Who left me outside?

Et je suis seul à la table Qui résonne sous mes doigts Comme un tambourin qui pleure Sous les gouttes de la pluie Comme les chansons qui meurent Aussitôt qu'on les oublie Et les feuilles de l'automne Rencontre des ciels moins bleus Et ton absence leur donne La couleur de tes cheveux*

Готов поспорить, каждый думает, что знает о боли гораздо больше других. Каждый считает, что пережил хоть однажды что-то действительно ужасное. Мы все рано или поздно приходим к этой мысли: «Боже, ну почему именно я, за что?». И тогда нам кажется, что жизнь кончена, что дела никогда не наладятся, что впереди только отчаяние и безысходность. Меня окружает непроглядная тьма. Здесь очень тесно, невообразимо жарко и абсолютно точно нечем дышать. Я не знаю, открыты мои глаза или закрыты, я не вижу ничего, кроме слепящих разноцветных вспышек внутри моей головы. Мне больно. Большую часть времени я совсем не ощущаю своего тела, просто краем сознания понимаю, что боль здесь, и она никогда не закончится. Но иногда эту душную темноту вокруг меня слегка потряхивает, и тогда я чувствую, что распадаюсь на части. Неумело склеенные осколки по одному отделяются от моего тела, превращая моё существование в безумную пытку. Откуда-то издалека, будто из другого измерения, до меня доносится какая-то мелодичная старая песня. Она, кажется, на французском, я почти ничего не понимаю: что-то о кольцах Сатурна, карнавале и лесах Норвегии. Слова ослепительными, неестественно яркими образами вгрызаются в мозг, разъедая сознание кислотными цветами. Впиваются в самое сердце, заставляя его сжиматься в предсмертных судорогах и обливаться кровью. Моя боль — это всё, что у меня осталось, и я действительно думаю, что знаю о ней больше других.

***

Сидя на берегу небольшого лесного озера, Дэн задумчиво покрутил в пальцах маленькую стеклянную пробирку с мутноватой водой. Очередное идиотское задание мистера Кэрриджа, профессора биологии. Тёплый позднеапрельский ветер распускал робкие круги по водной глади, ласково перебирал волосы, нашёптывал что-то неуловимое человеческим слухом, будто какое-то древнее заклинание на мёртвом лесном языке. Совсем близко позади парня взвивались в небо весело потрескивающие костры, то и дело развеваемые неловкими резкими движениями студентов, собравшихся на грандиозную попойку под прикрытием ежегодного научного похода. — Дэнни? — Послышалось прямо у парня за спиной. «Малыш Дэнни, эээй!» — Мурильо резко дёрнул головой и прислушался, потому что готов был поклясться, что различил в шелесте камышей насмешливый голос Дилана. — Не называй меня так, пожалуйста, — придя к выводу, что он попросту сходит с ума, парень, наконец, повернулся к окликнувшей его девушке, — просто Дэн. Она замялась ненадолго, а потом, жестом спросив разрешения, опустилась рядом. Тереза. Милое крошечное создание с огромными пронзительными карими глазами. Она была одной из немногих, кто всегда за него вступался, с самого детства, с самого начала его унизительного падения. Ещё на первом курсе Дэн пришёл к выводу, что она попросту была в него влюблена, так как куда бы он ни шёл, его всюду сопровождал этот внимательный сочувствующий взгляд. И вот, даже теперь, когда весь колледж знал о его «больной безответной влюблённости в капитана баскетбольной команды», она сидела рядом, понимающе притихнув и задумчиво теребя пальчиками подол своего цветастого платья. — Я просто хотела сказать, — неуверенно пролепетала девушка, — хотела сказать, что не верю им, — она легонько повела подбородком, как бы указывая на шумную толпу за их спинами. «Ну и зря». — Спасибо, — Дэнни выдавил из себя улыбку и пристально посмотрел на знакомую, которая, казалось, с головой погрузилась в какие-то не очень приятные мысли. — Знаешь, — сказала она, остановив задумчивый взгляд на своих ногах, обутых в розовые конверсы, — это так несправедливо! Они там веселятся, болтают, пьют одну бутылку за другой, а тебе приходится всё время сидеть где-то в сторонке, чтобы тебя, не дай бог, не заметили и не прицепились со своими дурацкими шутками, — её голос задрожал от возмущения, — ты, как никто другой, заслужил этот отдых. Просто немного веселья и времени, чтобы