Сила, что изменит Мир

— Собирайся, тебе нужно тренироваться, — девушка даже немного опешила, его голос звучал всё также властно и надменно, вот только что-то всё же было не то, — после стольких тренировок ты сделала — ничего. Просто позор клана. Инь даже не стала переодеваться. Она быстро собрала волосы в низкий хвост, нацепила сандали и, бросив что-то: «Пойду, умоюсь», — ушла из хижины. Минут через двадцать они уже были на своей площадке. — Мадара, ты мог бы потренироваться со мной с катанами? — сбивчиво спрашивала Инь, пытаясь восстановить дыхание, попутно сильнее обвязывая рану на левой ладошке. — У тебя они есть? — Пока нет, — она зубами затянула тугой узел, — ну так… ещё раз? — девушка поднялась на ноги. — Множественное древесное клонирование! — и рядом с Мадарой появились пять клонов. — И это множественное? — она нервно засмеялась. — Да… — прикрыв глаза, он опустил голову, а рядом появилось ещё столько же, — отбивайся. На неё понесся один клон. — Катон! Техника огненного шара! — Стихия воды! Техника бушующих волн! — четыре печати и изо рта девушка выпустила поток воды. Огненный шар исчез. — Слишком медленно! — воскликнул клон, который несся вслед за шаром. Он выкинул разом три куная. — Техника песни огненных драконов! — раздалось где-то сверху. — Водяная волна руки! — девушка подпрыгнула вверх, тем самым уклонившись от кунаев. Направив струю в нужную сторону, Инь разрезала всех огненных драконов. И каждый раз, как исчезал один дракон, на неё направлялись три куная. В полете девушка перехватила один правой рукой и стала отбиваться им от остальных. «Если учитывать скорость моего деда… с одной рабочей рукой я не протяну…» — отбив последний, Инь бросила тот, что бы у неё в руке, в клона, но он уклонился. — Да чтоб тебя! — в спину что-то попало. Девушка болезненно вскрикнула и выгнулась. Она приземлилась на землю и немного откатилась в сторону. Глаза вспыхнули красным. «Наконец-то», — подумал про себя Мадара, наблюдая за всем со стороны. Инь быстро вскочила на ноги, перед глазами показались звездочки, возникло легкое головокружение. Подхватив один упавший кунай, она бросилась в атаку на трех клонов, которые начинали складывать печати. — Не дождетесь! Начался близкий бой. Инь удавалось отбивать атаки, а что самое интересное — предвидеть их. «Как? Откуда?» — удивлялась она. Все шло хорошо для девушки, но с интервалом в минуту добавлялся ещё один клон. Дыхания не хватало совсем. А в это время солнце постепенно уходило за грозовые тучи… Мадара даже не думал жалеть «родную кровь». Вокруг неё клонов было уже семь. Она словно бабочка, которая попала в паутину и, чем больше та сопротивляется, тем больше попадает в сети. «Хотелось бы посмотреть на эти кунаи. Нужно как-нибудь вынудить её пустить их. Если бы у меня такие были… — Мадара нервно усмехнулся, — Хаширама, Хаширама…» Собрав силы, девушка высоко подпрыгнула вверх. — Кунаи Красной Луны! — перед ней появились пять белых кунаев, — эй, почему не десять?! — девушка, не раздумывая, пустила их на противника. И тут, как бы не были быстры клоны, кунаи попали точно в цель. На лице Учихи появилась довольная ухмылка. — Техника огненного уничтожения! — разом крикнули все клоны и пустили в сторону девушки огромное количество пламени. Глаза наполнились страхом и осознанием того, что против этого сейчас оружия нет. «Нет…» — стало так жарко… пламя перед ней. Бинт вспыхнул. Превозмогая боль, Инь пыталась как можно быстрее сложить двадцать одну печать. «Не успеваю!» — Стена воды!!! — и с небес с невероятной силой и скоростью обрушился водяной столб, который мгновенно окутал тело девушки, ограждая от поглощающего пламени. Инь накрыло с головой, она просто падала. Девушка лишь почувствовала облегчение от того, что, кажется, справилась. Она сконцентрировала взгляд. До земли оставалось чуть больше десяти метров. Ловко перевернувшись, Инь приземлилась на ноги, после чего сразу же упала на колени. Воздух разрезал металл. Инь уловила этот звук. Она была сейчас так вымотана и прекрасно осознавала, что Мадара не остановит ни один кунай. «Как же осточертело!» — Кара небес! — она из последних сил ударила левым кулаком о землю, после чего молнии пронзили всех оставшихся клонов и испепелили кунаи, которые так и не добрались до цели. Инь начала дышать ртом. Осмотревшись, поняла, что больше никого нет. Девушка рухнула на землю и застонала. Левая рука так сильно ныла, а ещё, кажется, с помощью огня, кожа немного «подгорела». Всё тело гудело, голова раскалывалась как грецкий орех во рту у щелкунчика. Как будто из пустоты она услышала хлопки. Инь перевела взгляд