Контракт на эльфа

В час Белого Хлада и Волчьей Пурги не ешьте желтый снег. Народная мудрость

Копыта коней ритмично чавкали по раскисшей после дождя проселочной дороге. На небо вылезла узкая бледная радуга, одним краем стоя во Вроницах, а другим аккурат в деревне Подлесье, куда ведьмак со своей спутницей держали путь. Эрика выругалась, рукавом оттирая ком грязи со щеки, прилетевший от прыгнувшего всеми четырьмя лапами в лужу Арда. Ведьмак ухмыльнулся, прищурился и пустил Плотву рысью. Брызги грязи и темной воды разлетелись в стороны дождем. — Курва, — снова выругалась девушка, на этот раз с улыбкой. — Первые полвека детства самые трудные, да, Геральт? Ведьмак буркнул что-то неразборчивое. Впереди показалась деревня Подлесье. Выяснить, где обитает ведьма, труда не составило. Кумушки у плетня так увлеченно обсуждали привороты и любистоки, что Эрика, сделав вид, будто подтягивает подпругу и вовсе не интересуется ворожбой, услышала не только сельские сплетни. И когда Геральт вернулся от старосты несолоно хлебавши, доложила: — По тропинке вдоль пруда и дальше — до одинокого камня, за ним направо и в лес, потом только прямо до брошенной телеги. — Как тебе удалось? — в глазах ведьмака мелькнуло одобрение. — Слух хороший, — подмигнула Эрика, и запрыгнула в седло. Крестьянка с коромыслом, завидев большую собаку, попятилась, расплескала воду. Лошади выехали за ворота, прямо к буйно заросшему камышом и ряской пруду; проехали мимо высокого темного валуна, повернули направо, на лесную тропинку, и вскоре оказались у покинутой телеги, мокрой после дождя. Лягушонок, примостившийся на козлах, квакнул и шлепнулся в мутную лужу. У добротного сруба на опушке, окруженного цветущими кустами и зарослями полыни, толпились кметы. На пороге, уперев руки в бока, хмурилась женщина — слишком красивая для простой сельской ведьмы. Даже неопытный глаз распознавал в ней чародейку: белая, чистая кожа, густые, блестящие волосы, тонкие, ухоженные руки. — Кейра Мец, — заключил Геральт. По его лицу было неясно, удивлен ли он, обрадован или разочарован. Если красота Йеннифер была холодной и строгой, как черная лилия, то Кейру Мец можно было сравнить скорее с букетом полевых цветов. Волосы до плеч цвета выбеленной солнцем полевой травы, яркие крупные бусы в излишне широком вырезе синего платья, темно-алый кушак на поясе, босые ноги — она старалась походить на селянку, но все равно выглядела, как породистая скаковая лошадь, запряженная в плуг. Кметы погалдели еще немного о какой-то издыхающей коровенке, и разошлись, недобро косясь на ведьмака и его подозрительную спутницу. А чародейка тем временем исчезла в доме. — И почему ты решил, что нам нужна именно она? — уже на пороге спросила Эрика. — В записях Гендрика было упоминание о том, что Цири поссорилась с какой-то ведьмой, — напомнил ведьмак. — Больше в Велене ведьм нет, значит, нам сюда. Заодно спросим о Йорвете. Кейра может многое знать. В доме пахло травами и чем-то приятно-сладким — похоже, мёдом. На полках, тумбах и шкафах громоздилось несчетное количество книг, свитков, флаконов, пузырьков, шкатулок. Под потолком благоухали пучки сушеных трав. — Рецепт туши для ресниц, — ведьмак взял со стола клочок бумаги и прочел вслух. — Толченый уголь… — Дай сюда, — Эрика выхватила листок, пробежала глазами по рунам, написанным убористым женским почерком отличницы. — Нам обязательно рыться в ее вещах? — Осмотреться не помешает, — проворчал Геральт. Взял с полки баночку, заполненную до краев бледно-зеленой едко пахнущей мазью, понюхал, скривился, поставил на место, не забыв накрыть крышкой. — Обычная мазь… ничего особенного. В соседней комнате ведьмы не оказалось. На полу белела нарисованная мелом пентаграмма в окружении свечей, с