Сила, что изменит Мир

— Эй, на меня смотри! — он взял её за плечи и стал трясти, — Инь, в глаза мне посмотри! — Я… — она пыталась что-то сказать, но с губ срывался лишь хрип собаки, которая лаяла сутки, не переставая. Мгновение. Она не дышит. Просто стоит, даже не моргает. В этот момент звук был полностью подчинен дождю. Капли то жутко тарабанили по листьям деревьев, то мягко их ласкали. «Не хочу я этого делать, видимо, придется», — Итачи нехотя поднял руку. — Я… — девушка глубоко вдохнула и вышла из астрала, Учиха остановился и про себя отметил, что всё обошлось, — я… — Инь подняла свои блестящие темно-синие глаза, — я ведь не хотела его убивать, — девушка как будто оправдывалась. Голос начинал дрожать, Итачи вернул руки на её плечи, готовясь к истерике и мысленно проклиная ту секунду, когда согласился погулять. — Он ведь был не виноват, — в глазах было столько сожаления, — может быть… — Ты сделала это, чтобы спастись, — Итачи попытался всё восстановить в её голове, — успокойся, всё хорошо. — Хорошо? — в горле застыл огромный ком, — хорошо? — слезы сами скатились по щекам, смывая кровь, — а если бы с тобой что-то случилось?! — буквально выкрикнула Инь. «Что… что ты говоришь?» — Итачи замешкался и едва уловимо мотнул головой. — Ты хоть знаешь… — снова слезы скатились, и девушка на секунду замолчала. Глаза блестели, и, казалось, даже изменился цвет на светло-синий. В голове будто дали «старт», и девушка незамедлительно обняла Итачи, жадно обхватив его руками, как спасательный жилет. — Я так за тебя испугалась… — на последних силах выдавила Инь из себя, после чего дала полную волю слезам. Сердце пропустило удар. «Испугалась за меня? Ты будешь хладнокровнее многих. Как ты вообще можешь заботиться о чьей-либо жизни?» — Итачи упорно не желал принимать чувства девушки. На секунду он поймал себя на мысли, что безумно зол на юную шиноби. Помимо рыданий Инь, он услышал кое-что ещё. Повернув голову, заметил, что ливень пошел непроглядной стеной. Дерево не спасало, и они начали промокать. Возможно, ему нужно было что-то сказать, вот только слов Учиха никак не мог найти. Итачи осторожно натянул на Инь капюшон от плаща, но легче не стало. И казалось, что этот водопад рыданий был без конца, но Итачи и сам не заметил, как долго он стоит, прижимая к себе успокоившуюся девушку, уткнувшись подбородком в её макушку. Какие-то отголоски прошлого навевали на мысль, что ей нужна защита и поддержка, но Учиха не желал и слушать это. Осознав, что обнимает девушку, сам ослабил хватку, а та и не спешила. Инь стояла и спокойно дышала, чуть прикрыв глаза. Сердечко билось ровно. Ей было спокойно, она ощущала себя в безопасности. При всём том, что девушке было не комфортно находиться рядом с Итачи с их «знакомства» и на протяжении этих недель. Инь часто была с Кисаме, и её это устраивало, не было лишнего давления, напряженного молчания, а сейчас… была приятная безмятежность. В голове крутилось что-то ещё, но Инь никак не могла поймать эту мысль за хвост. Девушка облегчённо выдохнула и отстранилась. Тепло, что до этого распространялось по телу Учихи, в мгновение исчезло и сменилось противным ознобом и сыростью. Дождь постепенно прекратился. Девушка медленно ослабила «замок» и руки обессиленно упали вдоль её тела. Руки Итачи потихоньку поползли от локтей девушки до плеч, там до шеи, и он очень осторожно поднял её лицо, заставляя смотреть ему в глаза. И та пустота, что была в его взгляде, теперь уже не казалось такой «пустой». Итачи стер кровь от небольшого пореза на щеке большим пальцем левой руки. «Любительница пачкаться в крови», — подумал про себя Итачи, засмотревшись на губки, покрытые кровью. Девушка немного смутилась и даже испугалась, сама того от себя не ожидая, облизнула свои губы, а