё Джоном, зная, кто он на самом деле?       Они вошли в ТАРДИС и отправились в грядущую ночь.