Грань

      — Что? — не понял Поттер и, наконец, повернулся к парню.       Он, кажется, пропустил что-то важное в их разговоре, раз уж переход показался ему слишком резким. Гарри столкнулся взглядом с серой бездной чужих глаз и сглотнул. Всё-таки, он очень любил этот цвет. Моргнув пару раз, юноша попытался осознать суть вопроса, но получалось на редкость паршиво. Как ни старался, а понять смысл этих слов не мог, разве что Малфой опять шутит, но на лице слизеринца не было и тени улыбки, только серьёзность и ожидание. Это ещё больше выбило его из колеи.       — Ты, я, ужин, — пояснил Драко. — Ты ничего не ел в Большом зале, да и я тоже. Так, может, поужинаем? — спросил он.       Ему нравилось это недоумение на лице Поттера. Малфой подозревал, конечно, что такое предложение может несколько удивить гриффиндорца, но Гарри выглядел растерянным, словно никак не мог решить для себя, шутка это или нет. Вот только Слизеринский Принц и не думал шутить. Осознанно или нет, но гриффиндорец только что дал ему шанс на «них». На их возможное будущее.       — Давно ты следишь за тем, как я питаюсь? — насмешливо спросил Гарри, стараясь скрыть за этой иронией собственное волнение.       Это предложение вполне можно было принять за приглашение на свидание. От этой мысли сердце бешено забилось, словно просилось отдать его тому, кому оно негласно принадлежало. Поттер закусил губу и отвёл взгляд. Раньше Малфой только делал всякие пошлые комплименты, мог прикоснуться как бы случайно или отпустить глупую шуточку, но он никогда не говорил с ним так: настойчиво, уверенно, глядя прямо в глаза, не приглашал никуда. Из мыслей его выдернул ветер, резко ударивший в окно.       — Меньше, чем следовало бы, — ответил Драко, поднимаясь и подходя к Гарри.       Малфой осторожно провёл пальцами по щеке юноши, чтобы не спугнуть, чтобы он снова не закрылся и не сбежал, а после развернул его лицо к себе, заставляя смотреть в глаза. Слизеринский Принц часто ловил себя на мысли, что влюбился в Поттера в тот момент, когда увидел его глаза без очков. Было это года полтора назад, во второй половине пятого курса. Вроде как, Блэк достал одно редкое зелье для коррекции зрения. Сделать его было сложно, а потому и производили его редко. Это был подарок крестнику на Рождество.       — Не понимаю я тебя, — тихо сказал Гарри, глядя в глаза своей самой большой проблемы. — Нам осталось учиться меньше двух месяцев, а потом ты уедешь в Японию, в университет. Так зачем ты говоришь мне это? — спросил юноша.       Он увидел, как зажглись недовольством серые глаза. Поттер чувствовал, что балансирует на грани и удерживает его только этот внимательный взгляд. Неужели это уже не просто влюблённость? Неужели он полюбил этого парня? Почему? Юноша никак не мог разобраться в себе, понять, что чувствует. Всё это вызывало головную боль и желание спрятаться от противоречивых мыслей.       — Откуда ты знаешь? — вопросом на вопрос ответил Драко, хватая парня за руку и неосознанно сжимая её слишком сильно.       Он хотел уехать уже довольно давно, но пока не говорил никому. Он не сказал об этих планах даже Блэйзу — своему самому близкому другу. Теперь он не понимал, откуда узнал Поттер. Гарри ведь и поэтому держался отстранённо. Был убеждён, что ничего хорошего из этих отношений не выйдет из-за огромного расстояния. Ну нет, он его не отпустит. Только не из-за такой мелочи.       — Твой отец сказал. Он ведь спас меня, знаешь, не только он, конечно, но всё благодаря ему. Именно он убедил остальных появиться в суде, а ведь они аристократы и многим рисковали. Их могли обвинить в преступлениях минувшей войны, могли осудить, посадить, уничтожить репутацию. Твой отец — великолепный юрист и очень мне помог, — сказал Гарри. — Мы тогда праздновали отставку Министра, и он мне сказал, что ты собираешься учиться в Японии, сразу на нескольких факультетах: медицина, экономика и право. По его словам, всё это пригодится тебе в будущем. Он очень гордится тобой, — с улыбкой закончил юноша.       