потом скривилась. Не задумываясь, Инь сплюнула кровь, пытаясь поскорее избавиться от вкуса металла. Про себя Итачи усмехнулся такой реакции: «Да уж… бесстрашный воин». Солнце показалось из-за туч… Девушка отошла на шаг от Итачи и сняла плащ, все волосы свесила на левую сторону. — Так даже дышать легче… — она улыбнулась. С левой стороны выпала маленькая прядка. Левой рукой Инь хотела поправить волосы, которая была уже покрыта кровью до локтя. Учиха яростно сверкнул глазами. — Царапина, — она нервно усмехнулась, — домой? Инь так свободно произносила обычные фразы, которые, в принципе, являлись естественными, вот только для Итачи всё это носило немного другой оттенок — Ты не мог бы… — она указала на соседнее дерево взглядом, — там мои кунаи, — она услышала, как рвется ткань, а потом увидела, что её ладошка обмотана черным лоскутком, — спасибо… — девушка отвела взгляд. Итачи с усилием достал белые кунаи из дерева. Они определенно показались ему странными, но это было не самым лучшим местом для вопросов. Инь попросила Учиху, чтобы тот осторожно накрыл «пригвозденного» парня ветками, тот и не думал противостоять просьбе. — Пойдем? — девушка немного улыбнулась и протянула левую руку, Итачи вопросительно уставился на темноволосую, — я же сказала, что больше не отпущу, — последние три слова Инь сказала немного тише. — Пойдем. Итачи мгновенно поднял девушку на руки и, применив навыки ниндзя, направился к хижине. — Ты не мог бы меня отнести к ручью? Я хочу… — она не договорила. — Хорошо. Итачи осторожно опустил девушку на мощные корни деревьев, затем отложил её плащ и одним движением сорвал рукав уже не белой туники. Учиха, едва касаясь девушки, снял черную повязку с руки. — У меня дома есть бинты, — Итачи вопросительно уставился на неё, — Кисаме приносил, — она приподняла один уголок губ. — Давай, поднимайся, — он помог девушке встать. — Дальше я сама. Итачи остался сидеть на корнях, а Инь подошла к бережку, после чего сделала шаг и… буквально провалилась в этот «ручей». Девушка стояла по пояс в ледяной воде. «И это она называет ручьем?» — про себя фыркнул Учиха. Инь смотрела, как из правой руки быстро вымывается кровь. Красная струя никак не хотела заканчиваться. Девушка зачерпнула другой рукой воды и промыла локоть, но цвет никак не хотел меняться. Казалось, это кровь того парня, вот только она никак не могла закончиться и девушка никак не могла омыться. — Да сколько же можно? — под нос спросила она саму себя. Затем, глубоко вдохнув, она ушла подводу с головой. Стало легко… — Инь! — она этого не слышала, девушка пыталась отмыть себя под водой, надеясь, что так будет быстрее. Девушка видела пузырьки воды, мелкую рыбешку, поросшие камни, а ещё свою руку, из которой обильно выходила кровь. Дышать Инь не хотела вовсе. Все было вне времени и было так красиво. Шиноби подняла голову наверх и увидела что-то темное. В следующее мгновение, буквально за шкирку её вытащили из ручья. — Ну и вот что ты делаешь? — Итачи как обычно, был спокоен, только голос все же подрагивал. Казалось, что он вот-вот закричит. А та не отвечала, она просто смотрела сверху вниз на Итачи, что держал её, как котенка, которого маленький ребенок увидел первый раз. — Ты головой тоже разучилась думать, когда тебе память отшибло? Вода ледяная. О чем ты вообще думала? «А ты что? Беспокоишься?» — про себя задала вопрос девушка, хотя ей вообще было что-либо лень озвучивать. — Я просто хотела смыть кровь, — обреченно произнесла она и отвернула голову. Учиха чуть замешкался, пытаясь понять, ту ли суть он уловил из действий Инь. Ещё он понимал, что ничем помочь не может, а если бы признался себе, то осознал бы, что не хочет ей помогать преодолеть тот самый страх, то самое осознание смерти, когда ты убиваешь впервые