темно-синих глаз куда-то себе за спину и увидела ухмыляющегося Мадару. — Могло быть и лучше. Девушка фыркнула и устало выдохнула. Мадара сопроводил Инь до ручья и оставил там одну. Как только Учиха ушел, её сразу захватила усталость и обреченность. Инь на руках еле-еле подползла к берегу ручья, вытянула ладошку к воде и… рухнула без сознания там. Войдя в хижину, Мадара, первым делом, вытащил всю солому из дома и поставил футон на нужное место. Покопавшись в коробках, нашел оставшуюся пару бинтов, самодельную мазь, которую сотворила его правнучка. Также он налил мятного настоя в чашку, после чего принялся ждать. Минуты утекали сквозь пальцы. «Где носит эту своевольную девчонку?!» — Мадара уже был настроен на то, чтобы задать правнучке хорошую трепку, но, что с утра, что сейчас, видимо, не судьба. Дойдя до ручья, воин увидел, как девушка лежит без сознания у бережка. «И это потомок клана Учиха? Слабачка…» Подойдя ближе, Мадара осторожно повернул тело на спину. Лицо её было таким спокойным, на губах застыла легкая улыбка. Одежда была порвана, а левая рука словно покрылась коркой. «И чему ты улыбаешься?» — Учиха осторожно разорвал ткань, оставив на девушке самодельные шорты и топ. Смочив ненужные тряпки, Мадара легонько стал водить по телу, смывая кровь и грязь. Перед глазами предстала Мизэки. Руки стиснули тряпку до предела. «Почему же ты..?» — Мадара на секунду зажмурился, а потом снова открыл глаза. Очистив всё тело правнучки, он набрал в руки воду и тонкой струйкой вылил ледяную жидкость на лицо девушки. Не сразу, но она пришла в сознание. — Дедушка… — она чуть шире улыбнулась, но, осознав, что происходит, подскочила, — Мадара? Я уснула? — Ты упала в обморок, — с упреком бросил тот и поспешил подняться, — может, ты всё-таки подкидыш? Девушка сама кое-как встала на ноги и ухватилась за руку Учихи. — Прости, голова закружилась… — а сама подумала: «Я тебе покажу, старый индюк!» — Нам надо возвращаться. Когда Инь увидела футон, то не поверила своим глазам. — Нормальная кровать! — возрадовалась она. — Переоденься, а то выглядишь… — он презрительно её осмотрел, — не как моя правнучка. «Моя правнучка? Сегодня явно странный день…» — не поверила та услышанному. Покопавшись в мешке, девушка обнаружила длинный зеленый платок и бесформенную длинную тунику без рукавов. Наскоро одевшись, Инь обвязала зеленую ткань, подчеркнув осиную талию. — Мадара, — прикусив нижнюю губу, прошептала девушка. — Что ещё? — он сидел на стуле и задумчиво смотрел в окно. — Моя рука… Девушка подошла к нему. Учиха посмотрел на результат сегодняшней тренировки — не впечатляет. Рана на ладошке не зажила до конца, а после «напалма» там остался ожог, который выходил на запястье сантиметров на восемь. Рука затряслась. — Ты шиноби, — равнодушно отозвался Мадара и пошел искать по коробкам то, чем можно оказать первую помощь, а внутри всё сильнее у дверей скреблась совесть своими длинными когтями, — я всё почистил ещё у ручья. Так что… — он посмотрел на несчастные три склянки. — Не надо так смотреть. Мне Кисаме небольшую аптечку принес. Поищи там, — она указала под стол. Там Учиха нашел белую коробку. Открыв ту, сразу заметил бутылек, содержимое которого полностью подходило для обеззараживания. — Давай руку, — Мадара смочил сложенный бинт этим раствором и, взяв в свои большие руки маленькую ручку, принялся обеззараживать рану. Инь сначала зашипела и поморщилась. Учиха даже хотел извиниться, но до такого дела ещё не дошли. Он как сейчас видел, как держал за руку Мизэки, когда они вместе убегали в цветочный сад, где можно было спрятаться и забыть про эти проклятые войны. — Ты мне руку отдашь? — Инь уже раз пятый пыталась освободиться, но никак. — Выпей настой. — А ты останешься? — девушка преподнесла к губам наполненную чашку. — Нет. У меня дел по горло. Некогда мне прохлаждаться с никчемными детьми, утверждающими, что они потомки моего великого клана. — Понятно… — отпив половину, с кислым выражением лица прошептала Инь. Девушка даже не пыталась его остановить. У Мадары вечно были какие-то планы, во что Инь совершенно не хотела вникать, вернее, может и хотела, вот только Учиха не был столь радушен и совсем не удосужился оповестить несчастную, что она — будущая пешка на поле боя. Дверь легонько скрипнула. Девушка рухнула на футон, и истерика её накрыла с головой, а снаружи буйствовали рокочущие раскаты грома. Было слышно каждый удар дождя. Инь не видела того, что творилось за стенами, но была уверена, что снова заволокло черными непроглядными тучами, а молнии, словно копья чидори, разрезают небо на маленькие кусочки.

