Врата. Наемники.

Глава 25. О вреде пьянства.

      Жид, упираясь локтём в люк, задумчиво смотрел вперёд, на полотно грунтовки и простирающееся вокруг разнотравье, и тихонько мурлыкал себе под нос. Сидевшая на крыше машины и свесившая ноги вниз Рори тоже любовалась видами, делая редкие попытки услышать, что напевал наёмник, а её длинные черные волосы при порывах ветра щекотали ему шею. Третий день пути… Скоро они будут на базе и смогут нормально отдохнуть. Горячая ванная, не менее горячая еда, мягкая свежая постель и чистая одежда. Все это они увидят совсем скоро.       — Я все думаю о словах этой драконицы, — внезапно сказал Жид, прикуривая.       — О том, что Харди хочет изменить мир?       — Ну да. Нас ждёт Великий Песец?       — Это что за зверь?       — Полярная лиса. Благодаря серебристой шкуре почти не видна на фоне снегов, а из-за мягкого шага ещё и неслышима. Отличный охотник. У нас пословица есть: «Песец подкрался незаметно», что значит — беда пришла откуда не ждали.       — Тогда да, он к нам может прийти. И если, со слов Гизель, Харди стала более жестокой… Это плохой знак.       — Да уж. И этот её порядок… Что-то знакомое, но вот что? Не помню. Вообще.       — Я тоже про это не слышала. Но все же такое поведение странно. И этот полуприказ уничтожить апостолов…       — Я всё забывал спросить: вы и правда смертны?       — Увы, но это так. Нас можно разорвать, скормить зверям… Мы гибнем в битвах друг с другом… Да некоторая древняя, очень тёмная магия способна нас уничтожить, но это знание… Его не найти смертным. Ну и само собой, нас могут уничтожить лично боги.       — Жёстко. Слушай, а если не секрет — как появились вы, полубоги?       — Ну… Особого секрета нет, но прошу тебя, не рассказывай об этом в Ронделе, если тебя туда вдруг да занесёт.       — Хорошо.       — Итак: Давно, так давно, что никто не помнит об этом даже на уровне легенд и мифов, появились семеро богов. Они давали, да и сейчас дают, особо отличившимся в служении им силу. Тысячелетие давалось получившим силу на то, чтобы подняться до уровня бога. Но лишь пятеро за всю ту бездну лет смогли возвыситься. А тысячи и тысячи апостолов гибли. Многие — когда до возвышения им оставались считанные десятилетия.       — Как тебе?       — Да. Но я не собираюсь забиваться в нору и высиживать их там, в безопасности, — Жид оглянулся и увидел гневное выражение лица Рори.       — Я понимаю. А ведь мы с тобой чем-то похожи. Самую капельку. Чуть-чуть.       Рори на это заявление довольно улыбнулась и обняла наёмника, прижавшись щекой к его щеке.       — Отставить нежности. Мы всё ещё в приближенной к боевой обстановке.       — Ага, а значит в мирной — можно?       — Я подумаю.

***

      — Девушки! А куда это мы собрались? — вопрос Жида остановил Сахару и Рори, собиравшихся свалить в общину с базы.       — Эммм…       — А никто не забыл, что у него наряд по кухне? — голос наёмника был подозрительно мягок.       — Нет… — убито ответила Сахара.       — Тогда я жду сегодня хороший ужин.       — Черт, а я хотела отдохнуть… — скривившись, сказала Сахара.       — Ну ты не расстраивайся, — утешила её Рори, похлопав по плечу. — И мысленно я с тобой.       — Не поняла! Ты чего, сливаешься?       — Ну я же официально не состою в отряде. Поэтому — удачи! — последние слова Рори выкрикивала уже на бегу.       — Вот старушенция поганая! — выругалась Сахара. — Яо!       — Чего тебе? — недовольно спросила эльфийка, вытирая волосы полотенцем.       — Чего, чего… Со мной пошли, мне твоя помощь нужна, — за время пути на базу между Сахарой и эльфийкой установился если не мир, то точно вооружённый нейтралитет.       — Ну ладно. Но только предупреждаю — изысков не жди. Я готовлю так себе.       — У меня та же ситуёвина. Ладно, пошли, нигра.       — Стойте, я с вами! — раздался крик апостола Эмроя.       — А чего так? Ты же вроде не хотела?       — Я передумала. Да и не ты ли мне говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок?       — Было дело.       — Я хочу Жиду пирог приготовить. Научишь?       Сахара в ответ махнула рукой, поворачиваясь в сторону кухни.