полки скалился человеческий череп; в углу, на мешках и ящиках, нарос белесый ком паутины и пыли. Геральт распахнул крышку погреба, заглянул в темный провал. — Там никого, — ведьмак был несколько озадачен. — Куда же она делась? — Смотри, — Эрика подошла к угловому столику, потрогала осторожно небольшое овальное зеркало в узорчатой медной оправе. — Да, нечасто в Велене встретишь такие побрякушки, — согласился ведьмак. — А вот это уже интересней, — взгляд его кошачьих глаз остановился на черепе. Вблизи было заметно, что он весь покрыт рунической вязью. — У него сильная аура. Это артефакт или… Стоило ведьмаку коснуться черепа, он тут же вспыхнул, и над пентаграммой распахнулся сияющий портал. — Так вот куда она исчезла, — ведьмак повернулся к Эрике. — Я поищу ее, а ты пока побудь здесь. — С радостью, — Эрика уселась на табурет, вовсе не желая лезть в неизвестный портал — воспоминания о последнем перемещении в пространстве были еще слишком свежи. Ведьмак исчез, а девушка не упустила шанса посмотреться в зеркало. Йорвета показывать оно отказалось, равно как и отвечать, кто прекрасней всех на свете, зато дало возможность оттереть всю грязь с лица и шеи, и расправить алый платочек, носимый вместо шарфа в прохладную погоду. — Я не выбирала, — донесся из портала женский голос. — На Севере люди Радовида ловят чародеек как рыбу в пруду. Юг занят Нильфгаардом. Куда мне было бежать? Кейра Мец изящно вышла из портала, а за ней показался и Геральт. Чародейка окинула заинтересованным взглядом незнакомку у своего зеркала, и приветливо кивнула. Эрика кивнула в ответ, понятия не имея, как принято здороваться с чародейками. — И как тебе роль деревенской ведьмы? — в голосе ведьмака послышалась издевка. — Кошмарно, — честно призналась Кейра. — То есть, безграничное почтение крестьян тебя не радует? — Они уважают любого, кто сможет изготовить мазь от геморроя, — улыбнулась чародейка, и тут же нахмурилась. — Ты не представляешь, как я ненавижу это место. — Ну, к делу, — ведьмак облокотился на массивный резной комодик. — Эрика, знакомься, это Кейра Мец. Кейра — Эрика. Я ищу одну девушку. Говорят, она поссорилась с местной колдуньей. — Геральт, кого ты ищешь? — ведьма прищурилась, отчего стала похожа на готовящуюся к прыжку ласку. — Цири, — сдался ведьмак. — Цири? А, — Кейра приподняла брови, — тогда понятно, почему у тебя такая таинственная мина и насупленные брови. Я ее не видела. Но некоторое время назад меня расспрашивали о молодой девушке с пепельными волосами. Вот теперь пришла очередь ведьмака подобраться, как волк перед броском. — Кто это был? — Расспрашивал о ней эльф, — продолжала Кейра. — Не заеденный блохами скоя`таэль, — тут Эрика поперхнулась и закашлялась, —, а эльфский чародей. Я пыталась его расспросить обо всем… Но ты же знаешь этих эльфов — он спрашивал куда больше, чем отвечал. Он был в маске. Весь такой таинственный, но он… мне понравился. Умный, с хорошими манерами. Он сказал, что прячется в эльфских развалинах возле Подлесья. Я схожу туда с тобой. — Я с вами, — Эрика резко встала, перевернув табурет. — Геральт, как всегда, забыл упомянуть, что мы ищем не только Цири. Но и Йорвета. Ты ничего о нем не знаешь? — Нет, не знаю, — осторожно ответила Кейра. — После событий в Локк Муинне о нем мало что слышно. Филиппа Эйльхарт могла бы многое рассказать, но после того, что с ней сделал Радовид… не думаю, что ей есть дело до какого-то эльфского разбойника. — А этот таинственный чародей вполне может что-то знать, — не унималась Эрика, пропустив «разбойника» мимо ушей. — Спросим у него при встрече, — пообещал ведьмак. — Веди, Кейра. — За мной, — промурлыкала чародейка и намотала светлую прядь на палец. Над пентаграммой снова распахнулся портал.