Они смотрели друг другу в глаза и не слышали едва заметного попискивания защитных чар. Незаметно и стремительно грань, отделяющая жизнь от смерти и счастье от трагедии, приближалась. Драко не хотел думать, что на этом всё и закончится, а Гарри боялся что-либо начинать. Он не хотел, чтобы парень отложил свои желания ради него. Между ними по-прежнему стояло слишком много.       — И всё, да? Ты просто решил, что я тебе не нужен? — спросил Малфой, сильнее сжимая его руку.       Почему-то было неприятное ощущение внутри, будто стоит отпустить его — и Поттер исчезнет из его жизни, а этого он не хотел. Гриффиндорец смотрел на него растерянно и удивлённо, словно сам не верил во всё то, что происходит между ними. Стена с треском рушилась ему под ноги и хотелось, наконец-то, всё отпустить и забыть, просто быть рядом с Драко и всё. Гарри желал этого очень сильно, даже слишком сильно.       — Боюсь, ответы для вас уже не имеют значения, — произнёс незнакомый голос, а потом двух обернувшихся парней ослепила вспышка заклинания.

***

      — Рон, у меня очень плохое предчувствие, — тихо, чтобы не услышали чужие уши, сказала Гермиона, присаживаясь на диван рядом с другом.       Что-то не давало ей успокоиться. Вернее, она хорошо знала, что именно, — волнение за Гарри. Обычно в самых опасных ситуациях они были вместе или, по крайней мере, хорошо знали о местонахождении друг друга, а сейчас... Сейчас она не знала, где её друг, всё ли с ним в порядке, в безопасности ли он. Эти мысли никак не давали ей покоя. Девушка нервничала и не находила себе места.       — Знаю. У меня тоже, — так же тихо ответил юноша, сжимая кулаки.       Он хорошо понимал чувства подруги и испытывал примерно то же самое. Уизли хотел бы быть рядом с Поттером, чтобы помочь ему, поддержать и в первый раз в жизни защитить. Гарри, конечно, был сильным, но даже ему порой была необходима помощь. Рыжий гриффиндорец это знал, как никто другой. Сколько раз он видел смелость друга, а сколько раз его переполняла тревога во время их приключений? Сейчас он особенно остро чувствовал, что этот раз — последний, что больше с ним этого не случится. Школа заканчивается, а вместе с ней подходили к концу и их приключения вместе с ней.       — Может, нам отправиться к Гарри? Найти его? — взволнованно спросила Гермиона.       Она очень беспокоилась ещё и потому, что нигде не могла отыскать карту Мародёров. Обычно Поттер либо брал её с собой, либо оставлял в особом месте, о котором знали лишь они трое. Вот только сейчас карты там не было, а ведь Гарри не брал её сегодня с собой, насколько она знала. Конечно, был вариант, что девушка просто не знала о том, что парень взял карту, но, несмотря ни на что, её это очень беспокоило. Спрашивать у Рона было бессмысленно, он и сам сидел весь на нервах, но что-то в его образе будто бы успокаивало её саму.       — Мы не можем, — твёрдо произнёс Рон. — Посмотри на них, — сказал он, указывая на мельтешащих перед ними однокурсников. — Они боятся, потому что здесь нет Гарри. С ними нет их Героя, а потому у них остались только мы с тобой, как символ того, что всё будет хорошо и эта ситуация разрешится, как сотни других до неё, — победой. Если сейчас мы уйдём, они могут броситься за нами и пострадать. Вот этого Гарри нам не простит, — уже с опаской добавил он.       Он хорошо знал, что Поттер устроит им жуткий скандал, если из-за их несдержанности кто-то пострадает, в том числе, и они сами. Иногда ему казалось, что парень их даже с того света достанет, чтобы сделать выговор. После того, что случилось с Седриком, их друг стал особенно оберегать тех, кем дорожит. До паранойи это пока не дошло, но если его жизнь и дальше будет сопровождаться постоянной опасностью, то дойдёт.       — Да, ты прав, — кивнула Гермиона, опустив голову. — Нам остаётся только верить в него и, как ни странно, в Малфоя, — добавила девушка.       Грейнджер очень хотела, чтобы в жизни её друга закончилась чёрная полоса неприятностей и он смог обрести своё счастье. Если для этого ему нужен Драко Малфой, то она не против. Пусть ей этот человек не нравился и был крайне неприятен, но ради Гарри она могла выдержать даже общество слизеринца. Так же и Рон. Вот только у обоих на душе было очень неспокойно. Поттер был в большой опасности, на грани, и его друзья вынуждены были просто верить в него.

