Мой Великий Гэбриель ван Хельсинг

Теперь предстояло как можно скорее добраться до Будапешта, чтобы обыскать другие места обитания неуловимого Франкенштейна. Ван Хельсинг глянул на видневшиеся вдалеке красные черепичные крыши и высокие башни города. «Что если и в тех его домах ничего не окажется? – подумалось вдруг. Мужчина придержал шляпу, опасаясь, как бы порывы ветра не сдули её. Тут же возникла мысль, - А ведь учёный мог просто-напросто исчезнуть. Может, его и не видели никогда в городе…». – Отмахнувшись от подобных предположений, Гэбриель достал из-за пазухи карту Будапешта с отмеченными на ней домами учёного. Если не считать того дома, который уже был осмотрен, оставалось ещё четыре. «Куда ему столько?» - Ван Хельсинг огляделся по сторонам. Второе жилище учёного должно было находиться где-то поблизости. Как раз при въезде в город. Однако на том самом месте, где положено было стоять дому, обнаружилось огромное пепелище с торчащими в разные стороны досками. Спрыгнув с лошади, Гэбриель приблизился к сгоревшим остаткам здания. Странно… Дом, в котором он побывал ночью, был выстроен из камня, а этот оказался полностью деревянным и, судя по небольшому участку, во много раз меньше загородного особняка. Неужели Александр не побоялся проводить свои опыты в такой лачуге? Осмотревшись, мужчина вздохнул. Искать здесь что-то не имеет смысла. Что бы здесь ни было, оно сгорело вместе с домом. - Эй, приятель, потерял что? – послышался за спиной скрипучий голос, и Ван Хельсинг, оглянувшись, увидел невысокого старика с клюкой в руке. - Здесь был дом, - произнёс Гэбриель, указывая на пепелище. - Был… - проскрипел старик. – Да погорел на той неделе… Старый он был… старый да заброшенный… А отчего погорел – никто не знает… Может, бродяга какой забрался внутрь да костёр решил развести… - Заброшен? – мужчина прищурился. – Давно? - Давненько… - старик кивнул, внимательно глядя на него. – Зачем спрашиваешь? Гэбриель, пропустив мимо ушей вопрос старика, снова посмотрел на сгоревшие доски. - Кому принадлежал этот дом? – наконец спросил он. - Кто ж его знает… - немного помолчав, старик проговорил, - Когда дом был ещё целым, бывал тут один… очень странный человек… - Странный? – Гэбриель посмотрел на старика. - Дааа… - протянул тот и, опершись руками о палку, глянул на пепелище. – Вот знаешь, вроде обычный, но… чудной какой-то… Сидел тут, бывало, перед домом на старенькой лавке и бормотал себе что-то под нос… Кто по этой дороге ходил, все от него шарахались, боялись, что он сумасшедший… А потом он исчез вдруг. Долго его не было, и вот на той неделе сгорел дом… - Почему ты сказал, что он был заброшен? Кто-то заходил внутрь? - Ребятишки местные лазили. Дети… что с них взять… - старик ухмыльнулся. – Напридумывали себе сказки о привидениях и проверить решили… А как выбрались оттуда, так сказали, что дом пустой. Ни мебели, ни вещей – ничего там не было. Одни стены голые, да пыль и паутина по углам. - Дом был большой? - Нет, один этаж всего, да чердак с подвалом. Как есть лачуга. Но мальчишки всё там осмотрели. Говорили, что чердака там почти и не было, так, если только на пузе проползти можно. А в подвал спускались, так рассказывали, что крови много там. На стенах знаки какие-то были ею нарисованы, да на полу кое-где лужи высохшие… Только мало кто им поверил. Выдумщики… Вытащив из кармана несколько монет, Ван Хельсинг отдал их старику в благодарность за эту познавательную беседу и, взобравшись на лошадь, двинулся дальше. «Значит, в этом доме Александр тоже бывал, - думал мужчина, поглядывая вперёд и изучая карту. – Кровь в подвале… Уверен, дети не врали, когда говорили о том, что видели там…» - перед глазами возник подвал в загородном доме учёного. Стол, заваленный бумагами и пробирками, маленький приставной столик с трупом ребёнка и множество банок на полках. Осталось ещё три дома. Гэбриель скрестил пальцы, молясь про себя, чтобы хоть один из них остался целым и пролил свет на исчезновение учёного. *** Следующая отметка на карте – и ещё одно пепелище. Решив не слезать с лошади, Гэбриель объехал сгоревший дом вокруг. Снова деревянный, и снова полностью уничтоженный огнём. По той причине, что дом был построен в бедном городском квартале, причём довольно далеко от других домов, мужчина просто не нашёл никого, кто мог бы рассказать о том, что здесь случилось. Учёный заметает следы? Но зачем? Судя по карте, оставалось ещё два дома, на этот раз находившиеся в самом городе, а не на окраине. Можно было предположить, что эти два сгоревших дома были первыми пристанищами Александра, после чего он приобрёл дома в центре города. Зато теперь у него была возможность скрываться. Пока его искали в загородном доме, он обретался здесь, постепенно перебираясь из одного дома в другой. Над головой заворчал гром, и Гэбриель, подняв глаза, увидел, что небо, совсем недавно бывшее ярко-голубым, теперь затянуто тучами. Пришпорив лошадь, он помчался по улицам, и едва успел перешагнуть порог небольшого кабака, как на город обрушилась стена ливня. Часть столиков в помещении была занята. Мужчины, попивая из своих