расслабиться. — Всё в порядке, Тесс, — Дэнни благодарно сжал её руку, отчего девушка еле заметно вздрогнула, — правда. Я сижу здесь не из-за них, просто хотелось немного побыть одному, подумать, помечтать… Тереза подняла на него свои влажные, поблёскивающие в лунном свете глаза, и у Дэна перехватило дыхание, так сильно он испугался того, что вот-вот должно было случиться. — Дэнни…Дэн…я давно хотела тебе сказать, ты мне очень… — Дэниэл! Мурильо облегчённо вздохнул, правда, постарался сделать это как можно менее заметно. Он никогда ещё не был так рад хрипловатому голосу Сэнт Клэра. Мэтт осторожно приблизился к ним и окинул парочку внимательным взглядом. — Я вам помешал? — Нет, что ты, вовсе нет! — с нелепой улыбкой на лице поспешил заверить друга Дэн. — Ты что-то хотел? — Эээ ну да, — Мэттью не сводил глаз со смутившейся девушки. — Точно всё нормально? Я хотел вас к костру позвать, а то холодает уже. Дэнни неестественно быстро поднялся, чем окончательно выдал себя в глазах друга, отряхнул джинсы и протянул руку Терезе. — Пойдём, посидишь с нами. В научных походах обычно участвовали два старших курса, поэтому народу собралось действительно много. Весёлые разговоры, хруст пластиковых стаканчиков, палатки, в хаотичном порядке разбросанные по большой поляне, создавали тёплую атмосферу какого-нибудь летнего кемпинга. Пара преподавателей, приставленных к студентам, давно махнула на них рукой, поэтому никто не стеснялся в выражениях и выборе тем, воздух звенел от гула захмелевших голосов. Мэтт привёл Дэна и Тесс к костру на окраине поляны и, вручив каждому по красному стаканчику, источающему терпкий алкогольный запах, уселся рядом. В отличие от всех остальных, их компания пребывала в мрачном молчании. Чарли, ничего не видя вокруг себя, опустошал в одно лицо бутылку какого-то виски, а Джорел, Мэтью и Анна задумчиво уставились на огонь. Между ребятами будто натянулась невидимая тонкая нить, которую каждый боялся порвать звуком своего голоса. Поджав губы, Дэнни окинул друзей печальным взглядом, а потом повернулся к галдящей толпе, выискивая глазами Джорджа. Рэйган сидел примерно в сорока футах от них, также задумчиво глядя на костёр. Его компания, человек шесть спортсменов со своими подружками, увлечённо о чем-то спорила и смеялась, но Джордж будто не замечал их, его лицо не выражало ровным счётом ничего, казалось, мысленно он был за много миль от этого места. Азия, повисшая у него на шее, что-то шептала ему на ухо и ласково гладила парня по щеке, отчаянно пытаясь привлечь его внимание, но ни одна из её попыток не увенчалась успехом. Дэн болезненно прикрыл глаза, понимая, что испытывает жалость к своему недавнему обидчику. Да, было время, когда он искренне желал Рэйгану зла, когда ночами, стискивая в сухих рыданиях подушку, он молил Бога, чтобы Джордж однажды прочувствовал всю его боль на своей шкуре. Теперь же, который месяц наблюдая за тем, как тот угасает, он готов был сделать всё, чтобы забрать свои нелепые желания обратно. После того, как Дилан пропал, Рэйгана словно подменили. Да, он и прежде прогуливал занятия, но теперь появлялся на них совсем уж редко и всегда имел такой пришибленный вид, что смотреть на него действительно было страшно. Общую неприятную картину дополняли постоянно украшавшие лицо и руки парня следы побоев. Где и с кем он пропадал, — этого не знал никто, но каждый в колледже видел, что Джордж медленно катится на самое дно. Постоянно побитый, мятый, с заплетающимся от опьянения языком и расширенными зрачками, он наводил ужас и на студентов и преподавателей, но никто не смел соваться к нему, потому что всем было его жалко. А Дэнни, как никто другой, знал, что в такой ситуации жалость причиняет самую нестерпимую боль. Тупых же друзей Рэйгана волновал лишь приближающийся чемпионат по баскетболу. Они и о Дилане-то, казалось, вспоминали лишь тогда, когда вставал вопрос, кем его заменить в команде. В очередной раз услышав из уст одного из спортсменов слово «чемпионат», Дэнни недовольно поморщился, открыл глаза и встретился взглядом с Джорджем. Парень смотрел на него всё с тем же отсутствующим выражением лица, но потом он заметил, что Дэн сжимает в своей руке пальцы