Врата. Наемники.

Глава 45. Кровавый Холм. Часть 2.

      Жид сидел на бетонном блоке, судя по всему прилетевшем от ближайшей, разрушенной взрывом, постройки, и пустым взглядом рассматривал суетящихся солдат инженерной и ремонтной рот американской сводной тяжелой бригады, заделывающих воронки от снарядов на взлетно-посадочной полосе с усердием колонии муравьев. В его пальцах дымилась сигарета, аккуратно обработанный американским медиком рассечённый висок изредка дергал короткой болью, а на душе наемника скребли кошки. Здоровые такие кошки, что львами зовутся. И было от чего. Жид просто не понимал, почему фрицы сидели, как мыши за печкой, тихо и незаметно. Ни снаряда, ни бомбы, ни даже выстрела из винтовки. Ничего. Как будто это и не они ранее атаковали Алнусскую базу, практически перемолотив все постройки в пыль. И ладно бы это затишье длилось час-два, так нет: с прихода американцев прошло уже пятнадцать часов, за которые наемник успел вычистить оружие, выспаться, помыться, пожрать и неподдельно охренеть от такой безалаберности противника. Словно фрицы дружно перепугались разносчиков «дерьмократии», которые тем временем успели очень не хило укрепиться, готовясь к новым штурмам.       Жид выплюнул окурок себе под ноги и с презрением посмотрел на дрон, стоящий в начале почти залатанной «взлетки», вокруг которого суетились техники. То, что «умная» машина тут не взлетит – это было понятно и дураку… но никак не американцам, все еще надеющимся на свои высокотехнологичные гаджеты. Настройщики, через слово поминая «fuck» и прочие красноречивые выражения, уже битый час пытались совладать даже не с самим дроном, а с собственными компами и планшетами. А ведь им, горемыкам, еще с четырьмя самолетами, путем титанических усилий протащенными через Врата, ковыряться. Наемнику даже жалко стало этих несчастных парней. Немного. Совсем чуть-чуть. - Отдыхаешь? – раздался за спиной женский голос. - Есть такое, - Жид удивленно приподнял бровь, когда Шепард плюхнулась рядом с ним и бесцеремонно вытащила из кармана разгрузки пачку сигарет. Из его разгрузки. - Что? У меня своих нет, - нагло произнесла она. - Я бросила три года назад. - Вот и продолжала бы в том же духе, - проворчал наемник, протягивая зажигалку. - А ты чего таким тяжким взглядом смотришь на технов? - Не завидую я им, - вздохнул Жид. - Возни у них будет много, а вот в получении хоть какого результата я что-то сомневаюсь. Ваш долбаный планшет, который мне любезно втюхали, и тот едва не загибается. - Это да… - резко очерченные губы Шепард выпустили струйку серого дыма. – Наверное, поэтому у вас в России предпочитают бумагу, хе-хе. - Это бытовой прагматизм, - фыркнул наемник. – Приказы привозят часто, а туалетную бумагу редко.       Вымученно посмеявшись, некоторое время наемник и коммандер тихо сидели на пригревающем солнышке, готовые бесконечно долго смотреть, как работают другие. А техники тем временем, «плюнув» в самом прямом смысле этого слова на дрона, пошли возиться с четырьмя F-18. Непонятно каким чудом, но эти истребители-бомбардировщики без происшествий прошли Врата, хотя при транспортировке полосатики тряслись, как цуцики на морозе, боясь задеть «стенки» межмирового туннеля едва входящими в габарит крыльями. Впрочем, их опасения были Жиду кристально ясны: а вдруг прорвется? А вдруг схлопнется? А мало ли еще какая оказия выйдет? Так что неудивительно, что эти несчастные машины, на которые возлагалось много надежд, через Врата протаскивали медленно и печально. - Хорошо. Как будто и нет войны… - как-то мечтательно протянула Шепард, подставляя лицо солнцу. - Угу. Вот только легкий духанчик от рвов за стеной все портит, - мрачно ответил Жид, в очередной раз закуривая. - «Духанчик»? А, запах! – Джейн потянула носом, после чего слегка поморщилась. – Да, действительно мертвечинкой тянет. - Мертвечинкой? Скорее уж смертью тянет. Нашей смертью, - ответил Жид, сплевывая. - Что-то ты слишком пессимистичен, – хмыкнула Шепард. - Я реалистичен, коммандер. Мы сами чудом выстояли. Просто чудом. Опоздай япы при первой волне или вы при второй– и не вести бы нам сейчас этой «душевной» беседы. Еще хорошо, если бы в земле лежали, а не чего похуже… - Честно говоря, я удивлена. Узкоглазых рохлями не назовешь. - Тут не вопрос – рохля ты или нет. Ни они не мы к не были к таком готовы. Да и невозможно, блядь, к «такому» быть готовым… А на войне ведь все просто: ошеломил, ударил, разбил. Наши «друзья» эту тактику знают превосходно – они практически ее создали. - Ну да… - Шепард просто легла на блок и положила руки за голову. –Забавно все это… но знаешь, закономерно что ли. - О чем это ты? - Понимаешь, Жид, заигрались мы. Я имею ввиду человечество. Погрязли в своих мелких проблемах, конфликтах, потреблядстве… Просиживаем свой разжиревший зад и проедаем ресурсы. Вроде как пытаемся что-то делать, куда-то стремиться, но серьезно, где какие-нибудь ощутимые результаты? Где что-нибудь, отчего можно было бы сказать «Вау, вот это, черт возьми, да!» Это застой. Средневековье, хоть и технически продвинутое. Но, что хуже - у нас нет идеи, нет стимула. Цели, за которую стоит бороться и ради которой стоит забыть все мелкие обиды. Понимаешь? - Вполне. Вместо городов на Марсе и полетов к звездам, мы озабочены двенадцатым айфоном и наличием в магазине сотни сортов колбасы, в которой нет ни грамма мяса? - В точку. А знаешь, что самое страшное? У рейха такие цели есть...

