Ты - моя Слабая

Ритины таблетки помогли. Но для должного эффекта пришлось превысить дневную норму на две таблетки. И с утра мне за это пришлось расплачиваться. Я несколько часов чувствовала, что вот-вот потеряю сознание. И ходила как неживая. Надеюсь, это из-за снотворного. Утром мне было не до завтрака, я просто собрала вещи и пошла к автобусу. Ребята обнимались, плакали, обещали никогда не забывать друг друга, и уже друг по другу скучали. Показуха! Я хоть и не ездила прежде в лагеря, но даже я понимаю, что как только приеду домой, забуду о каждом, кто был для меня тут важен. По крайней мере, попытаюсь. Я просто иду мимо них всех, и первая захожу в автобус. Бросаю сумки на сидение, а сама сажусь к окну на самом последнем сидении в автобусе. Пусть не подсаживаются, пусть не достают меня. Но все равно нашелся тот, кто не понял моего тонкого намека. В автобусе Саша пытался меня растормошить. Он всё спрашивал и спрашивал меня о чем-то. Как же хотелось, чтобы он замолчал. Я терпела. Парень не видел, как сильно достал меня. Во мне просыпалась агрессия, но её глушила слабость. Я не выдержала и двух минут, вскочила и перебежала через весь автобус, чтобы сесть на отдельное место. Пришлось сесть напротив Фаи. Её я обнаружила уже когда упала на пустое сидение. Девушка виновато смотрела на меня, держа за руку своего побитого друга. Я посмотрела на неё лишь один раз за эти два часа поездки. Минуту я не сводила с неё глаз. Я разглядывала светлую кожу, карие глаза под светлыми ресницами, тонкие слабые руки... Я всё ждала чего-то от вожатой, но девушка отводила глаза. "Ну и каково это, позволить им сделать из меня Слабую, а потом смотреть мне в глаза? Не мучает совесть? Спокойно спишь по ночам?" - хотелось спросить мне, но мои губы плотно сжались. Я не издала ни звука. Девушка продолжала избегать моего взгляда. Тогда я уставилась в окно. Иногда я чувствовала, что она поглядывает на меня. Но я боялась снова смотреть на неё. Рядом с ней моя фантазия сразу дорисовывала светловолосого мальчика, который держит её за руку. Слава богу, каждый раз, как я поднимала глаза и смотрела на человека рядом с ней, он оказывался Никитой. А тот, кто мне мерещился, даже не ехал с нами в одном автобусе. Его не было. Ни в другом автобусе, ни в лагере. Замечательно, Миша, хоть одно реально правильное решение. Он просто испарился, будто его никогда и не было. Под действием таблеток в это ещё можно было поверить. Меркулов по телефону отказался от личного транспорта и со своей Слабой поехал на автобусе. Бедная Катя даже сейчас сконфуженно сидит в окружении Сильных. Наверняка, она хотела хотя бы домой приехать спокойно, без этой ролевой игры и без этих отвратительных людей. Но Марк посадил её у окна, а сам со своей компанией расположился вокруг девушки. И той ничего не оставалось кроме как уставиться в окно и молчать всю дорогу. *** Я приехала домой. Мама заметила, что я "какая-то серая". И глаза опухли. А еще я злая, подавленная, разочарованная... Но лучше бы маме об этом не знать. Наверное, она думает, что я всю ночь пила или курила в лагере, типа прощальный вечер и всё такое. Даже думать обо всем этом не хочу. Я бросаю чемоданы и иду в свою комнату. Спать. Хорошая новость: теперь я не плачу во сне. Плохая новость: теперь я совсем не сплю. И так уже неделю. За эту неделю я похудела и побледнела. Я совсем перестала узнавать себя в зеркале. И новое отражение мне не нравилось. Мама кричала на меня каждый день, требовала, чтобы я сходила к доктору. А я не хочу. И не пойду. Хватит решать за меня, что мне делать. Я не Слабая. В моей голове всё решилось как-то само собой. Я просто взяла чемодан, который до сих пор не разобрала с лагеря, и с утра пораньше уехала на дачу. Маме я оставила записку с просьбой не звонить, так как там нет связи. Толку мне звонить не было и по другой причине… В последнее время не хотелось ни с кем разговаривать. Физически. Сам язык не поворачивался отвечать на элементарные вопросы. А зачем мне лишние мамины переживания? "Давай поговорим?", " Если хочешь, я налью тебе выпить. Под присмотром родителей можно", "Не терпи, расскажи мне"... Моя мама не то чтобы образцовый