Терезы, и в его глазах сверкнуло удивление. Рэйган медленно поднялся и, игнорируя посыпавшиеся от друзей и Азии вопросы, направился прямиком в сторону компании на окраине поляны. Дэнни, не сводивший с него взгляда, будто физически почувствовал, как по мере приближения Джорджа, воздух становился всё холоднее, несмотря на близость костра. Словно в подтверждение его мыслям, Тереза, сидящая рядом, поёжилась и плотнее укуталась в свою кенгурушку. — Вы чего такие тухлые? — подойдя, Рэйган бесцеремонно плюхнулся рядом с Анной, заставив ту вздрогнуть и немного отодвинуться. Он прожёг лицо каждого тусклым, но внимательным взглядом и остановил его на Мурильо. — Подружку завёл, а, Дэнни? — Заткните ему кто-нибудь рот бутылкой, пожалуйста, — неожиданно резко высказалась Тереза, чем привлекла к себе удивлённые взгляды всех присутствующих. Даже Рэйган устало приподнял брови, но ответить ему не дала банка пива, прилетевшая парню прямо в лицо. — Ты охуел?! — вскинулся баскетболист, потирая ушибленное место и злобно взирая на Джорела. — Если хочешь повыёбываться, пиздуй обратно к своим дружкам, — холодно отчеканил Деккер, — Дэн с нами, и сейчас тебе никто не даст на него накидываться. Просто открой эту долбаную банку и заткнись, пожалуйста. Джордж ещё несколько мгновений сверлил его гневным взглядом, но потом неожиданно повиновался. Снова воцарилось мрачное молчание, нарушаемое лишь потрескиванием поленьев. — Самая отстойная вечеринка в моей жизни, — неожиданно пробурчал Джордан, отбрасывая пустую бутылку за спину. — Всё было бы по-другому, — тихо отозвалась Анна, — если бы Дилан был здесь. — Ну, бляяяя… — с отчаяньем протянул Джордж, глядя, как по щекам девушки начинают течь слёзы. — Нахуя? Нахуя ты это сказала?! Кто-то из парней попытался его заткнуть, кто-то попытался успокоить всех разом, а Дэнни просто поднялся с места и поспешил свалить из этого кошмара, увлекая за собой Терезу. Он просто не мог больше терпеть это невыносимое напряжение, возникающее каждый раз, когда кто-то невзначай упоминал о Дилане. Подойдя к тёмно-зелёной палатке у самых деревьев, парень потянул молнию на пологе и жестом предложил Тесс забраться внутрь. Он знал, что рано или поздно должен будет это сделать, хотя бы просто потому, что был ей безгранично благодарен. В палатке было тесно, и стало ещё и невероятно темно, стоило Дэну застегнуть за собой вход, перекрывая тем самым путь к отступлению. — По-моему, это он в тебя влюблён, а не ты в него, — послышался шёпот девушки, и она, неуверенно скользя рукой вдоль его тела, нашла, наконец, его лицо и положила ладонь на щёку. Дэн упрямо промолчал, ведь его ответ вряд ли бы её устроил. Собравшись с мыслями, а потом откинув их все куда подальше, парень перешёл в наступление и уложил девушку на груду ещё не расправленных спальных мешков и одеял. Её губы оказались очень сладкими, с привкусом виноградного бальзама. Её дыхание приятно защекотало ему щёки, а невообразимо мягкие ладони невесомыми касаниями заскользили под его клетчатой рубашкой. Дэнни, непривыкший к такому раскладу, до боли зажмурился и спустился к её шее, одновременно стягивая с девушки леггинсы, к своему удивлению замечая, что кожа под её платьем горит огнём. Он целовал Терезу с несвойственным ему остервенением, свободной рукой поглаживая внутреннюю сторону её бедра, но с каждой секундой пугающая мысль всё чётче вырисовывалась в его голове. Он ничего не чувствовал. Томный стон, сорвавшийся с губ Тесс, окончательно заставил его впасть в ступор. Он замер на мгновение, а потом отпрянул от девушки, словно она была огромным пауком, и, путаясь в собственных движениях, вывалился из палатки. Всё перед глазами парня затряслось в бешеном танце, сердце заколотилось в груди с утроенной скоростью, заставив его прийти к выводу, что он словил паническую атаку. Дэнни сам не заметил, как вновь оказался у костра. Его растерянный растрёпанный вид натянул на лица друзей гримасы искреннего шока, что, несомненно, подлило масла в огонь. Но последней каплей, конечно же, стал Джордж. Рэйган сидел на своём прежнем месте, вот только на коленях у него уже примостилась Азия, в чью шею тот самозабвенно впился. Увидев Дэнни, Борден что-то