Остроухая история

      — Антон! Антон, проснись. Уже вечер, а ты спишь, — возмущался я, вороша друга, лежащего на кровати.       Он недовольно забубнил, жмурясь и пинаясь.       — Что тебе от меня нужно, Макс? Я очень устал, — невнятно прохрипел парень.       Сев на постели, Антон потянулся и потер глаза, после уставился на меня, как на страшнейшего врага всех времён и народов.       — Мне срочно нужна твоя машина! Прямо сейчас, — впопыхах твердил я.       — Она на ремонте. Думал, что сам смогу разобраться с возникшей поломкой, но сделал только хуже, — виновато отводя взгляд, проговорил парень. — А для чего она тебе?       — Надо было, — тяжело вздохнув, ответил я.       Забежав обратно к себе в комнату, я закрыл дверь и присел рядом с Лафалом, который всё так же лежал без сознания на кровати. Порезы немного загноились, вот только с каждым часом он бледнел всё больше и больше.       — Господи, что же делать? Оставить тебя одного здесь я просто не могу, а Антон не поймёт. Да и брать тебя с собой неудобно: люди могут что-то плохое подумать. Хотя выбора не остается. Придётся нам с тобой, дружок, езжать на автобусе, — размышлял я вслух.       Вскоре Антон снова уснул. Теперь я, по неизвестной никому причине, не переживал, что он может зайти к нам.       Почернели небеса — стихия вновь разбушевалась. Нужно торопиться. Но как? Как Наташа смогла попасть в такую передрягу? И это сообщение, где указано, что со мной должен быть эльф… Что же, пока я туда не приеду, ничего не прояснится. Быстро одевшись сам, я также и Лафала принарядил, отдав ему свою кофту с капюшоном, чтобы прикрыть уши. Теперь надо было взять какое-нибудь оружие, чтобы защищаться. Как насчет того швейцарского ножа, который был подарен мне отцом на совершеннолетие? Хоть что-то, ибо огромный кухонный нож, который лежит у нас в столешнице, будет привлекать еще больше негативного внимания, чем острые уши Лафала. Взяв всё необходимое, я посадил эльфа к себе за спину и, заставив его обнять меня руками и ногами, направился в дорогу.       — Когда же прибудет автобус? Сейчас пойдет дождь и затопит все дороги, ведущие к нашему посёлку! Ой, не доеду я, — возмущалась женщина преклонных лет с короткими огненно-рыжими волосами, стоя в очереди на остановке и выглядывая транспорт.       Очередь была небольшая, но целиком и полностью состояла из пожилых людей, каждый из которых посчитал нужным упомянуть вслух о своих проблемах и о безответственном водителе-чурбане. Мы с эльфом стояли почти в самом конце.       — Паренёк, а что это с твоей подругой? Ей плохо? Так, быть может, вызовем ей скорую помощь? — одна из женщин нервно топталась у нас позади, сминая в руках зонтик.       — Нет, уважаемая, с ним всё в порядке. Просто он устал и заснул. С кем не бывает, — проговорил я, скорчив недовольную мину.       — А ты уверен? Может быть, сердце? У меня есть лекарство, — продолжала сыпать своей совершенно неуместной заботой женщина.       — Гражданка, с ним всё замечательно! Прошу, — не выдержав, я немного повысил тон.       — Ну и что ты так кричишь? Я же не глухая! С первого раза всё прекрасно слышу, — закудахтала она, после чего отошла на несколько шагов и вновь заняла своё место в очереди.       Вот только я не совсем понял, почему она сочла моего эльфа девчонкой — голова юноши была покрыта капюшоном, а ноги облачены в простые штаны. Хм, моего эльфа?       Наконец-то подъехал автобус. Пройдя по салону, я занял место в самом конце, а Лафала посадил на соседнее сиденье. Его голову я положил к себе на плечо, чтобы сделать вид, якобы он действительно спит. Впереди два часа утомительной езды. Кататься, конечно, я люблю, но не в такой напряженной ситуации.       