***

Величественные руины посреди изумрудно-зеленого леса взметались вверх искрошенными замшелыми колоннами. Узорчатые перила мраморных лестниц, арки, увитые плющом, — от былой красоты эльфских руин осталось немного, но и это немногое было прекрасным. В руинах жила поразительная метафора. У них оставалось два пути в этом мире: либо позволить людским городам встать на этих камнях, либо умереть в глуши. Так же было и с древнейшей расой этой мира. Выжить, примкнув к людям, переняв их культуру, их образ жизни, и со временем раствориться в неисчислимых поколениях коротких человеческих жизней, либо умереть, сражаясь за призрачные идеалы, во имя последней надежды… Животных пришлось оставить — Кейра наотрез отказалась проводить через портал собаку (которой, очевидно, побаивалась) и лошадей, которые в большей безопасности были у коновязи возле лесной избушки. — Пришли, — сообщила Кейра, указывая на высокий арочный проем в древней стене. — Ты уже была здесь? — ведьмак настороженно заглянул во тьму руин. — Нет, и я понятия не имею, что нас ждет, — призналась чародейка. Геральт подготовился — проверил оружие, подтянул ремни на нагруднике. Эрика сделала то же самое, главным образом проверяя спусковой механизм арбалета, наличие болтов в колчане и памятного эльфского кинжала на поясе. — Если что-то пойдет не так, не высовывайся, — посоветовал ей ведьмак. — Делай то, что умеешь лучше всего — стреляй из укрытия. — Странно, что ты не пытаешься меня отговорить и оставить здесь, — фыркнула девушка. — Я не думаю, что там внутри может быть что-то опаснее призраков, — пожал плечами Геральт из Ривии. — Идем. Лестница вела вниз, во тьму подземелья. Кейра выколдовала неяркий свет, который ореолом окутал чародейку и ее спутников. Эрика первой заметила прогнивший сундук у стены, и по старой привычке расхитительницы гробниц бросилась к нему. Улов оказался богатым — несколько чертежей и рецептов на Старшей Речи, стальная пластина, подозрительно сохранившиеся кожаные штаны, тяжелый полуторный меч с травлением по клинку, несколько потемневших от времени монет, серебряный слиток и сгнившая труха, очевидно, бывшая некогда волчьей шкурой. — Сама будешь это нести, — ведьмак заинтересовался только чертежами, которые тут же спрятал в карман. — Это пластина из метеоритной стали, не потеряй. Меч можешь оставить, если умеешь им пользоваться. Лучше такой, чем вовсе никакого. Эрика приладила меч на поясе — попросту воткнула за ремень, а вот арбалет взвела на всякий случай — мало ли, кто может поджидать их в темноте следующего прохода. И не ошиблась. Тонкий, полуразрушенный мост пересекал обширный зал, оплетенный корнями и мхом. На другой его стороне застыли высокие, слишком высокие фигуры в глухих доспехах, один вид которых внушал первобытный ужас. — Дикая Охота, — тихо сказал Геральт. Эрика непроизвольно шагнула в густую тень колонны, сливаясь с камнем, становясь с ним одним целым — незаметным, неподвижным, несуществующим. Тело помнило старые привычки, и страх сам собой отступил. — Я думала, их не существует, — Кейра побледнела, но тотчас же взяла себя в руки. — Ну полюбуйся на несуществующее, — мрачно изрек Геральт. Тем временем на другом конце древнего эльфского моста происходило нечто невероятное. Льдисто-синий шар окутал фигуры в доспехах, заискрился, завертелся. — Телепортируй нас на ту сторону, — приказал ведьмак Кейре. Та попробовала было отказаться, но Геральт был неумолим. — Быстрее! Они добрались до края разрушенного моста. Сквозь растрескавшиеся узорчатые плиты пола пробивался нефритовый мох. Внизу плескалась вода, пахло грибами и плесенью, и едва уловимо посверкивал, отражаясь в водной глади, магический свет Кейры. Пространство взорвалось сияющим порталом, закружилось по спирали, снесло одну из боковых колонн. Каменное крошево разлетелось по мосту, с плеском осыпалось вниз. Портал загудел. — За мной! — чародейка исчезла в огненном вихре первой. Геральт одно мгновение раздумывал, брать ли с собой вторую девушку, но та не оставила ему выбора: прошмыгнула под рукой и, зажмурившись, нырнула в портал — второй раз за день. Она еще услышала, как грубо выругался ведьмак позади, и как взвизгнула где-то Кейра. Тьма окутала девушку, отключила все чувства — сначала зрение и слух, затем осязание, и выбросила на холодный мокрый камень, протащив по острым булыжникам несколько метров. Ни