и понимаешь, что ты уже не просто обычный человек, ты — убийца. — Раздевайся, — глубоко выдохнув, сказал Итачи и аккуратно поставил её на землю. — Чего? — девушка не поверила услышанному и даже немного пришла в себя. — Раздевайся, — повторил Учиха, а потом снял свой плащ. Инь всё поняла. Итачи закрыл глаза и услышал, как на землю опустилась мокрая тряпка, которую одеждой ни никак нельзя было назвать, потом из его рук исчез плащ. «Ещё теплый», — подумала девушка, шмыгнув носом, после чего быстро обернулась в плащ Учихи. — Я уже одета. Итачи открыл глаза, потом безнадёжно выдохнул и, подняв Инь, усадил её на корни. Тело девушки дрожало, хоть и хозяйка пыталась держать все под контролем. Учиха снял мокрые сандали с Инь, прихватил в ту же руку плащ девушки, а свободной взял шиноби за талию и закинул себе на плечо. — Эй, Итачи! Ты что делаешь?! Ну-ка пусти меня! — девушка окончательно пришла в себя, позабыв о недавнем происшествии. Она брыкалась, а мокрые волосы хлестали Учиху по ногам. — Прошу тебя, успокойся, — едва раздраженно сказал носитель шарингана. Инь перестала ворочаться, а Итачи тяжело вздохнул. Девушка послушалась, без всяких пререканий. Учиха так надеялся, что с ней все будет быстро, да и что Саске уже будет тут, но интуиция подсказывала, что все пойдет не по его сценарию… Уже в хижине Итачи усадил девушку на стул, а сам накрыл пледом солому и стал копаться в мешке, чтобы найти теплую одежду. — Переоденься, — бросил ей преступник. — Угу, — она хотела встать и пройти, но Учиха поднял её на руки и отнес в противоположную комнату. «Она вся дрожит. Для чего нужна людям голова? Как можно было полностью окунуться в ледяной ручей?!» — негодовал Итачи. Он усадил девушку на солому, а сам вышел. — Где бинты? — она услышала его голос. — Там в углу, в коробке. Через минуту Итачи сидел перед девушкой, склонившись на одно колено, и осторожно обматывал бинтом тонкую ручку. Точеная кисть, мягкая ладошка, тоненькие и длинные пальчики… «Так изящна», — слово кто-то другой произнес эту фразу в голове Итачи. Учиха чуть дернулся от этого голоса, но, быстро отогнав ненужные мысли, продолжил свое дело. — Ау! — Инь слегка отдёрнула руку, но преступник и вовсе этого не заметил. Сам процесс успокаивал Итачи и он совсем не хотел, чтобы бинт закончился… но как назло, уже конец. На внешней стороне запястья Учиха завязал бантик, затем спокойно поднялся на ноги и поспешно покинул комнату. Девушка недоверчиво посмотрела вслед, затем на аккуратно забинтованную ладонь. Инь быстро надела черные штаны и черную водолазку, оставив плащ Акацуки рядом. — Черт… да чтоб эти волосы… Девушка выжимала черные волосы изо всех сил одной рукой на пол. С её стороны было не совсем логичным, но всё же… покопавшись в мешке, она нашла какую-то рубашку. Ничего лучше не придумав, Инь закрутила ей свои длинные волосы. — Да что ж такое… — вся конструкция то и дело рассыпалась, — Итачи! — тот вошел с двумя чашками, из которых клубился пар. — Что? — спокойно был задан вопрос. — Ты мог бы мне волосы отрезать? — Чего? — немного протянуто спросил он. — Ну, они мне мешают. Я даже их закрепить не могу, — она страдальчески издала какой-то стон, — а ещё они вечно путаются и… — Учиха перебил её. — Подержи. Итачи отдал две чашки девушке, а сам принялся завязывать рубашку на мокрых волосах. С горем пополам та пыталась удержать посуду одной рукой. «Горячо ведь!» — шипела про себя Инь. — Вот и всё, — Итачи улыбнулся, после чего взял одну чашку и сел рядом на солому. «Они очень тяжелые, но, тем не менее, очень мягкие», — почему-то Учихе сейчас представилось, как Саске проводит рукой по темным волосам, сжимает их или же наматывает на кулак. Итачи передернуло, отчего тот едва мотнул головой, отгоняя навязчивые