***

- Госпожа оберфюрер? – тихий голос ее адъютанта отвлек Эльзу от просмотра карты Алнусского Холма. - Да, шарфюрер? - Сообщение от разведчиков. Закодировано вашим личным кодом, - Хелен Штилле протянула небольшой артефакт связи. - Спасибо, Хелен. Можешь быть свободна. - Яволь! – четко развернувшись на сто восемьдесят, адъютант покинула кают-компанию.       Пальцы Эльзы пробежались по маленькой панели с цифрами на задней стороне артефакта, вводя личный код, после чего камень на передней части засветился. В этом свете появилась голограмма возглавлявшего разведгруппу агента Льва. Старый унтотен, глядя в никуда своими пустыми глазами, произнес: - Лев – Летящему. Обнаружил вход под объект. Перекрыт завалом, разобрать собственными силами не можем. Прошу прислать подкрепление и саперов. Конец сообщения.       Положив потухший артефакт на стол, Эльза коротким импульсом стерла запись и слегка улыбнулась. Отлично. Вход в бункер механизма Врат найден. Осталось туда зайти, и тогда она сможет найти остальные миры Древних, а, если папа захочет, то и открыть Врата на Землю. Ибо из контрольного бункера под храмом сделать это было решительно невозможно, или же она, Эльза, просто не знала как.

***

- …ну и, короче, прижали нас там минометами так, что голову из окопа не высунешь, и методично добивали. Если бы погранцы наши не высунулись, посмотреть кто шумит, там и бы легли все. И так семерых потеряли. Вообще в Афган с тех пор ходить как-то не тянет, - развалившись на земляном отвале, Жид размеренно и обстоятельно заливал Шепард о своих ратных подвигах, ибо делать было вся равно нечего. - Вот тут я тебе завидую, - Джейн снова полезла к наемнику в разгрузку за табаком. - Чему? – без особого интереса поинтересовался наемник, швырнув американке остаток пачки. - Возможности выбора. Захотел - пошел. Не захотел - отказался. В этом плане «меркам» проще. Нас вот никогда не спрашивают: пришел приказ - иди умирай. - Вы на то и армия, - хмыкнул Жид. – Зато у вас поддержка хорошая, разведданные, если что можно авиацию вызвать… Чего? – спросил Жид у зло засмеявшейся коммандора. - Авиацию, ага. В пятнадцатом году была у меня одна командировочка… В Ирак. Вроде не сложная войсковая операция, а облажались, ебись оно чертями, вообще все! И разведка, и прикрытие, и даже… вернее в особенности - наши бравые командиры. Террористы нас в небольшом городке насмерть зажали. Генерал по рации орет, требует «инициативу перехватить», а я с недобитками с двух взводов и кучей трехсотых головы поднять не могу. Отходить, конечно, было куда, но в том селении была целая толпа гражданских. Женщины с детьми в основном. Мы их по подвалам распихали и три дня держали оборону. Три долбанных дня! Три долбаных дня я просила хоть какую-нибудь поддержку, хотя бы гребанными беспилотниками бородатых накрыть. И знаешь, что получила? - Дай-ка я угадаю… - ответил Жид, сделав характерный русский жест. - Совершенно верно. То погода нелетная, то все борта какую-то шишку из штаба прикрывать улетели. В итоге нас совсем окружили, и под конец у меня меньше отделения на ногах осталось, да пара «живых дотов» с перебитыми ногами. Я уже в прямом эфире все крыла матом и обещала страстно отдаться любому рыцарю на белом бронетранспортере, который бы нас оттуда вытащил. В итоге командир одного танкового батальона услышал это все и, на свой страх и риск, пришел на помощь. - А потом? – ехидно поинтересовался наемник. - А потом не твое дело, - едко усмехнулась Шепард. - Так что сам понимаешь, какая у нас периодически бывает… поддержка. - Нда... Зря, наверное, жалуюсь… Хотя поверь мне на слово – такой бардак справедлив для армии в любой точке земного шара, и, в силу человеческой природы, совершенно неискореним. Более чем уверен: даже если перестрелять всех старых командиров начиная с генералов, а на их место поставить новых – те столь же быстро отупеют и начнется все ровно то же самое. - Охотно верю. Кстати, Ивэн, как ты думаешь – тут чем все закончится? - Поражением, бегством за Врата, а чтобы наци не прошли – Врата взорвут к известной матери большой бомбой. Атомной, разумеется. - Я тоже почему-то так подумала. Ради чего вообще высаживались… - Ну, так это же наша работа – умирать. Я лично до пенсии доживать не собираюсь, тем более что она у нас в государстве нищенская. - А как же… как там… «За Родину! За Сталина!» или что вы там еще кричите? - Ты ху… то есть хрящ с мясом не путай, жертва пропаганды. За Родину практически любой русский отдаст жизнь, а вот государство мы имеем полное право ненавидеть и проклинать… Черт, как бы тебе объяснить-то…В общем – Родина и государство у нас не тождественные понятия, компрендэ? - Да уж…

