Врата. Наемники.

Глава 18. Печальная история.

      Пина откинулась на спинку кресла и потерла лицо ладонями. Кошмар… Этот фильм был сущим кошмаром. Нет, она видела несколько фильмов, что дали ей Итами и Курибаяши, но те фильмы были фантазией, красивой сказкой со счастливым концом. А этот… Сидящая напротив Бозес встала и хриплым голосом спросила: - Ваше высочество, не желаете ли чаю? – на уголках глаз ее верного рыцаря все еще поблескивали слезы. - Да, будь добра. Надо успокоиться. – Пина взяла было в руки журнал, один из тех, что присылала Риса. Но едва она открыла его, в ушах снова зазвучал сухой скрипучий голос этого странного наемника, переводящего фильм. Странный, очень странный человек. Сколько она его видела, он всегда был хмур, хотя на лице у него иногда мелькала издевательская ухмылка. Поерзав, Пина устроилась по удобнее, и вспомнила первое знакомство с наемником.       Она тогда была в шоке от вида мощи Людей-в-зеленом, от вида их небесных повозок, каждая из которых смогла бы уничтожить целый легион. Атака на Италику была отбита, с души упал огромный груз, а напряжение проходило, уступая место ликованию. Она даже смогла улыбнуться Итами, как из одного из приземлившихся, как она узнала потом, ветролетов практически выпала молодая рыжая девушка в сером, что было неожиданно, а не в зеленом. Пройдя пару шагов она рухнула на колени практически у ног Пины. Видимо, это был ее первый подобный опыт, так как от одного вида выпотрошенного тела недалеко от них девушку вырвало. И прямо на сапоги Пины. Ругаться не хотелось, но… Вышедший следом мужчина с неприятным взглядом серых глаз холодным голосом приказал девушке ее, Пину, расстрелять, на основании двух пунктов какого-то кодекса. К счастью, эта девушка, Савиор, быстро среагировала. Но то, что ее, третью принцессу Империи, собираются убить за нарушение репутации наемника – это настолько шокировало, что у Пины перехватило горло. А уж когда этот наемник с радостным выражением лица обнял апостола Эмроя и назвал ее бабушкой… Тут, как выразился Итами, у Пины переклинило мозги. Особенно когда ее святейшество не нашинковала святотатца в мелкий фарш, а назвала внуком. Такое же случилось и у остальных жителей города.       Второй раз Пина увидела этого наемника на квартире у Рисы, когда Итами спасал их от неизвестных врагов. Там она и услышала, как Рори назвала его Жидом. Странное имя. Очень. Засыпая, она успела подсмотреть, как ее святейшество вполне мило общалась с этим наемником. В третий раз, в гостинице при источниках, он снова показал себя как довольно жадный человек, не гнушающийся подобно стервятнику обирать мертвых. Хотя… сказать что-то о человеке лишь на наблюдениях, не общаясь с ним… нет, Пина так не могла. Может, это просто маска, а на деле этот Жид – добрейшей души человек. А что наемник – ну так у всех могут быть свои недостатки. Она поспрашивала у Итами про этого человека, но тот не смог ничего рассказать, лишь все твердил, что от подобных личностей надо держаться подальше.       И вот сейчас, когда она прибыла на Алнус пригласить Итами на устраиваемый ей прием, да и, что уж греха таить, получить новую партию искусства от Рисы, снова его увидела. Ну как увидела, Рори просто притащила ее, Бозес, Лелей и Туку к нему в кубрик. Хозяина кубрика не было, зато присутствовала Савиор из их команды, иногда смущающаяся в разговоре с принцессой. Что бы не маяться от безделья, включили чудо-книгу наемника, Рори воткнула в нее выданную Итами флешку, и целых полчаса все присутствующие, кроме Лелей, что, как потом выяснилось, побаивалась Савиор, смотрели прекрасное и печальное аниме про юного сыщика-аристократа и его демонического дворецкого. И