***

      Роджер опустил огнетушитель и устало вздохнул, глядя на трёх перемазанных сажей и мукой девушек.       — Кто догадался баллон с газом на максимум открыть и пожечь магией?       Рори и Яо тут же ткнули друг в друга пальцами.       — Сахара, а ты чего не смотрела?       — А я не вертухай, за всеми смотреть. Да и занята была.       — Нда… Чую, что лопать мы сегодня будем подгоревшее… А это что? — Роджер указал пальцем на мусорное ведро, полное каких-то толстых черных блинов.       Рори потупилась и, шаркнув ногой по полу, сказала чуть слышно:       — Это яблочный пирог.       — Восемь штук? — выпучил Роджер, глядя на напрасно переведенные продукты. Апостол в ответ лишь сконфужено кивнула. — Короче так: Сахара, помоги Рори, у тебя шарлотка хорошо получается, а я помогу Яо.       Сахара внимательно смотрела, как Рори мешает тесто из сахара, яиц и муки, и одновременно резала местные яблоки. Когда тесто приняло однородную текстуру и в нем не осталось комочков, она приняла кастрюльку и залила уже разложенные по круглому противню яблоки.       — И теперь на полчаса в духовку. Запомнила, как делать?       — Ага. Но всё же эта ваша кухонная техника — это чудо. Сложное, мать его, чудо, но поразительное. Ладно, я побежала.       — Куда? А пирог?       — Присмотри пожалуйста. Я за Жидом, я мигом… — голос Рори донёсся уже с улицы. Сахара усмехнулась и полезла по кухонным шкафчикам. Жида мелкая будет искать долго, он наверняка сейчас в штабе. У неё возникла весёлая такая идея.       Жид мрачно смотрел на блюдо с пирогом и про себя матерился. Нет, пирог выглядел отлично и не хуже пах, так что кусочек для приличия съесть можно было, особенно с чаем. Но вот оформление… Нарисованные, причем профессионально, глазурью и карамелью языки пламени и кремовая надпись «Er wartet auf Auschwitz»* убивали аппетит напрочь.       — Ну как? — спросила Рори, с ожиданием и надеждой глядя на Жида.       — Неплохо, — наёмник с трудом выдавил улыбку и погладил апостола по голове. — А кто украшал?       — Не знаю. Может, Роджер с Яо, может и Сахара. А что не так?       — Всё так. Всё в полном порядке… «Ну всё, Натаха, держись. Мстя моя будет страшна» — мелькнула мысль у него в голове, когда он вспомнил о том, что хранилось в плотно запечатанном пузырьке на самом дне его рюкзака.