***

США, Вашингтон, Белый Дом. - Господин президент, вы обезумели?! Ядерный удар по Вратам?!! – практически взвизгнула госпожа Клинтон, навалившись на стол. – Вы собираетесь лишить Америку доступа к Вратам! Конгресс этого никогда не одобрит!!!       Президент Трамп страдальчески поморщился и убрал руки от ушей. Каким образом эта «демократка», больше защищающая американские корпоративные кошельки, нежели собственный народ, пробралась в команду Белого дома, для него оставалось большой загадкой, однако с этим приходилось мириться. Такова была цена политического спокойствия в стране.Существовала лишь одна проблема - он совершенно не мог вести с ней конструктивный диалог, и будь они в офисе на вершине его небоскреба, она давно вылетела бы из окна… Правда был риск, что ее метла могла попытаться ее поймать. Все его доводы, заключения его аналитиков, стратегического командования, ЦРУ и прочих стражей государства, а также показания разведчиков и фотографии так и не могли убедить дважды проигравшую борьбу за пост президента США женщину в опасности сложившейся ситуации. На то, сколько американских солдат ляжет в японскую и эстеррскую землю, ей, похоже, было глубоко плевать - за повыцветшими от возраста глазами скрывалась лишь неуемная алчность. Президент хорошо знал эту кухню: деньги и влияние были единственным интересом этой, так сказать, женщины. Нет, он сам тоже был далеко не святым, но риски проектов оценивал явно адекватнее этой мадам, и, похоже, в отличие от нее хоть немного беспокоился о простых американцах. - Я так понимаю, мисс Клинтон – вы и ваши, кхем, «коллеги» «Против» закрытия Врат и «За» проведение полноценной войсковой операции, несмотря на все озвученные в этом кабинете риски? – спросил у советницы министр обороны США Джеймс Меттис. - Да, вы все правильно поняли, Джеймс, - жестко ответила миссис Клинтон. - Другими словами, США официально вступает в войну с «Рейхом»? Я вас правильно понимаю? - Да, черти вас побери! – рявкнула Клинтон. - Отлично. Господин президент! – Меттис четко развернулся к Трампу. – Прошу вас объявить военное положение на территории Америки. - Госпожа советница хищно улыбнулась. – А так же прошу вас принять полномочия Верховного Главнокомандующего, и, как ваш заместитель, приказываю арестовать госпожу советницу и ее сопровождающих, по обвинению в действиях, угрожающих национальной безопасности Соединенных Штатов Америки. – Взгляд Клинтон сменился с триумфального на неподдельно испуганный. - Напомню, что в штате Вашингтон это карается исключительно смертной казнью.       От этих слов советница, и без того не блиставшая здоровым цветом кожи, стала белее листа в президентском принтере, как и присутствующие с ней прихлебатели. Взгляд ее заметался по лицам республиканцев, ища поддержки, но натыкался только на одобрение словам министра обороны и молчаливую насмешку. - Отказано, - слова Дональда вызвали дружный выдох облегчения в рядах демократов. – Но под сукно пока убирать не будем… мало ли как оно повернется, верно, миссис Клинтон? Или у вас есть какие-либо замечания? - Ну-у-у-у… Э-э-э-э-э… Я полностью согласна с вашей политикой, господин президент, - с трудом выдавила из себя женщина, опустив взгляд. - Тем лучше. Выше нос, Хиллари, радуйтесь, что мы не в России. Уверен, президент Путин бы не отказался, и тогда вас бы даже не расстреляли - вас бы повесили. - Как… повесили? - За шею. Пока не умрете, - усмехнулся Трамп. –Таким образом, господа, наше решение единогласное. Мы воспользуемся самым священным из прав американского народа – встретим наших незваных гостей на пороге с самой большой пушкой, которая найдется в доме. В кабинете раздались аплодисменты.