тихонько шепнула, а Джордж, оторвавшись от неё, бросил на Мурильо взгляд с нехилой такой примесью издёвки, и, повернув лицо подружки к себе, грубо присосался к её губам. Дэнни несколько мгновений смотрел на эту картину, явно не понимая, что вообще происходит, мозг, казалось, попросту испарился из черепной коробки. Но потом на парня навалилось какое-то мерзкое неведомое ранее чувство. Сердце в груди оглушительно ухнуло пару раз и замерло. Дэну невыносимо захотелось схватить Борден за волосы, пару раз хорошенько приложить о дерево, а потом бросить в костёр и хохотать, наблюдая, как она корчится от боли. Это была даже не ревность, это был какой-то взрывоопасный коктейль из всего самого плохого, что было в Дэнни. Почему нельзя покинуть собственное тело? Почему нельзя перестать чувствовать это? Дэн испугался самого себя. Покачнувшись, он развернулся на 180 градусов и медленно пошёл в сторону леса, но неуверенный оклик Чарли заставил его припустить со всех ног. Он бежал, не разбирая дороги, ударяясь о деревья, напарываясь на ветки, спотыкаясь, падал, но тут же вставал и нёсся дальше, будто действительно рассчитывал убежать от собственных мыслей. Он остановился лишь когда выбежал на небольшую прогалину, залитую лунным светом, в центре которой возвышалось большое многоствольное дерево, такое корявое и уродливое, что на него было больно смотреть. — Ну ты прямо, как я, — горько хмыкнул парень, и дерево призывно закачало ветвями, будто подначивая его подойти поближе. Повинуясь, Дэн уселся на землю, прислонившись спиной к одному из стволов. Луна светила прямо в лицо, поэтому парень поспешил спрятать его, уткнувшись лбом в обхваченные руками колени. Он задумался над тем, что испытывал четверть часа назад. Его испугало то, с какой скоростью сменялись тогда эмоции, будто кто-то просто щёлкал переключателем. Эта истерическая переменчивость, а также насыщенность незнакомых чувств, заставили парня засомневаться в здравии своего рассудка. С горечью Дэн подумал и о бедной Терезе, брошенной им в тёмной палатке на растерзание одиночеству, стыду и непониманию. Вокруг было совсем тихо, время будто замедлилось, а монотонное поскрипывание стволов старого дерева заставило парня задремать в неудобной позе. — Дэн! Мурильо вздрогнул и поднял голову, скривившись от боли в затёкшей шее. У самой кромки прогалины наполовину скрытый тенью деревьев стоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, Джордан Террел. Дэнни проморгался и уставился на парня, которого сначала даже не узнал, так как его лицо было в тени. Дэн только сейчас заметил, что Чарли одет как-то странно: бежевые чиносы и светло-серая толстовка вместо привычных чёрных мешковатых вещей и неизменного пиджака. Бейсболка на голове, к слову, тоже отсутствовала. Он выглядел совсем по-другому и мало напоминал себя, больше походил на одного из этих ублюдков-спортсменов. — Ты в порядке? — Террел, наконец, вышел на свет и неуверенно приблизился к Дэнни, который на его вопрос сокрушённо покачал головой. — Я урод, Чарли. Долбаный фрик, — слова загорчили на языке, и парень примолк на мгновение. — Сегодня я впервые поцеловал девушку и ничего не почувствовал. Абсолютно ничего. Они все правы насчёт меня, я больной на всю голову. — Да ну тебя! — мягко возразил Террел и, опустившись перед другом на корточки, потрепал его по плечу. — А ты не подумал, что эта девушка тебе, может, просто не нравится? — Ха-ха, ну да, — Дэнни усмехнулся и поморщился от очередного приступа отвращения к себе, — потому что мне нравятся накаченные спортсмены-психопаты? — До сих пор? — Чарли поджал губы, пытаясь не выдать своего разочарования, но Мурильо его заметил, и это добавило ситуации ещё более плачевный характер. Горло предательски защипало, а на глаза навернулись слёзы. От понимания собственного уродства, от бессилия, от стыда перед другом, который столько времени убил, стараясь уничтожить в нём эту больную привязанность к Рэйгану. — Я… я не знаю, — слёзы покатились одна за другой, и Дэнни с силой принялся размазывать их по щекам, как будто это могло спрятать их от Джордана. — Чарли, если бы я только мог передать словами, насколько мне стыдно! Я до сих пор не понимаю, почему