***

      Сахара опрокинула в себя рюмку рябиновки и, крякнув, оглядела собравшихся за столом кабака. Рори, как и наёмница, напивалась рябиновым ликёром, Тука цедила какое-то вино, Лелей грела в руках светлое пиво, чем, по мнению остальных, совершала гнусное преступление. Курибаяши и Курокава отдавали долг уважения слабеньким коктейлям, недавно появившимся в меню, и притулившаяся с краю Далила хрустела сушёной рыбкой под тёмное гномье.       — Далька, а ты чего тут забыла?       — Забей, я — главная официантка, и я решила, что сегодня моя смена кончилась. Я мешаюсь?       — Ты? Нет конечно, — Сахара налила себе ещё. — В общем, вчера было весело. Слушать будете?       Одобрительное гудение было ответом.       — Короче, Лолька, наш с тобой шедевр кулинарно-пирогового искусства был оценён командой по достоинству, все просто валялись под столом.       — А это ты его так украсила, что у Жида кусок в горло не лез?       — Ага. Пошутила, блин.       — Что там было? — спросила Курокава Мари.       — Я на нем написала «Освенцим ждёт» и украсила языками огня. Жид ведь на четверть еврей, вот и решила пошутить. Зря я так.       — Очень зря. Жестоко это, — согласилась Шино, глядя, как Мари объясняет местным что такое концлагерь вообще и Освенцим в частности.       — Да уж. И ответ был ужасен. Эта сволочь пархатая подлила мне в вечерний чай афродизиак. Гадёныш, я ему брому подолью, чтобы не стоял.       — Ты только рискни, — тут же набычилась Рори. — Я тебе морду тогда набью. Оторву тебе ногу — и ей и набью.       — Осознала, не дура.       — А это что, афродизиак? — Лелей таки выпила свою кружку и жестом попросила повторить.       — Возбудитель это. Честно, пытаться заснуть в кубрике, полном мужиков в самом соку — это пытка, но я — девушка с принципами, поэтому держалась. Хоть и из последних сил. И тут, блин, шоу началось. Открывается дверь и входит наша нигра остроухая в костюме типа ничего лишнего, только ню…       — А это как? — оживилась Рори.       — Да почти голая, так, пара маленьких тряпочек. И где, блин, достать ухитрилась? Короче, входит это чудо и, прикрываясь руками, заявляет — я, мол, вся ваша, так что пришла выполнять обязанности рабыни. И прикиньте, просит начинать по-очереди, мол, всех сразу она принять не сможет физически.       Смех был ответом рассказу, лишь Курокава и Лелей осуждающе смотрели на Сахару.       — Так вот, все мужики в полном ахуе, что делать — не знают, вроде и хочется, а вроде и ссыкотно, на карантин никому снова не охота. А меня уже плющит, я уже готова не то что на Яо, на собственную снайперку залезть. Короче, встаю я и говорю: давай, я первая, у меня как раз и плётка в трофеях есть. Видели бы вы эти рожи! Честно, меня аж отпустило, когда я их увидела.       Сахара снова тяпнула рюмку, освежая пересохшее горло, пока остальные смеялись. Нет, просто ржали самым вульгарным способом, отчего остальные посетители на них оглядывались.       — А дальше что?       — Дальше — Роджер вскочил с кровати, закутал Яо в одеяло и увёл из кубрика. Вернулся он через часа, наверное, три, довольный как кот, сметаны обожравшийся. И заявляет на весь кубрик — я, мол, отказываюсь от своей доли, отдайте мне нигру. Типа рвётся ретивое, от всхожего до закатимого, запала карамелька в самое сердце, не могу без неё. Ну, мужики у меня добрые и отходчивые, согласились, короче. Так что теперь у нас Роджер за остроухую отвечает. А вот и она! — и правда, в кабак вошла виновница торжества. — Яо! Дуй сюда. У нас есть пиво и печеньки, будешь?       — А давайте. О чем болтаете?       — Так о тебе и о твоих ночных похождениях. Румянец эльфийки залил её щеки.       — Н-ну зачем вы так? — спросила она, принимая кружку пива у официантки и делая глоток.       — Да фигня всё это, с кем не бывает, — махнула рукой Сахара, а остальные ее поддержали одобрительным гулом. — Ты лучше скажи — как он?       Глядя на возбуждённо горящие глаза собутыльниц, Яо ещё гуще покраснела, но ответила:       — Ну… это было восхитительно. Я многого не знала, оказывается…       — Расскажи!!! — этот вопль, наверное, был слышен даже на базе.