***

Япония. Токио. Здание парламента. в присутствии официального представителя Государственного Департамента США Джорджа Денбро.       Премьер-министр Синдзо Абе устало посмотрел с трибуны на министров и, тихо вздохнув, начал: - Господа министры, я не буду растекаться мыслью по вечности и скажу прямо – положение в Особом Регионе критическое, даже не смотря на помощь наших союзников. По сообщениям, доставленным разведчиками американцев, силы Рейха концентрируют войска для решительного наступления. Уже сейчас их количество примерно в два раза превышает объединенный контингент наших и союзных войск, и на подходе новые силы врага. Разведчики обнаружили огромное количество бронетехники, в том числе, скажем так – весьма футуристической. - Что именно вы имеет в виду, господин Абэ? - Думаю, правильно будет назвать их «боевыми роботами». А также пехотная экзоброня, и некоторое количество единиц неизвестного назначения. По данным разведки их количество не велико, но согласно прогнозам: оно будет увеличиваться. Наши аналитики считают, что наши войска не смогут отразить эту атаку, и будут или полностью уничтожены, в самом худшем раскладе, или выдавлены за Врата, и тогда под ударом окажется Токио,– премьер-министр тяжело вздохнул, взяв короткую паузу. - И этого мы допустить не можем! Именно поэтому я выношу на голосование вопрос об однократном разрешении на ввоз и применение американскими силами на территории Японии ядерного заряда для уничтожения Врат.       До этого хранивший молчание кабинет министров взорвался воплями и криком. В этом шуме и гаме были отчетливо слышны как вопли министра обороны Тогавы, который, вот неожиданность, был всеми четырьмя конечностями «ЗА!», так и крик министра экономики Того, желавшей немедленно вступить в мирные переговоры с Рейхом, и которую совершенно не смущало присутствие на собрании представителя Государственного Департамента США, хранившего гробовое молчание. Вопли постепенно начали перерастать в драку, министры разбились на примерно равные команды и уже «сжимали кулаки», когда оглушительный рев «Тихо!!!», произнесенный с жутким американским акцентом, осадил пышущих жаром и злобой людей. Представитель поправил галстук и, презрительно поджав губы, оглядел притихших министров Японии. Удовлетворительно хмыкнув, он начал свою речь: - Господа министры, господин премьер-министр. Позвольте мне высказаться. В Белом Доме моей страны сидят отнюдь не дураки, а разведданные от наших сил попадают на стол сперва к нам, а потом уже к вам, и, уверяю, аналитики у нас не хуже. Проанализировав все полученные данные, наше правительство проявило удивительную солидарность в вопросе методов разрешения этого кризиса, что говорит довольно о многом. Поэтому, перед тем как вы примете решение, я бы хотел, ознакомить вас с некоторыми фактами. Точнее фотоматериалами. - Позвольте узнать, какими именно? – спросил Тогава Есиро. - Вот копии фотографий, - представитель достал из внутреннего кармана конверт и протянул министру обороны. - Наибольшую ценность представляют последние четыре. Они… дорого нам обошлись.       Тогава молча разложил на столе фотографии. Оживший мертвец в шинели и каске с немецким пулеметом. Поле, с длинными рядами уложенных мертвецов в японской форме, которых возвращали к жизни объятые свечением молодые юноши и девушки в характерной униформе. Колоссальный танк, переваливающийся через руины крепостной стены, со странными горящими символами на башне. Офицер в черном кожаном плаще с двумя молниями на петлицах, прикуривающий от шара пламени, парящего над ладонью. За спиной у него – все те же мертвецы. На последней - ровное земляное поле полевого аэродрома с десятками летательных аппаратов и цепочками машин обслуживания. - Откуда это у вас, и почему не видело наше командование? И как вы, черт возьми, ухитрились сделать эти фото, если там не работает электроника? – негодованию Тогавы не было предела. - Профессиональная тайна, - надменно улыбнулся Денбро. – Плюс кое-что «подарили» ваши наемники. - Продажные ублюдки, - прошипел министр обороны, треснув кулаком по столу. - И когда прибудет заряд? – прервал разговор Абэ. - Он уже доставлен на авиабазу в Анкоридже и скоро будет перевезен спецрейсом сюда. После того, как его установят – наши войска покинут Алнус. Ваши, полагаю, тоже. - А как решена проблема электроники? - Дублирующий часовой механизм и химический взрыватель. Не уверен, что заряд в таком оснащении сработает в полную мощность, однако мы взяли его… с запасом, - американец зловеще улыбнулся, отчего у премьера по спине побежали мурашки, размером с паука. - Господин премьер-министр! – секретарь положил трубку внутреннего телефона. – Прибыли русские медики… и сухогруз с древесиной от них же. - Кажется, я никогда не пойму, что у них на уме, - Синзо Абе тяжело упал в кресло.

***

Темное Измерение. Новый Берлин. Здание Рейхстага. - Немецкий народ! Национал-социалисты! – взошедший на трибуну бессменный фюрер Германского народа, начал свое обращение. - Сегодня, мы официально объявляем войну Японской империи и ее союзникам. Не скрою, что этот шаг был для меня горьким и тяжёлым. Никогда немецкий народ не питал враждебных чувств к народу Японии. Во времена Великой Войны мы были союзниками, сражавшимися с еврейской кликой, мечтавшей поработить весь мир. Никогда мы не были врагами… Но не сейчас. Не сейчас, когда японцы стали игрушками в руках все тех же юде, угнездившихся, как оказалось, не в Москве, а в Лондоне и Вашингтоне! Да, сейчас я могу признать – наша война с Советами была ошибкой. Гигантской, чудовищной ошибкой. Ошибкой, которую, я совершил, будучи ослеплен гневом… Но сейчас не время посыпать голову пеплом! Сейчас мы должны сплотиться перед лицом нашего старого врага. Врага, что обманул и поработил наших бывших союзников. Врага, что превратил граждан нашей великой прародины в безмолвный скот! Врага, что промыл мозги нашему народу! Обманул его! Забрал у него его честь, его память, его свободу! Старая Земля погрязла в животных страстях и мелочных интересах. Ее населяют уже не люди – там остались лишь эгоистичные высокомерные выродки и унтерменши, опустившееся даже ниже скота! Им больше не нужно будущее, им не нужна наука, им не нужно личное совершенство! Они довольны своим хлевом и грязью, в которой живут! Они искренне верят во всю ту гнусную ложь, что исторгают через СМИ их жадные и мелочные лидеры. Они привыкли только потреблять и потеряли способность творить! Способность свободно мыслить! Они лишились всего, что делало их людьми! – Фюрер прервался, опустив взгляд на кафедру. - И теперь… Теперь «они» рвутся в этот мир, чтобы превратить его в очередной хлев! Рынок! Свалку… Мы не можем допустить этого, хотя бы из милосердия по отношению к народам, населяющим его. Немецкий народ!Граждане и субграждане! В этот момент происходит сосредоточение и развёртывание военных сил такого размаха, которого еще не видел мир. Задачей этой операции больше не является только защита нашего Тысячелетнего Рейха! Теперь наша цель - это обеспечение безопасности Эстерры и тем самым спасение всех ее жителей, от разрушительного диктата Земли! Именно поэтому сегодня я решился снова передать будущее Рейха и его великого народа в руки наших доблестных солдат. И мы победим, потому что Бог на нашей стороне!!! – Адольф Гитлер, сжав кулак, треснул им по трибуне, будучи не в силах сдержать эмоций. - Зиг Хайль!!! Зиг Хайль!!! ЗИГ ХАЙЛЬ!!!       Огромный зал Рейхстага взорвался овациями. Партийцы, дружно поднявшись со своих мест, безустанно аплодировали. Но их сдержанный, нарочито правильный восторг был ничем, по сравнению с восторгом и гордостью, охватившими в этот момент простых жителей Рейха, что слушали эту речь по радио, смотрели с экранов телевизоров, мониторов пэвм* и мобильных телефонов**.Ничем, по сравнению с решительностью, зажегшейся в глазах его солдат, которые слушали эту речь, собравшись вокруг полевых станций. Народ Рейха горячо одобрял сказанное фюрером, и был готов драться за провозглашенные им цели до победного конца.

