Сила, что изменит Мир

Девушка осторожно уложила куклу на тряпки и спрятала в обычном месте, затем и сама легла. Только прикрыв глаза, она тут же провалилась в сон. Ей показалось, что прошла секунда, как девушка тут же проснулась. Нет, её не разбудили, она пробудилась от прекрасного аромата цветов, а значит — пришел Итачи. О том, что именно Учиха собирает для девушки цветы, «случайно» проболтался Кисаме во время очередной прогулки. Инь довольно потянулась на кровати и потихоньку поднялась. Досаде не было предела: ведь букет стоял на столе в старой вазе, рядом был пакет с едой, а в доме больше никого не было. Инь шумно выдохнула и, сменив одежду, босиком прошла в соседнюю комнату. Из приоткрытой двери дул легкий сквозняк, который едва развевал волосы девушки. Инь чуть склонилась над букетом и вдохнула приятный запах камелии. Про себя она невольно усмехнулась, вспомнив, как несколько дней назад, Итачи и Кисаме захотели сделать девушке приятное и принесли цветы сакуры. Сколько было тогда ора… при первом же виде на цветы, в девушке зародилась жгучая ненависть, хоть и объяснить её никак не могла. Мало того, что она решила использовать внутри хижины Катон, так ещё и погода снова не обрадовала. После того случая им «посчастливилось» узнать, что её любимые цветы — камелии. Инь не заметила, как эта хижина стала для неё родным домом, а напарники Акацуки — близкими людьми. Хоть Инь боялась себе в этом признаться, но, не суть как ей было плохо после тренировки, как бы у неё не болела голова от восстановления памяти и как бы морально плохо ей не было после общения с прадедом, ей хотелось вернуться в хижину и видеть всего лишь одного человека, вот только этот образ был настолько смазанным, что девушке ничего не оставалось делать, кроме как покорно ждать, когда память вернется. Дверь тихонько скрипнула… — Я думала, ты ушел, — едва уловимо прошептала девушка и обернулась. Перед ней стоял Итачи. Всё в том же плаще, всё с тем же отстраненным и безразличным выражением лица и с тем же тяжелым взглядом. — Как память? — Итачи проигнорировал её слова и прошел вглубь, после чего сел на стул и локтем уперся о стол, подперев голову. — Да никак… — она опустила голову и чуть оттянула белую тунику вниз, — хотя… — она налила какой-то настой в чашку и подала её собеседнику, — попробуй. Он мятный, — Инь искренне улыбнулась и налила ещё настоя себе в чашку. Акацуки уже привыкли к тому, что девушка делала какие-то настои из всего, что попадется ей в лесу, — где Кисаме? Итачи сделал один глоток. По телу тут же пробежал приятный холодок. Мята немного одурманила, отчего захотелось вздремнуть, но Учиха сразу же прогнал от себя эти мысли. — Он сегодня не придет. Ну так… что ты вспомнила? — Как? — и весь мир в одночасье рухнул. Девушка так расстроилась… она привыкла гулять с мечником, ещё больше привыкла находиться без Итачи, а сейчас всё против неё. — Инь, — повелительный тон вывел девушку из раздумий, хотя, сказано было не грубо. — О, ну… — сев на стул, она положила руки на колени и опустила голову, затем поправила выбившуюся прядку волос за ухо, — я вспомнила учителя своего. — Нагаши? — Итачи сказал это, не подумав. «Дурацкая мята!» — разозлился он про себя. — Нагаши? — переспросила девушка, после чего замерла, словно впитывая в себя что-то новое, - нет, Нагаши была… не помню, — она взялась одной рукой за голову, Итачи уже приготовился, чтобы в случае чего оказаться рядом, — все нормально, не переживай, — Инь выпрямила спину и принялась переплетать распустившуюся косу, - нет, другого. Ты знаешь что-то про него? — Про него? — «Кажется, сейчас я услышу что-то новенькое». — Да. — Я знаю, что ты пропала после экзамена. Ты это помнишь? — Экзамен? Нет. Я помню, что Он пришел за мной. Забрал непонятно куда, там и обучал, — она уставилась в потолок, — его звали… как же… — ответ был на поверхности, но ускользал, — да как же… — Инь нахмурилась, — он был такой жестокий… жуть просто. И почему я не ушла тогда? — она уже и не замечала Итачи, разговаривала сама с собой, а тот и не против, — у него были такие, — и стала показывать на себе, — волосы