Мой Великий Гэбриель ван Хельсинг

«Я уже начал скучать по всему этому…, - подумал Ван Хельсинг, глядя на себя в зеркало и поправляя ворот свитера, а потом провёл ладонью по гладко выбритой щеке и несколько секунд рассматривал своё отражение. – Полтора года, - пронеслось в голове. – Господи… дай мне забыть о том, что произошло полтора года назад… Если мне позволили вернуться к «работе», то быть может, я смогу хоть на время отвлечься…». Образы из прошлого снова начали тесниться в голове, но мужчина сжал руки в кулаки и невероятным усилием воли отогнал их. «Что толку вспоминать о тех временах? – Ван Хельсинг взял со стола шляпу. – Надо как-то жить дальше...». Выйдя в коридор, Гэбриель глубоко вздохнул и уверенно направился в сторону покоев кардинала, но за очередным поворотом вдруг столкнулся с Карлом. - Гэбриель?! – тот отступил на шаг, а потом крепко обнял мужчину. – Господи… я думал, что тебя уже нет в живых… - проговорил он, уткнувшись в плечо друга. - Всё хорошо, Карл, - Ван Хельсинг отстранился и мягко улыбнулся. – Только… не помню ничего… - Не помнишь? – монах приподнял бровь. – Совсем ничего? - Не совсем… - Гэбриель посмотрел на стену поверх головы Карла. – Я вспомнил свою… прошлую жизнь. С ним. А ещё помню всё, что происходило в Будапеште… вплоть до… выстрела… Дальше темнота какая-то. - Понятно… - Карл оглядел мужчину. – Я так понимаю, тебя выпустили и… куда-то опять направляют? - Не знаю пока. Вот иду к кардиналу. Говорит, что есть дело. - Я в своей келье буду. Как выйдешь от него, зайди ко мне, и я расскажу тебе всё. – Монах прищурился и посмотрел на друга. – Если ты, конечно, хочешь вспомнить тот день… - Думаю, что это знание мне не повредит, - Ван Хельсинг кивнул. – Ладно, мне пора. *** - Ну вот, совсем другое дело! – кардинал оглядел мужчину и указал на кресло. – Присядь. Гэбриель, положив шляпу на стол, сел на предложенное место. - Так чем я могу служить Святому Престолу? – он улыбнулся одними уголками губ. - Ты ведь бывал в Будапеште, верно? – кардинал, пройдя по комнате, остановился у стола, заваленного бумагами, и прочертил кончиком пальца линию на карте. Ван Хельсинг сжал зубы, чувствуя, как колотится сердце. Хотелось встать, схватить этого ублюдка и встряхнуть хорошенько. «Я что, мало страдал, по-твоему?! – кричал внутренний голос. – Решил ещё поизмываться?!». Но вместо этого мужчина просто молча кивнул. - Что ж, очень хорошо, - кардинал улыбнулся. – Потому что ты отправишься туда. - И что там? Снова вампиры? Усмешка мужчины не понравилась священнику. Он отошёл от стола и приблизился к креслу. - На твоём месте я бы даже рот не раскрывал! – процедил кардинал сквозь зубы. – Ты в ногах у меня должен валяться и благодарить за то, что тебе была дарована свобода и, что самое главное, жизнь! - Не вижу смысла радоваться этому, - отрезал Ван Хельсинг. – Я мог бы до сих пор сидеть в камере и ждать казни. Кардинал расхохотался и вернулся к столу. - А я всё думаю… - проговорил он сквозь смех. - …с чего вдруг ты так жаждешь смерти?! – Вытерев выступившие на глазах слёзы, священник произнёс уже более серьёзным тоном, как на исповеди, - Ты грешен, сын мой. И вряд ли заслужишь прощение, но… возможно, вернувшись к своей работе, ты искупишь хотя бы часть своих грехов… - Он глянул на карту. – Но не этот… - Не понимаю, о чём Вы, Ваше Преосвященство, - Гэбриель заставил себя говорить спокойно, хотя прекрасно знал, что если кардинал сейчас начнёт копаться в этом «грязном белье», то его уже не остановишь. Забудет даже о том, зачем хотел направить его в Будапешт… - Ватикан всё знает о тебе и Дракуле, так что не строй из себя идиота. Ты всё понимаешь. - А есть ли смысл говорить об этом сейчас, после того, как мне сообщили, что он мёртв? – Ван Хельсинг встал и приблизился к столу, за которым стоял священник. – Да и Вы, кажется, начинали говорить что-то о Будапеште. Продолжайте. Кардинал некоторое время молча изучал мужчину, а потом протянул ему свёрнутый в трубку листок. Развернув бумагу, Гэбриель увидел карту Будапешта с небольшими красными