Геральта, ни Кейры рядом не было. Темнота не была кромешной, и как только глаза привыкли к ней после яркого вихря портала, Эрика огляделась. Позади была глухая стена, скорее напоминавшая стену пещеры, нежели рукотворную каменную кладку. Выругавшись похлеще ведьмака, девушка порадовалась, что так и не выпустила из рук арбалет. Ступала бесшумно - так, чтобы не потревожить сыпучие камни, не вступить в натекшую с потолка воду, не заскрипеть каменным крошевом под подошвой. Не зря: впереди мелькнула сгорбленная тень и раздался плеск воды. Эрика выглянула из-за угла. Откуда-то сверху проникало немного рассеянного света. Проход упирался в подземное озеро, а у озера стоял утопец. Гребень на спине, глаза навыкате, длинные перепончатые лапы — спутать его можно было разве что с плавуном. Изучение «Бестиария брата Адальберта» даром не прошло. Девушка выстрелила, и чудище рухнуло в воду, подняв тучу брызг и задергав ногой. На плеск вылез еще один, покрупнее. Он заметался по берегу, не видя, откуда идет опасность, и отправился вслед за родичем, сраженный вторым болтом. Эрика прислушалась, медленно вышла из-за каменного выступа, подошла к воде. Второй утопец дернулся, протягивая к ней жабьи лапы, но получил третий болт прямо в лоб, и затих навсегда. Вытащив из скользких холодных тел болты, Эрика безо всякого отвращения вытерла руку от слизи о подол стеганки, и села рядом с трупами, обхватив колени. В ее жизни был один большой страх, и он не имел ничего общего с насекомыми, не относился к чудовищам и их острым когтям и зубам, к ожившим мертвецам, клацающим челюстями, и неведомому ужасу, клубящемуся во тьме. Страх был прозаичным, и раньше его всегда удавалось избегать. И вот он во всей красе стал перед Эрикой, не оставляя выбора. Каменный карман оканчивался подземным озером. Над озером нависала скала; по бокам — отвесные скользкие стены. Выход оставался только один: проплыть под скалой, нырнуть в затхлую, мутную черную воду в надежде на то, что удастся вынырнуть с другой стороны. Живой. Девушка закрепила арбалет на поясе, пропустив ремень через дугу. И медленно вошла в холодную воду. В сапогах сразу неуютно захлюпало, штаны потяжелели, набрав воды. Но раздеваться было нельзя — кто знает, что поджидает на другом берегу? «Это всего лишь вода, — думала Эрика, погружаясь с головой в затхлую темную воду. — Там обязательно будет выход. Утопцы же откуда-то приплыли сюда». Загребая обеими руками, из последних сил стараясь не поддаваться панике, девушка поплыла по-собачьи, отчаянно болтая ногами. Тяжелая куртка, арбалет, меч, сапоги — все тянуло ко дну, все было немыслимо тяжелым. Намокший платок удавкой затянулся на шее, но это было к лучшему — не вдохнешь горькой воды, пока не выберешься наружу. А светлое пятно впереди приближалось. Скала над головой закончилась, и Эрика, борясь с желанием вырваться из водяного плена в плеском и криком, медленно вынырнула на поверхность. Было тихо, только ее собственное сердце колотилось как сумасшедшее. Сплюнув и отдышавшись, девушка добралась до скользкого берега, подтянулась, привалилась к стене. В плотно закрученной фляжке был краснолюдский спирт. Но сейчас он показался не крепче Эст-Эст из Туссента. Арка, украшенная затейливым узором, вела в молчаливую, непроглядную темень. Эрика вылила воду из сапог, выжала стеганку — насколько смогла, повздыхала над мокрой тетивой арбалета. Выстрелить, может, и получится, но лучше без крайней надобности не рисковать. С одежды все еще капало, по коже бегали мурашки — в руинах было зябко. Эрика вышла в длинный коридор, на миг представив, как когда-то давным-давно по этим плитам ходили дивные эльфы, как кругом звучала музыка и смех прекрасных эльфских женщин. Как много видели и слышали эти мрачные стены, и как теперь им, верно, одиноко в этой затхлой вечности. Коридор разветвлялся и расширялся, открывая все новые проходы, путая, сбивая с толку, заставляя возвращаться и ходить кругами. Пока, наконец, очередная арка не вывела девушку в просторный зал, едко пахнущий серой. Эрика закашлялась, закрыла нос и рот мокрым платком, и осмотрелась. От неизвестных растений поднимались желто-зеленые испарения. Судя по тому, как сильно драло горло и подкатывала тошнота, испарения были ядовитыми. Девушка бегом, насколько позволяла мокрая одежда, бросилась к руинам моста — то ли того самого, с которого все началось, то