все бы хорошо, но этот самый Жид поставил, как он выразился, политинформацию. Было страшно и больно. Боль сжимала грудь шипастым кольцом, сдавливала сердце когтями. Смотреть было невозможно. Не смотреть – тоже. Фильм буквально выжигался на душе, и Пина была уверенна – она не забудет его до самой смерти. Будучи под впечатлениями от фильма, она совершенно не помнила, как дошла до выделенных ей комнат. И вот уже второй час приходит в себя. - Прошу, принцесса, ваш чай. - Спасибо, Бозес. – Пина глотнула ароматной жидкости и почувствовала, как связавшиеся в тугой узел кишки потихоньку отпускает.       Скрипнула дверь, пропуская мрачную и надутую Рори. - Ваше святейшество, не хотите ли чаю? – услужливо спросила Бозес. - Нет. И хватит меня величать, у меня имя есть. – огрызнулась Рори и пробурчала, плюхаясь на диван. – Чертов наемник. - Что-то случилось? – спросила Пина. - Ага. Я с ним поговорила немного, так этот… этот… даже не знаю, как его обозвать! В общем, этот, признаюсь, симпатичный мне человек жить не собирается. Нет, я все понимаю, он воин и ходит под Эмроем, но ведь себя любить тоже надо! - А я себя люблю, – хрипло каркнул голос этого самого Жида, незаметно просочившегося в комнату. - Ага, и при этом говоришь, что не живешь, а доживаешь? – крикнула Рори. - Эх, а давайте я вам сказку одну расскажу? – ответил наемник, плюхаясь на диван рядом с апостолом. - Да причем тут… - наемник жестом заткнул Рори. - И так: в одной далекой, большой и холодной стране моего мира, что зовется Россией, в городе Москве жил обычный парень по имени Иван. Жил он в семье, были у него мать, отчим, сестра и любимая бабушка. Семья была довольно богата по меркам России, и поэтому этот парень ни в чем не нуждался. И была у него любимая девушка, Алена. Учился себе этот парень в университете, мечтал стать проектировщиком домов, что довольно престижно. И решил свозить свою любимую в Японию, благо они оба восхищались этой страной. И как-то летом они полетели на месяцок отдохнуть в Токио.       Глаза Жида затуманились, как будто он заново переживал те дни. - И все было прекрасно. Они гуляли по замечательнейшим местам, кормили друг друга с ложечки в ресторанах… Пока, за неделю до отбытия их не занесло в Акихабару.       Лицо наемника при этих словах омрачилось, как будто он испытывал тягучую боль где-то внутри. - День они провели веселый и интересный, но вот вечером... Когда они возвращались назад в гостиницу, на одной из почти пустых улиц на них напали. Парня избили, сломав ему ребра, обе руки и ногу, а девушку затащили в машину и увезли.       Голос снова изменился, снова став безжизненным и скрипучим. - В больнице я пролежал долго. Через две недели, когда кости начали срастаться, и я начал осваивать костыли и самостоятельно добираться до сортира, ко мне пришли полицейские. Алену нашли буквально за двое суток до их прихода. Как и банду. В общем, смерть моей девушки была тяжелой, полиция начала штурм их лежки как раз тогда, когда эти твари решили пропустить Алену через прокатный стан. Успели до половины. В общем, ушел только главарь и пара его подручных. Я видел их фотографии, так что лица запомнил. И спасибо, что полиция не загнала меня на опознание, я бы сейчас с вами не сидел. - Почему? - голос Пины дрожал. - Или сошел бы с ума, причем окончательно, или повесился бы, что более вероятно. Так вот. Эта новость загнала меня обратно на койку. Месяц я так валялся, со мной работали отличные психологи, но... как вы сейчас видите, толку от этого мало. Я вернулся домой, еще пару месяцев выздоравливал, а потом начал катиться по наклонной. Бросил институт, пошел в разнос. В вине горе утопить не мог, это для меня смертельно опасно, так