значками. - Красные отметки – это те места, по которым ты должен будешь пройти, - произнёс кардинал. – Нам нужен вот этот человек. – Он протянул ещё один листок, на котором оказался портрет молодого мужчины. - И кто это? – Ван Хельсинг перевёл взгляд на священника. - Его зовут Александр Франкенштейн. - Франкенштейн? – мужчина прищурился. – Знакомая фамилия… Он случайно не… - В Трансильвании когда-то жил учёный Виктор Франкенштейн, создавший чудовище, за которым охотился Дракула, - напомнил кардинал. – Так вот, Александр – брат этого учёного. - Тоже учёный? - Да. Но Виктор сконструировал множество механизмов и установок, и его главной мечтой было создание чудовища. Александр же… алхимик. Пытается создать эликсир бессмертия и способ превращения свинца в золото. - Этим многие занимаются, - Ван Хельсинг глянул на портрет и усмехнулся. – Если бы этот Александр знал Дракулу, то мог бы обратиться к нему за бессмертием. - В том-то и дело, что Александр не хочет становиться бессмертным таким путём. Да и разве это бессмертие, когда даже лучик солнца смертельно опасен. - Ладно… - мужчина свернул портрет и карту. – Если найду его, что с ним делать? - Доставить сюда. Живым. - Отлично… А если он не захочет? - Уж сделай так, чтобы захотел. Но живым, - повторил кардинал. - Это я понял. Усыпить его каким-нибудь снадобьем и вывезти? - Насчёт снадобий можешь забыть. Он уже много лет занимается алхимией. И… ещё он до ужаса боится быть отравленным. А потому с какого-то времени начал принимать яды, чтобы выработать иммунитет против них. Так что сейчас никакое снотворное или другое зелье его не возьмёт. - Попробовать уговорить? – Ван Хельсинг улыбнулся. – Я не слишком силён в искусстве переговоров… - Поступай так, как считаешь нужным. Насчёт зелий я тебя предупредил. Насчёт того, чтобы Александр был жив, тоже. Поговори с теми, кто его знает. Может, они что подскажут. - Сколько времени на выполнение? – Гэбриель убрал листки за пазуху. - Можешь не спешить. Но лучше не затягивай. - Ясно… - мужчина на секунду задумался. – Я поеду один или… - Думаю, что один ты быстрее со всем справишься. И… после того, как ты впутал Карла в свои тёмные делишки, я не хочу… - Всё, я понял, - Ван Хельсинг поднял руки, прерывая кардинала. – Могу идти? - Да. И можешь выезжать сразу же, как соберёшься. Поговори с Карлом. Быть может, он подскажет, как можно справиться с таким типом, как Александр. *** - Карл, можно войти? – Гэбриель, открыв дверь в келью монаха, постучал по косяку. - Да, проходи, конечно! – Карл закрыл книгу и посмотрел на мужчину. – Как всё прошло? - Направлен в Будапешт, - Ван Хельсинг присел на край кровати и посмотрел на свои руки. Кончики пальцев чуть подрагивали, но сердце билось вполне себе спокойно. - Ты в порядке? – монах внимательно смотрел на друга. - Переживу как-нибудь, - отозвался тот. – Знаешь, это своего рода катарсис получается… Страдание ради искупления грехов… Может, приехав туда, я смогу хоть немного забыться… - Что на этот раз? – Карл удобнее устроился на стуле. - Алхимика одного найти нужно и сюда доставить. Помнишь, в Трансильвании был учёный, в замке которого потом жил Дракула? - Виктор Франкенштейн? – монах кивнул. – Механизмы создавал… А тот его монстр… Помнишь? - Да… Так вот я должен найти его брата Александра. - Семейство учёных? – Карл усмехнулся. – Боюсь даже предположить, кем были их родители! - И… я ещё даже не выехал туда, а уже появилась проблема. – Ван Хельсинг пересказал Карлу рассказ кардинала об алхимике, и добавил, - Надежда на тебя. Может, ты что подскажешь… - Интересно… - монах покачал головой. – А я с тобой поеду? - Нет. Кардинал не хочет, чтобы ты снова впутывался во что-то из-за меня. В общем, я еду один. - Жаль… Кстати! Ты всё ещё хочешь знать, что тогда произошло? – напомнил Карл. - Рассказывай, - внутренне собравшись, мужчина посмотрел на собеседника. - Хорошо… Значит, ты помнишь всё до того момента, как выстрелил в Леонарда, верно? - Да. - Ты убил его. Метко. Прямо в голову. Хотя я думал, что промахнёшься на таком ветру, да