***

      Гарри вернулся в сознание рывком, будто вынырнул из мутной, затянутой тиной воды. Первое, о чём он подумал: почему у него всё не как у людей. Его уже второй раз за день оглушали, чтобы к чему-то привязать. Вздохнув, парень, наконец, открыл глаза и осмотрелся, оценивая ситуацию. Он стоял посреди комнаты со вздёрнутыми вверх руками, ногами едва доставая до пола. Напротив, возле стены, на кресле сидел связанный Драко, рядом с которым стоял незнакомый мужчина лет тридцати. У него были растрёпанные каштановые волосы, синие глаза, шрам на правой щеке и сильное тело бойца или спортсмена, а палочку он направлял прямо на Малфоя. Поттер хорошо знал этот тип людей — хладнокровный убийца, который, не задумываясь, уничтожит кого угодно. Об этом говорили его ледяные и совершенно пустые глаза.       — Ну наконец-то наш герой очнулся, — раздался сзади неприятный слащавый голос, в котором, тем не менее, ощущалась угроза.       Поттер ощутимо напрягся, но промолчал. О втором участнике этого действа он, пока, не знал ничего, а потому предпочитал выжидать. Слишком хорошо он помнил свой первый курс, когда ошибся с выбором противника, неправильно оценил все обстоятельства. Такое случалось с ним и потом. Сейчас же он рисковать не хотел, потому что важный для него человек в опасности. Он очень не хотел, чтобы Драко пострадал, и ради его сохранности пойдёт на всё.       — Что такое? — обманчиво ласково спросил тот же голос. — Язык отсох? — после этого обладатель голоса появился перед Гарри.       На вид ему было около семнадцати лет, русые волосы до плеч были уложены в некое подобие причёски, зелёные глаза были мутными, кожа бледной, а руки немного подрагивали. В одной из них была зажата палочка, которая меняла своё направление почти каждую секунду, потому что парень не то пританцовывал, не то припрыгивал. Гарри, осмотрев его, наклонил голову к плечу. Казалось, что он уже видел этого парня, вот только вспомнить не получалось. Глянув на Драко, гриффиндорец понял, что на него наложили Силенцио, но глаза парня не молчали. Малфой очень волновался и извинялся взглядом.       — Понятия не имею, кто ты такой, — возвращая внимание к незнакомцу, сказал Поттер.       Парень перед ним остановился, прервав своё хаотическое движение, и уставился исподлобья, сжал губы в тонкую полоску, а челюсти так сильно, что желваки заиграли на скулах. Продолжалось это всего секунды три, а после он стал прежним, каким и был. Поттер фыркнул и одарил его самым холодным из своих взглядов — его Люциус научил, сказав, что навык «замораживать взглядом» очень полезен. Это было в то время, когда они прорабатывали линию защиты в суде. Старший Малфой тогда сделал для него очень много, научил разным психологическим приёмам, чтобы было легче, научил держать себя в руках, не реагировать на провокации, оставаться спокойным и собранным в любой ситуации. Именно тогда Гарри понял, как сильно ошибался, считая его самовлюблённой эгоистичной сволочью. Нет. Люциус Малфой был совсем не таким: терпеливый, гордый, собранный, умный, сильный. Он был невероятным человеком, и Поттер гордился тем, что был с ним знаком, считая за честь работать с ним.       — Моё имя Рей, — сказал парень, подходя к Гарри. — И у меня есть к тебе парочка вопросов, — он крепко ухватил гриффиндорца за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.       