темно-коричневые, плащ… — сознание внезапно заволокло белой пеленой. — Инь! — перед вспышкой она увидела лишь обеспокоенный взгляд Итачи. «— Отпустите меня! — маленькая девчушка упиралась ногами в землю, когда за руки её волокли на выход из деревни. Совсем юный мальчик, на вид лет пятнадцать, тащил девочку с темными волосами. — Заткнись! — бросил тот и откинул назад свой бежевый плащ, который на мгновение открыл оголенный торс. — Что вам нужно от меня? Пустите! Пусти!!! — не унималась та, а у самой слезы по щекам бегут. — Да угомонишься ли ты или нет?! — он развернулся так быстро, что девочка налетела на него, а потом подняла темно-синие глаза и увидела разъяренное лицо. Слишком острый подбородок и скулы, слишком черные глаза, которые сочились яростью. Темно-коричневые волосы доходили длиной чуть ли не до поясницы. На руках были какие-то переплетенные ленты с шипами. — Что тебе нужно? На секунду он сменил гнев на милость и стал чуть ли не самым доброжелательным существом на всей планете. — Всего лишь ты… — он подхватил маленькую девочку на руки и взметнулся так высоко ввысь, что ей показалось, что они долетят до солнца, — не волнуйся, ты попала в хорошие руки. — Как тебя зовут? — словно под гипнозом спросила девчушка». — Акасуна! — выкрикнула девушка и подорвалась, ударившись лбом обо что-то твердое, — ау… — она осмотрелась, рядом сидел Итачи и тоже потирал лоб, — прости… — она виновато опустила голову, но вместо пререканий услышала едва уловимую человеческому слуху усмешку. «Он… смеется?» — Инь застыла как статуя, пытаясь понять, это реальность или просто так сильно они стукнулись лбами? — Ты сказала «Акасуна», ты знаешь его? — Это был мой учитель… — Учитель? — в голове Итачи это ну никак не могло уложиться. — Да, Такеши Акасуна, — она снова потерла лоб рукой. Итачи замолчал, обдумывая что-то. — Ты его знаешь, Итачи? — Нет, впервые слышу, — он пытался сохранить «марку», но, то ли мята, то ли удар головой в этот раз ему помешали. — Знаешь… ты знаешь! — она победно улыбнулась и уперлась руками о «кровать», чуть поддавшись вперед. Один рукавчик от туники чуть сполз… оголив плечико девушки, но та не обратила на это никакого внимания. Первым порывом Итачи было поправить непослушную ткань, но он сразу отбросил эту мысль подальше, в самый темный угол… — Итачи, ну, скажи мне, а то опять придется из Кисаме все клещами доставать! А он всегда говорит, что без твоего разрешения мне ничего не узнать, — она сделала вид, что обиделась. — Ну… — Вдруг я что-то вспомню? — Возможно… ты слышала про кукольника — Сасори Акасуна? — Итачи начал это так, словно будет рассказывать сказку. — Нет, — девушка безнадежно уронила голову себе на грудь. Повисло молчание. Инь пыталась откопать частички памяти, но сейчас не получалось ничего. Через минуту девушка стала повторять имя кукольника, но ничего знакомого в голову не пришло. От безысходности она решила проветрить мозги. — Погуляем? — из её уст звучало так просто, — я знаю, что ты не очень любишь-то наслаждаться жизнью и совершать всякие глупости, но просто Хошигаки… — Итачи решил прервать тираду о том, какой он «угрюмый, невеселый человек». — Ладно, — отрешенно ответил тот, — собирайся. — Да я так, — она вскочила с «кровати». Итачи пристально осмотрел девушку и непроизвольно поднял левую бровь вверх. Белая туника с длинными рукавами была ещё короче, чем тот комбинезон, который оголял ноги юной особы почти полностью. Взгляд задержался немного дольше и Итачи мысленно отвесил за это себе пощечину. — Нет, ты так не пойдешь, — он прикрыл глаза, — к тому же, надень обувь. — Да что не так? Всё равно вокруг сплошная глушь, — она сложила руки на груди. — Инь… — хоть и глаза были прикрыты, его интонация не скрыла ничего. — Хорошо, хорошо… — она подняла руки в знак поражения, — я накину что-нибудь, — она улыбнулась и через минуту уже была в черном плаще с красными облачками и в сандалях, — пойдем? — Инь протянула руку Итачи. Учиха даже опешил. Дружелюбно протянутая рука милой девушки. Инь так чисто улыбается, так искренне ждет… — Ну я же не Кисаме, не укушу… Итачи раздраженно прикрыл глаза и молча