***

      Солнце уже начало клониться к закату, когда ноги сами принесли наемника, проведшего добрую половину дня в водовороте дел, обратно к ВПП. Тут, на самом открытом всем ветрам месте, запах тухлятины чувствовался менее всего. Дышалось здесь гораздо легче, по многим причинам. Наемник коротко усмехнулся по себя, увидев мирно сидящих на облюбованном им бетонном блоке Итами и Шепард. - Воркуете, голубки? – подкравшись, спросил Жид. - Ага, - с улыбкой ответила Джейн, в который раз протягивая руку в просящем жесте. – Только ты учитывай, когда подкрадываешься, что от тебя табаком метра за два пахнуть начинает. - Быстро же я «прокурился», - невесело усмехнулся наемник, протягивая американке початую пачку. - Да уж. Ты какую пачку за день потрошишь? - ответил Итами, под возмущенным взглядом наемника нагло вытянув сразу три сигареты из его пачки сразу после Джейн. - Пятую… вашими стараниями, - проворчал Жид, примостившись на край блока, отнял пачку у нахлебников и закурил сам.       Некоторое время они молча пускали дым в медленно темнеющее небо и смотрели, как техники ковыряются в кабине одного из истребителей. Внезапно из нутра машины на бетон вылетел какой-то блок с пучком грубо отрезанных проводов. Ветер донес до зрителей резкую фразу: «…И это дерьмо выкидывай, все равно не работает…» - Да… Я думал, что это только у нас так могут – разобрал, собрал, осталась куча деталей, а техника все равно работает, - задумчиво произнес Жид, наклонив голову. - Эх, - мечтательно протянул Итами. - Вот бы так сейчас было: кто-нибудь придумал какой хитрый план и бац – мы победили, враги бегут, все празднуют. Ну или хотя бы все выжили… - М-да… Вот бы Машку сюда. Она б точно что-нибудь придумала. Выход из абсолютно пиздецовых ситуаций - это по ее части… - Это ты про кого? – удивилась Шепард. - Да была у меня одна знакомая - капитан русского, ну пусть будет -«спецназа». Весьма… своеобразно мыслящая барышня, но пару раз выручала группу из такой глубокой задницы, что диву даешься. Вот только пропала она… без вести, уж года четыре как. - Сомневаюсь, что из такой жопы нас вообще кто-то выручит, разве что бог какой-нибудь, - сказал Итами, но тут же, что-то вспомнив, спросил: – Жид, а ты на совещании в штабе-то был? - Был, и ничего путного там не услышал. Хазама молчал, как партизан в гестапо, американцы надували щеки и обещали всех и вся победить, разбомбить, демократизировать – все дела. Единственная хорошая новость – наверху сидят не дураки, так что бомба будет, и очень скоро. Точнее… - наемник посмотрел на часы. - …максимум через два часа должны привезти. Заряд маленький, с часовым механизмом, что очень-очень хорошо. - Ну да. Это, Жид, скажи, ты про девчонок наших ничего не слышал? - Итами щелчком отбросил окурок. - Беспокоюсь я что-то. - Да откуда? - наемник косо посмотрел на японца. - Переход же перекрыли, считай. Не выпускают никого. Да и там им уж точно лучше, чем здесь. - Пожалуй... я за Курибаяши просто переживаю... - Да что тут переживать-то? - Джейн глубоко затянулась. - Посадишь водителем в транспорт с ранеными и всего делов-то. - Да хрен там. Она своего Ронина не бросит, - Итами прикурил новую сигарету от окурка. - Думаешь, будут раненые? - И убитые тоже будут, - американка злобно оскалилась. - Может и что похуже будет. Из моих морпехов я только в трети ребят уверена, тертые парни. Остальные - или педики только из учебки вылупившиеся, или вообще хрен пойми за чем в армию пошли. Как-то не собирались наши экипажи в авангарде мировой войны учувствовать - неожиданная оказалась «командировочка». - Что-то как-то не обнадеживает. Жид, ты как считаешь? Жид?! Жииид!!! - Итами резко схватил наемника за плечо и пару раз тряхнул. Только теперь Шепард заметила остекленевший взгляд наемника, направленный будто в никуда. - Что за херня с ним?! - девушка не на шутку испугалась. - Бывает иногда. Впадает он... куда-то… Короче - впадает! Доктора надо... - Не надо, - наемник глубоко вздохнул и перевел взгляд на японца и американку, прохрипев: - Опять это поганое чувство – будто в могиле лежишь. Идут к нам бравые войны Рейха, а с ними маги… и мертвецы. Много мертвецов. А еще эта…темная богиня... - Ах у них темная богиня? А у нас – ядерная бомба, - усмехнулась Шепард, глядя в бинокль куда-то в сторону купола Врат. – Только вот какой пендехо*** доверил ее везти этим кретинам – я не знаю. Жид и Итами тут же достали свои бинокли и тоже посмотрели в сторону Врат, после чего дружно выдохнули от удивления, смешанного с ужасом.       А было от чего – контейнер с боеголовкой, а это судя по времени явно был он, везли на открытой платформе, причем принайтовлен он был паршивейшим образом, так, что контейнер подскакивал чуть не на каждом ухабе. Видимо, груз через Токио вели в такой секретности, что погрузочная команда даже не знала, что в контейнере, ничем другим это парад самоубийц Жид объяснить не мог, и в итоге чуть не поседел, когда с наконец-то остановившейся машины начали снимать этот гребанный ящик и один из «грузчиков» в пустынном камуфляже выпустил из рук фал. - Су-у-у-у-ука… - выдохнул Итами. – Я чуть не обосрался. -По идее ебнуть не должно было. А вот часовой механизм мог включиться. Если он, кончено, не отдельно. - Отдельно, - хрипло сказала Шепард. – Вон второй ящик из машины достают. Я не я буду, если это не детонатор. Но этих… Как ты там говорил, Жид: «уибантов»? В первую линию поставлю, с транспарантами.       Правильное название ругательства, Наемник так и не успел произнести, потому что, взбивая дорожную пыль своими берцами, к нему подлетел Строри, вид имевший запыхавшийся, но радостный. - Это, кэп… Фух… Там Хазама собирает всех командиров на внеплановое совещание. - Всех? - Ага. Тебя тоже вспомнили. - То-то я думаю – чего я икать начал? А это начальство меня вспомнило… Плохая примета, - усмехнулся Жид. – Ладно, пошли. Авось, прямо сейчас эвакуацию начнут.       Когда четверка уже подходила к руинам, из подвала которых генерал Хазама наотрез отказался переносить штаб, Итами спросил: - Жид, а почему ты ничего не предпринял, когда узнал, что фрицы близко? - А толку? Поднять панику? Прибежать к Хазаме или этому полкану надутому? Так они меня дружно упакуют в смирительную рубашку и амба. Кроме того, может, это деза – я за свое здравомыслие ручаться уже не готов. И вообще у нас контроль периметра для этого есть. Пускай сами и палят эту этот «крестный ход».

