Не с первого взгляда

      Прощание вышло шумным и весёлым, впрочем, как всегда. Родители попеняли, что дети могли бы и почаще заглядывать к ним, а не дожидаться приглашения. Петька с Фёдором беззлобно издевались над Машиным вкусом, сообщив ей, что к ней так и притягивает ненормальных мужиков.       — Ну ошиблась, с кем не бывает? — огрызалась Маруська. — Я женщина, мне можно. Вон, Федька тоже ещё не нашёл свою половинку, — перевела она стрелки на брата, — так что мы оба в поиске. Правда, братишка?       — Ну-у... - протянул неопределённо Фёдор и все заинтересованно на него уставились.       — Так-так-так. — Пётр сложил руки на груди и перегородил собой дверь, чтобы не дать ему возможности сбежать. — У кого-то появился сердечный интерес, а мы и не в курсе! Колись, мелкий!       — Пока ничего определённого, — попытался увильнуть Федька, — но как только что-то прояснится, я сразу же дам вам всем знать. Клянусь! — Он приложил руку к груди, давая понять, что честен как никогда.       — Сын, я хочу познакомиться с твоим избранником! — безапелляционно заявила Изольда Леопольдовна. — И как можно скорее!       — Конечно, мама. — Фёдор понял, что пора делать ноги. — Как только, так сразу! — И, щёлкнув Машу по носу и пожелав всем хорошего вечера, сбежал.       Может, со стороны это и выглядело не совсем по-взрослому, но зато действенно и удалось избежать лишних вопросов, тем более ответов на них у него пока не было.       Фёдор ехал в такси и думал о том, какая замечательная у него семья и как ему повезло родиться именно в ней. Перебирая в памяти подробности вечера, он понял, что возвращаться сейчас в пустую квартиру не хочется, и попросил водителя высадить его возле клуба.       По причине того, что сегодня была суббота, с Данилой он не виделся и жалел, что не догадался пригласить его куда-нибудь посидеть. Ждать до понедельника было невыносимо долго, а повода встретиться завтра Федька найти не мог.       Клуб, как всегда, встретил его неоновыми вспышками, громкой музыкой и толпой народа — веселье было в самом разгаре.       Фёдор немного постоял у входа, дав себе время привыкнуть к хаосу, и отправился в сторону бара.       Потягивая виски, он лениво осматривал присутствующих, лёгкими кивками приветствуя знакомых и не обращая внимания на заинтересованные взгляды, которые перехватывал время от времени, когда за столиком в самом тёмном углу заметил знакомую личность. Заметил, надо сказать, совершенно случайно, лишь потому, что один световой луч попал именно в этот угол и задержался там чуть дольше обычного.       Подхватив бокал, Федька направился к своему стоматологу, с трудом пробираясь сквозь толпу. Пока он шёл, к Дану трижды подходили, но он лишь отрицательно качал головой. Собственник внутри Фёдора рвал и метал, поэтому он прибавил усилий и, уже не церемонясь, стал попросту отталкивать от себя встречные тела, чтобы быстрее добраться до цели.       — Привет! — услышал в который раз за сегодняшний вечер Даня рядом с собой. — Как дела?       Он неторопливо потянул коктейль через трубочку и приготовился отбиваться от очередного претендента на его внимание. Развернувшись к говорившему, Дан чуть не подавился — рядом с ним сидел Фёдор собственной персоной. Все приготовленные слова комом встали в горле, и Данила только и мог, что сидеть и глупо улыбаться, чувствуя, как настроение стремительно поползло вверх. А ведь он только что решал очень важный вопрос: как попросить у Фёдора прощения за свою эскападу недельной давности. Во-первых, он не хотел тогда никого обидеть, просто его зацепило, что на него не обращают внимания, вот и решил привлечь его таким способом, а во-вторых, пора заканчивать их детские игры в кошки-мышки — Фёдор его узнал, и Даня подозревал, что того всё ещё гложет обида.       А Сверидов смотрел на него как-то странно... Да, пожалуй, именно странным можно было назвать этот взгляд. Если бы отношения между ними были чуточку другими, то Данила мог бы поверить, что Фёдор скучал так же, как и он сам. Смешно, ведь они не так уж и близки, просто случайные знакомые, а вот поди ж ты, за последние несколько дней прикипели друг к другу. Впрочем, насчёт Федора Даня уверен не был, а он — так уж точно.       — Привет, — ответил Дан, поняв, что пауза затянулась. — Как прошёл вечер в кругу семьи? — Фёдор поделился с ним вчера, что поедет к родителям.       — Отлично, даже сам не ожидал, — радостно сообщил Федька, отмечая, что Дан спрашивает совсем не из вежливости, ему действительно интересно. И, не дожидаясь дальнейших вопросов, стал рассказывать обо всём, что сегодня произошло.       Данька уже давно так не смеялся — от смеха болел живот и слёзы катились из глаз. В Федьке погиб великий актер, о чём Дан не преминул ему заметить.       — Да ты сговорился с моей матушкой! — шутливо возмутился тот. — Она тоже всегда говорит, что я занимаюсь не своим делом. Вы обязательно найдёте общий язык!       Даня вопросительно уставился на него. Фёдор, поймав этот взгляд, стушевался и замолчал.       Пора было переходить от игр к делу, а Федька не мог подобрать слов, чтобы не показаться грубым и навязчивым и не оттолкнуть Данилу от себя. Всё, что приходило на ум, было либо откровенно наглым, либо напоминало детский лепет. Пауза затягивалась, и Фёдор, не зная, что предпринять, сжимал и разжимал руки, подыскивая нужные слова.       Положение спас Данила. Накрыв своей рукой Федькин кулак, он, посмотрев тому в глаза, сказал:       — Федь, не хочешь показать мне свои фиалки?       Фёдор, уцепившись за появившийся шанс, уточнил:       — Сейчас?       — Сейчас, — подтвердил Даня и, так и не отпуская его руку, поднялся и потянул Сверидова на выход.       Целоваться они начали, едва войдя в подъезд. Даня просто впечатал Федьку, не ожидавшего подвоха, в стену и присосался к его губам, вылизывая их и покусывая. Федьке Данин настрой понравился, и он, решив показать, что тоже не лыком шит, перехватил инициативу, прижимая уже Дана к стене родного подъезда. Затем, вспомнив о своих фантазиях, поймал Данину руку, нагло блуждающую по его, Федькиному, телу, и стал с вожделением лизать, кусать и сосать каждый палец.       — Ты голодный? — со смешком спросил его Даня.       — Ты даже не представляешь, насколько. — С трудом заставив себя оторваться от захватывающего процесса, Федя отошёл от него на пару шагов и, тяжело дыша, рукой остановил дернувшегося было к нему Даню. — Дан, мы же не хотим шокировать соседей? - спросил он ничего не понимающего Данилу. — Я так тебя хочу, что или просто не смогу сдержаться и займусь с тобой непотребствами прямо здесь, или позорно обкончаюсь.       — А мы ими займёмся? Непотребствами, — серьёзно спросил Даня.       — Обязательно! Как только доберёмся ко мне, — кивнул Фёдор и продолжил: — Я пойду вперёд, а ты за мной. Только я тебя прошу, ты меня не трогай, иначе не сдержусь.       — Федь, — окликнул его Дан, — ты не сердишься на меня больше? Ну, за руки... Тогда, в клубе...       — Дань, да забыл я уже, забыл! Но если ты не спрячешь свои руки, то обязательно вспомню!       Данила, соглашаясь, демонстративно сунул кисти в карманы. Федя, наблюдавший за его руками, зацепился взглядом за бугор в паху, выдающий Данино возбуждение, сглотнул и, развернувшись, рванул вверх по лестнице, хрипло уточнив:       — Третий этаж, если что. Дверь будет открыта, меня найдёшь в душе!       Даня дал ему фору в один пролёт и полетел следом, понимая, что Фёдор прав — он и сам с трудом удерживал при себе заласканные руки.       Федька начал раздеваться ещё на лестнице, и хорошо, что время было позднее и по пути ему никто не встретился, иначе мужчину с красным лицом, всклоченными волосами, футболкой в одной руке и туфлями в другой легко можно было принять за маньяка или психа.       Подбежав к своей двери, он бросил вещи на пол и стал расстегивать штаны, чтобы потом, когда он попадёт в дом, его ничего не задерживало на пути к душу.       За спиной Фёдор уже слышал тяжёлое Данино дыхание и торопился как мог. Справившись с замком на штанах, он переключил своё внимание на дверь. Открыв её, запинал валяющиеся вещи в коридор и понёсся в ванную комнату, по пути избавляясь от остатков одежды.       Даня никогда не думал, что подъём на третий этаж может стать для него испытанием. Нет, дело не в том, что ему было тяжело подниматься, хотя стояк значительно затруднял его продвижение, просто путь по лестнице показался ему нереально долгим. Увидев, как Федька зафутболивает в квартиру свои вещи, он чуть не засмеялся, но когда заметил, что тот уже почти раздет, понял, что ему сейчас вовсе не до смеха. Влетев в квартиру, он захлопнул за собой дверь и, не останавливаясь, пошёл на шум воды, не желая терять больше ни минуты.