поднялся. — Ладно, хорошо, — устало выдохнула девушка, — подожди меня снаружи. Погода явно была в хорошем настроении, ведь сегодня солнце палило, запели все птицы леса, гулял свежий ветерок… Инь закрыла дверь хижины и повернулась к Итачи, который наблюдал за белкой. — Так, туда мы с Кисаме уже ходили, пойдем налево? — Итачи лишь кивнул в ответ, после чего его словно током пронзило, когда девушка взяла его за руку, — что такое? Мне Хошигаки сказал, если мы будем гулять, чтобы я тебя за руку держала, мол, так безопасно, — она устало выдохнула, Инь скрывала свои эмоции как могла, ей очень не хотелось идти за руку с Итачи, но нарушать слово, данное Кисаме, она не будет, — но, если ты не хочешь, я не буду настаивать, — Инь уже потихоньку освобождала свою руку и уже начинала радоваться победе, как почувствовала, что ту словно в тиски зажали. — Нет, всё в порядке. — Хорошо, только не сжимай слишком сильно, мне немного больно, — Итачи чуть ослабил хватку, — так лучше, — левой рукой одним движением девушка вытащила из-под плаща свои волосы, — жарко, — ответила она на вопросительный взгляд Учихи. И «Акацуки» двинулись вглубь леса, на прогулку. Признаться, девушка чувствовала себя не очень-то и комфортно. С Хошигаки было привычнее, он был такой задорный и забавный, вечно что-то говорил и рассказывал разные истории, а Итачи такой молчаливый, грустный, вечно где-то витает, слишком спокойный. Инь даже не знала, говорить с ним или же он был бы рад погулять в тишине. Только вот Итачи витал в облаке, которое изрядно позабылось, так как хозяин там просто не бывал. Человеческое тепло, да ещё и женское тепло. Он очень долго был один. Напарник — есть напарник, но желание стать счастливым никто не отменял. Оно было у Итачи, просто хорошо прикрыто долгом, обязательствами и многими важными целями, которыми он не мог пренебречь. Учиха так засмотрелся на «замок» из двух рук, что половину того, что только что сказала девушка, не услышал. — … вот, видишь? — Итачи поднял голову и, увидев, как Инь показывает ему язык, сразу нахмурился, — фто? — не засовывая язык, проговорила девушка. — Я что-то пропустил? — Я вэ гофою, поефала, — только тогда Итачи рассмотрел красную полоску на языке. — Когда? — он нахмурился. — Ты меня вообще слушаешь? — она выдернула руку и обиженно отвернула голову. — Инь, я тебя слушаю… — немного устало проговорил член Акацуки. — Просто ты как обычно не здесь, — Итачи, кажется, померещилось, но эти слова девушка произнесла с какой-то грустью или даже горечью. — Я здесь. — Я вижу, — не повернув головы, ответила девушка. Итачи тяжело выдохнул, что-что, а вот девушки сейчас точно не его конек. «И как Хошигаки нашел с ней общий язык?» — Слушай, а мы сможем где-нибудь здесь раздобыть пирог? — совершенно легко выпалила фразу девушка. Итачи облегченно выдохнул. — Тут нет поблизости населенных пунктов. — Может, доберемся? — До деревни два дня ходу, минимум, без привалов. Инь заныла как маленький ребенок. — Итачи, я очень хочу пирог, пожалуйста, давай сходим? — Инь остановилась перед ним и взяла его за руки. «Она издевается надо мной?!» — разозлился тот. — Нет, мы не пойдем, — равнодушно отозвался Учиха, прикрыл глаза и осторожно вынул из её рук свои. — Ну вот вечно ты такой! — пробубнила девушка себе под нос. Последующий час девушка шла за Итачи, не проронив ни слова и скрестив руки на груди. Погода понемногу стала портиться. Учиха тяжело вздохнул. Все-таки «что-что», но даже его могут раздражать нескончаемые дожди, особенно там, где их и вовсе не должно быть. Он немного нахмурился, отчего по лицу сразу же разбежались морщинки. «Он так и будет молчать?! — внутри девушка не могла найти себе места, — как ты можешь так долго игнорировать людей?!» — она так увлеклась раскопками внутреннего содержания Итачи Учиха, как не заметила, что небо стало темным и уже минут пять как разносятся раскаты грома. Инь даже не сразу осознала, что Итачи остановился, она лишь это почувствовала, уткнувшись лицом в его спину. — И что это за знак протеста? — она взялась одной рукой за голову. — Нужно возвращаться. — Что? — она удивилась. Ведь с