родитель, просто она чрезмерно опекает меня, и сама по себе очень, ОЧЕНЬ любопытная! Она интересуется было ли у мня что-либо с мальчиками не для того, чтобы читать мне лекции о контрацепции и воздержании, а просто потому что ей дико интересно. Такая любопытная подружка. Но при этом: "Надень шапку, на улице +10!". В общем, я не могла остаться дома. *** На даче в гордом одиночестве прошел остаток лета. Я не загорела, потому что почти не выходила из домика в солнечную погоду. По плечи обрезала волосы. Где-то слышала, что волосы хранят воспоминания. А эти воспоминания мне даром не нужны. Новая прическа - новая жизнь. Питалась я очень скромно - бичами и хлебом. Иногда покупала у соседки компот в больших банках. Я могла сидеть на скамеечке перед домой под проливным дождем. Босиком ходить по грядам, на которых в это году ничего не посадили. Ночью я забиралась на крышу домика и рассматривала небо, позволяя мыслям свободно течь в голове, как бурной реке. На чердаке нашла старые книги и даже пыталась их читать. Но в каждой находила либо персонажа похожего на Мишу, либо предательство, либо безответную любовь... Одной ночью я окончательно разозлилась и сожгла в бочке все эти книги, наблюдая как улетает в небо светлый дым. Могли бы писать про что-то более позитивное. Ни дня не проходило без мысли о нём. Он мне снился, а потом я просыпалась и валялась без сна, пока снова не засыпала. Из-за какой-то дуратской влюбленности меня так трясет. Наташа, ты ДУРА! Как ты можешь на протяжении двух месяцев не по разу в день горевать из-за какого-то парня?! Он мучил тебя, унижал, обманывал... А ещё я не могла успокоиться потому, что он был прав: я наивная дурочка, очень доверчивая. Меня обвели вокруг пальца. Даже стыдно. Я решительно силилась не пролить больше ни слезинки из-за этого отвратительного человека. Но либо я плохо старалась, либо это было слишком сложно для меня, и каждый вечер меня пробирало на слезы. Плакала я тихо, забившись в угол у стены на кровати, будто боялась, что кто-то увидит. Но кто тут мог увидеть? Поздним вечером в тихом дачном кооперативе. Кто бы полез на наш участок и стал бы подглядывать в окно? Вот так начинается паранойя. Самое ужасное, что я действительно ужасно привязалась к нему. Бывает же, что человек хороший, но ты относишься к нему довольно равнодушно. А бывает, что с человеком всегда хочется большего: больше любить, и страдать, и смеяться… И всегда мало, и не хочется отпускать его ни на минутку. Но это не взаимно. Поэтому я не имела права на него злиться. Он мучается из-за безответной любви к вожатой, а я - из-за безответной любви к нему. Идиот и идиотка. К такому выводу пришла я, пытаясь разобраться в себе. Но осень была уже близко, и мне пора было возвращаться домой. Скоро у меня начинается школа. Одиннадцатый класс. ЕГЭ. Поступление в институт. Пора взяться за учебу, а любовь (или что это было?) послать подальше! *** Я вернулась домой 31 августа. Сама ключем открыла дверь и затащила чемодан внутрь. Заметила, что в коридоре без меня успели поклеить обои. С кухни раздавался веселый смех мамы. Кажется, я соскучилась по ней. Странное чувство, такого раньше не было. Мама услышала, что я пришла, сразу догадалась, что это я, и выбежала мне навстречу. - Ну слава богу, я уж думала придется ехать за тобой. Мы обнялись с ней. - Господи, ты что, сама себе волосы остригла? Ладно, вечером подравняю. Ну как ты, уже лучше? - Да, - ответила я и слегка улыбнулась, но маме и этого было достаточно. - А у меня для тебя сюрприз. Даже два. Во-первых, я сделала твой любимый манник с персиками. А во вторых, выходи давай... - мама обернулась на кухню и позвала кого-то. Я думала, что сейчас из-за угла выйдет её будущий муж, и улыбнулась ещё шире, чтобы встретить Бориса очередной улыбкой. Мы давно с ним знакомы, и он часто заходил к нам на обед. Наверное, уже съехались, пока меня не было всё лето. Но из-за угла появилась тень, которая секунду ещё замерла на противоположной стене, а потом из-за угла появился молодой человек в серой толстовке и черных спортивных штанах. Моя улыбка слетела с лица. Я нахмурилась, вспомнив, как Фаина грелась в этой толстовке ночью на