За окном в полутьме мелькали высотные дома, магазины, другие машины. Постепенно деревенский пейзаж сменил городской; мы проезжали мимо маленьких покосившихся одно- и двухэтажных домов, мимо полей и водоемов, лесопосадок. Неподалеку, впереди, виднелся лес, а за ним, тёмным пятном, — горы.       — А не долго ли она спит, голубчик? Мы уже как час едем, — вновь обратилась ко мне та назойливая пожилая женщина.       Она сидела на одно сидение впереди и слева.       — Нет. Я польщён вашей заботой, но мы сами со всем разберёмся. Не волнуйтесь, — спокойно ответил я, прижимая к себе парня за поясницу.       — Слушай, а не бандит ты, случаем? — женщина, прищурившись, уставилась на меня давно потухшими серо-голубыми глазами, внимательно изучая вдоль и поперек.       — Конечно, бандит.       Более порицаний этой неадекватной барышни я не выслушивал. Найдя наушники в кармане, присоединил их к мобильному телефону и дальше всю дорогу слушал музыку. Веки медленно и неудержимо стали опускаться, пока я не ощутил лёгкое телодвижение со стороны Лафала. Он очнулся.       — Максим? Где я? — хриплым голосом произнес эльф. — Что это за огромное создание? И почему вокруг столько людей?! — неожиданно для меня и всего автобуса вскрикнул парень.       Я дёрнулся, когда тот завопил, а из моего кармана, которой должен быть застёгнут — во всяком случае, я так считал — вывалился нож прямо под ноги этой неугомонной даме. Счастливый сегодня денёк.       — Вот! Я так и знала, что ты — бандит, коих земля не носит! Угрожал и выкрал беззащитного ребёнка! Остановите автобус! — почти кричала та женщина, размахивая руками во все стороны.       Вдруг машина резко подпрыгнула, потащив за собой следом всех пассажиров и заставив их подорваться, а после затормозила. Я ощутил, что мой обед подкатил к самому горлу. Неспроста автобус сразу же затормозил после ее слов: видимо, я имел дело с безумной ведьмой.       — В чём дело? Почему остановились? — спросил один из напуганных пассажиров.       — На кочку наехали, — ответил водитель и вышел из машины, чтобы проверить её исправность.       Это был полный, высокий мужчина, который медленно и неуклюже, как пингвин, перемещался по дороге. — Вот же черт! Колесо пробил! Граждане, придётся минут пятнадцать обождать, пока я заменю пробитое колесо, — подойдя к окнам транспорта, сказал водитель.       Всеобщая волна возмущения прокатилась по автобусу. Ведьма, слава небесам, забыла про меня. Но теперь возникла дилемма: тихо просидеть все это время как заяц, сохранив свои нервы в порядке, или забрать свой нож у неё из-под ног и быть забросанным бранными словами. Я парень рисковый, поэтому, конечно же, выберу второй вариант.       — А-а-а-а! Негодяй! Что же ты творишь, окаянный? — прокричала женщина, обнаружив меня рядом со своими ногами.       — О Господи! Смотрите, какой огромный медведь! — заорала ошарашенная ужасом молодая девушка, сидевшая в первом ряду.       В автобусе воцарилась нервная обстановка. Все друг друга пытались успокаивать. Когда животное скрылось в кювете, народ облегченно вздохнул. Вокруг была лишь дорога и множество высоких кустов, а через несколько километров впереди располагался лес.       — Максим… — дрожа, словно осиновый листок, прошептал Лафал, прижимаясь к моему плечу.       Как же приятно ощущать его тепло.       — Что случилось?       — Тот медведь… Он… Он с нашей стороны завесы… — запинаясь, ответил эльф.       