Кисаме девушка гуляла часами напролет, — я не… — за мгновение Итачи развернулся и протянул руку за голову девушки. Даже волосы немного воспарили, а потом плавно опустились на плечики. Он был так близко. Прямо как тогда, у ручья… сердце девушки забилось чуть быстрее. Она подняла глаза, а тот и вовсе не думал смотреть на неё. Инь проследила за правлением взгляда. Девушка медленно развернулась и увидела, как Учиха держит в руке пойманный кунай, который был буквально в нескольких сантиметрах от лица Инь. — Так, — она попыталась взять себя в руки, — обещаю, в следующий раз не отпущу тебя, — на одном дыхании выпалила девушка. Сердце Учихи пропустило удар, после чего Итачи левой рукой обхватил девушку за талию и взмыл высоко вверх. У неё перехватило дыхание: «Так высоко… но зачем?» Итачи приземлился на небольшую открытую поляну, окруженную высокими деревьями. Учиха отпустил девушку и стал пристально оглядываться. Он услышал тяжелый выдох Инь. «Не хотелось бы тебя пока ввязывать в бой», — пронеслось у него в голове. На поляне появились два члена АНБУ. На лицах у них были странные маски, напоминающие каких-то животных. За спиной у них было по одной катане. У одного был длинные серые волосы, собранные в низкий хвост, а у второго из-под маски выглядывали короткие каштановые прядки. Итачи сделал один шаг вперёд, а потом влево, тем самым загородив девушку. Инь облегченно тихонько выдохнула и чуть опустила голову. Она чувствовала, как сердце учащается и повышается адреналин. — Акацуки, — начал один из АНБУ, — Кто? — удивилась девушка, после чего быстро стала перемещать взгляд с каких-то людей на Итачи. Учиха бросил короткий презрительный взгляд на АНБУ. — Вы же не думаете, что нас здесь только двое? — сказал парень с серыми волосами. — Нет конечно, — тихо сказала Инь, отчего Итачи слегка повернул голову в её сторону, — их тут четверо. Нам придется драться? — ещё тише спросила девушка, когда сама была голова вжаться крепче в спину Учихи и ничего не видеть и не слышать. — Немного, — так же ответил Итачи. — Я боюсь, — почти беззвучно, понурив голову, сказала Инь. Слух обоих уловил, что катаны стали обнажены. Глаза Итачи вспыхнули красным. Он резко отвернулся от девушки. — Катон! Техника огненного шара! — Учиха начал первым. — Лес… — еле слышно произнесла девушка, предвкушая, что сейчас станет с этим красивым местом. Как и следовало ожидать, те двое легко уклонились. — Техника коррозии-отвердевания! — донеслось от того, что был с серыми волосами. Итачи снова подхватил девушку и стал уклоняться от пускаемых «снарядов». Воздух покинул легкие, Инь забыла, как дышать. Только и могла, что наблюдать за происходящим. Глубоко внутри, она пыталась взять себя в руки, но всё тело превратилось в бесполезную глыбу свинца. — Стихия лавы! Пылающие валуны! — уже пошло от второго. — Инь, ты мне доверяешь? — девушка чуть больше обычного распахнула свои глаза. Так и не получив ответа, Итачи отбросил её дальше, а сам, растворившись в воронах, решил не возиться с этими ребятами. Инь несколько метров пропахала по траве, так как тело её до сих пор не слушалось, и сгруппироваться она не смогла. Из-за поднявшейся пыли девушка ничего не видела. Внезапно её ладонь пригвоздили чем-то к земле, разрезав плоть. Девушка плотно сжала зубы и поморщилась от пронзающей боли. — Как же так… оставил товарища. Да ещё такого симпатичного… — промолвил участник АНБУ с маской кошечки. Девушка прищурила глаза и внимательно посмотрела: катана прошла вглубь земли сантиметров на двадцать. — Действительно… — девушка чуть усмехнулась и за мгновение, поднявшись на ногах, провела руку сквозь лезвие оружия, до рукояти катаны, вытащив ту полностью из земли, тем самым отбросив шиноби в сторону, — как больно… — Инь пришлось проделать те же махинации в обратную сторону, скрепя зубами, — ай-яй… Освободив раненую левую руку, девушка взяла оружие правой, а АНБУ и след простыл. — Я сзади, — словно подсказал шиноби. Девушку все это постепенно выводило из себя. Она все сильнее хмурилась. Инь замахнулась и, развернувшись, нанесла удар катаной. «Да уж… — тот снова исчез, — надо будет