пожарной тревоге. Светлые волосы парня отросли с нашей последней встречи. Выглядел он уже не таким бодрым и веселым, как прежде. Он улыбнулся мне и едва слышно произнес: - Привет, Наташа. Миша шагнул ко мне, но я шарахнулась от него в сторону. Мама, кажется, начала понимать, что тут что-то не так. - Как ты могла впустить его в дом? - возмутилась я. На этот раз улыбка слетела с лица Миши. - Ну, понимаешь, - начала мама и замялась на секунду, а потом продолжила, - Он месяц назад пришёл к нам и спросил тебя. Я сказала, что ты сейчас не в городе и не известно когда приедешь. Ну мало ли кто это, я же знаю, что это за мальчик. Не стала говорить, где наша дача. А потом он стал приходить к нашей квартире каждый день и сидеть на лестничной клетке, ожидая тебя. Я два раза вызвала полицию, но... - Меня сразу отпускали, у меня там есть знакомые, - сказал Миша, всё ещё разглядывая меня, - И я снова пришёл. - Он сидел на лестничной клетке, дожидался тебя. Мне так его жалко стало. Я вынесла ему чай. Потом вынесла бутербродов. Топом он начал сопровождать меня на работу, помогал донести сумки. Меня даже жених ревновать начал, - посмеялась мама. Я закатила глаза. - И всё-таки, зачем его было впускать? - Наташа, ну прекрати, - она приободрила Мишу, погладив его по плечу, - Мишка - хороший парень. Он помогал мне с домашними делами, рассказал мне, как прошло время у вас в лагере. Зачем бы я дальше стала держать его на лестничной клетке в такую прохладную погоду. Он стал приходить к нам в гости, про тебя спрашивать. Очень хотел увидеть тебя и, наконец, дождался. Я не сводила глаз с парня. Он смотрел на меня неотрывно и, казалось, вот-вот не удержится и что-то произнесет. Нет уж, хватит. Я уже всё услышала. Перед глазами снова возникло воспоминание, где Миша ударил Никиту. В тот момент всё и изменилось, но я сама продолжала верить ему. Больше я не позволю подливать масло в этот огонь. - Пошел вон, - говорю я и отхожу, чтобы парень беспрепятственно прошел к выходу. - Наташ, я всё тебе объясню, только выслушай... - голос парня стал непривычно слабый. Он никогда таким тоном не говорил со мной. Где же твой властный голос хозяина, Миша? Я сама себя разозлила, вспомнив эту дурацкую игру. - Я считаю до трёх. Один, - громко отсчитываю я и тянусь за чем-нибудь наугад. Наугад хватается метла. Видимо, придется повторить свой подвиг с ночи ужасов. - Всего пару минут! Мне хватит двух минут, только поговори со мной! - просит Миша. Бля*ь, хватит двух минут? Он думает, что за пару минут меня уломает на что-то? Я уже злюсь. - Два, - уже тише продолжаю я и замахиваюсь. - Дочь, не дури, ты пацифистка, - мотает головой мама, даже не рассчитывая, что я кинусь на парня. - Наташа... - Три. Я размахнулась и попыталась ударить парня. Миша инстинктивно перехватил палку. В его глазах было удивление, он думал, что я не смогу. Я отпускаю палку и бросаюсь на него с кулаками. Меня тут же хватает мама. - Наташа! Успокойся! Да что на тебя нашло? - кричит мне в ухо мама. - Уходи! Уходи отсюда! Убирайся! - кричала я. Наверное, со стороны выгляжу как ненормальная. Но Миша не боялся меня. Он долго смотрел на меня, а потом опустил взгляд в пол, ещё пару секунд помедлил, но в итоге прошел в коридор, обулся и вышел. Я захлопнула за ним дверь и наконец-то спокойно выдохнула. - Дочь, что случилось? Я думала, это твой друг, - произносит мама, не зная как реагировать на моё поведение. - Почему ты поверила первому встречному и впустила его в дом? А если бы он тебе наплел чего-нибудь и воспользовался твоим доверием? Он мог ограбить дом, убить тебя... Да он что угодно мог сделать! Ты же уже не маленькая, почему я учу тебя элементарным вещам? Мама молчала. Да, и она повелась на эти его честные глаза. Если бы он был из бедной семьи, и ему бы приходилось обманывать людей, чтобы выживать, он бы всё равно бы стал богатым! Потому что люди верят ему из-за его красоты и харизмы, приятного голоса и гагаринской улыбки... Зря я накричала на маму. - Нет, ничего не случилось. И это не мой друг. Просто один чокнутый из лагеря. И я не хочу его больше видеть. Не впускай его больше в дом, - говорю я спокойно и ухожу в свою комнату. Я