***

Итачи и Кисаме направлялись в логово Акацуки после выполненной миссии. Учиха пытался обдумать каждую деталь плана. Ему нужно было отправить Инь в Коноху уже через пару дней, каким-то образом оживить её память, которая касалась Саске, а ещё не мешало бы держать себя в руках. Итачи прекрасно понимал, что нужно будет задействовать новые фигуры… — Итачи-сан, вы меня слышите? — Слышу, — ровно отозвался Учиха и чуть повернул голову на напарника, прозвучав небольшой нитью колокольчиков, что крепилась к сугэгасе. — Вечно вы так… — Кисаме оскалился, — была бы какая-нибудь техника, чтобы управлять погодой… Итачи ничего не сказал. После того, как Хошигаки снова завел разговор о погоде, в голове Учихи пронеслась мысль: «Что могло такого случиться?». Тучи становились всё темнее и темнее, уже пошел дождь, а ветер поднял пыль с дороги. — Это невозможно… — снова начал Кисаме. Итачи заметил, что теперь единственными темами вне работы стали: прогулки с Инь и «я больше не могу выносить эти дожди». — Сколько ты ей принес еды? — безучастно спросил Учиха. — Дня на три. Я думаю, можно к ней будет и раньше заглянуть. Что скажете? — Не стоит. — После того, как вы встретились с АНБУ там… — Не стоит, — строго подчеркнул тот. — Как скажете… — Хошигаки не добро оскалился, если бы он признался самому себе, то завопил бы о том, что всё-таки хочет прийти пораньше к Инь, да и вообще, пожил бы с ней какое-то время.

***

Мадара стоял, облокотившись спиной о дерево и сложив руки на груди. Из-за сильного ветра и дождя, длинные черные пряди намокли и с трудом поднимались с плеч. По красной броне изящно стекали капельки прохладного дождя. У Учихи были закрыты глаза. Он тщательно обдумывал всё то, что доложил ему «хороший мальчик Тоби». — Ясно… продолжай также, только никакой самодеятельности. — Я понял, — донеслось с другой стороны дерева, — а что на счет… — голос дрогнул, — той девушки? — Это не твоё дело! — резко оборвал того Мадара. — Я ничего подобного не имел в виду, — голос нервно хихикнул, — какое место она занимает? — Она всего лишь пешка. — Вам её не жаль? — даже как-то с сочувствием прозвучал вопрос. — Нет, — с ухмылкой безразлично ответил Мадара. — Вы бессердечны. — Так и есть. Все жду, когда же мне вернут столь недостающую деталь… Раздался гром, а затем сверкнула молния, так ярко, что на доли секунды можно было увидеть всё то, что покрыл мрак. — Мне пора, — сказал голос и… исчез. Мадара не торопился отходить от дерева. Его поза была неизменной, только брови были чуть сведены на переносице. — Всего лишь пешка? — полу-вопрос озвучил сам себе Учиха, но оставил это без ответа.