картинки. — Спасибо, — девушка незамедлительно отпила чай, — ммм… — замычала она, поджав губы. Инь обожгла себе внутри всё, начиная от губ и нёба и заканчивая желудком. Итачи лишь хмыкнул. — Осторожно, горячий, — немного с издевкой промолвил он. — Спасибо, — ответила та и стала ртом поглощать холодный воздух, — кстати, откуда такой горячий чай? — Секрет ниндзя. — Понятно… Она отвела взгляд. То неловкое молчание было уже не таким неловким, оно было приятным. — Кстати, — не повернув головы, начала девушка, — те шиноби. Они назвали нас «Акацуки». Кто это? Звучит красиво… — она спрятала улыбку в воротничок водолазки. — Наша организация, — спокойно ответил тот. Девушка развернулась полностью к Итачи и стала с интересом слушать, надеясь, что дальше последует рассказ. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Тридцать… они смотрят друг другу в глаза. «У него такой взгляд, словно я и тумбочка ничем не отличаемся!» — И? — всё-таки решила уточнить Инь. — И всё, — спокойно ответил Итачи и отпил ещё немного чая. — Ч-что? — у неё аж глаз задергался, — ты мне можешь нормально рассказать?! — А есть ли смысл? — он отрешенно посмотрел на содержимое чашки, а потом сделал небольшой глоток. — Конечно есть! — Если я тебе расскажу, то, боюсь, придется тебя убить, — он сверкнул красными глазами, посмотрев на девушку. — Очень сме-шно, — в следующее мгновение всё тело сковало, дышать стало труднее. — Расслабься, — как ни в чем не бывало, добавил Итачи, а потом снова взялся за чай. — Ты… — она протяжно выдохнула, а потом левой рукой легонько толкнула его в бок и рассмеялась, — да уж, ты у нас парень забавный, — потом сделала ещё глоток, — а Кисаме сегодня придет? — Ты уже спрашивала. — И что? — она чуть сощурила глаза. — Ничего, — Итачи всё также ровно сидел и в перерывах между фразами спокойно попивал чай. — А вдруг он всё-таки придет? — она поставила чашку на пол и скрестила руки на груди, а потом стала осматривать комнату в поисках нужного… — Вдруг. — Ты мне так и будешь односложно отвечать?! — тот и вовсе промолчал. «Ну, ладно… — девушка повернулась к нему спиной и, сделав вид, что обиделась, осторожно взяла в руку подушку, — сейчас ты получишь у меня». Ухватив снаряд поудобнее, Инь резко развернулась. На лице была широкая и радостная улыбка. — Полу… — её руки резко перехватили и с силой прижали к «кровати». Рубашка слетела с головы, распустив длинные волосы, которые сразу стали окутывать всё вокруг. В запястьях девушка ощутила режущий пульс. Живот неосознанно она подтянула, отчего пресс напрягся. По телу стало распространяться тепло, исходящее от «объекта» сверху. Итачи буквально навис над девушкой, расставив ноги слева и справа от «тельца» Инь. Темно-синие глаза встретились с огненно-красными, на мгновение стало страшно. Безразличное выражение лица, но эти огоньки, которые так и кричат: «Не лезь!». Короткие прядки, которые не были собраны в хвост, едва касались лица Инь, холодок немного заставлял волосы колыхаться. Ей было приятно, немного щекотно, хотелось улыбаться, но сейчас она этого так боялась. Инь упорно смотрела в глаза Итачи и словно поверх реальности девушка видела картину: «Парень внимательно посмотрел в глаза Инь своим похотливым и высокомерным взглядом, потом довольно улыбнулся и, чуть приблизившись к её лицу, провел своим язычком по её нежным губкам». Девушка набрала воздух в легкие, чтобы что-то сказать, но, вместо этого лишь облизнула пересохшие губы. Сердце снова начало усиленно биться. «Какого черта… почему она так смотрит мне в глаза? Что она там хочет найти? Когда же ты, наконец, осознаешь, что я — не он?» — как же внутри всё тряслось. Сильные руки крепче сжали запястья, отчего на левом появился красный след на чистом бинте. Стиснув зубы, Итачи тяжело выдохнул и