кружек, вполголоса переговаривались друг с другом. Заказав себе кружку пива, Ван Хельсинг присел за столик в углу. «Последние два дома, - думал он, сжимая ручку кружки. – А если и там ничего не будет? Если и они были деревянными и тоже сгорели? – В душу мужчины закрадывалось сомнение в успешном исходе этого дела. – Александр вообще мог погибнуть во время пожара в одном из тех домов, - возникло в голове. – Орден мог и не знать об этом. Не знали же они об этих сгоревших домах. Странно… - Гэбриель сделал глоток. – Карл говорил, что в Трансильвании было создано Орденом тайное общество, которое следило за всем, что там творилось. Неужели они оставили свои насиженные места и после того, как Дракула был уничтожен, перебрались в Ватикан, решив, что здесь больше не за чем наблюдать? Не верится, что кардинал отпустил меня сюда одного после того, что было…». - Дружище, свободно? – раздался голос над головой. Перед столиком стоял улыбающийся мужчина с кружкой в руках. Гэбриель кивнул на свободный стул. - Спасибо, - тот уселся напротив. Воцарилась пауза, во время которой мужчина, попивая из кружки, поглядывал на Ван Хельсинга. – Никогда тебя здесь не видел, - произнёс он, наконец. - Неудивительно, - Гэбриель сейчас был совершенно не расположен к дружеским беседам, хотя прекрасно понимал, что подобные заведения всегда были сборищем слухов и сплетен, и здесь можно было что-нибудь разузнать. Голову мужчины занимали только две последние отметки на карте. Было ещё одно место, где мог скрываться учёный, но Ван Хельсинг молился, чтобы этого не произошло. - Меня Арон зовут, - вдруг проговорил мужчина и протянул руку. Пожав протянутую ладонь и представившись, Гэбриель пригляделся к мужчине. Тот был пьян, правда пока ещё сидел ровно, не шатался и не нарывался на драку. - Издалека небось приехал, а? – икнув, спросил Арон и, не дождавшись ответа, продолжал, - Ищешь кого-то? - Человека по имени Александр Франкенштейн знаешь? – Ван Хельсинг решил, что раз он вынужден просиживать штаны здесь в ожидании, пока закончится дождь, то можно и попытать счастья. - А кто это? – мужчина откинулся на спинку стула. – Александр Франкенштейн… Франкенштейн… - забормотал он. Из-за соседнего столика поднялся высокий крепкий старик и подсел к ним. - Прошу прощения, - произнёс он. – Не помешаю? - Нет, что вы, святой отец, - поспешил успокоить его Арон и чуть отодвинулся, позволив священнику усесться удобнее. - Я отец Фабиан, - старик пожал руку Гэбриелю. – Это вы ищете Александра? - Да, - Ван Хельсинг кивнул и мысленно поблагодарил Бога за эту встречу. Священник обычно знает очень многих жителей города. И раз он, услышав имя учёного, сразу же подсел к ним, значит, ещё не всё потеряно. – Вы знаете о нём что-нибудь, святой отец? Священник глянул на Арона, и тот, очевидно поняв, медленно поднялся, забрал свою кружку и, кивнув на прощание, пошатываясь, направился к стойке. - Позволь для начала уточнить, сын мой, - проговорил старик. – Ты ищешь Александра или же Элиаса? - Элиас? – Ван Хельсинг вскинул бровь. - Приёмный сын семьи Франкенштейн. Держит трактир за городом. - Нет, я ищу именно Александра, - Гэбриель облегчённо выдохнул. Ещё одного брата Франкенштейна он бы не выдержал. – С Элиасом я уже встречался. - Он мог рассказать тебе что-то о брате, - отец Фабиан окинул мужчину внимательным взглядом. - Элиас рассказал мне всё, - ответил Ван Хельсинг. – А чего не сказал он, поведала Джола. И… я был в его загородном доме. - Джола… - проговорил священник. – Бедная девушка… Помню, как она приходила ко мне и просила молиться за неё… Надеялась, что Господь однажды отпустит её грехи… - Она приходила к вам? – мужчина напрягся. – Сюда, в город? - Нет, я тогда проводил службу в церкви недалеко от их трактира. Ты должен был видеть её, если был там. - Да, я видел… - Гэбриель кивнул. - Помимо того особняка, у Александра есть ещё четыре дома, - начал священник. Ван Хельсинг достал карту и развернул её на столе. - Вот эти? – спросил он. - Верно, - отец Фабиан изучил карту и, глянув в правый нижний угол, поднял глаза, - Ватикан? – удивлённо спросил он и указал на знак Святого Престола. - Я прибыл сюда по их приказу. Священник задумался. - Как далеко ты уже продвинулся в своих поисках? – наконец спросил он. - Загородный дом пройден. Вот эти два, - мужчина коснулся кончиками пальцев двух точек на карте, - сгорели. Осталось ещё два. - Не уверен, что ты найдёшь в них хоть что-нибудь… - вздохнул старик. – Александр исчез. Гэбриель молчал. Священнику можно было доверять. - Знаешь, есть ещё одно место, где он может скрываться… - снова заговорил священник. – Но оно не здесь, а в горной Трансильвании. Там замок его брата Виктора… Вот оно… то, о чём Гэбриель даже не хотел думать. Вернуться туда, где… Дождь забарабанил по стёклам ещё сильнее. Глянув на залитое водой окно, отец Фабиан нахмурился и перевёл взгляд на карту, а потом на сидящего перед ним мужчину. - Уже нашёл, где остановиться? – спросил он. - Не было времени, - отозвался Гэбриель. - Я живу при церкви, - старик поднялся. – Заночуешь у меня. Вместе решим, что тебе делать дальше.