***

- Господа командиры. Не буду говорить о подвигах наших политиков, но скажу одно – они выбили нам тактический атомный заряд для уничтожения Врат. Так что мы можем начинать эвакуацию, - бесцветным тоном сказал Хазама, опираясь руками на стол. – Этот мир потерян для нас. Наше правительство приказало бросать здесь все, минировать и уходить. Заряд взорвем внутри Врат, на «полпути» до Земли. Вопросы? - Есть один. Генерал, а вы не боитесь, что, рванув внутри межмирового туннеля атомный заряд, мы не заденем Гинзу? – спросил Жид. – Это же по сути как взрывать большую трубу большой бомбой. Ударные волны в обе стороны пойдут по ней, даже если середину сразу разнесет. - Это приказ сверху, Иван… Но сейчас мне уже откровенно плевать, что они там думают, так что, если что сказать, выкладывайте, – ответил Хазама, переглянувшись с американским коллегой и получив молчаливое согласие. - Думать надо. - Ну так думайте, - окрысился амер, который за время общения с Хазамой явно успел кардинально изменить свое мнение о ситуации. - А я чем, по-вашему занимаюсь? Хером груши околачиваю? – спросил Жид, и пока все переваривали и представляли это «изощренное» русское ругательство, продолжил: – Однозначно скажу, хоть это и похоже на дешевый боевик - нельзя рвать этот тоннель изнутри, хрен его знает, что может выйти. А вдруг его разнесет, как жопу шашкой динамита? Тогда немцы туда на корабле пройти смогут, не то что на танке… - А если подорвать порталы? У вас с той стороны вроде хороший бункерок поставлен, – влез один американский лейтенант-коммандер с патчами саперов на форме. – Обрушим на него пару соседних высоток, для надежности, и отойдем подальше. Взрывная волна погасится в обломках, радиация скорее всего тоже. - Не успеем. Это тебе не хибары в Афгане рвать: небоскребы на землетрясения рассчитаны и застроены жопа к жопе. Просто так их не снесешь, если не хочешь, конечно, «эффект домино» в масштабах города устроить. - А если попробовать погасить ударную волну встречным взрывом? - Ты какое ПТУ взрывотехники закончил? Представляешь какая нужна мощность, чтобы создать встречную ударную волну? Нет, ты, коллега, можешь добежать до наци, одолжить что-нибудь по мощнее нашего гексогена, может и дадут. - А не пойти бы тебе своего медведя вые… - Господа, довольно! – рявкнул Хазама. - Ну ладно Урис, он не в курсе, но вы, Жид. Вам должно быть стыдно. - Сэр? – Жид удивленно выпучил глаза на Хазаму. - Что под нами? Помните? - Твою жеж мать… позор на мою седую голову, - хлопнул себя по лбу наемник. -Отставить ПТУ, лейтенант, я сам – мудак. Американец только выпучил глаза на наемника, а Жид тем временем продолжил: - Под холмом огромные рукотворные пустоты, а в самой глубине – механизм, что держит Врата открытыми. Рванем его – и все, пиндец тоннельчику. - А нам взрывчатки-то хватит? И что делать, если наци смогут восстановить механизм, даже если мы его удачно рванем? - У нас ведь ядерный заряд есть. Там восстанавливать будет нечего, все расщепит к чертям, вместе с центром управления, - маниакально усмехнулся Жид. - Хорошо, - одобрительно кивнул Хазама. - Осталось собрать отряд для доставки… - Господин генерал! – в палатку влетел потрепанный японец. – Фрицы начали наступление! Их там целая орда! - Проклятье. Похоже, у нас существенно меньше времени, чем мы полагали. Сколько потребуется на доставку и установку заряда, полковник? - Существенно больше, чем немцам потребуется, чтобы сюда добраться, - задумчиво произнес американец, оглядев присутствующих. – Думаю, мы сможем их задержать на какое-то время, но я бы не особо на это надеялся, господа. Дорога вниз будет в один конец. Повисла гнетущая тишина. - Господа офицеры, - наконец, произнес Хазама. - Я прошу вас поговорить с солдатами. Пойдут только добровольцы. И я. - Сэр, вы рехнулись? Это невозможно, вы старший офицер… – воскликнул полковник Кенгун. Остальные японские офицеры поддержали полковника одобрительным гудением. - Отставить! Вот именно, полковник, я старший офицер, и это моя база, - отрезал японец. – Кроме того, это на мне лежит вина за гибель наших солдат в столице. Закрыть Врата – мой долг! И это не обсуждается. Считайте, что это моя Широяма. - Я с вами, сэр, - усмехнулся Жид, собрав на себе удивленные взгляды японцев и американцев. – Что? Не каждый день выпадает шанс поиграться с ядерной миной. Будем считать, что это мой… Сталинград. - И моя Окинава, - с усмешкой добавил Урис. – Я скорее застрелюсь, чем доверю эту крошку в твои кривые волосатые лапы, мишка. - Молчал бы, пингвинчик.