ли совершенно другого. И уже наверху, подтянувшись, ухватившись за обломок колонны, услышала женский крик. Не думая о том, что так сильно напугало опытную чародейку, Эрика бросилась на звук. Пролет, лестница, мост, арка, снова лестница. Разогнавшись как следует, девушка поскользнулась на повороте и с разбегу влетела в выступ скалы, больно проехавшись по ней плечом. Кейра стояла тут, внизу, окруженная оранжевой сферой, и вопила что есть мочи. Вокруг нее скакали… крысы. Эрика фыркнула, не сдержавшись, и полезла вниз. Первым делом выхватила меч, хотя тут больше подсобил бы топор, и ударила в саму гущу ошалевших грызунов. Те, забыв про чародейку, бросились на новую жертву. Но прокусить добротные сапоги и плотные штаны не смогли, только подпрыгивали, грозно сверкая маленькими глазками и щелкая зубами. — Ненавижу! Фууу, крысы! — стонала чародейка, заламывая руки. — Кейра, успокойся, — прошипела девушка, хватая увесистый булыжник и размазывая им крыс по узорчатым плитам пола. Но ведьма ее не слышала, продолжая в панике вопить и звать на помощь. Наконец с крысами было покончено — их было не менее двух десятков, и судя по всему, Кейра нечаянно разворошила их гнездо. Задвинув большим обломком дыру в стене, откуда лезли грызуны, Эрика присела прямо на пол посреди окровавленных трупиков, чтобы отдышаться. Куском плитки сняла с сапога налипшее месиво, отбросила в сторону, даже не скривившись. — Ты боишься крыс? — Эрика подняла глаза на растерянную и растрепанную чародейку, но та только отмахнулась, не желая обсуждать свой позор. — Замри, — приказала она. С тонких пальцев сорвалась искра, мгновенно высушив и очистив одежду Эрики. Геральт подоспел вовремя, аккурат тогда, когда девушки собрались идти на его поиски. — Я смотрю, вы тут не скучали, — он осмотрел побоище, выразительно приподняв бровь. — Вы целы? Кейра и Эрика кивнули одновременно, давая понять, что готовы продолжать путь. Чародейка снова сделала попытку отказаться от затеи преследовать Дикую Охоту и вернуться домой, но Геральт умел быть очень убедительным. Коридоры вытекали один из другого, пока не привели к высокому восьмиугольному постаменту. Он завибрировал, сверкнул, и над ним появилась проекция — силуэт мужчины в плаще. — Это он! Это эльф! — узнала его Кейра. — Это было сообщение для Цири, — догадался ведьмак, прослушав несколько фраз на Старшей Речи. — Идем. Я знаю, что нужно искать. Следующий зал был огромен. Даже века запустения не смогли стереть всю величественную красоту, что хранило это место. Лестницы опускались к воде, вернее, к болоту, усеянному мясистыми стеблями растений. Среди ядовитых испарений кружились призрачные силуэты в лохмотьях. — Ждите здесь, — ведьмак быстро вынул из ножен серебряный меч, смазал клинок маслом из алого пузырька, и бегом спустился по лестнице вниз. Призраки ревели и стонали; огонь, сорвавшийся с пальцев ведьмака, пожирал стебли и хлопал, взрываясь, в скоплениях ядовитых газов; колонны дрожали, сыпались сверху сталактиты, утопая в болотной жиже. Наконец, ведьмак вернулся, доложив, что путь свободен. Женщины осторожно пересекли выжженное болото, чтобы снова оказаться в коридоре, который, в свою очередь, привел всех к новой проекции. — Кэльпи? Это какой-то морской монстр? — Кейра наморщила лоб, вслушиваясь в слова таинственного эльфа. — Нет, так Цири назвала свою кобылу, — усмехнулся ведьмак. — Отдохните пока, а я поищу что-нибудь, что… С этими словами Геральт, легко перепрыгнув через перила, исчез в мрачной глубине колодца. — Будешь? — Кейра порылась в сумке, достала завернутый в тряпицу хлеб, сыр и яйца. — Охотно, — Эрика сама не заметила, как проголодалась. — Выходит, от деревенских тоже есть прок? С голоду не умрешь. — Выходит, что так, — вздохнула чародейка, смахивая очистки скорлупы с подола платья. — А тебя каким ветром в Велен занесло? Еще и с Геральтом, м? — Я не с Геральтом, — заверила чародейку Эрика. — Просто у нас есть одно общее дело. — И оно касается самого опасного разбойника долины Понтара, — Кейра хитро прищурилась. — Что может связывать тебя с Йорветом? — Ты удивишься, когда узнаешь, — мрачно ответила Эрика, продолжая жевать сыр. — Давай выберемся из этой передряги, и я удовлетворю твою любопытство. — А я, так и быть, в благодарность за помощь с… крысами, постараюсь помочь тебе в поисках, — Кейра улыбнулась — достаточно дружелюбно и открыто.