Я не очень понял, что имел ввиду парень. До нужной остановки оставалось несколько десятков метров, поэтому я решил пройтись пешком, чтобы не терять время.       — Ох, природа! — дыша полной грудью, радостно воскликнул остроухий.       Пока мы ехали сюда, я заметил, что его кожа постепенно розовела, принимая здоровый вид; пропали синяки и вены больше не вздувались.       — Тебе легче? — взволнованно поинтересовался я и, даже неожиданно для себя, обнял его.       — Д-да. В чем дело? Почему ты касаешься меня? Очевидно, что эльф не так понял, потому что я получил очередную оплеуху.       — Я всего лишь…       Я и сам не понял, зачем сделал это. Чувства вскружили мою голову. Когда смотрел на него, мысли никак не могли выровняться, а дыхание — нормализоваться.       — Послушай, моя подруга в опасности, и она откуда-то знает о тебе. Мы должны ехать к ней сию же минуту!       — Почему я должен ехать к твоей подруге? Мне надо вернуться домой через дыру, — сказал эльф, указывая пальцем в сторону леса.       — А что это за дыра? И ты уверен, что она именно там? — спросил я.       — Когда я только оказался здесь, дыра была на месте. Сейчас меня одолевают сомнения. Я следую лишь зову интуиции. Во всяком случае, я надеюсь, что смогу открыть её сам, — прикрыв глаза, прошептал эльф.       — Её открывать надо? Как всё трудно. Ну, ладно. Мне почему-то кажется, что, если мы с тобой пойдем туда, куда ты указываешь, то и Наташу тоже найдем, — выдал я, приняв задумчивый вид. — Это, случаем, не возле скалы с ручьем? Ну, она там одна в лесу, а горы где-то в двадцати минутах ходьбы…       — Может быть. Мне нужно спешить, Максим. И, пока я еще здесь, позволь хоть как-то выразить тебе свою благодарность за то, что помог мне.       Подойдя ближе, Лафал взял меня за руку и немного наклонил к себе, после чего коснулся сухими губами моей щеки.       — Да не за что…       Внутри меня бушевало целое море непонятных чувств — от изумления до восторга. Впервые за мою недолгую жизнь меня поцеловал парень. Как конкретно себя вести в данный момент, я не понимал, тогда просто улыбнулся и сказал:       — Обращайся!       — Так в нашем народе эльфы благодарят друг друга за одолжение или помощь, но это лишь малая доля. Если бы мы жили по одну сторону, то я подарил бы тебе одного из своих оленей, — сказал эльф и, долго не раздумывая, пошел в сторону леса.       Было заметно, что ему уже легче. Я светился от счастья и кучи остальных доселе непонятных мне ощущений.       — Как же мне нравятся ваши замечательные обычаи, — сказал я, до сих пор улыбаясь во все тридцать два зуба. — Послушай, ты говорил, что тот медведь с вашей стороны. Как это понимать?       — Хм, думаю, что полагаться на тебя можно. Я доверяю своему чутью. Только обещай, что эту тайну унесёшь вместе с собой в гроб. Обещаешь? Слушай. Очень давно люди жили в гармонии с остальными расами, а именно: с эльфами, гномами, оборотнями, вампирами, драконами и многими другими. Хоть они и были слабы, но ничего плохого мы в этом не примечали. Мы, эльфы, считали людей замечательными и безобидными творениями Вселенной, но до поры, до времени. Они возомнили, что могут быть сильнее и умнее всех остальных рас. Разумеется, что пустая посудина будет громыхать слышнее всех прочих. Почувствовав свою ничтожность, человек разразил хаос в нашем мире. Казалось бы, что самыми страшными созданиями были драконы и оборотни, которые одним только движением когтя могли убить дюжину человек за раз, но всё не так просто. Люди оказались ужаснее: овладев теми навыками, которым мы их и научили, создав страшное оружие, они затевали войны и геноциды, чтобы избавляться от непохожих на них существ. Они подозревали и самих себя в том, что могут являться то ли оборотнем, то ли вампиром. Разумеется, что долго терпеть это было невозможно. Эльфы, обратившись к матушке-природе, выставили завесу между миром людей и миром остальных созданий. После этого наши народы, которые были не обделены способностями, еще долго враждовали между собой, но вскоре обрели мир.       