ты тратишь на меня время, почему общаешься со мной. Я просто ничтожный кусок дерьма, и меня ничто не исправит. Прости меня, пожалуйста, мне так… Губы Джордана, прильнувшие к его собственным, оборвали Дэнни на полуслове. Парень шокировано распахнул глаза и упёрся руками другу в грудь, отталкивая. Террел, повиновавшись, стремительно отстранился и, тяжело дыша, уставился на Мурильо. А потом, видимо, осознав произошедшее, сам испугался, вскочил и отпрянул на пару шагов. — Ты что творишь? — прохрипел Дэн, тоже медленно вставая на ноги и не спуская глаз с раскрасневшегося друга. Джордан с таким выражением лица, будто его ударили под дых, неестественно дёрнулся корпусом и издал отчаянный стон. Внутри него словно происходила какая-то борьба, похожая на пытку. — Чарли? — Мурильо ещё раз провёл по лицу ладонями, вытирая остатки слёз, и выжидающе уставился на парня. — Я тебя никогда не обижу, — Террел произнёс это так, словно каждое слово причиняло ему невообразимую боль. — Я не такой, как он. Сердце Дэнни ухнуло в пустоту, он бессильно опустил руки и запрокинул голову, прекрасно понимая, что произойдёт дальше. Ледяные ладони Джордана обхватили его шею, большими пальцами подпирая подбородок, отнимая возможность увернуться. Пропахшие виски губы невесомо прикоснулись к морщинке между нахмуренными бровями, едва дотронулись до подрагивающих закрытых глаз и втянули Дэнни в нежный неуверенный поцелуй. Это было совсем не похоже на привычные укусы Рэйгана, и у Дэна засосало под ложечкой от мысли, что он-то, пожалуй, предпочёл бы именно их. Будто прочитав его мысли, Джордан подался вперёд и припечатал Мурильо к дереву, с силой вжимая в колючий, испещрённый сучьями ствол. Дэнни жалостно застонал Чарли в рот, и тот, прерывисто вздохнув, оторвался от его губ. Их взгляды, наконец, встретились, и то, что Дэн увидел в глазах друга, ему совсем не понравилось. С одной стороны, эта слепая страсть ему даже льстила, но в то же время Дэнни в очередной раз понял, каким же он был кретином, раз не разглядел её раньше. Даже тугодум Рэйган понял всё уже давно, но нет, Мурильо-то думал, что он заинтересовал великого Чарли Сина своими выдающимися внутренними качествами. «Тупой идиот!». Великий Чарли Син тем временем старательно вылизывал его шею и, расправившись с пуговицами его рубашки, обхватил торс Дэнни, с силой сжимая пальцы, впиваясь ими в промежутки между ребрами. Мурильо от неожиданности с шумом хватанул ртом воздух и почувствовал, как внизу живота растекается горячий мёд желания. Эти ощущения заставили парня сдавленно рассмеяться. — Эй, ты чего? — хрипло выдавил Джордан, опаляя тяжёлым дыханием кожу на его ключицах. — Бедная Тереза, — Дэн прикрыл рот рукой, пытаясь остановить смех. — Столько лет по мне сохла, а всё бестолку. — Педик, — Джордан закусив губу, посмотрел ему в глаза, а затем, обхватив за бедра, резко развернул к себе спиной. Дэнни уткнулся лбом в дерево и ухватился руками за массивную ветку у себя над головой, подставляя тело под обжигающие ласки. Движения Террела, ставшие, наконец, уверенными и даже напористыми, гнали кровь по венам с бешеной скоростью, Дэн скулил и извивался под его ладонями и поцелуями, боксеры в считанные минуты намокли от смазки. Когда пальцы Джордана расправились с застёжкой на его джинсах и скользнули внутрь, парень неожиданно для себя издал особо громкий и протяжный стон, который даже у него самого вызвал мурашки по всему телу. — Блять, — Джордан прильнул к нему, прикусывая мочку уха, — у меня от тебя крышу рвёт, пиздец как. Дэнни блаженно улыбнулся, не открывая глаз. Неимоверно затёкшие руки, мысли о Рэйгане, неловкость — все это дружно пошло нахуй, как только пальцы Террела задвигались в его штанах вверх-вниз, вызывая сладкое жжение в груди. Поддаваясь порыву, Дэнни потёрся бедрами о пах друга и услышал в ответ глухое рычание. Его джинсы вместе с боксерами тут же оказались спущенными на уровень коленей. Вот вам, блять, и великий и ужасный, ага, да им манипулировать легче, чем влюблённой восьмиклассницей. Взвизгнула расстёгиваемая ширинка, и Чарли, войдя в него сразу на всю длину, замер на мгновение, уткнувшись Дэнни в затылок. Мучительно медленно самыми