ещё и темно было… - Я сказал себе, что не имею права на ошибку… - произнёс Гэбриель. – Но… всё же совершил её, решив сначала навестить тебя и Анну, и только потом отправляться в его замок… - Прости… - монах опустил голову. – Мне продолжать? - …продолжай… - Когда кол вонзился в грудь графа, он… стал собой. Ну, то есть изменил облик на человеческий… И знаешь, буря сразу же прекратилась, небо очистилось. Но так как дело шло к вечеру, солнца не было, чему я даже… обрадовался. Ведь это было бы ужасно, если бы солнце его сожгло… - Карл глянул на Ван Хельсинга. Тот в упор смотрел на него, и казалось, будто он вспоминает события того дня. – А потом… потом ты приблизился к нему, встал на колени и… Анна сказала, что никогда тебя таким не видела и даже представить себе не могла, что… ты можешь плакать… Да я и сам не поверил своим глазам… А ты обнимал его и… рыдал… - монах прерывисто вздохнул. – Как вспоминаю это, так слёзы наворачиваются. У меня сердце сжималось, когда я смотрел на тебя… Анна что-то бормотала, называла тебя ненормальным, сумасшедшим, а я её ненавидел за это… потому что понял тогда, что такое настоящие чувства… любовь и… утрата, потеря… Это ужасно, когда у тебя отнимают то, что ты с таким трудом вернул себе… когда мешают твоему счастью… стараются навредить… …Потом мы похоронили Леонарда… а вампирши унесли тело графа… я не знаю, куда. Может, в тот его зазеркальный замок… А ещё оказалось, что в Трансильвании существовало тайное общество, основанное Орденом. – Заметив, как изменился взгляд Ван Хельсинга, Карл кивнул. – Да-да, следили за тем, что там происходит. Именно они тогда сообщили Ватикану, что Дракула жив. И именно от них Орден узнал о том, что ты убил Леонарда. Они в красках описали твоё поведение… Такую романтику, прости, Господи, развели, когда рассказывали кардиналу о твоих отношениях с графом… А тебе какого-то зелья вкололи, дождались, пока заснёшь, и вывезли в Рим. Пока добирались сюда, ты всю дорогу бредил… звал графа… Ну а здесь, когда тебе зачитывали текст приговора и упомянули меня, как твоего сообщника, ты сказал, что я тут совершенно ни при чём, и что ты готов понести наказание и попросил отпустить меня. …помню, говорил мне потом, что если тебя не казнят, то ты обязательно выберешься и отправишься в Трансильванию. Ты надеялся, что Дракула жив, но… немного позже мы все узнали, что это не так… Меня тогда на какое-то время закрыли в келье, заставили грехи отмаливать… И когда я услышал эту ужасную новость, то… продолжил молиться за… спасение его души… и за то, чтобы Господь придал тебе сил выдержать это… - Карл сжал руки в кулаки и вздохнул. – Ну что, вспомнил хоть что-нибудь? - …к-кажется да… - проговорил Ван Хельсинг. Голос дрожал, руки сильно тряслись, хотя он и пытался успокоиться. – Мрази!.. – мужчина стиснул покрывало и закрыл глаза. – Из-за них я потерял его… - проговорил он и, открыв глаза, медленно поднялся. – Я убью этого ублюдка кардинала… - Не смей! – Карл вскочил, вцепился в рукав друга и заставил его сесть. – Что тебе это даст?! Ну убьёшь ты его, и что дальше? Тебя казнят! Понимаешь, казнят! – отдышавшись, монах снова заговорил. – Я не узнаю тебя! Ты никогда таким не был! Я всё могу понять, не маленький уже, но его всё равно не вернуть! Так есть ли смысл усложнять всё ещё больше?! Приди в себя, - заговорил Карл уже более спокойно. – Тебя направили в Будапешт. Съезди. Даже не столько ради этого дела, сколько ради собственного успокоения. Говорят, это и правда помогает иногда. Как говорится, «клин клином». Ну что? – он посмотрел на мужчину. - Спасибо, Карл… - Ван Хельсинг кивнул. – За то, что встряхнул меня… Я всё это время жалел себя, а нужно, наверное, построже… Плюнуть на всю эту боль и… - Сохрани о нём светлые воспоминания, - Карл присел на кровать рядом с другом. – Ты говорил, что вспомнил прошлую жизнь. Ведь тогда всё было хорошо? - Даже слишком… Если сравнить то, что было, и то, что стало… - отозвался Гэбриель. - Скоро ты забудешь тот ужасный день, и всё наладится, - пообещал Карл. – Будь уверен…