***

Спустя несколько дней Мадара вернулся в хижину около шести утра. Небо только-только начинало окрашиваться. На пороге была небольшая лужица — это собралась вода от дождя. Да ещё много где были подтеки. На столе всё ещё стоял букет цветов, вокруг которого лежали несколько опавших розовых лепестков. Мадара подошел ближе и, разжав свою большую ладонь в перчатке, высыпал горсть земляники на поверхность стола. На ярких ягодках были ещё капельки воды. Учиха одной рукой провел по волосам и, устало приземлившись на стул, он облокотился на стену и прикрыл глаза. Инь лежала на футоне, укрывшись с головой. Она еле разлепила глаза, затем осторожно убрала одеяло и сделала глубокий вдох. Сырость. Ещё аромат свежести, леса, дождя и… чего-то сладкого. Девушка потерла глаза кулачками после чего нехотя поднялась с постели. Этой ночью ей было так уютно, мягко и сладко спать, что просыпаться не было никакого желания: в этот раз кровать была необычно мягкая, одеялко слишком теплое, да и поза была слишком удобная. Инь сразу надела сандали, а когда прошла в другую комнату, то увидела своего деда, «спящего» на стуле. Как можно тише она покинула дом и направилась к ручью. На чистом небе сияло яркое солнце. Инь сделала ещё один глубокий вдох. «Как же хорошо…» — девушка умылась, после чего сразу вернулась в хижину. Мадара уже не спал на стуле, а сверлил взглядом дверной проем. — Привет, — девушка радушно улыбнулась и прошла вглубь, не закрыв за собой дверь. — Доброе утро, — немного нехотя промолвил тот и сложил руки на груди. Инь села напротив деда на стул. — Это тебе, — он указал взглядом на ягоды. — Мне? — она искренне удивилась. Ведь, кроме побоев, он ей ничего не мог предложить, — спасибо! — девушка сразу сунула одну ягодку в рот, — такая сладкая! — завтрак закончился очень быстро, — спасибо большое. Мадара не переставал смотреть в глаза правнучке, а та и не знала, как себя вести. — Что… такое? — Как думаешь… — Учиха немного отвел взгляд, — этот мир идеален? — он устремил взгляд на лес сквозь дверной проем. Солнце всё так красиво и, казалось, правильно освещало. Звук от капелек был весьма приятным и совсем не давил на уши. — Мир? — Инь проследила взглядом за «направлением» Мадары и, словив солнечный луч, тут же очухалась, — мне кажется, что он жесток. — Верно, — деловито заметил воин, не оторвав взгляд от леса. — Но ведь у каждого мир свой, — чуть прикрыв глаза, продолжила свою мысль шиноби, — я хочу сказать, что вот мой мир почти идеален, — Инь улыбнулась от уха до уха и глубоко вдохнула аромат леса после дождя. — Идеален? — Мадара заинтересованно посмотрел на правнучку. — Да, — она удовлетворенно кивнула, — у меня есть ты, Кисаме с Итачи, когда полностью вернется память, думаю, там ещё кто-то будет, кто мне очень дорог. Конечно, очень хочется посмотреть на квартал нашего клана. Найти там дом и жить вместе с вами, — она нервно хохотнула, — или нет? — посмотрела в глаза прадеду. «У меня есть ты…» — эхом пробежалось в его голове. «— Мизэки, — разъяренно начал темноволосый мальчик, — ну что тут непонятного?! Просто берешь кунай и кидаешь в цель! Ни вправо, ни влево, ни в собаку, ни в птицу, ни в меня, а именно в цель — красный кружочек! — он сильно сжал оружие в руке, отчего костяшки побелели, — ты совсем не хочешь этому учиться? — Нет, — сдерживая смех, отвечала та. — Ну почему?! — мальчик со злости метнул кунай, который попал точно в цель. — Потому что у меня есть ты… — девочка подошла совсем близко к мальчику и быстро чмокнула его в щеку, — Мадара… — тихо прошептала Мизэки. Тело мальчугана словно превратилось в желе. Злость тут же испарилась, щеки чуть покрылись румянцем, а по телу пронеслась приятная волна неведанного чувства. Воздушно рассмеявшись, девочка обняла Мадару за талию и уложила голову ему на грудь. — Я знаю, что ты всегда меня защитишь, — тихонько промолвила Мизэки, а Мадара осторожно обнял девочку в ответ, прижав ближе к себе. Мальчик уперся подбородком в светловолосую макушку и умиротворенно выдохнул. — Мадара! — раздался голос отца мальчика, отчего девочка чуть вздрогнула и, зажмурив глаза, ещё крепче прижалась к мальчику. — Обещай, что вернешься, — голос сильно дрожал, а нервный импульс