закидываю вещи в стирку, ищу у себя в столе старые тетрадки и ручки на первое сентября в школу, съедаю кусочек манника, и день закончился. Довольно грустно закончился. Вечером я лежала на своей кровати и скучала по звездному небу. На крыше легко было сорваться, кусали комары, и было холодно без теплых вещей, зато над головой было бескрайнее ночное небо, куда улетали все грустные мысли перед сном. Я отвлеклась на мобильный. Тот запищал и завибрировал. - Алло, - произношу я. Проходит несколько секунд. Но мне никто не отвечает. На том конце провода молчали, из трубки слышалось дыхание. Как фильмах ужасов, мерзость какая! Я уже решила сбросить звонок, но вдруг из динамика раздался голос: - Наташ, умоляю, послушай меня... – просит тихий подавленный голос. Знакомый до боли, он будто выстрелом парализовал тело. Слова звучат размазано, дыхание сбивается. Миша пьян? Я поменялась в лице и застыла с трубкой в руке не в силах нажать отбой. Погодите, Миша меня умоляет? - ... Это была моя самая крупная ошибка. Ты полюбила меня и простила все мои издевательства, а я оттолкнул тебя. Но я тебя люблю. Да, я люблю тебя. Просто я слишком поздно это понял. И да, я действительно любил Фаю целых три года. Но потом всё изменилось. Я изменился после тебя. Хотел я того или нет, но только с тобой я становился счастливее. Я это понял, только когда уехал. Если ты мне не поверишь, то я готов это доказать. Я буду на руках тебя... Я нажала отбой и застыла с телефоном в руке. Очередная шутка? Или горькая правда? Спустя два месяца после всего он звонит и говорит, что любит меня. Совсем идиот?! Или поспорил со своими дружками, что сможет второй раз меня развести? Гнилой мудак! На самом деле, за эти два месяца легче никак не стало. Как только я проваливалась в сон, я тут же слышала: "Урок № 8: подыгрывай лгуну, чтобы поймать его на вранье. Но у тебя должны быть хоть какие-то факты" или "Урок № 17: замечай чужой длинный язык. Многие люди – трепло. Если кому-то что-то рассказываешь, будь готова, что об этом узнают". Во сне он воспитывал меня, продолжал унижать, наказывал и заставлял выгибаться от грубых ласк. Я просыпалась и убеждала себя, что это сон. Нельзя же ещё и от снов страдать. Но сейчас я не сплю. Боль вернулась, нахлынула воспоминаниями. Я не знала, что можно так ненавидеть человека. Телефон завибрировал второй раз. Тот же самый номер. Я выключила аппарат и пошла готовиться ко сну. Больше ты меня не услышишь и не увидишь, Ми... Засранец. *** На следующее утро я отправилась в школу без мобильника. Я открыла входную дверь и замерла на месте. Прямо передо мной стоял Миша. От него тащило алкоголем. Под глазами такие синяки, что видно даже при плохом освещении. Я быстро подобрала челюсть и попыталась закрыть дверь. Парень ловко ухватился за ручку и потянул дверь на себя. Но и я просто так не сдавалась. Я сбросила сумку с плеча, уперлась ногой в косяк и что есть силы, чуть не оторвав себе все пальцы, потянула дверь. Какова же была моя реакция, когда дверь щелкнула. Ух ты, когда это я стала сильнее его? - Наташ, пожалуйста, открой дверь, - его голос звучал приглушенно. Я отошла от двери на метр. Слезы выступили на глазах. Нет-нет-нет, я не хочу снова плакать из-за него! Но как же хотелось открыть эту чертову дверь... Я прошла вглубь квартиры, чтобы не слушать весь тот бред, который он несет. В спину мне летели какие-то слова, но дверь приглушала их, а в гостиной их и вовсе было не слышно. *** Спустя два часа я посмотрела в глазок. Эх, три урока прогуляла. Зато на лестничной площадке никого не было. Я подбежала к окну. Во дворе тоже. Значит, ушел? Ну неужели я попаду в школу… Я беру сумку с пола, надеваю кеды и подхожу к двери. Ещё раз смотрю в глазок. Отлично. Открываю дверь, делаю шаг... Тут же из-за двери появляется Миша и хватает меня за руку, блокируя дверь собственной ногой. Меня запихивают обратно в квартиру, он заходит и захлопывает входную дверь. Ещё до того, как я успеваю что-либо придумать, Миша хватает меня за плечи и вынуждает посмотреть на него. Морщусь от запаха алкоголя, отворачиваюсь, пытаюсь отодвинуться, но парень не отпускает меня, настойчиво стараясь поймать мой