Romeo's Diary

Ночь, кажется, только и создана для того, чтобы долго лежать, думать и засыпать только под утро с головой, полной неясных мыслей. Я долго смотрел в ночное небо за окном и всё время думал об этом бедном мальчике. Что бы я сделал на его месте? Меня мучает этот вопрос. Я всегда ненавидел этих проституток в барах, ночных клубах и на улицах. Просто не понимал, как можно так низко пасть, чтобы продавать свое тело незнакомым людям. Но это только с одной стороны. В последние месяцы ко мне пришло осознание того, что я сам был не лучше любой проститутки, когда мне было шестнадцать, а потом и в последующие годы. Зейн говорит, что всё это не от хорошей жизни, но мне сложно это принять. Ромео казался мне особенным мальчиком, а сейчас я читаю его дневник и знаю, что жизнь его сломала полностью. До конца записей осталось уже немного страниц, а я боюсь за него всем своим сердцем, потому что он дорог. Точнее его душа, которую я прочитал по каждому дню нелегкой жизни, дорога мне. Странно думать, что он теперь стал один из них. Если бы я мог помочь ему, я бы, не задумываясь, сделал это. Бедный мальчик. Утро выдалось для меня почти что удачным. Я умудрился сварить себе кофе, при этом не запачкав всё вокруг. Потом вышел Лиам с помятым лицом от сна. За ним последовал Гарри, весь такой сонный и домашний. На нем было что-то наподобие лосин, и волосы собраны в пучок. — Доброе утро, парни, — сказал он. Этот голос с утра просто что-то, от чего хочется валить и трахать его. А то, во что он одет, я объявляю вне закона. Он ведет себя как обычно, ничего такого, что могло дать остальным понять, что между нами что-то произошло вчера. Может быть, он не думает так снова. На этот раз я умудрился не опоздать на первую лекцию и даже просидеть на ней от начала до конца без всяких жалоб на вселенную и этот гребаный университет. ГарриС «Придешь сегодня на футбольное поле в полночь?» Почему именно в полночь? Я что похож на гребанную Золушку? «Ты, что, сексуальный маньяк?» Я мгновенно получил ответ: ГарриС «Если тебе так хочется. Так придешь?» «Да» ГарриС «Оденься потеплее Х.» Я отложил телефон и продолжил слушать лекцию. Странно, что Гарри сам приглашает меня на свидание, ну, может быть, это не свидание на самом деле, но мы будем одни в полночь на футбольном поле. Всегда мечтал заняться там сексом. Сегодня у нас не было тренировки, и я вернулся к себе в комнату, чтобы уделить больше времени учебе, но сначала решил, что хочу узнать чуть больше о том, что стало с Ромео. 2 сентября 2010 года. «Я тебе уже говорил, что работа стала для меня каждодневной рутиной. Это и вправду так. Я не запоминаю имен, лиц, времени, касаний. Я зарабатываю деньги. 60 на 40 — это наш уговор с Лэнг. Она забирает у остальных половину, но сказала, что на меня есть спрос, поэтому сможет добавить мне еще десять процентов. Милая хозяйка. Сара вернулась в школу и теперь хочет начать учиться лучше, чем раньше. Она мой якорь. Нет никакой ситуации, из которой она не видела бы выхода или не смогла бы найти светлые стороны. Она говорит, что в этой профессии много плюсов. Например, я никогда не буду сексуально голоден, но это неправда. Весь этот каждодневный трах не доставляет мне никакого удовлетворения. Просто кто-то сует в меня свой член, а я делаю вид, что он бог в постели. Это моя работа. Недавно у Сары был день рождения, и мы пошли в тату-салон. Я набил себе якорь на руке в честь нее. Она обняла меня и сказала, что любит меня, самого гейского друга в мире. Знаешь, это дало мне стимул жить, я хочу, чтобы у неё всё было хорошо. Прости мою сентиментальность. С любовью, Ромео.» Потом снова его рисунки, отрывки песен, наклейки. Он человек с прекрасной душой.