***

      — Сава-а-а-а!!! Выходи по-хорошему!!! А то хуже будет!!! — пьяный рёв Сахары, казалось, сейчас развалит стены кубрика, где спряталась Савиор.       И чего её понесло в кабак? День вроде не тяжёлый был, Танк не Жид, гоняет не так сильно, да и снайпинг — дело, спешки не требующее. Танк сам говорил, что торопиться не надо. Сильной усталости не было, но вот решила, черт побери, расслабиться за кружечкой пива. А там Сахара с Яо и Рори. Причём уже хорошие, такие хорошие, что тёмная сопела в кружку, девушки из команды Итами тоже уже готовы были. И черти её дёрнули выразить своё презрение к состоянию девушек, добавив, что Жиду это не понравится… Да, зря она так. Рори тут же взбеленилась и с воплем «Да что ты понимаешь!!! Разлучница херова!!!», выдрала прибитую к полу лавку, стряхнув с неё собутыльниц, и понеслась на неё. И Сахара присоединилась к этой погоне. До базы она долетела как на крыльях, надеясь, что часовые не пропустят несущихся следом поддатых преследователей. Куда там! Япы явно не дураки, жить тоже хотят, поэтому прикинулись ветошью. А эти двое, вопя, что Жида не отдадут какой-то плоскодонке, начали гонять её по базе. И причём даже попавшийся на пути Хазама лишь в усы усмехался. Гад. К счастью Савиор, от битья лавкой её спас выздоравливающий Кипеш, просто затянувший несчастную девушку в кубрик. И вышел, принимая огонь на себя.       — Вашу мать, вы охуели?!! — раздался рёв командира наёмников. — Вы чего тут устроили?!! Бурчание девушек было ему ответом.       — Да мне похуй!!! Час ночи!!! Свалили отсюда!!! Бля, завтра я вам устрою, сволочам, любовь у них отнимают! Ну-ка марш спать!       Недовольное ворчание и шарканье ног было ему ответом. Зайдя в кубрик, Кипеш погладил Савиор по голове, успокаивая.       — Эх, Сава, ну а ты чего за языком не следишь? Ведь сама знаешь, что они бухие, плюс эта мелкая тебя с лёгкостью размажет. И всё равно лезешь. Зачем?       — Ну-у-у-у… — ответить Сава не смогла, её горло перехватил спазм, а по щекам покатились слезы.       — Не плачь, девочка, — Кипеш обнял её и снова начал гладить по голове. — Это ведь из-за Жида?       — Угу.       — Я бы на твоём месте отступился, против такой противницы как апостол Эмроя у тебя шансов нет. Но в любви я тебе не советчик, поступай как знаешь. И ещё. Ещё раз ты их спровоцируешь — и я тебя в команду Итами переведу, поняла?       — Да, — прошептала Савиор, прижимаясь к груди наёмника. — Я больше не буду.       — Тогда ложись и спи здесь. Нечего по базе ходить, пока тут всякие неадекваты разгуливают. Ну я завтра им устрою…

***

      — … Поняла? Это — планшет, инструкцию я переписал на имперский, это — солнечная батарея, с ней будь осторожна, она хрупкая. Что и как подключать — я все написал. Флешки с фильмами я к планшету в коробку положил, Пина не маленькая, разберётся. Бозес кивнула, принимая из рук Жида две плоские коробки и постаралась коснуться пальцами ладони наёмника. Жид непонимающе взглянул в глаза ближайшей подруги Пины, отчего она покраснела и отвела взгляд.       — Я чего-то не знаю?       — Нет-нет, всё в порядке. Просто… Хотя неважно, забудьте, — Бозес вспомнила слова Пины, что этот наёмник уже занят Рори Меркури. Но ведь как хочется… Тряхнув головой, она отогнала воспоминание о недавно виденном сне с участием этого мужчины и рукой потёрла горящие щеки.        Пройдя половину базы и уже открывая дверь в выделенные ей апартаменты, Бозес подняла голову к небу, улыбаясь своим мыслям и предвкушая прочтение нового тома искусства, присланного Рисой. Но тут кто-то обхватил её шею рукой и, пригибая к земле, спросил, дыша в лицо перегаром:       — Опа! А кто это у нас тут? Чё несём хорошего? — незнакомая здоровенная девушка потыкала пальцем в коробку.       — Это Бозес, — мрачно произнёс с другого бока голос апостола Эмроя. — Ещё одна коварная соблазнительница, положившая глаз на моего Жида.       — Вот оно как? Так чего несём-то?       — Это для Пины… Посылка… От Жида…       — А! — Рори стукнула себя кулачком по ладони. — Политинформация!       — О как! Не знала, что наш еврей таким занимается. Ты это, смотри мне, — деваха погрозила пальцем перед носом у ничего не понимающей блондинки. — Я тебе за него твои дрели нахер сбрею, поняла? Пить будешь? Бозес отчаянно замотала головой.       — Значит будешь. Пей! — в губы ткнулась горлышко бутылки, и рот наполнился жгучей ароматной жидкостью, отдающей рябиной. Бозес от безысходности глотнула пару раз. Потом ещё. И забрала бутылку.       — Вот, это по-нашему. Меня это, Сахарой зовут, я Жида нашего давно знаю. Будем знакомы?       — Будем, — ответила Бозес, вспоминая слова Жида, предназначенные Пине, про то, что если не можешь справиться с чем-то — возглавь. — Дайте я только коробки в комнату положу…