взгляд. - Отпусти, - твердо говорю я. - Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня, - так же настойчиво говорит парень. Он так близко. Просто ужас... - Отпусти меня, мне неприятно! – кричу ему в лицо я. Кажется, я его задела. Он отпускает меня и отходит на шаг назад. Я тоже отхожу назад. - Я только хочу объясниться, - оправдывается парень и поднимает руки, показывая их и обозначая дистанцию между нами. - Вот уж в чем я не нуждаюсь, так это в твоих объяснениях! Зачем они мне? Думаешь, они что-то изменят? – я смотрю на него в упор. Парень поджимает губы, пару секунд ещё медлит, а потом говорит: - Наташ, я спал с ней. - Мне всё равно, - отвечаю я, но получается как-то слишком бойко, для того, кому всё равно. Я поднимаю на него глаза. Никогда не видела "хозяина" с таким выражением лица. Да ну? Зачем он сейчас вообще признается в таком? Миша берет меня за руки в свои и соединяет мои ладони, по бокам закрывая своими. - Три года я думал о ней. До меня поздно дошло, что она меня не любила. Я тогда ещё надеялся на что-то, бегал за ней. Но ТЫ мне открыла глаза! Ты, почти не зная меня, знала меня гораздо лучше чем Фая. Ты мне показала, что мне может нравиться не только слабая и беззащитная, но и такая гордая и сильная девушка как ты. Ты Сильная! Я многих вещей не понимал из-за той влюбленности. Перед глазами как-будто была пелена. Я много ошибался, но теперь я знаю, чего хочу. - Мне плевать, чего ты хочешь. Я не доверяю тебе. Я даже не знаю, серьезен ли ты сейчас. Без тебя мне гораздо спокойнее жилось, поэтому я хочу чтобы ты ушел, - я рукой указала на дверь. - Я не уйду, - всё так же упрямо говорит Миша. Тишина. Мне больше нечего сказать, Миша молчит. Так проходит минута, может быть и две. Я вырываю свои руки, он отпускает их. Скидываю кеды и сажусь прямо на пол. Он повторяет моё действие и садится напротив меня. - Кажется, Марк рассказал тебе про мою маму? Киваю, но отвожу глаза. Всем видом показываю, что мне не хочется говорить с ним. Миша наклоняется ко мне ближе и продолжает. - А он говорил, что это сестра Фаи его напоила в тот вечер? Мотаю головой. - В общем, она всю вину взяла на свою семью, и долго извинялась передо мной. А я рос среди людей, которые обычно продавали свои преступления. Кто-то за деньги признавался в их преступлениях, сидел в тюрьме, терпел издевательства. За убийство матери тоже отсидел кто-то другой заместо отца. А Фая была первой, кто поспешил хоть как-то реабилитироваться за мою переломанную на тот период жизнь. Хотя сама ни в чем была не виновата. Мы подружились с ней. Она оберегала меня, защищала. Я впервые за долгое время увидел, что ко мне кто-то посторонний хорошо относится. И я влюбился в эту доброту. Но, как выяснилось потом, это была не доброта. Это была жалость. А потом она увидела, что я неравнодушен к ней, и играла на этом. Все формы психологического насилия на мне опробовала. Абьюз, как это теперь называют. Я признавался ей в любви, ходил за ней, как приклеенный, а ей это нравилось. Она то игнорирует меня, то зовет. То оттолкнет, то поцелует. То признается, что влюблена в другого, то предложит переспать. Впервые за эту смену я переспал с ней. Я думал, что может быть хоть чуть-чуть нравлюсь ей. Даже если она меня любит в тысячу раз меньше, чем я её... Тогда и на это был согласен. Я зациклился на ней, поэтому и не заметил тебя. А ты всё это время была рядом, мне было хорошо с тобой. Даже когда мы ругались, даже когда ты капризничала, когда мы играли в Сильного и Слабую... Мне нравился каждый момент, который я провел с тобой, честно, начиная с той секунды, когда ты бросила в меня камушек. Миша на секунду замолчал. Я поймала себя на легкой улыбке, и тут же опустила её. - На покере у меня и мысли не было отдать тебя и выбрать себе другую Слабую. Я не бросал эту игру, потому что мне нравилось владеть тобой. Может, сейчас это и стремно звучит... Но, кажется, подсознательно, я уже тогда хотел быть с тобой. Но признался я себе в этом слишком поздно. Эти два месяца я не знал куда себя деть. Я не смог переспать ни с одной девушкой, клянусь. Я всё время думал о тебе. Каждый день порывался приехать и объясниться. Но в итоге