прикрыл глаза. — Не стоит, — совсем-совсем не слышно. Учиха осторожно поднялся с соломы и сел спиной к девушке. Он уперся локтями в колени, обреченно свесив голову. Несколько секунд он обдумывал то, что сейчас произошло. «Откуда это?» — он не понимал, что сейчас было и как описать чувства, которые парень увидел в глазах этой юной шиноби. В голову внезапно что-то прилетело. Обернувшись, он увидел девушку с подушкой в руках, но Инь так на него смотрела… брови чуть свела на переносице, нахмурившись, во взгляде была решительность, а левая рука так сильно сжимала подушку, что та, казалось, вот-вот сама разорвется. Девушка так дышала, словно пробежала стометровку. Грудная клетка быстро поднималась и опускалась, казалось, что из ноздрей вот-вот повалит дым. Итачи мысленно усмехнулся: «Вот это её взгляд». Если Учиха и думал сейчас о том, что было в её голове, то Инь совсем ничего не думала, там была пустота и сейчас она просто злилась, не понятно на что. Дверь скрипнула, переманив к себе внимание каждого. — Кисаме, — констатировала девушка и, немного нехотя, направилась к мечнику, опрокинув чашку, что стояла на полу. — Привет, — тот оскалился и, подхватив девушку, покружил один раз. «Приятно… но не то», — отметила про себя Инь. Итачи даже глаз не поднял на эту картину, слишком уж она была радостной. Учиха осторожно поднял чашку и уставился на теплую воду, которая разливалась по доскам, а затем просачивалась в них. На секунду ему показалось, что это суть его жизни — утекать в пустоту. — Итачи, смотри, — тот поднял голову и увидел протянутую перебинтованную руку, в бантике которой красовался цветок камелии, — это Кисаме добавил. Красиво, правда? — немного хриплым и теплым голосом спросила Инь и, не дождавшись ответа от несчастного, снова обернулась к Хошигаки. Итачи прикрыл глаза и левой рукой потер переносицу… Кисаме заметил этот жест и понял, что стоит заканчивать эти «дружеские» посиделки. — Тебе нужно полежать. Ты устала, — Хошигаки «уложил» девушку на кровать, а сам взял стул и устроился рядом, — объяснить не хочешь? — он покачал белым кунаем перед девушкой. Та свернула губы трубочкой и отрицательно покачала головой, — Итачи-сан? Учиха рассказал всё, что с ними произошло, опустив несколько деталей. — Это кварцит, — начал Итачи, осматривая белый кунай, — а по краям… зубчатая огранка алмазом? — он посмотрел на девушку. — А почему вы смотрите вечно на меня? Я по этому поводу пока ничего не вспомнила. Только знаю, что их мало и что есть такие черные. Итачи снова уставился на оружие, проводя по алмазным зубчикам большим пальцем. Признаться, оружие приковывало своей необыкновенностью, великолепием и, конечно же, красотой… — А откуда они вообще? — Это от Такеши, он делал для нас оружие сам, кроме катан. Точнее, катана была только у меня, — она перевела взгляд на цветок и осторожно коснулась лепестков, — мне он дал белые, потому что я это… — она замолчала, — я… — ответ никак не хотел всплывать в голове, — я… Кисаме довольно оскалился, приготовив Самехаду. «Давай же…» «Ну же… вспоминай…» — Итачи привел кунай в боевое положение. — Я не знаю, — Инь обреченно выдохнула и схватилась за голову руками, — я не помню, — ещё тише добавила. — Потом вспомнишь, чего расстраиваться-то? — Кисаме усмехнулся, поняв, что боя не будет. — Я чудовище, — раздался всхлип и две слезинки скатились по щекам, растворившись в вороте водолазки. У Итачи что-то ёкнуло внутри, ему очень не нравилось видеть, как девушка плачет, сразу хочется проявить… заботу. Снаружи внезапно поднялся ветер. Напарники переглянулись. — Ну да, конечно, разревись мне тут ещё, — кинул Хошигаки, — мало того, что погода опять портится, так ещё и ты, — возмутился мечник. — Эти кунаи, — она сглотнула, — само зло. Они всегда попадают