Поттер отметил, что, несмотря на не особо внушающий вид, руки у парня сильные, а хватка железная. Его это удивило, но виду он не подал — не за чем. Этому парню глубоко плевать на его слова и мнение, он тут не за этим. Рей, если это его настоящее имя, хорошо знал, чего хочет и зачем пришёл сюда. Гарри этого не знал и не понимал. Впрочем, его это и не заботило, потому что этот некто ему сам всё расскажет. С высоты своего опыта Поттер хорошо знал, что многие «злодеи» любят долго и нудно выкладывать все свои планы и подоплёки действий.       — Для того, чтобы со мной поговорить, совсем не обязательно связывать меня и тыкать палочкой, — как можно нейтральнее сказал гриффиндорец.       Злить Рея он не хотел, потому что его подельник или товарищ, или кто он там, в любой момент может убить Драко или причинить ему боль. Однако злиться парень и не собирался, только ещё шире растянул улыбку-ухмылку и придвинулся ещё ближе, практически вжимаясь своим телом в тело Гарри. Если Поттер и подумал вначале, что этот парень — псих, то теперь он понимал, что не всё так просто.       — А твой парень считает иначе, — ответил Рей, обходя гриффиндорца и прижимая его спиной к себе. — Смотри, ему не нравится, когда к тебе прикасаются другие, — шепнул он Поттеру, с помощью палочки расстёгивая на нём рубашку. — Могу его понять, — продолжил юноша, срывая с него рубашку, которая превратилась в изодранную белую тряпочку. — Мне тоже бы не понравилось, вот только тебе было плевать, — продолжил он зло, разрезая кожу на груди парня так, что края раны широко разошлись, а кровь хлынула сплошным потоком.       Драко весь задёргался от этой картины, желая остановить незнакомца, но тот, кто стоял рядом с ним, опустил тяжёлую горячую ладонь ему на плечо, заставляя сидеть смирно. Малфой взглядом умолял его остановить своего подельника, но мужчина всё это игнорировал, молча наблюдая за развитием ситуации. Гарри же стиснул зубы от боли, чтобы не заорать. Давненько ему не доводилось испытывать на собственной шкуре Секо, да ещё и с такого близкого расстояния, когда оно пробирается до самых костей. Он чётко понимал, что теперь у него красиво так разрезана ключица и несколько рёбер, под таким углом при неосторожных движениях осколки костей могли пробить лёгкое, сердце или попасть в кровь, а это могло повлечь за собой разрывы других внутренних органов. Чёрт, да Том был к нему добрее, используя средненькое Круцио.       — Я тебя не понимаю, — сделав глубокий вдох и выдохнув, сказал Поттер, поворачивая голову к Рею.       Тот только сочувственно усмехнулся и погрузил пальцы в открытую рану, раздвигая плоть шире и заставляя кровь течь сильнее. От этого Гарри выгнулся и закусил губу, чтобы не кричать от боли. Незнакомец довольно облизнулся и стал вырисовывать на его торсе какие-то символы. Вырисовывать его же кровью. Драко снова задёргался, но Гарри своим взглядом попросил его не вмешиваться. Он хорошо знал, что физическая боль — ничто в сравнении с моральной, которая накроет его с головой, если с Малфоем что-то случится. Он не мог этого допустить.       — Видишь ли, Гарри, ты отнял у меня любимого человека. Занял все его мысли, а после хладнокровно убил, — пояснил Рей, слизывая со своих пальцев чужую кровь. — Лорд Волан-де-Морт был моим любимым мужчиной, — продолжил он, отходя от парня и присаживаясь на стул. — Вот только думать он мог лишь о тебе. Говорил всё время о тебе и желал с тобой встретиться. Это бесило меня, но я молчал, чтобы не беспокоить его и не злить. Знаешь ли ты, как он не сдержан? — спросил Рей, с помощью левитации отправляя в камин какой-то прут.       