***

- Бурый! Бу-у-урый! – проорал Жид, подходя к позициям, занятым поредевшим отрядом наемников. - Чего орешь? – недовольно спросил дядя Саша, высовываясь из глубокой воронки, где наемники с небольшим комфортом устроились. В самой ее середине даже горел небольшой костерок из таблеток сухого спирта, на котором булькал каким-то варевом котелок. - Принимай командование, - сказал Жид, соскальзывая внутрь. – Я все. - Не понял… - Бурый, как и остальные, выпучил глаза. - Опять накрыло. Так что я передаю тебе отряд. Сам я ухожу добровольцем. - Это куда? - Под землю. Будем рвать центр управления Врат. Ядрен-батон амеры подогнали. И это, готовьтесь, фрицы близко и, боюсь, могут атаковать до того, как мы установим заряд. - Вот суки, - сплюнул Бурый, зло глядя на Жида. - А ты – предатель. Бросаешь нас в такой момент… - Тогда я тоже предатель, - вдруг поднялся Строри. – Жид, я с тобой. Добровольцем. - Не надо, борода. Я бы тебе вообще посоветовал спокойно уйти домой. Наши отпустят, фрицы, скорее всего, не тронут. Максимум запишут имя и подержат у себя до того, как все закончится. - Ага, щаз. После твоей информации я как-то в этом сомневаюсь. Да и потом – вы, люди, херово под землей воюете. А нам, гномам, это самое милое дело. Так что заткнись. Туман, подними жопу, ты на мою секиру сел. - Ну, как хочешь. Пойду я. Успеха, ребят. Бурый. Да не дуйся ты, если все получится – набьешь мне морду на Земле. - Не «если»… - пробурчал Бурый. - Что? - Не «если», а «когда». И я обещаю – ты на стоматолога все деньги потратишь. - По рукам. До встречи, - усмехнулся Жид и, подобрав винтовку, поднялся из воронки. Строри, скупо кивнул оставшимся наемникам, и последовал за ним.