кончиками пальцев он прошёлся вдоль подтянутого живота, вынуждая Мурильо чуть ли не до онемения напрячь все мышцы, и сам громко протяжно застонал во весь голос. Раскачиваясь на волнах удовольствия и изредка утыкаясь лбом в дерево, Дэн утробно шипел, выгибался навстречу звонким ударам и, казалось, терял остатки разума. Что-то навязчиво кололо под левой лопаткой, но Чарли выбивал из него это контрастирующее чувство яркими вспышками, разгоняющими жар по всему телу, превращающими его в адское пламя, опаляющее всё вокруг. Наконец, оба, почти одновременно сдавлено вскрикнув, замерли, пытаясь восстановить дыхание. Воздух, будто высушенный их разгорячёнными телами, больно царапал дыхательные пути, у Дэнни даже запершило в горле. Когда Чарли отстранился, Мурильо расцепил пальцы, отпуская ветку, и попытался размять затёкшие руки. — Больно? — тихо спросил Террел, застёгивая брюки и вставая так, чтобы ему было видно лицо друга. — Всё в порядке, — Буркнул тот, также поспешно натягивая джинсы. Горячие волны, минуту назад сводившие каждую клетку тела, стремительно угасали, уступая место привычному опустошению. — Мне нужно побыть одному. Чарли резко вздохнул, и на его лице проступило оскорблённое выражение, парень непонимающе уставился на Дэнни: — Тебе не кажется, что это немного нечестно? — Просто оставь меня, ладно? — перебил его Мурильо, устало прикрыв глаза и потирая лоб. — Я же говорю, всё хорошо. Мне просто надо немного подумать. — Да уж, подумай хорошенько, — в голосе Джордана скользнули едкие насмешливые нотки, — и реши уже для себя, чего ты хочешь! Ты не такая уж и жертва, а, Дэнни? Вокруг тебя вьётся хуева туча людей, готовых в любой момент прийти тебе на помощь, но ты предпочитаешь этого не замечать! Просто, блять, воротишь нос! Долбаный стокгольмский синдром! — Террел накинул на голову капюшон, засунул руки в карманы и поспешил демонстративно удалиться, ожесточённо пиная всё, что попадалось ему на пути. Дэнни сокрушённо покачал головой и снова упёрся лбом в ствол дерева, обхватив его руками. Постоял так минуту или две, но мысли в голове упорно не желали выстроиться в стройный ряд, метались по черепной коробке, словно в припадке. И вот, когда парень подумал, что ему надо бы догнать Террела и извиниться, обернувшись, он вдруг увидел стремительно приближающегося к нему Джорджа. — Это что ещё за хуйня? — прорычал баскетболист, останавливаясь в двух шагах и окидывая парня яростным взглядом. — Вы что тут трахались?! У Дэна в груди словно взорвался огромный воздушный шар, наполненный вязкой едкой кислотой: — Да пошёл ты нахуй! — не в силах сдерживаться прокричал Мурильо. — Ты меня пиздец как достал! — ему казалось, что ещё чуть-чуть, и он разрыдается. Лицо Рэйгана перекосилось от гнева, он рывком прижал Дэнни к дереву, надавливая предплечьем на горло, перекрывая кислород. — Я задал тебе вопрос, гадёныш, — не обращая внимания на сопротивление парня, Джордж скользнул рукой в его джинсы. — Ах ты, чёртов ублюдок! Тяжёлый кулак с силой врезался Дэнни в скулу, заставляя откинуть голову и больно удариться затылком. Из глаз, казалось, буквально посыпались искры, и парень несколько раз крепко зажмурился, чтобы прогнать навязчивые вспышки. — У тебя что, блять, сегодня вечер экспериментов? — прошипел Рэйган, снова замахиваясь, но Мурильо опередил его, всем телом отталкивая назад. Баскетболист, который был изрядно пьян, пошатнулся, запнулся о собственные ноги и с грохотом повалился на землю. Не давая ему опомниться, Дэн уселся сверху, заводя руки Джорджа ему за голову, со всей силой вдавливая их в пожухлую листву. Рэйган было дёрнулся, но тут же округлил глаза, понимая, что не может вырваться. Дэнни сам удивился, откуда в нём вдруг взялось столько сил, но времени на раздумья не было. Парень наклонился вплотную к лицу обидчика и прорычал сквозь зубы: — Ещё раз меня ударишь, я вырву тебе твоё сраное сердце и заставлю его сожрать! Мне это надоело, Рэйган, всё кончено. Джордж замер под ним, не решаясь даже пошевелиться, блуждая растерянным взглядом по его лицу. — Всё кончено, — Снова выплюнул Дэнни, удивляясь своему ледяному тону. — Развлекайся со своей долбаной Борден, мне есть, кем тебя заменить.