Поттер сглотнул, пытаясь осознать всё то, что ему только что сказали. По всему выходило, что Рей был влюблён в Тома, даже общался с ним, но, чёрт возьми, это звучало так глупо. То есть, Гарри не сомневался, что Реддла можно любить, он бы сам мог в него влюбиться, если бы не воспринимал немного иначе, если бы не знал о нём того, что было ему хорошо известно. В общем, обстоятельств было больше против, чем за, но это в его случае. Что же до этого парня, который сейчас так уверенно заявлял о своей любви... Он был с Томом с самого рождения, а вот история Рея звучала бредово, по меньшей мере. Впрочем, ему было на это как-то плевать.       — О да, он пытался убить меня раз пять. Вот уж действительно светлые чувства, ничего не скажешь, — иронично фыркнул Поттер и скривился от боли в груди.       Рей хмыкнул, поднялся со своего места и снова подошёл к парню, ведя пальцами по перепачканному кровью телу. Малфою совсем это не нравилось. Он снова перевёл взгляд на того, кто стоял рядом с ним. Мужчина смотрел на действо перед ними, словно ждал чего-то. Это слизеринцу не нравилось ещё больше, но он ничего не мог сделать, никак не мог помочь.       — На меня он вовсе не обращал внимания, и это то, за что ты мне ответишь, Гарри, — сказал Рей и в голосе его была нескрываемая жажда крови и убийства. — Я был на том кладбище, когда ты убил его, уничтожил своей магией. Но самое ужасное то, что я видел его лицо за секунду до того, как его не стало. Мой Лорд улыбался тебе, — парень отошёл к камину и достал оттуда раскалённый прут. — Я впервые увидел его улыбку, и она оставила сильный шрам на моей душе. Такой же, как я сейчас оставлю на твоём теле, — он с силой прижал металл к открытой ране, сжигая плоть, кожу и кровь.       Вот тут Поттер не выдержал. Он закричал во всё горло от пронзившей его боли, казалось, что его разодрали на части и каждую эту часть облили кислотой и прижгли пламенем. Это было невыносимо, а потому его сознание, перешагнувшее все болевые пороги, отключилось. Драко задёргался, пытаясь вырваться и посмотреть, как там Гарри. Хотя, как он сейчас может быть? Явно же, что не очень хорошо.       — Отключился, — с жалостью заметил Рей и обернулся к Малфою. — А ты его жалеешь, да? — спросил он у Драко, хотя ответа и не ждал. — Напрасно. Прошлый его парень выжил чудом, на людей ему, в принципе, плевать, и разбил он больше сердец, чем ты можешь себе представить. Впрочем, к тебе он действительно небезразличен, а потому, когда очнётся, он увидит твою боль. Поверь мне, это сделает ему даже больнее, чем я только что, — он усмехнулся и снова сел на свой стул.       — Зря ты играешь с ним, — впервые подал голос мужчина, что стоял рядом со слизеринцем. — Он опасен. Лучше просто убить его, — добавил он.       Сердце Драко оборвалось и замерло. Только не это... Эти двое собираются убить его Гарри, считают его опасным или ещё что-то... Нет. Нет! Нет!!! Как же так выходило, что именно в тот день, когда он решил признаться ему в своих чувствах, их жизнь могла оборваться? Малфой не хотел этого, но ничего не мог сделать. Он ненавидел себя за свою беспомощность.       — Его не смог убить Лорд, а ты считаешь, что получится у тебя, — скептически произнёс Рей. — Нет, я уничтожу его душу, и тогда уже ничто не будет иметь значения, — добавил он, заметив, что парень очнулся.       Довольно быстро, учитывая всё то, что произошло. Вряд ли это сила воли, скорее всего, опыт. В конечном счёте, его пытались убить с самого его рождения, ни один год в школе не прошёл для него нормально, а это, несомненно, накладывает свой отпечаток.       — Круцио, — почти лениво бросил Рей.       