напивался в ближайшем клубе. Чуть не спился окончательно. Я не знал, как извиниться перед тобой так, чтобы ты меня простила. Прости меня за всё: за каждое грубое слово, за враньё, за то, что использовал тебя, за всю жестокость. Я люблю тебя. Если и ты ещё хотя бы чуть-чуть меня любишь, то дай мне шанс. Я больше никогда не обижу тебя. Мы смотрели друг другу в глаза. Интересно, о чем Миша думает сейчас? Он честен, или это очередная ложь? С каждой секундой мне всё больше кажется, что парень мне не соврал. Но как же хочется сделать ему больно. В тысячи раз больнее, чем он сделал мне! Парень доверчиво смотрит на меня, ожидая хоть какой-то реакции, а я думаю о том, как бы причинить ему боль. - Я люблю тебя, Наташа. Можешь грубить мне или игнорировать меня, но это ничего не изменит. Я и дальше буду тебя любить, - в пол голоса говорит Миша. Во мне будто заштормил океан. Как я мечтала услышать эти слова в лагере! Я бы всё за это могла отдать, но... Я мотаю головой. Кажется я снова начинаю ему верить. А делать этого никак-никак нельзя. И Миша тоже это почувствовал, его голос стал более напористым. - Я докажу! Ты увидишь, на что я способен... - Нет, - обрубаю я, Миша сразу меняется в лице, - Мы поговорили. Ты мне всё рассказал. Скорее всего... Меня оборвал звонок домашнего телефона. Я поднимаюсь с пола, беру трубку. - Алло. - Наташа, ты почему не на занятиях? Мне позвонили из школы и сказали, что ты не пришла. Я звоню на мобильный, он выключен. Что я должна думать? - Ох, прости мам. Я уже иду, сейчас выйду. - Что-то не нравится мне, что ты вытворяешь в последнее время... Я надеюсь, что ты мне сказала правду, потому что я позвоню в школу и спрошу, появилась ли ты на последних уроках. А вечером мы с тобой поговорим. - Хорошо. Я убегаю, - сказала я и повесила трубку. - Это была твоя мама? - спрашивает Миша. - Да. И у меня из-за тебя будут проблемы. Я иду в школу. И не вздумай меня останавливать. - Я подкину тебя, обувайся, - вдруг готорит парень и надевает свои кроссовки. Надо же... Даже поможет мне? А хотя нет, не поможет. - Ты пьян. Я не сяду с тобой в машину. - Я не на машине. И я уже трезв. Идём. Мы спускаемся на лифте и выходим во двор. - Где находится твоя школа? - спрашивает парень. Я взглянула на него. При свете солнца он ещё бледнее, синяки под глазами ещё более серые, а глаза ещё более уставшие. - Два квартала отсюда. - Я подвезу тебя. Нет! Нет! Мне от тебя ничего не нужно! Хотя… это из-за него я опоздала. А если подвезет, то в аккурат успею к пятому уроку. - Да. Миша идет к мотоциклу и кивает себе за спину. Даже не удивляюсь. Я сажусь, начиная сомневаться, что это хорошая идея. Он надевает шлем, второй надевает на меня, заводит жутко ревущий мотоцикл, и мы срываемся с места. И вскоре я оказываюсь у ворот своей школы. даже не заметила, как доехали. Соскакиваю с мотоцикла. Не благодарю его, не оборачиваюсь на него, просто бегу в школу. Успешно миную вертушку на входе, прилепив свою карточку к мигающему огоньку, и бегу на четвертый этаж. Залетаю в кабинет химии, сажусь с Яной, которую обычно терпеть не могу из-за какой-то необъяснимой внезапной и беспричинной любви ко мне… Проходит урок. Я успела только на последний. Зачем я вообще поехала в школу? Все равно я не думаю о том, что пытаются вложить мне в голову… Я только и думала, что сказать Мише, если встречу его ещё. Почему-то мне кажется, то он дождётся меня и захочет подвезти домой. Если попрошу его уйти, он не уйдет. Если накричу – не послушает. Был один вариант в голове, но я его не принимаю. Просто подставить его, как Фая. Я так поступать не буду. А то после этого сама себя уважать перестану. Нужно как-то сказать, но сказать так, чтобы он меня понял. После урока я выхожу из школы и замечаю мотоцикл на школьном дворе. Рядом курит Миша. Школьники, проходящие мимо, косятся на него, а он, казалось бы, этого не замечает. Нужно решиться и сказать, всё как придумала. Я подхожу к нему, парень слегка улыбается. - Опоздала на урок? - Нет. Спасибо, что подвез, - максимально отстраненно говорю я, стараясь не замечать теплоты в его голосе. - Не за что. А теперь домой? - Погоди, - говорю я таким тоном, что