***

Эрика даже зажмурилась — так страшно закованный в латы воин ударил посохом в пол. Треск, скрежет и лязг — и снова повеяло могильным холодом. Перед глазами встали вмерзшие в лед тела, стеклянные глаза, покрытые инеем волосы и лица, искривленные в страшных гримасах рты. Всадник Дикой Охоты, чья кираса повторяла рисунок человеческих ребер, а шлем — черепа, взмахнул посохом с сияющим круглым навершием. Осветил свой шлем-череп, увенчанный железным кругом, словно нимбом. Поднял руку в тяжелой перчатке. Геральт не успел. Он пробежал мимо ряда колонн, когда древние светильники вспыхнули, озарив зал тусклым теплым светом. А затем с ледяным треском и каменным скрежетом по стенам пополз мороз. В одно мгновение древний эльфский зал обледенел, покрылся белой изморозью, взорвался снежными хлопьями. Громадные сверкающие шары завертелись между колонн, повеяли смертельно опасным холодом, затрещали и загудели, исторгнув из себя покрытых шипами тварей. — Что это? — воскликнула Кейра, испуганно отдернув ногу от наползающей изморози. — Их чародей вызвал Белый Хлад, — отозвался ведьмак. — Ты сможешь закрыть щели, из которых он выходит? — Слишком далеко, — отозвалась чародейка. — Нужно подобраться поближе. Держитесь рядом со мной! Взмахом руки Кейра Мец вызвала белый купол, накрывший всех троих плотным прозрачным колпаком. Эрика выхватила арбалет, стараясь держаться прямо за спиной чародейки, и из последних сил борясь с наползающим отовсюду ледяным ужасом. Из сверкающих шаров вырвались чудовища, похожие на громадных, жутких собак. Кейра колдовала; ведьмак рубил мечом; Эрика один за другим отправляла болты в набегающих тварей, то попадая, то промахиваясь. Одна из гончих Дикой Охоты подобралась слишком близко, едва не сомкнув свои челюсти на руке девушки, но ведьмачий меч вовремя ее остановил. Геральт двигался быстро, так быстро, как умеют лишь чудовища и ведьмаки. И когда первый портал Дикой Охоты захлопнулся, чародейка поспешила к следующему. Все повторилось: клацанье челюстей, вой призрачных псов, гудящий портал, с хрустом врезающийся в тела тварей серебряный меч, белые, словно молнии, всполохи магии. — Получилось, — наконец, выдохнула Кейра, и едва не осела на пол, вовремя подхваченная ведьмаком. Купол над головой рассыпался, но Белый Хлад исчез вместе с последним порталом Дикой Охоты. — Потратила слишком много силы, — прошелестела чародейка, закатывая глаза. — Если ты не можешь идти… — начал было ведьмак, но Кейра жестом остановила его. — Эрика, все в порядке? — Все просто отлично, — проворчала девушка, подбирая с пола болты. — Я так понимаю, привала не будет? Ведьмак отрицательно покачал головой. — Надо идти. И они пошли — поддерживая друг друга, отхлебывая по очереди из фляги краснолюдский спирт, шумно дыша и то и дело переводя дух. Коридор тянулся за коридором, одни разрушенные проходы сменялись другими. Кейра приберегла зелье, восстанавливающее силы, а ведьмак выхлебал из узкой склянки один из своих эликсиров. — Эрика, — Геральт побледнел, на лбу и щеках отчетливо проступили вены, а зрачок расширился, заполнив всю радужку, — если мы встретим еще одного из всадников Дикой Охоты, постарайся не высовываться. Девушка согласно кивнула. Она прекрасно знала, что против такого противника даже у легендарного Белого Волка шансов нет, что уж говорить о ней, едва выбивающей из арбалета по движущейся мишени пять из десяти. И, словно в ответ на предположение ведьмака, из тьмы очередного полуразрушенного зала вышел он. Высокий, на две головы выше Геральта, с ног до головы закованный в тяжелую броню, с маской черепа вместо лица, всадник Дикой Охоты был страшен — настолько, что от одного его вида перехватывало дыхание. Но больше всего пугала секира — палаческая, огромная, на железном граненом древке, и та легкость, с которой всадник держал ее в руках… — Ты упрямый, d`hoine, — глухо пророкотало из-под маски. И монстр напал. Эрика метнулась к лестнице, туда, откуда они пришли. Затаилась за грудой камней, зарядила арбалет. Кейра, все еще с трудом стоящая на ногах, готовила заклинание. А Геральт вынул меч и пошел на врага — так просто, безо всяких обманных маневров, финтов