История в деталях

      Это безумие Тёмной Стороны, то сумасшествие, которое Тьма дарит в обмен на свою мощь. Это его персональное, личное безумие. Оно неотвратимо приближается, скручивая в горле плотный колючий комок. Знакомое чувство. Знакомое побуждение. Тьма требует новую жертву, безумный зверь требует свежей крови.       Уничтожить.       На краю воспалённого сознания вспыхивает проблеск ужаса.       — Уходи.       «Убей, — хрипит внутри безумие. — В нём твоя слабость, убей, избавься».       — Пожалуйста, уходи, — шепчут сухие губы, и кажется, будто от стен замка Баст эхом отражается «Уходи, уходи, уходи...».       «Убей, убей, убей...» — эхом отдаётся в голове, вкручивается в мозг тупой болью. Жаждой.       Шаттл в ангаре полностью готов к полёту. У добровольного самоубийцы есть коды доступа и время покинуть ставшее смертельно опасным пространство. Пространство, принадлежащее безумию Повелителя Тьмы, которое вот-вот выпустит острые когти и вцепится в первый попавшийся объект.       — Ты должен уйти, — повторяет Вейдер, глядя в глаза экзота.       Митт’рау’нуруодо лишь отрицательно качает головой, невыносимо, неправильно улыбаясь. В его эмоциях нет ни обречённости, ни покорности, есть лишь готовность принять, разделить на двоих смертельно опасное сумасшествие. Он решительно настроен встретиться с Тёмной стороной Дарта Вейдера, посмотреть ей в глаза и, вероятнее всего, ощутить её острые клыки на собственном горле.       Зацепившись за непослушание, ярость обжигает изнутри и выплёскивается наружу. Онемевшие губы шевелятся в бессмысленной попытке в последний раз предостеречь.       Поздно. Уничтожить.       Механическая ладонь сжимается на горле, а искусственные нервные окончания передают биение пульса под кожей жертвы. Живущий внутри зверь встряхивается и просыпается, чувствуя запах крови. В пылающих глазах Митт’рау’нуруодо по-прежнему нет ни тени сомнения.       — Тебе нравится рисковать? — рык зверя звучит в каждом произнесённом хищником звуке.       — А ты этого ещё не понял? — добыча сладко улыбается в ответ и облизывается в предвкушении.       — Ты будешь двадцать седьмым, кто не покинет стены этого замка, — Повелитель Тьмы не скрывает сожаление в дрогнувшем голосе.       — Я буду первым, кто выйдет отсюда, держа тебя за руку, — скалится в ответ будущая жертва.       — Ты безумен.       — Не больше, чем ты.       Достойный ответ. Эта добыча обещает стать особенно вкусной для голодной Тьмы.       Первый импульс боли пронзает тело экзота и выкручивает суставы. Безумие жадно пьёт страдания жертвы. Вейдер почти ласково слизывает кровь, стекающую по голубой коже из прокушенной губы. Металлический привкус заставляет голодного зверя плотоядно оскалиться.       В ангаре — шаттл. Коды доступа известны. Последняя попытка, единственный шанс спасти. Вейдер разжимает руку, удерживающую добычу за горло.       — Уходи, — и в Силе отдаёт приказ, толчок в сознание: «Спасайся!».       — Нет, — Траун медленно облизывает губы и подаётся ближе. Чисс без страха смотрит в глаза сумасшествию. Он с любовью смотрит в глаза Тьме.       Окончательное высвобождение зверя подобно взрыву термального детонатора.       Слившийся воедино разум мучителя и его жертвы выхватывает из спутанного болью и извращённым наслаждением сознания разрозненные картинки и ощущения. Искажённое страданием лицо, неестественно заведённые назад руки, хрип из передавленного Силой горла, всхлипывающий вздох в попытке получить драгоценный воздух. Непроизвольные слёзы на чёрных ресницах, узость и теснота противящегося грубому вторжению тела, тёплая липкая кровь на бёдрах, режущая боль, острое удовольствие победы.       Калейдоскоп одного на двоих безумия.       В отличие от предыдущих двадцати шести, кто навсегда остался на этой мрачной планете, Траун не боится и не сопротивляется. В нём нет и мазохистского наслаждения болью. Он принимает безумие Тьмы, он сливается с ним, он поглощает его. Не жертва — партнёр, не добыча — напарник.       И когда Тёмное безумие готово разорвать хрупкое горло, разум зверя берёт верх над инстинктами. Прекратить биение пульса под тонкой беззащитной кожей легко, но в данном случае это и есть изысканное самоубийство, ведь это его пульс. И его горло. Зверь на это не способен.       Зверь нежно зализывает собственные-разделённые-с-партнёром кровоточащие раны. Сила разрушения оборачивается потоками целительной энергии. Их боль общая на двоих. Слияние сознаний погружается в исцеляющий транс, чтобы справиться с опасными последствиями повреждения одной из физических оболочек. Почти смертельными повреждениями. Но — лишь почти.       Они покидают замок Баст, крепко сплетая пальцы. Двадцать седьмой жертвы Тёмного безумия мрачная планета не получит.