***

      Что-то жутко неудобно упиралось ей в щеку. От этого она проснулась и, ещё не открывая глаз, поняла, что лежит на жёстком, холодном и железном. Голова болела, да ещё и пить хотелось… Ещё эти голоса поблизости… Сахара открыла глаза и, с трудом подняв голову, увидела, что лежит она на корпусе танка, а перед ней стоят Жид с мегафоном и Кипеш с занесённым гаечным ключом приличных размеров, а сзади стоял и с интересом смотрел на все это лично Хазама. Несмотря на похмелье, она поняла, что сейчас будет и успела закрыть уши ладонями и открыть рот, как делала всегда при близком взрыве.       — Подъём!!! Срочный взлёт!!! Накачать катки танку и приготовиться к погружению!!! — рёв Жида, усиленный мегафоном, ударил с силой миномётного снаряда, да ещё и гудение брони танка, по которому со всей дури лупанул Кипеш, неприятно отозвалось в костях. Даже приготовления не особо помогли. Но её соратницам, лежащим рядом, пришлось ещё хуже. Их просто снесло с брони на землю.       — Встать! Смир-р-рна! — рявкнул Кипеш, удовлетворённо оглядывая виновниц вчерашнего переполоха. Девушки с трудом смогли подняться и кое-как соорудить что-то, похожее на строй, тихо покачивающийся при полном штиле.       — Вот, господин генерал, полюбуйтесь. Вот они, виновницы. И с такими кадрами мне приходиться работать, — печально сказал Кипеш.       Хазама лишь удручённо покачал головой, но Сахара заметила, что глаза его весело блестели.       — Что будете делать с ними, Павел?       — На губу посажу. Всех троих. У вас же есть гауптвахта?       — Нет, но ради такого дела соорудим, — а после обратился к девушкам. — Дамы, я все понимаю, но вам не кажется, что ваша форма одежды далека от уставной? Нет, я не против подобного, но все же… И тут Сахара, да и Рори с Бозес, поняли, что из одежды у них только комплект нижнего белья. Один на троих. И самой Сахаре повезло больше всех, на ней хотя бы были трусы. Бозес щеголяла довольно откровенным бюстгалтером, а на апостоле были только чулки с подвязками. А основная часть одежды почему-то висела на танковом орудии.       — Ну что ж, господа наёмники, не будем смущать дам и пройдёмте ко мне в кабинет, обсудим следующее ваше задание, — Хазама развернул комсостав «Шторма» и повёл его от затупивших девушек. Уйти они успели далеко, но их все же достиг слитный вопль трёх глоток.       — ВСЕ МУЖИКИ — КОЗЛЫ!!! Шифровка без номера. Срочно. Летящий — Свирепому. В связи с некоторыми неожиданными событиями приказываю вам обеспечить сохранность вверенного вам объекта. Приоритет максимальный. Код — оранжевый.