***

Яркий утренний свет проникал даже сквозь сомкнутые веки, заставляя недовольно поморщиться. Дэнни застонал и поёрзал, чувствуя, что все конечности онемели. Кажется, он уснул прямо на земле, положив голову на что-то крайне неудобное. Глаза жгло от неснятых на ночь линз, задница болела из-за давешней долбёжки, а руки саднило от всё-таки состоявшейся драки с Рэйганом. Стоило Дэну восстановить в голове события прошедшей ночи, как откуда-то сверху послышался насмешливый бас спортсмена: — Проснулся, Дэнни, малыш? — Да когда же ты уже пойдешь нахуй-то? — прохрипел Мурильо и, снова застонав, открыл, наконец, глаза. Привыкнув к солнечному свету, он различил над собой фигуру Джорджа, задумчиво вертящего в пальцах дымящуюся сигарету. — Закрой-ка свой сладкий ротик или я найду, чем его занять, — хмыкнул парень, поднося фильтр к губам. — Ебучий извращенец, — буркнул Дэн и, приподнявшись на локтях, огляделся. Поляна, которая ещё недавно была похожа на палаточный городок, оказалась пуста. Дэнни резко обернулся и с облегчением заметил, что пристанища его друзей стоят на месте. — Они ещё спят, — Рэйган проследил за его взглядом. — Все остальные свалили пару часов назад. — Класс, а то, что я тут валяюсь у потухшего костра, никого не смутило? — Да кому ты нужен, Господи, — ухмыльнулся баскетболист, — разве что Анна эта ваша порывалась вас разбудить, но её быстро затолкали в автобус. — Ну, а ты-то чего остался? — Мурильо презрительно сощурил глаза и осторожно поднялся, разминая затёкшую спину. — Да хуй знает, — Рэйган безразлично пожал плечами и снова затянулся, — наверное, хотел ебнуть тебе ещё пару раз, но ты, гад, так сладко спал, что рука не поднялась. — Как ми… — ДА МОЖЕТ ВЫ ТАМ УЖЕ ЗАТКНЁТЕСЬ ИЛИ КАК?! — в одной из палаток послышалась возня, и на свет божий показалась разъярённая заспанная физиономия Чарли. — Какого хрена, где все? — рядом появилось вытянувшееся от удивления лицо Мэтта. Джорел же, больше похожий на побитую собаку, на четвереньках вылез из соседней палатки, но, не удержав равновесия, уткнулся лицом в землю и промычал что-то нечленораздельное. Все смерили его сочувствующими взглядами и поспешили собирать свои пожитки. Через двадцать минут, закинув вещи в багажник машины Мэтта, парни расселись в салоне, а Джордж оседлал свой мотоцикл и поехал впереди. Яркие лучи тёплого весеннего солнца, мерцая между ветвями многолетних деревьев, причудливыми пятнами ложились на дорогу, заглядывали в окна и заставляли щуриться. Мэтт сосредоточенно молчал, глядя в спину рассекающему перед ними Рэйгану, Джорел стучал пальцами по экрану своего телефона, просматривая новости в соцсетях, Чарли, сидящий рядом с Дэнни на заднем сидении, отвернувшись, угрюмо смотрел в окно, а сам Мурильо, так и не извинившийся перед другом, виновато теребил полы своей рубашки. Вдруг лес справа от ребят резко оборвался, и они увидели просторную поросшую мхом лужайку, футах в ста поодаль плавно перетекающую в очередное лесное озеро, на берегу которого стояло несколько полицейских машин и небольшой кран-подъёмник. — Ну, что там ещё такое? — Мэтт нехотя сбавил скорость, так как Рэйган впереди тоже начал тормозить. Дальше Дэнни видел всё словно в замедленной съёмке. Джордж, не обращая внимания на повалившийся мотоцикл и не отрывая взгляда от происходящего