***

      Хазама осмотрел на стоящих перед ним добровольцев. Двадцать человек. Семнадцать японцев, считая его, один американец, один русский и один або… нет, гном. Добровольцев было, конечно, намного больше, но… Хазама не стал брать своих офицеров. Пусть они лучше командуют подразделениями. От американцев пришел только сапер, остальные – отказались. Но Хазама и не рассчитывал на них. Гайдзины, что с них взять. Это не их родная страна могла оказаться под ударом врага. Так что… им незачем было идти на смертельно опасную миссию. А вот наемники удивили. Если с их командиром было еще более-менее понятно, он псих и это не скрывает, то почему пришел местный… Хотя его, наверное, тоже можно понять. - Все готово? – спросил генерал у лейтенанта Уриса. - Так точно, сэр. Детонатор подключен, осталось только запустить часовой механизм. Но это мы можем сделать и внизу. На всякий случай – возьмите один из ключей, - сапер протянул Хазаме ключ с довольно хитрой бородкой. – Жид, ты тоже возьми. Помнишь, что и как делать? Наемник молча кивнул, сажая ключ на кусок бечевки и вешая на шею. После чего охлопал себя по карманам и кармашкам, проверяя, все ли на месте, и закинул за спину небольшой, но туго набитый рюкзак. - Там пара мин и чуть-чуть взрывчатки. Мало ли что, - спокойно ответил наемник на приподнятую бровь Хазамы. – Я готов, сэр.       Остальные добровольцы, закончив осматривать снаряжение, тоже доложились, и застыли в ожидании последнего напутствия. У Хазамы его, к сожалению, не было. Просто не о чем было больше говорить. Он уже собрался было скомандовать начало спуска, но подошедшая коммандер Шепард обратилась к нему: - Господин генерал, сэр. Можно мне на пару слов забрать Ивэна? Генерал посмотрел в глаза девушки и, слегка улыбнувшись в усы, кивнул. - Жид, на пару слов, - коротко бросила американка, отведя наемника в сторону. - Решился-таки? - Да, - коротко, без эмоций ответил он. – Что, пришла чмокнуть на прощание? - Пока не заслужил, - натянуто улыбнулась Джейн. – Но знаешь… Жид жестом остановил ее. - Не надо. Скажешь… потом. Когда вернусь. - Главное – вернись. Мне есть что тебе сказать, - печально произнесла американка, глядя наемнику в глаза. - Есть, коммандер Джейн Шепард! – Жид улыбнулся, глядя на нее. – Приглашаю вас на встречу на площади Гинзы перед куполом Врат. В шесть часов вечера после войны.**** - Я знаю этот рассказ, - улыбнулась Шепард. - Хорошо. Я там буду. В шесть часов вечера после войны. Не опаздывай, Ивэн. Наемник насколько мог искренне изобразил улыбку, после чего развернулся и пошел к ждущим его добровольцам.

***

      Сознание возвращалось медленно и печально. Причем печально потому, что по мере его возвращения в родные пенаты эти самые пенаты начинали болеть. Не резко, а эдак погано-тягуче, время от времени коля нервы острыми вспышками боли. С трудом открыв глаза, она тут же зажмурилась от яркого света, бившего в них, и издала короткий стон. Сказать что-либо не получилось, в глотке стояла страшная засуха и пересохший язык неприятно царапал не менее сухое нёбо. Впрочем, в губы тут же ткнулась емкость, из которой рот оросила живительная влага. Самая обыкновенная вода. Но вкусная до невозможности. Чуть приоткрыв глаза, она увидела склонившуюся над ней девушку. Миловидное лицо с мягкими чертами, рыжие волосы, выбивающиеся из-под белого платка, немного веснушек на щеках и носу, тонкие губы. И пронзительные серые глаза. Допив, Рори наконец-то смогла спросить: - Где я… - собственный голос был похож на карканье ворон.       Девушка только улыбнулась и покачала головой, показывая, что совершенно не понимает. И до Меркури дошло, что она спросила на имперском. Повторив вопрос на японском и получив тот же самый ответ, она, наконец, перешла на русский. И результат не заставил себя ждать. - Вы в центральной больнице Гинзы. И спешу заметить, что вы отлично говорите по-русски, - как-то дежурно улыбнулась девушка. – Могу вас порадовать – вам ничего не угрожает, осколки из вас достали совершенно непонятным нам способом, а раневые каналы сами заживают с удивительной скоростью. Так что через неделю вас выпишут. - Это хорошая новость, но вы вообще кто? - О, простите, я - хирург Российского Центроспаса, Дарья Сынкова. Приятно познакомиться, апостол. - Приятно, Дария. Я – Рори Меркури. А вы случайно не знаете, как там наши? - Волшебница и эльфийка в полном порядке. - Нет, я про… про ваших… наемников.       Девушка очень знакомо поджала губы и в упор взглянула в глаза Рори. Тоже очень знакомо… - Пока вестей нет. К Вратам никого не пускают. Про наших… ничего. Но вот мертвых вывозили много, правда, и про них никто ничего не говорит…       Рори тяжело вздохнула. Никаких вестей от ее наемника… Так, стоп! А откуда она знает про апостола? Это вопрос тут же был ею озвучен, на что Дарья просто достала из кармана халата смартфон и включила воспроизведение видео, на котором наемники, взяв в «свинью» троицу гостей из иного мира, вели тех к мемориалу Гинзы. После чего поставила видео на паузу и со словами «Это мой брат», ткнула пальцем в Жида. - Как это – брат? Он ничего не говорил о сестре… Хотя нет, говорил! Он сказал, что все свои деньги завещал тебе! А черт возьми, это я зря… Впрочем, не припомню, чтобы он часто о тебе вспоминал. Да и не особо вы похожи. Только глазами, ну и губы одинаково поджимаете. - Вот как? – явно обиделась Дарья на слова Рори. – Зато, видимо, ты его хорошо узнала. - Более чем, Дария, более чем, - немного надменно ответила Меркури и потом уже тише добавила, ни к кому не обращаясь: – Возвращайся скорее, Жид. Мне без тебя плохо и больно. *пэвм – персональная электронно-вычислительная машина. Компьютер по нашему. **с экранов мобильных телефонов – да, у фрицев тоже есть смартфоны. ***пендехо (испанск.) – недоумок, тупица, идиот ****Шесть часов вечера после войны – время, назначенное бравым солдатом Швейком для встречи с его другом сапером Водичкой в пражской пивной «У чаши» и название старого советского фильма 1944 года.