***

Гарри так и не заходил обратно к себе в комнату. Около одиннадцати я уже был готов, надев снова свою толстовку и черные джинсы. Мне хотелось впечатлить Гарри своим видом, но он сказал, чтобы я одевался теплее, а не красивее, так что это сойдет. Если идти пешком, то до стадиона пятнадцать минут ходьбы. Я решил, что незачем привлекать внимание и ездить по кампусу на машине после комендантского часа. Выйдя на улицу, я сразу ощутил этот осенний воздух. Запах сухого ветра, приближающегося дождя и свежий ветерок. На стадионе горел всего один большой фонарь, который освещал только вход, само же поле ничем не подсвечивалось, и я нашел Гарри только через несколько минут поисков глазами сквозь кромешную темноту. В руках у него была большая коричневая сумка, любимое пальто и ботинки, а сам он выглядел как модель. Он улыбнулся мне. — Я начал думать, что ты расхотел со мной встретиться. — Я просто пешком шёл, чтобы внимания не привлекать. Знаешь, тут охранник иногда ходит по ночам. — Брось, Луи, — он оглянулся, — здесь ни одной души. — Так зачем ты меня позвал в такое время сюда? — спросил я. — Хочешь потренироваться? — Нет, — он открыл свою сумку и начал в ней копаться. — У меня есть это, — он достал плед, — и еще бутылка вина, только без стаканов, будем из горла пить. — Как дикари? — засмеялся я. — Как дикари, — подтвердил он. Гарри разложил плед на свежескошенной траве и отрыл бутылку вина. Этот парень необыкновенный, и я убеждаюсь в этом каждый день. Он заставляет меня испытывать что-то новое всякий раз, когда я нахожусь рядом с ним. Гарри лёг на спину и похлопал по месту рядом с собой. — Что мы будем делать? — спросил я. — Бухать и смотреть на звёзды, Луи, разве не понятно? Я согласился с этим и лег рядом с ним. Было тепло и легко на душе. Мы передавали друг другу бутылку и болтали. — Почему именно здесь и в полночь? — спросил я. — Ну, знаешь, днём я учусь, а вечером у меня работа, а сегодня удалось пораньше освободиться. — Ты работаешь? — Да, в ночном клубе барменом. — Не представляю тебя, разливающим напитки. — Ну, постарайся, — он отхлебнул и передал мне. — Тут видны звёзды, если приглядеться. — Ага, большая медведица, жирный морж, тощая лягушка, — сказал он. — Таких созвездий… — Я знаю, не существует, — он повернулся ко мне, — но, знаешь, тут у меня кое-что красивее, чем звезды. Либо это вино ударило ему в голову, либо я ослышался, но похоже, что он сделал мне комплимент. Я, скорее всего, залился краской, что было мне абсолютно не свойственно, но я делал это не нарочно, просто Гарри так действовал на меня. — Эм, я не знаю, что на такое отвечают, — признался я. — Можешь допить это краденое в баре пойло и поцеловать меня, дурачок, — тихо сказал он. Как он меня только что назвал? Этот милый парень убивает всё мужское внутри меня, я распадаюсь на мелкие кусочки при каждом его взгляде и слове, и даже его горячее дыхание уносит меня в другие пространства. Я прильнул к горлышку бутылки, чтобы сделать именно так, как он сказал мне. На самом деле, довольно сносное вино, хоть и немного девчачий напиток. Гарри улыбнулся. — Ты до неприличия мил. — Заткнись. Я сел на него, чтобы видеть лицо. Его черты как настоящее искусство. Он замер, но я не видел робости в его глазах, только желание. Правда, я не силен в этом, но Гарри я не хотел читать как книгу, меня возбуждала только одна его загадочность. Я провел губами по его скулам. Они будто слиты из идеального мрамора, а его губы — лепестки роз, такие же алые и нежные. Пальто скрывало от меня его шею, поэтому я набрался наглости расстегнуть его, чтобы расцеловать его шею. Мой язык блуждал по линии подбородка, аккуратно спускаясь к мочке уха. Гарри издал гортанный стон, от которого мне снесло крышу. Я хотел оставить свой след на нем в виде засоса на шее, чтобы каждый знал, что это чудо было со мной сегодня ночью. Он таял подо мной, как кусок льда в жаркую погоду. У меня перед глазами стояли звездочки от того, как восхитительно он целуется. По инерции я начал двигать бедрами, пока сидел прямо на нем. Я знал, что он хочет этого, но только сегодня слишком рано, я просто буду целовать его до умопомрачения, пока мне самому не начнет сносить крышу. Я проваливался в эту любовь как в огромную бездну. Его руки на моей заднице, а я всё продолжаю двигать бедрами. — Что за чёрт? — говорит Гарри, и я мгновенно открываю глаза. — Что? — Кажется, там охрана делает обход. — Чёрт, пора валить. Я хватаю Гарри за руку, и он только успевает зацепить плед и свою сумку, оставив бутылку на газоне. Мы бежим в сторону трибун — там в воротах есть место, где можно пролезть. Гарри тяжело дышит и несется вслед за мной. Вот же, блять, всю романтику испортили нам. Я слышу возгласы охранника, который светит своим фонарем в нашу сторону, но ему не догнать нас. Я быстро пролазаю в дырку в заборе и подаю Гарри руку. Он делает это весьма ловко, но уже тяжело дышит. Мы пробегаем еще около ста метров, когда я понимаю, что мы оторвались. — Я, блин, — он хватается за живот, — давно так не бегал от кого-нибудь, если не считать тренировки с Бобом. — Видишь, это всё-таки полезно. Гарри сияет, как медная монета и хватает меня за талию, притягивая к себе. Он неровно дышит, но короткий поцелуй всё же удается. Я смеюсь и обхватываю его шею. — У меня всё еще стоит, — давясь от смеха говорю я. — Это уже твои проблемы. Я хватаю его за пах, чтобы удостовериться, что у него такие же проблемы, но он стойко принимает это, даже не пытается скинуть мою руку с себя. — Пойдем домой тогда. — Я хочу, чтобы ты был моим, — вдруг говорит он. — Я и так сейчас твой. — Моим парнем. Я теряю дар речи. Неужели это говорит тот парень, который при нашей первой встрече не поздоровался со мной, потом сказал, что ненавидит таких, как я, у него проблемы с какими-то мужиками и всё это вкупе с тем, что я почти ничего о нем не знаю? — Ты правда это имеешь ввиду? — спросил я с неким недоверием в голосе. — Правда. — Я согласен.

***

Возможно, что я был самым счастливым человеком в эту ночь. Я проводил Гарри до дверей в его комнату, мы пытались не шуметь, но сквозь эти бумажные стены нас всё равно бы услышали. Его как будто подменили, это был больше не тот парень, который одним только взглядом мог убить меня в порыве своей ненависти. Он был так нежен в своих прикосновениях, внимателен ко мне, и я хотел, чтобы это никогда не кончалось. Мы расстались рано утром, около четырех часов, когда он решил, что завтра не может опоздать на лекцию по социологии. Мне нравится осознавать, что он хочет быть моим, как будто я выиграл целый мир. ГарриС «Спокойной ночи.Х»