парень тут же замирает, - Миш, ты немного не понимаешь, почему я прогоняю тебя. Я тебя не люблю. А тогда я просто расстроилась, потому, что ты меня обманывал. Хоть мы и встречались с тобой, я изменяла тебе. Я переспала с Сашей… Мне жаль, что… - Долго сочиняла? – перебивает меня Миша, а я моментально краснею, - Ты же врёшь. Я видел, что этот чудик не ровно к тебе дышит, но тебе на него было настолько наплевать, что ты этого не заметила, даже когда я тебе о нём сказал. Чтобы ты знала: он тебя ищет. Даже меня отыскал и потребовал, чтобы я дал ему твой номер телефона. Будь он тебе нужен, ты бы оставила ему свои контакты. Но, кажется, только ему ты не дала ни номер телефона, ни свои контакты в соц. сетях. Что смотришь исподлобья? Я вижу, что ты говоришь всё это специально. По привычке молчу. Всегда старалась фильтровать свои слова, чтобы не обидеть его. Так меня приучил хозяин. Сейчас самый момент выключить фильтр, но я не могу. Хотя… - Не таскайся за мной. Ты мне не нужен. Я пошлю тебя намного быстрее, чем Фая. Поэтому уходи сейчас. Парень на секунду становится прежним Сильным. В карих глазах вспыхивает ярость, но это только на секунду. Миша выдыхает и тут же успокаивается. Карие глаза снова смотрят на меня спокойно. - Да, ты права, я таскаюсь. Потому что вижу, что ты любишь меня. Но мы слишком гордые. Я был слишком гордым, чтобы признаться себе, что люблю тебя, а ты - чтобы простить меня. Но это ничего не изменит, нас тянет друг к другу. Мы два чертовых гордых эгоиста, которые сами портят своё счастье. Я обескураженно смотрю на него. Прав... Миша прав... Но это не значит, что я должна всё простить и кинуться к нему на шею. Он выкидывает сигарету, садится на свой мотоцикл, надевает шлем и заводит железного коня. Разворачиваясь, он описывает полукруг вокруг меня и уезжает. Миша исчезает вдалеке, и перед глазами у меня всё плывет. По щекам стекают горячие капельки, а потом срываются и ударяются об асфальт. Я смотрю на них вниз. Люди идут мимо. Никто не поинтересуется, почему я стою и плачу посреди школьного двора. Хотя за десять лет учёбы в этой школе я нашла тут достаточно друзей. Все мои "друзья" проходят мимо, смотрят на меня, но потом отворачиваются и идут дальше. Помогла ли я себе сейчас или же всё испортила? *** Я думала, что больше никогда его не увижу. Но на следующий день, открыв дверь, я снова его увидела. - Наташа... Я с силой захлопываю дверь и спускаюсь по лестнице. Ничего не говори. Не делай хуже. Но парень ничего и не говорит. А он молча идет за мной. Ладно, он мне не мешает. Я иду, и дорогу до школы слышу шаги в двух метрах от меня. Оглядываясь, я замечаю, что он смотрит вниз, но замечая, что я оглядываюсь, поднимает на меня глаза. И тогда я снова отворачиваюсь. Я резко останавливаюсь. Парень подходит ко мне и тоже останавливается, чуть не врезавшись в меня. - Что тебе нужно? - разворачиваюсь и снова спрашиваю я. - Глупый вопрос... Ты, - отвечает Миша, а я вспоминаю прощальный вечер в лагере. Тогда я не так сказала вслух, но именно так я подумала. И вдруг мне приходит в голову великолепная мысль. - Тогда вставай на колени и проси оставить тебя себе. Будь убедителен. Если мне покажется, что ты этого не хочешь, то я больше никогда не заговорю с тобой. Миша непонимающе смотрит на меня, а я складываю руки на груди и жду его дальнейших действий. Он не спешит уходить. Мимо идут прохожие, обращая внимание на парня и девушку, резко остановившихся в потоке толпы. Ну давай же, разворачивайся и уходи. Ты никогда не встанешь передо мной на колени и мы оба это знаем. Но я его не тороплю. Мы долго смотрим друг на друга. А потом Миша опускается передо мной на колени на сырой грязный асфальт. Я выпучиваю глаза. Не может быть! Ни в одном самом смелом сне, мне такое не снилось. Грозный хозяин становится на колени перед своей игрушкой. Прохожие удивленно поглядывают на нас. - Наташа... Прошу, оставь меня себе. Я больше никогда не обману тебя и не причиню тебе боли. Я стану для тебя лучшим парнем, буду оберегать тебя, баловать и носить на руках. Я густо покраснела. Чёрт, да что за фигня! Нет! Я не кинусь в его объятия. Нельзя всё прощать, а потом ждать, что