и взмахов клинком, но уверенный и твердый, как никогда. Первый бой окончился, едва успев начаться. Эрика даже не успела выстрелить — противники закружились в смертельно опасном вихре, полетели искры, заскрежетала по камням секира. Удар, блок, еще удар. Геральт перекатился за спину врага, рубанул снизу, целясь в просвет доспеха. Брызнула кровь — темная, почти черная в тусклом освещении зала. И вдруг враг остановился, пригнулся, заворачиваясь в защитный купол, как в кокон. Ведьмак, едва коснувшись его, отлетел под ноги Кейры, приложившись спиной о раскрошенный камень. — Смотри, он открывает проход! — закричала чародейка. Из сверкающего шара посыпались гончие Дикой Охоты. Эрика прицелилась, не давая чудовищам разогнаться и подобраться к Геральту. Выстрел, другой, третий — ведьмаку оставалось только добивать упавших монстров точными ударами меча. Перед тем, как купол над всадником лопнул, ведьмак одобрительно кивнул в сторону выхода. Эрика перезарядила арбалет. Свистели болты; громыхала секира, так ни разу и не достигнув цели; шипела и сверкала магия, льющаяся из тонких рук чародейки. Монстр ревел, теряя силы, не успевая своей неповоротливой бронированной тушей за нечеловечески ловким убийцей чудовищ. Еще дважды открывались порталы, исторгающие гончих Дикой Охоты, еще дважды враг прятался под магический купол, но все было тщетно. Точный, страшный удар проткнул всадника Дикой Охоты насквозь, со спины. Лезвие, темное от крови, вышло между ребер, заставив монстра выронить оружие и рухнуть навзничь. — Ты как? — Кейра бросилась к ведьмаку, которого шатало, словно пьяного. — В порядке, — отмахнулся ведьмак, склонившись над поверженным врагом. Эрика вышла из своего укрытия, на негнущихся ногах подошла к мертвому всаднику. Геральт как раз снял с него костяную маску. — Это эльф, — девушка озадаченно всмотрелась в лицо врага. Острые скулы, точеный подбородок, светлые, слишком светлые, уже навсегда застывшие глаза. И острые уши, обрамленные прядями темных волос. — Это Aen Elle, народ Ольх, — пояснил ведьмак. — Когда-то давно эльфы были единым народом. — И одни партизанят по лесам, умирая от голода, а другие щелчком пальцев призывают Белый Хлад, — Эрика присела рядом с телом мертвого эльфа, провела рукой по холодному доспеху. — Как-то несправедливо, ты не находишь? — Надо здесь осмотреться, — ведьмак решил отложить философские беседы на потом. — Похоже, это лаборатория нашего эльфа, — догадалась чародейка. Эрика, в которой вдруг проснулось любопытство, первой отправилась обыскивать сундуки и коробки. Пока Геральт и Кейра слушали очередное послание проекции неизвестного эльфа, девушка пролистывала древние фолианты, в избытке хранящиеся на полках. — А больше всего берегись ведьм с Кривоуховых топей, — донеслось послание эльфского чародея. — Еще ведьмы? — спросила девушка, не отрывая взгляда от книги. Старшая Речь, руническая вязь, древние изящные миниатюры, украшенные медью и серебром переплеты. — Сколько в этом Велене вообще ведьм? — Проклятье! — Геральт впервые на памяти Эрики вышел из себя. — Мы так ничего и не узнали. Ни об эльфе, ни о Цири. — Эти ведьмы с Кривоуховых топей, — Кейра подошла так близко к ведьмаку, что коснулась подолом платья его сапог. — Я читала о них в одной старинной рукописи. О ведьмах, что якобы помогают здешним крестьянам. И вроде как они однажды остановили мор в Велене. Я бы назвала это россказнями старых баб, но… первые дней двадцать, как я только приехала в Велен, мне снились отвратительные кошмары. Что-то призывало меня на болота. Однажды ночью я ввела себя в сон наяву, и столкнулась… с этим. Я сразу прервала контакт. — Как мне их найти? — Геральт был в ярости оттого, что чародейка сразу не рассказала об этом. — Книга велит отыскать часовню на Кривоуховых топях, а потом идти по следу из сладостей, — Кейра попятилась, едва не оступившись. — Эй, там, полегче, — Эрика вклинилась между ведьмаком и чародейкой. — Мы все устали и хотим домой. Но что там про сладости? — Все нормальные люди знают, что ведьмы живут в пряничном домике на курьих ножках, — усмехнулась чародейка, протягивая ведьмаку обтрепанную книгу. — Почитай сам.