что с одного стакана меня рвало. Но выход был найден. Наркота. - А что это? - Что... дурман. Есть у вас такое? - Да, некоторые воскуряют дым некоторых растений и им дышат. - Оно. Только дым - это фигня, у нас есть такой, что его через шприц надо в вену колоть. Вот на него я и подсел. Полгода, каждый день... пока деньги не кончились на личном счету. Вот тут-то меня и нашел Бурый. Меня как раз били гопа... бандиты, не найдя у меня денег и ценностей. Короче, навалял он им, закинул мою тушку бессознательную в машину и увез на базу под Тверь. Там старая заброшенная военная часть есть, вот там он и жил. И привез меня. А у меня как раз ломки начались, от отсутствия дозы. Первые пять дней он меня, связанного, под капельницей держал, на шестой - нагрузил рюкзаком с камнями и погнал на марш-бросок. Я сдулся на пятом километре. Как я думал. Но дядя Саша думал иначе и после его животворящих звездюлей я снова мог бежать. И продержался еще десять кломов. Потом опять сдох и снова получил порцию. В общем, последние пять кломов из тех двадцати я бежал на одних пенделях Бурого... И тот ад на этом не закончился. Я пахал как раб на галерах, таскал мешки с цементом, кирпичи... Пытался сбежать, но куда я уйду от бывшего спецназера. Он меня ловил, бил, и снова за работу. Пробовал напасть - снова бил. Кормил, правда, на убой. И через месяц этой терапии сделал он мне предложение, от которого я не смог отказаться. И после согласия я понял, что мои мучения до этого были отдыхом. Натаскивал он жестко, как физически, так и психологически. По сути, личность, именующая себя Жидом - это то, что он смог сшить из малых остатков личности того парня. Да и команда наша, "Шторм" - его детище. После меня был Кипеш... и еще куча не плохих, вроде, парней. В лучшие наши дни нас было шестьдесят человек в команде, репутация серьезной организации, с серьезным оружием и техникой. У нас даже два танка было. Пока мы не подписались на госконтракт с отделом по борьбе с наркомафией ФБР США на работу в Мексике против кокаиновой мафии и их королей. Три месяца мы мотались по Мексике, жгли плантации этой наркоты, истребляли мафиози, разгоняли картели. Пять боссов мы поймали, их потом судили власти Америки. Но хорошо ничего не бывает, особенно там, где крутятся миллиарды долларов. Естественно, некая крыса в том отделе слила наши маршруты и планы. И в итоге той тихой войны тысяч против десяток нас осталось ровно десять человек, включая наших новичков, принятых после того провала. Денег нам тогда не заплатили, технику пришлось продать. А через два года мы оказались в Японии, как раз тогда, когда открылись Врата. И вот результат - мы здесь, сидим с вами пьем чай, - Жид оглядел девушек. - И кстати, а чего вы тут слезоразлив устроили?       Действительно, слезы текли у всех присутствующих. Рори просто уткнулась в подмышку наемнику, ее плечи слабо вздрагивали, и лишь легкие всхлипы говорили, что она все же плачет, а не смеется. Бозес смотрела на Жида влажным жалостливым взглядом, утирая слезы платочком, неизвестно когда пришедшие Тука и Лелей - с грустью. - Эй, девочки, а Жида у вас... а, вижу, - голос Савиор слегка разбавил влажную атмосферу. - Ну тут я, и таки что? - Это, командир, я тут хотела вот что сказать: наших всех замели в лазарет. - Причина? - лицо наемника засветилось ехидной радостью. - Зайцы. - Дотрахались, паразиты. Так им и надо. Меня не звали? - Не, Кипеш сказал, что у нас с тобой внеплановый отпуск. А этот кровосос Мацухиро добавил, что минимум на две недели, так как карантин. - Кровосос? - нервно спросила Пина. - Тут есть вампиры? - Вампиры? Не, эти твари намного хуже. Вампиры кровь для выживания пьют, а эти - травят ее всякой