человек будет честен со мной. - Это ничего не изменит. Я не простила тебя, - мотаю головой, - И вряд ли прощу. Прости за весь этот цирк, но ты напрасно вставал на колени. Миша не спешил подниматься на ноги. Выражение лица было такое, будто он съел что-то горькое. Он поджимал губы и буравил меня тяжелым взглядом. Я чуть не потянулась к нему, но вовремя одернула себя. Так больше продолжаться не может. Я заставила себя развернуться и быстрым шагом направиться в школу. Я решила, что больше ничего ему не скажу, даже если он свесит меня с моста вниз головой или выкинет еще какой-нибудь свой трюк. Обернувшись, я увидела, что Миша поплелся за мной, хотя очень скоро отстал от меня и даже не попытался догнать. После пяти уроков, я выхожу, а он снова стоит и ждет. Даже не пытается что-то сказать. Просто подходит ко мне и молча идет рядом до самого дома. Я оставляю его на лестничной клетке и хлопаю дверью прямо перед его носом. Тут же смотрю в глазок: Миша вздыхает и садится на лесенку, но никуда не уходит. Время от времени в течении дня я поглядывала в глазок. Парень просидел на лестничной клетке до десяти вечера. Мама, вернувшись с работы, ничего мне не сказала, только грустно смотрела на меня. А потом парень поднялся на ноги и ушел домой. Утром Миша снова стоял у моей двери. Так продолжалось еще несколько дней. Он провожал меня в школу и встречал, сопровождая домой. А потом оставался ждать в коридоре. И с каждым днем он уходил домой всё раньше и раньше. Он даже не пытался звонить в звонок. Просто поднимался и уходил. И вот, в один прекрасный день, я вышла из квартиры, а меня на лестничной клетке никто не ждал. Его не было в пролете, на улице и даже у школы. Я шла одна и радовалась. Наконец-то! Дошла нормально до школы. Без преследования. Но я была уверенна, что выйдя после уроков, снова увижу его на школьном дворе. Однако, его там не было. И на следующий день. И на послеследующий. Почему вдруг? Просто... что его добило? Я послала его, прилюдно поставила на колени, но и потом парень пришёл. А тут я просто перестала его замечать, и он исчез. Для нас всё исчезает, что перестает быть в поле нашего зрения. Если ты не замечаешь маленький магазинчик по пути из школы домой, то когда тебе нужно будет купить продукты, ты и не вспомнишь про него, и, соответственно, пойдешь в другой. А маленький магазинчик, исчезнувший когда-то из твоего мира, со временем навсегда забудется. Я не просто всё это время ходила мимо парня, я действительно старалась его не замечать. И вот, когда глаза уже привыкли, что он мелькает передо мной каждый день... Когда уши привыкли слышать шаги за спиной... Он просто исчез. Я даже сначала подумала, что это моё самовнушение, и стоит мне посмотреть внимательнее, я тут же его найду, и обнаружу, что он всё время был тут и никуда не уходил. И я запустила обратный процесс. Я старалась найти его глазами в толпе, услышать его голос, хотя бы одно грубое слово. Но обратно ничего не вернулось. Он больше не сидит на лестницах до позднего вечера на моей лестничной клетке, не встречает меня у школы, не провожает домой... Я схватилась за мобильный, нашла в телефоне тот номер, с которого он звонил. Набрала его и приставила к уху, слушая гудки. Что я сейчас ему скажу? Боже, какая же я идиотка! Нужно было просто повернуться к нему, он бы сам всё сказал. Стоило позвать его по имени, он бы тут же догнал меня и взял за руки. Надо было прогулять школу, чтобы побыть с ним, сесть и поговорить, но... Я намеренно издевалась над ним! Глубоко в душе мне нравилось, что он ходит за мной, а я задираю нос и иду мимо. Дура! Идиотка! Кретинка! Я ничуть не лучше Фаи. Гудки в телефоне прекратились, и я ожидала услышать такое знакомое мне "Наташа", произнесенное его голосом. Но из трубки женщина мне сказала: "Абонент не отвечает. Попробуйте позвонить позднее". Звонок завершился. Вот и всё. Дома я выплакала столько слёз, сколько ещё ни разу не выревела за один день. Но это были последние мои рыдания из-за него. Я плакала весь вечер и всю ночь. А утром, как ни в чем не бывало, я поднялась, почистила зубы, позавтракала и отправилась в школу. На этом я и простилась с ним. Конец страданиям.