попросить деда попрактиковаться с этим». Потихоньку все прошлые инстинкты стали просыпаться. Инь ловко отразила удар катаной со спины. — Похвально… — издевательски прошипел шиноби. — И не говори, — девушка пошла в атаку и стала наносить один удар за другим, только с одной рукой ей было тяжело. Девушка стала оглядываться по сторонам в поисках Итачи. Она с облегчением выдохнула, когда увидела, что с одним он уже расправился. — Не отвлекайся, я твой противник! — на щеке осталась царапина от куная. Инь разозлилась ещё больше. Гром нарастал и нарастал. Вот-вот посыплются молнии. — Множественные теневые сюрикены! — сначала на неё несся один огромный сюрикен, потом их стал десяток. — Кунаи Красной Луны! — перед ней, из ниоткуда, в воздухе зависли пять белых кунаев. Не задумываясь, девушка пустила их в сюрикены, чтобы отбить атаку, но, они исчезли, а вражеское оружие никак не собиралось останавливаться, — что? — испуганно проговорила девушка, а шиноби лишь засмеялся. Девушка ещё больше нахмурилась, сердце стучало как сумасшедшее. — Копье чидори! — катана в её руке превратилась в яркую бесконечную косу, которой Инь разрубила летящие сюрикены на мелкие кусочки. На лице злобный оскал, брови сильно нахмурены, в глазах — желание биться, биться на смерть. Девушка тяжело дышала. В момент все эти нахлынувшие эмоции утихли. Она посмотрела на катану — как обычно, на землю — там валялись куски сюрикена, вперед — шиноби был буквально прибит к дереву пятью белыми кунаями. Два куная были в ногах, два — в руках и один в сердце. Инь испугалась, испугалась саму себя. «Я… я не хотела его убивать…» — девушка выронила катану, затем медленно подошла к дереву. Шиноби уже не дышал. Голова была опущена на грудь. Из ран сочилась кровь. Внезапно раздался гром. Девушка чуть вскрикнула и прижала два пальца левой руки к губам. Она не могла отвести взгляд от этого незнакомца. На глазах застыли слезы. «Как же так… — она всхлипнула, — я ведь не хотела, чтобы ты умер», — она держалась, пыталась держаться. «Что же я такое?» — девушка осторожно сняла маску с шиноби. Перед ней предстал молодой парень. Инь чуть подалась вперед и дернулась, увидев, что его глаза до сих пор открыты, а в них — страх. «Такой юный, прости меня, пожалуйста», — девушка левой рукой прикрыла ему глаза. В реальность её вернул громкий удар. Нет, это были не фокусы погоды, это был взрыв. Развернувшись, девушка увидела, как Итачи сражается с ещё одним АНБУ. Там был огонь, грязь, лава… бой шел полным ходом. «Но где же последний?» — вдалеке девушка уловила какое-то движение, как будто ветер подсказал. Сзади Учихи появился тот самый, последний. Непонятно почему, но девушка так испугалась за Итачи, сердце словно рухнуло вниз. В голове эхом отдавалась только одна мысль — спасти — только Инь понимала, что не успеет. — Итачи!!! — девушка протянула левую руку вперед, как бы пытаясь приостановить, задержать… Дальше все было как в замедленной съемке: Итачи наносит решающий удар противнику, затем разворачивается, видит, как лезвие катаны тянется к его телу, Мангёкё автоматически начинает работать, губы не успевают произнести: «Аматерасу», — как врага пронзает молния. Маска рассыпается, а Учихе открывается лицо неизвестного — Акира Накамура: короткие темные волосы, серые глаза, а лицо, словно мастер создал. «Предатель», — эхом разносится в голове слово, произнесенное Акирой перед тем, как тот издает последний выдох. Учиха застыл на мгновение. Эта молния была словно копьё чидори, что спустилось с небес. Враг пал перед ногами Итачи, а катана так и не достигла своей цели. Учиха медленно перевел взгляд на Инь, та стояла в оцепенении с протянутой окровавленной рукой, а на щеках были дорожки от слез. На плащ упала одна капля, потом вторая… начался дождь, который с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее. Итачи в один прыжок оказался около девушки и, взяв ту за руки, увел под ближайшее дерево. Учиха прислонился спиной к широкому стволу и протяжно выдохнул. Девушка же стояла рядом, хватала воздух ртом, словно рыба, и смотрела «в никуда». «Этого ещё не хватало», — подумал про себя Итачи.