сквозь тело передавался мальчику. — Обещаю, Мизэки, — мальчуган снова стиснул кулаки, только в этот раз от злобы на весь мир. — Мадара!!! — более настойчивый и грубый голос отца. — Мне пора…» Тряхнув темными прядями, Мадара быстро вернул своё типичное расположение духа, убрав ненужные воспоминания куда подальше. — Детский лепет, — грубо ответил Учиха и снова отвернул голову, — кругом войны, в которых погибают не только взрослые шиноби, но и невинные люди, в том числе дети, старики… до которых никому нет дела. — Хорошо, — она положила ногу на ногу, после чего уперлась в них локтями, подперев голову, — что ты предлагаешь? — свою точку зрения доказывать Мадаре просто бесполезно, Инь уже это успела понять. — Создать идеальный мир, — ровно, четко проговорив каждое слово, ответил он. — Чего? — локти соскользнули, и девушка ударилась подбородком о свое колено, — идеальный мир? Создать? — она потирала подбородок, — а что-то вроде «давай покрасим все листы деревьев в синий» не хочешь? — из-за того, что Инь злилась на себя за удар, она не думала, что говорила, а самое главное — кому. — Бесполезное дитя! — бросил Мадара и поднялся со стула, да так, что предмет интерьера тут же упал. Учиха быстро покинул хижину, оставив внучку одну. Девушка выбежала за своим дедом. — Мадара, ну не обижайся! — она поспешила догнать воина. «Не обижайся?» — повторил про себя Учиха, после чего его передернуло. Он не в песочнице, а в реальной жизни, где могут убить, а правнучка говорит — не обижайся. — Ну как ты собираешься это сделать? — Инь поравнялась с прадедом, — подойти к каждому и объяснить что хорошо — что плохо? — Ты такая глупая, что у меня нет ни сил, ни желания с тобой говорить, — фыркнул Мадара и чуть ускорил шаг. — Ну да, сначала Итачи, теперь ты… — голос становился всё тише и тише. Инь резко развернулась и направилась к хижине. Внутри шиноби взяла свой плащ и, сильно хлопнув дверью, пошла в противоположном направлении от своего прадеда. «Напыщенный индюк! Что один — что второй! Что за привычка так обходиться с людьми?!» — злилась про себя девушка, сложив руки на груди. — Класс… — устало протянула она, когда увидела, что тучи потемнели, и снова раздался рокот. Темные волосы, что Инь выправила из-под плаща, немного стали разлетаться под порывами ветра, которые становились лишь сильнее. Сзади девушки кто-то шел и становился всё ближе и ближе. Услышав тихие шаги, девушка призвала кунай Красной Луны и, схватив его, развернулась, чтобы нанести удар. Тоненькая кисть была спокойно перехвачена. — Значит, на меня ты напасть можешь, а на врага – нет? — Мадара смотрел на шаринган правнучки. Её лицо было изуродовано злобой, брови сведены на переносице, а губы исказились в хищном рыке и почему-то Учихе такое вовсе не понравилось. — Отстань! — девушка выдернула свою руку и отшвырнула кунай в сторону и поспешила идти дальше. — Ты бы научилась контролировать свои эмоции, — последовав за внучкой, сказал Мадара. — Ты бы сам научился контролировать себя! — гром стал шуметь ещё больше. Если Итачи уже сложил эту мозаику, связанную с погодой, то Мадара до сих пор не мог понять причину изменений природы. Они прошли несколько метров вперед. Девушка немного успокоилась, а Учиха думал, как же лучше задать интересующий вопрос. — Если вдруг решишь поговорить о своем идеальном мире, — начала Инь, не развернувшись к нему, и руками показала кавычки, — то это не ко мне. Не хочу я в этом участвовать. Хочешь создать? Пожалуйста. Я в этом… — Замолчи! — хоть Мадара и пытался держаться, но это ребячество его просто убивало, — я знаю, что я его создам. На это разрешение мне не нужно. — Ну так чего за мной идешь?! — Инь совсем забылась, с кем разговаривает. Ей повезло, что у Мадары была железная выдержка. Прошла ещё пара десятков метров, после чего девушка шумно выдохнула. — Прости меня, — чуть повернув голову на Учиху, сказала Инь. Мадара лишь хмыкнул. Началась легкая морось. Именно погода побудила тему разговора для Инь. — Ты помнишь её? — Мадара поравнялся с правнучкой. — Да, — ровно ответил тот, смотря вперед. Возникла пауза. Они шли ровно, не торопясь. Обоим было понятно, разговор этот неизбежен. — Когда умерла Мизэки? — задал он вопрос.