Иногда в завесе могут образовываться дыры и тотчас же закрываться. Тот медведь вышел с нашей стороны, потому что он в два раза крупнее и проворнее, чем ваш. Вашего я встретил в лесу в тот роковой день. И, кроме того, я ощутил энергетику зверя — он точно от нас. Полагаю, открываются новые прорехи. Завеса слабеет. Её время, очевидно, подходит к концу: она прослужила очень долго. Боюсь, кто бы ещё сюда не проник.       Эльф продолжал монолог ещё около десяти минут. Я с круглыми глазами дослушал лекцию Лафала, а потом присел на асфальт с краю дороги. Мимо проехал автобус, откуда выглядывала та ошалелая женщина и махала мне кулаком.       — То есть, ты хочешь сказать, что все эти истории про всякую нечисть, вроде вампиров, на самом деле — правда?       — Естественно. Но смотри: я взял с тебя обещание, что ты будешь молчать! — эльф угрожал пальцем, сведя брови к переносице.       — Знаешь, даже если я кому-то об этом скажу, то мне просто-напросто не поверят, — истерично хихикая, сказал я.       – Нет! Никому и никогда. А теперь скорее подымайся.       Через полчаса мы очутились в лесу. Идти до той самой скалы, которая недавно послужила нам с компанией привалом, оставалось недолго. Телефон показывал одиннадцать часов ночи. Солнце давно село за горизонт, а вверху всё также полыхали молнии, поджигая собой небеса на доли секунд. Кругом была такая тьма, что я едва мог разглядеть свою ладонь, поэтому дорогу освещал фонариком, которого Лафал испугался и окрестил «демоническим пламенем». По пути я ещё успел поведать ему подробности причины, по которой заволок нас сюда. В голове до сих пор творилась неразбериха из-за всего произошедшего за эти несколько дней. Осознавать, что за тонкой гранью, совсем рядом, находятся существа, коих я видел лишь в сказках, — сумасшествие. Ты начинаешь вспоминать все истории о волках-оборотнях, об известном Владе Цепеше, даже сказку, где ведётся о Белоснежке и её семи гномах — обо всём, где появлялись эти загадочные создания. Я шел и, не глядя по сторонам, перебирал в ворохе памяти эти образы, с каждой минутой всё больше и больше верил им.       — Максим, остановись! — прокричал эльф.       Прямо передо мной рухнула на землю большая сосна, а за ней появился огромный, еще более черный, чем ночной мрак, силуэт высотой в пять метров и шириной около трех. На черном фоне, будто две алые звезды, вспыхнули глаза и раздался пронизывающий душу рык. Это, по всей видимости, был удравший медведь. Сердце улетело в пятки, а мозг твердил бежать что есть духу, не оглядываясь по сторонам. Лафал стоял как вкопанный, широко открыв глаза и разинув рот.       — Не стой, нужно уносить ноги, Лафал! — воскликнул я с крайним недовольством.       Эльф врос ступнями в землю и с ужасом смотрел на зверя, а я дёргал его за руку. Тогда, не придумав ничего лучше, подхватил Лафала на руки и ринулся бежать со всех сил. Парень был очень легким, почти как пушинка, только килограмм на сорок больше. Мы мчались по лесу в сторону гор; я спотыкался почти через каждые пять метров, но не останавливался, потому что следом за нами гналась огромная мохнатая скала. Такой яростный выброс адреналина помогал не тормозить и бежать еще быстрее. Зверь свирепел с каждой минутой. Что делать — я не представлял. Может быть, это конец. Я бежал, жмуря глаза и прижимая к себе своего эльфа.       — Зверь, остановись! — послышался незнакомый мужской голос откуда-то со стороны.       Я застопорился и оглянулся. Вокруг нас была небольшая поляна, где торчали пни сосен. Зверь остановился в её начале и, присев на задние лапы, осмотрелся вокруг. В центр поляны вышел высокий статный человек — вероятнее всего, мужчина. При нём была лампа. Он поставил её и подошел к косолапому. Мрак ночи скрывал фигуру, давая разглядеть лишь размытый белый силуэт: незнакомец был облачен во что-то наподобие халата, который волочился по земле; длинные светлые волосы, зачесанные назад, достигали поясницы.       — Прочь, зверь. Я пока что прошу, — задрав подбородок, произнес человек.       В ответ медведь прорычал и только ближе придвинулся к нему, замахнувшись когтистой лапой.       — Раз так…       Я ничего не видел, но слышал, как рядом захрустели сосны, а потом рухнули на животное, придавив собой. Тот, жалобно прохрипев, повалился на землю. Глаза потухли. Незнакомец подобрал свою лампу и медленно подошел к нам, освещая ею наши с эльфом перепуганные до смерти лица.       — Элдагон? .. Это ты? — шепотом спросил Лафал, топчась у меня за спиной.       — Он самый, мой друг. А теперь отойди в сторону — я накажу этого человека за то, что он похитил тебя.       Когда мужчина подошел ещё ближе вместе с лампой, в тусклом голубом свету я смог разглядеть его. Уши! Они такие же острые, как и у Лафала.       — Нет, не надо! Он помог мне выжить в этом мире! — Лафал вышел вперёд меня и заступился, гордо выпятив грудь.       — Что за абсурд? Не надо жалеть его. Ты ведь знаешь, какие люди на самом деле.       Элдагон, схватив мальчишку за локоть, отволок его в сторону.       — Не смейте его трогать, — зарычал я, ощущая, как внутри все горит огнём. Этот остроухий посмел прикоснуться к Лафалу. Да я ему сейчас…       — Хм, что? ТЫ защищаешь моего собрата? Смешно слышать. Ты откровенно лжешь мне и ему. Люди — низкие и жестокие создания, живущие лишь ради собственной выгоды. Они склонны причинять боль, устраивать кровавые войны и отравлять матушку-природу. У меня нет никаких причин оставить тебя в живых, — мужчина плавно поднял правую руку вверх, а потом опустил её.       — Да что вы гово… — не успев договорить, я почувствовал, как меня что-то поднимает вверх за руки и тормошит.       — Элдагон, сейчас же прекрати! Ты ничего не знаешь об этом человеке! — воскликнул Лафал.       Младший эльф схватился за руку старшего и оттащил его в сторону, после чего я упал на землю и повредил ногу об огромный камень, стоявший по счастливой случайности рядом. Следом хрустнула толстая ветка, которая держала меня с одной стороны, и после упала прямо рядом с моей головой. — Что? А ты? А ты знаешь что-нибудь об этом наглеце? — с возмущением произнес Элдагон.       Напыщенность прямо-таки клокотала в старшем эльфе. Он подошел к парню и посмел замахнуться, как тут раздался громкий свирепый рык, распугавший всё зверьё в округе. К эльфам навстречу быстро нёсся взбешенный медведь, чьи глаза были кроваво-красного цвета. Элдагон даже не успел толком повернуться, а зверь был уже в нескольких метрах от него. Увидев это, я поднялся на колени и схватил ту толстую палку, а потом ударил животное по передним лапам, заставляя потерять равновесие, и, чего я никак не ожидал, встретиться лбом с тем самым огромным камнем. Кажется, тот раскололся пополам, как и череп медведя. Дикий зверь жалобно провыл и, похоже, скончался. Всё это время оба эльфа с ужасом смотрели на разворачивающиеся события, прижимаясь друг другу.       — Господи… — хрипел я себе под нос.       Я встал и, прихрамывая на одну конечность, отошел на несколько шагов назад. Мне стало не по себе от страха и того, что я умертвил животное. Мысли спутались, рассудок помутнел. Немного успокаивало то, что ночью нельзя было разглядеть всех тех подробностей, которые видны днём.       — Максим!.. — выкрикнул Лафал.       Подбежав, он крепко обнял меня и прижался.       — Невероятно. Ты спас нас… Нас! Слышишь, Элдагон?! Он — человек! И он спас нас двоих — эльфов! — с гордостью прогорланил парень, словно это он меня защитил.       Элдагон стоял на том же самом месте, устремив задумчивый взгляд в чащу леса. Лампа, стоявшая рядом, мигала. Как я понял, мужчина был высокого мнения о себе и о своём народе, поэтому признать, что какой-то человек мог спасти ему жизнь, мог оказаться лучше, чем все они думали, было просто на грани его возможностей. Лафал же был моложе и чище душой, потому, думаю, не так остро воспринимал подобные удары по самолюбию и гордости, — он был добрее и наивнее.       — Зачем ты это сделал, человек? Я ведь сам хотел убить тебя, а ты…ты… — лепетал взрослый эльф.       Он даже не смотрел в мою сторону, только что-то буркал себе под нос, стоя на одном месте. Кстати, нос у него был почти такой же острый, как и уши. Я бы даже сказал клюв.       Прогремел гром. По небу рассыпались яркие красные пятна.       — Вот видишь. Я был прав! А теперь взгляни в небо — это сигнал, что нам нужно как можно быстрее возвращаться, — сказал Лафал. На его слове «возвращаться» я дёрнулся. Куда? Зачем? Не нужно, пожалуйста. Оставайся со мной. Я смогу защитить тебя и не от таких медведей.       — Да. Мы… Мы расположились подле скалы. Это в километре отсюда. Мы готовы к открытию прохода. Что же, человек. Возможно, ты не совсем безнадёжен. Но это не значит, что все остальные люди такие же. Тебя я помилую, — придя в себя, сказал Элдагон. — Кстати говоря, там же мы оставили и твоих женщин.       — Моих женщин?.. — недоумевал я, но потом вспомнил: — о Господи, Наташа! А вторая кто? С ними всё в порядке?       — Да, они живы. Одна из них молчалива, а вторая, словно гроза средь бела дня, всё время кричала на моих собратьев и проклинала всех насекомых, — выдал мужчина, приставив указательные пальцы к вискам и помассировав их.       — Похоже на Веронику. Так это вы заставили их связаться со мной и написать то сообщение? А как тогда вы их… — и опять я не успел договорить: Лафал схватил меня за руку и потащил за собой.       — Элдагон, сколько вас там было?       — Ещё пятеро эльфов, — спокойно ответил старший остроухий.       — Вы бы ещё целую ораву сюда притащили! — возмущался Лафал.       Впереди шел мой эльф, я следом за ним, а шествие замыкал Элдагон. Как рассказал нам мужчина, такое количество помощников было необходимо для того, чтобы быстрее вернуться обратно, и для «освобождения Лафала из заточения». Конечно! Все бегом набросились на него и пытали! Хотя, наверное, другие люди, узнав, что Лафал является эльфом, так бы и сделали. Но не я.       — Эй, ты что, уходишь? — наклонившись, шепотом спросил я у парня.       — Да, дорогой друг. Я должен вернуться к себе, иначе завеса разойдется по швам — и наши миры сольются воедино, а этого нельзя допускать.       Огромные синие глаза Лафала буквально светились в темноте. Я долго всматривался в них, стараясь запомнить каждую деталь.       — И мы больше не увидимся?       От досады и волнения я еле мог передвигаться. К горлу подкатил огромный ком, а глаза непроизвольно заслезились.

***