гадостью. И не только кровь. Вот не так давно пришла ко мне наша Сава, и попросила помочь разобраться с выданными ей вагинальными све... Бу-бу-бу! - договорить наемнику не дала красная как маков цвет Савиор, накинувшаяся на Жида и заткнувшая ему рот ладонями. Наемник покачнулся и завалился на бок, совершенно забыв, что там Рори. В итоге пискнувшая апостол мощным толчком просто выкинула ржущего Жида и смущенную Савиор с дивана. - Вы тут уже совсем охренели? – лицо апостола раскраснелось от злости. - Да ладно тебе, не обижайся, мы это так, шутим. - Шутники, блин. И я еще ему сочувствовать начала. Нет, Жид, тебя надо лупить почем зря. - А, бессмысленно. Меня только могила исправит.       Пина с удивлением смотрела, как лицо Рори сперва смертельно побледнело, а потом покраснело. - Даже не смей думать об этом! – крикнула апостол, хватая наемника за ворот штормовки. – Слышишь? Даже не смей! - Да чего ты разоралась? – Жид выглядел очень удивленным. - Просто… просто не смей. Не надо. - Ну-ну. - Что за шум, а драки нет? Или есть? – вошедшие Итами и Курибаяши с интересом смотрели на сидящего на полу наемника, в ворот которого вцепилась Рори, а рядом сидела напряженная рыжая. - Да нет, все нормально. Девки, брысь. – Жид поднялся и снова сел на диван, игнорируя надувшихся «девок». – Как оно? - Что за «оно»? – не понял Итами. - Дела как? Что там хорошего на собрании сказали? - Да ничего, сплошная нудятина, которую я продрых. - Эх, Итами, Итами. Не быть тебе генералом. Я знаю, что на совещаниях скучно, но инфа там иногда проходит. Лейтенант смущенно почесал затылок. Жид поднялся с дивана и рявкнул: - Курсант Савиор! - Я! - В оружейку бегом марш! Взять автомат и тройной бэка и ждать меня у стрельбища! Отпуск у нее. Ага, щаз, дам я тебе расслабляться. И да, если кто хочет – приходите завтра после обеда ко мне в кубарь. Продолжим политинформацию.       А Пина подозрительно смотрела на все еще смущенную Бозес, втихую провожавшую наемника взглядом.

***

      ... Я уже давно потеряла счет дням в этой темнице. Солнца здесь нет, воздух затхлый. Вода и еда... когда их все-таки приносят, не имеет вкуса. Зачем? Зачем все это? Почему я не погибла тогда, как подобает военачальнику, проигравшему битву? Принц оставил мне жизнь... жизнь. Жизнь? Да разве это жизнь? Это пытка. Медленная смерть. Когда он наиграется мной я... я просто умру. Я не хочу больше ничего, лишь мрак забвения... - Не рановато ли ты сдаешься? - Этот голос... он снова звучит в моей голове. Нет! Не слушать! Не разговаривать с ним! Нет! - Упорствуешь? Зря. Ведь я предлагаю тебе выход, Тьюли. - Молчи... Молчи! МОЛЧИ!!!! - Нет. - Я не хочу так... Не хочу сходить с ума! Дайте мне хоть умереть достойно! - Я могу дать тебе гораздо больше! Просто поговори со мной. - Ты лишь плод моего нездорового воображения. Тебя нет. - Я. Есть.       Словно вторя голосу огонек тоненькой свечи ярко вспыхнул, и над лежащей на полу темницы предводительницей зайчих появился образ юной девушки с темными волосами и пронзительными глазами фиолетового цвета. - Я реальна. И я могу помочь тебе. - В чем? - Испуганный голос сильно дрожал. - В том, чего ты желаешь больше всего. О чем только и мечтаешь, свернувшись тут на полу. - Ты можешь... помочь? Мне? Отомстить? - Да. Просто доверься мне. Открой свой разум, Тьюли. Прими мою силу и следуй моему голосу. Протяни руку.       Медленно, едва сдерживаясь, она повиновалась. И в тот же миг словно ток ударил по ослабшему телу зайчихи. Что-то тёмное и мрачное вливалось в душу Тьюли. А незнакомка, холодно улыбнувшись, сказала: - Тебе не придется больше страдать за других и нести бремя чужих грехов. Я позабочусь обо всем. Слушай и выполняй.