Гарри выгнулся и заскрипел зубами. Руками парень владел явно лучше, чем магией, потому что проклятье получилось довольно слабенькое. Собравшись с силами, Поттер понял, что если не остановит это, то пострадает ещё и Драко. Глубоко вдохнув, он вспомнил всё то, что так долго учил и тренировал. Через пару мгновений он, наконец-то, накопил достаточно энергии, чтобы скинуть с себя Круцио и разрезать верёвку. Злоумышленники застыли на мгновение, а потом собрались и направили свои палочки на гриффиндорца, который едва мог стоять на ногах.       — Правда в том, Рей, что у нас с Томом была сильная ментальная связь, мы были очень похожи и прошли схожий жизненный путь, просто мне повезло чуть больше, чем ему. Ты же совсем его не знаешь. Он всегда был со мной, даже сейчас я могу чувствовать, что он рядом. Не физически, конечно, но его душа рядом, — Гарри говорил спокойно, но дышать ему было тяжело, да и две направленные на него палочки немного раздражали.       Вскинув руку, он атаковал Рея, который улетел в стену и потерял сознание. Мужчина ждать атаки не стал и кинул в него Ступефаем, который был мгновенно отбит, и в него полетел Экспеллиармус. Мужчина не был дураком и ожидал чего-то подобного. Они закружили по комнате, выбрасывая разные проклятья, но одного оппонент Гарри не учёл: Поттер просто не хотел задеть Драко, потому и не вкладывал в заклинания и половины своих сил, которые стремительно угасали. Добравшись до Малфоя, он снял с него Силенцио и развязал, не отвлекаясь от противника, который стал атаковать яростнее. Юноша понимал, что ещё немного — и он потеряет сознание, а потому бросил Ступефай, пробивая защиту противника и поражая его, наконец. Увидев, что противник повержен, Гарри упал на колени, пытаясь отдышаться.       — Дурак, придурок, чёрт бы тебя побрал, — шептал Драко, обнимая его. — Я так испугался, — сказал он, не отрываясь от любимого, кое-как нашарил свою палочку, которую мужчина положил на тумбочку, и послал сообщение аврорам.       Малфой не знал, что сейчас произошло и почему, но он точно был рад, что всё хорошо. Гарри тяжело дышал и, кажется, вот-вот готов был потерять сознание, потому что пережить такое и не вырубиться, вообще-то, весьма проблемно. Сам же слизеринец не отказался бы выпить чего-нибудь покрепче, чтобы сковывающий всё это время страх, наконец, отступил и дал понять, что они выбрались.       — Драко, — тихо позвал Гарри, краем глаза отмечая какое-то шевеление за их спинами. — Я люблю тебя, — всё так же тихо добавил он, а в следующую секунду в комнату ворвались авроры.       Как раз вовремя, чтобы остановить вскинувшего палочку мужчину. Поттер же потерял сознание, решив, что уж теперь-то можно, а Малфой не мог поверить своим ушам. Сердце забилось слишком быстро.       — С вами всё в порядке? — спросил один из авроров, подходя к ним, пока другие уводили двоих нападавших.       Мужчина что-то кричал и вырывался, но его никто не слушал и не отпускал. В аврорате хорошо знали Гарри Поттера не как Героя, а как хорошего парня, который был готов пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы наступил рассвет. Для них он был своим в доску человеком, который всегда мог найти правильные рычаги давления на руководство. Бюрократия его совершенно не трогала, зато он был открыт для честности и простоты. Его любили, откровенно говоря, а потому этим двоим никто не завидовал.       — Я в порядке, а ему нужно в больничное крыло, — ответил Малфой.       Аврор кивнул и поднял Поттера на руки, нахмурившись при виде прижжённой раны на груди. Своего Героя они защитить не смогли, и за это будут долго себя винить. Главное, чтобы выжил, выкарабкался из очередной передряги, и тогда всё будет хорошо.