в цель, не задевая преграды, — вытирая левой рукой слезы, говорила Инь, точнее, пыталась говорить. — Да что ты… — не поверил её словам Хошигаки. Девушка резко выхватила кунай из рук Итачи и бросила его в Кисаме. Оружие исчезло прямо перед мечником. Сзади послышался стук. Обернувшись, Хошигаки заметил, что кунай по рукоять в стене. — Впечатляет, — он довольно оскалился. — Я — убийца, — продолжала Инь. Послышались нарастающие раскаты грома. Кисаме неспешно поднялся и принялся вытаскивать кунай. Девушка, тихонько завернувшись в плед, уткнулась носом в стенку. Сейчас ей так хотелось получить хоть какую-нибудь поддержку, почему-то очень захотелось, чтобы кто-то лег с ней рядом и крепко обнял. И она явно не хотела, чтобы это был Кисаме. — Дедушка… — тихо-тихо, для себя, прошептала она. Итачи поднялся и, прихватив Кисаме, вышел в другую комнату, где они начали разговор на пониженных тонах. — И долго нам с ней ещё возиться? — недовольно пробубнил Хошигаки. — Возиться? — Итачи чуть приподнял брови, — мне показалось, что тебе нравится проводить с ней время. — Непривычно, но наша работа не будет ждать. Нужно всё закончить, да побыстрее. — Тут ты прав. Будем надеяться, что к ней гости не придут, — Итачи немного притих, — надо направить её в Коноху. — Сейчас не слишком рано? — Да, рановато. Думаю, нужно подождать ещё немного. Кисаме кивнул. Итачи облачился в свой плащ и поспешил покинуть хижину. — Надеюсь, вы не будете против… — Хошигаки кивнул в сторону двери. Там стоял сложенный белоснежный футон с темно-коричневым основанием, а рядом мешок. Учиха лишь посмотрел на напарника и взглядом дал положительный ответ, после чего подошел к двери. — Но разве не лучше сейчас с ней… — Кисаме не договорил, он лишь встретился с взглядом шарингана, который дал ответы на все вопросы, — ясно, — Хошигаки поудобнее взял Самехаду и, бросив напоследок взгляд на девушку, покинул хижину в след за Итачи-саном. Почему-то внутри мечнику казалось, что нужно остаться с девушкой, так сказать… поддержать. Ранним утром, когда солнце только начинает освещать свои владения, девушка почувствовала жуткий холод, который, пробравшись по телу, окутывал её цепями. Инь поежилась и попыталась закрыться пледом, но это не помогло. Дверь тихонько скрипнула, девушка широко распахнула глаза. — Убийца… — раздался шепот у её уха. Инь вскочила и осмотрелась по сторонам. Ей причудилось, что в другой комнате открывается дверь и там видна тень, половицы прогибаются и скрипят. — Кунаи Красной Луны! — перед ней появилось десять кунаев и всё они оказались в дальней стене. Инь тяжело дышала. Просидев около десяти секунд в одной напряженной позе, она устало выдохнула, — всё хорошо… Девушка быстро достала «куклу» и поспешила её оживить. — Хоть я и убийца, но с дедом будет не так страшно… Искусство сознания! Она сразу разбудила и вернула прежний размер воину. Естественно, Эго Мадары не заставило себя ждать. — Да как ты посмела меня усыпить? Ты хоть знаешь… — надменно начал он. Инь бросилась к прадеду и крепко обняла его, уткнувшись лбом в его броню. — Дедушка… — её плечи начали содрогаться, но она старалась не заплакать. Ведь внучки великих воинов не плачут. На мгновение Мадара даже растерялся. Последний раз его обнимали… сейчас и не припомнишь. Если бы у него было сердце… Учиха и забыл, какую пламенную речь хотел сказать и как сильно хотел прибить свою «правнучку» за такую выходку. Его руки так и остались в положении невесомости, и Мадара даже не думал обнимать ту в ответ. — Что ещё? — всё также отстранено спросил тот. И Инь выдала всё на одном дыхании. Мадара внимательно выслушал, что было удивительно, а после осторожно отодвинул девушку от себя. Инь смотрела куда-то под ноги. «Вот как… кунаи Красной Луны. Весьма занятно…»