на озере, сделал пару неуверенных шагов, а потом вздрогнул всем телом и упал на колени, схватившись за сердце. Дэн не видел его лица, поэтому перевёл взгляд на полицейские машины. Кран вытащил из воды какую-то огромную металлическую пластину, медленно завертевшуюся на цепи, похожую на потревоженную ветром бумажную подвеску. В какой-то момент она развернулась к парням своей тыльной стороной, и они увидели привязанное к ней чем-то человеческое тело. Тело в сильно выцветшем, но всё же узнаваемом жёлто-синем баскетбольном бомбере. — Это пиздец, — сделав паузу между словами, констатировал ошарашенный Чарли. — Это — полный пиздец, — сдавленно поддакнул Мэтт. Джорел промолчал, но было видно, как он весь напрягся, как задрожали мышцы у него на скулах. Дэнни открыл дверь, выбрался из машины и, медленно ступая по мягкому, топкому мху, подошёл к Джорджу. Тот по-прежнему стоял на коленях, с силой сжимая ткань толстовки на груди слева. Его лицо исказила гримаса невыносимой боли, на щеках блестели дорожки слёз, а плечи подрагивали от беззвучных рыданий. Дэнни жалобно пискнул, придавленный этим зрелищем, и Рэйган поднял на него глаза. — Почему? — еле слышно сорвалось с его губ, – Дэн, почему? Мурильо с силой сжал челюсти, подавляя рвущийся наружу крик, и упал на колени рядом с другом, обхватив его за шею и уткнувшись лицом ему в плечо. От Джорджа пахло костром и лесом, но к этим запахам примешался стальной солёный аромат отчаяния. Тотального всеобъемлющего горя. Дэнни вдохнул его поглубже и крепче сцепил пальцы на шее парня. Ему было совершенно плевать на то, что за ними наблюдают трое в машине. Всё и так зашло слишком далеко. Он просто отчётливо понимал, что если не будет сейчас вот так удерживать Рэйгана, тот попросту сорвётся и наделает глупостей. — Мне нужно туда, — рассеяно вертя головой, словно в бреду, произнёс Джордж, — мне нужно его увидеть. Парень попытался встать, но Дэнни повис на нем мёртвым грузом, не давая даже приподняться с колен. — Отпусти меня! — Джордж, эй, послушай меня, — Дэн схватил его за подбородок и развернул лицом к себе. — Не нужно. Просто поверь мне, хорошо? Не нужно тебе этого видеть, мы же не знаем, сколько он пролежал в воде. Я не думаю, что Дил хотел бы, чтобы ты смотрел на него в таком виде. — Что ты, блять, несёшь? — лицо Рэйгана выражало искреннее непонимание, он, казалось, окончательно потерял связь с действительностью. — Ты… ты…это же Дилан! ТАМ ДИЛАН! — проревел он, указывая рукой на озеро. Дэн до боли прикусил губу, старясь не разрыдаться, жалость и собственное горе раздирали его изнутри, словно в груди кто-то запустил блендер. Сердце, лёгкие — всё превратилось в кровавые ошмётки. — Это не Дилан, окей? — проглотив всхлип и слабо улыбнувшись, наконец, выдавил парень. — Джордж, это уже не Дилан. Дилан сейчас на небесах курит травку с Тупаком, как он всегда мечтал. Помнишь? Помнишь, этот придурок рассказывал нам свои планы на загробную жизнь? С Тупаком, ха-ха, сидя на облаке в распутной набедренной повязке. Джордж посмотрел на него, как на идиота, и сокрушённо покачал головой. Запрокинул её, сжимаясь всем телом из-за очередного приступа рыданий, а потом запустил пальцы Дэнни в волосы, сгрёб его за чёлку и, притянув к себе, прижал его голову к груди. — Тебя я никогда не отпущу, понял?