***

Свежий воздух после затхлого подземелья вскружил голову. Геральт сел в лодку первым, сославшись на то, что порталов с него сегодня достаточно, и Эрика была с ним совершенно согласна. Судя по стоявшему в зените солнцу, в эльфских руинах они провели почти сутки, если считать несколько часов отдыха в лаборатории таинственного чародея. — Эрика, я тебя жду, — Кейра махнула рукой на прощание и исчезла в портале. — Сдружились? — хмыкнул ведьмак. — Вроде того, — не стала отрицать девушка. — Хоть какое-то разнообразие среди хмурых ведьмаков, запойных алкоголиков и унылых кметов. К тому же, рецепт туши для ресниц меня очень заинтересовал. — Ааа, — протянул Геральт, налегая на румпель. — Тогда понятно. — Я думаю, Кейра не будет против, если мы заночуем у нее, — предположила Эрика. — До Врониц далеко, да и лошади там остались. Собака голодная… — Я сам голодный, как собака, — буркнул убийца чудовищ. — У меня сушеные фрукты завалялись, будешь? — Я все буду, — Эрика взяла сморщенную яблочную дольку, принялась жевать. К вечеру добрались до домика чародейки. Кейра подала на стол соленья, сыр, яйца, молоко и хлеб с ветчиной — все то, чем расплачивались с ней за ворожбу местные кметы. Ард обиженно фыркал, встречая хозяйку, но судя по царящему в избушке беспорядку, до ледника он все-таки добрался, и вовсе не голодал. Обглоданная телячья нога красноречиво лежала на пороге, но Кейра тактично сделала вид, что ничего не произошло. — Идем, — Кейра, дождавшись, пока ведьмак удалится на двор по малой нужде, позвала Эрику в комнату с зеркалом. — Я кое-что приготовила для тебя. В черном резном сундучке аккуратно разместились баночки, склянки и флаконы всех возможных форм и размеров. Были тут масла, притирки, краски и порошки — мечта любой женщины, будь она хоть крестьянкой, хоть наследной принцессой. — А что-нибудь против роста волос на теле есть? — ничуть не смущаясь, Эрика открыла прозрачную баночку и вдохнула мятный аромат нежно-зеленой мази. — Потому как брить ноги охотничьим ножом — не самое приятное занятие. Кейра прыснула, прикрыв рот рукой. — Вот, отличный рецепт, — она вытащила из сундучка флакон с маслянистой жидкостью. — А это помада и тушь для ресниц, высшего качества, по эльфскому рецепту. — А можно что-нибудь эдакое, чтобы один раз намазать, и больше не вспоминать? — О, а как же сам процесс? — Кейра изобразила удивление. - Вот, возьми зеркало. — Ты мне обещала Йорвета, — напомнила Эрика, проводя пушистой маленькой кисточкой по ресницам. — Ах, Йорвета, — Кейра задумалась на мгновение, побарабанив розовыми ноготками по столешнице. — Если тебе и сможет кто-то помочь, то только онейромант. Сновидец. Но можем рискнуть с помощью гидромантии. Никогда не была в ней сильна, но попробовать стоит. Идем! Ночь на дворе была светлой. Огромная круглая луна освещала мир, заставляя предметы отбрасывать длинные черные тени. Кейра проговорила заклинание, как в эльфских руинах, и вокруг нее образовался ореол мягкого света. Геральт сидел на завалинке, привалилвшись спиной к бревенчатой стене, и мыслями был где-то далеко. А чародейка подвела девушку к большой бочке, полной прозрачной свежей воды, и заставила смотреть на переливающуюся в лунном свете водную гладь. — Думай о том, кого хочешь увидеть, — Кейра произнесла несколько певучих фраз на Старшей Речи, и коснулась пальцами воды. Пошла рябь. Поначалу, сколько бы Эрика не вглядывалась, видела лишь отблески луны и черные тени, но потом на воде начали возникать смутные образы. На воду брызнуло кровью изнутри — и показался берег мелководной речушки, белый песок, орошенный красными брызгами, изогнутый клинок с рунами на лезвии. Худая русоволосая эльфка с татуировками на скулах что-то кричала, размазывая текущую из носа кровь по лицу. Мгновение темноты, и новые образы. Лазурная стрекоза закружилась над камышами, и пролетела мимо двух обнаженных тел. Та самая эльфка с по-кошачьи зелеными глазами обнимала широкую мужскую спину в глубоких шрамах. Фазанье перо. Красная повязка, перетянутая кожаным ремешком. Жесткий изгиб губ. Татуировка на шее — яблоневая ветвь. — Блядство, — Эрика зло толкнула бочку рукой, и видение тотчас же исчезло. — Ох, — Кейра сочувственно сдвинула брови. — Идем. У меня осталась бутылка хорошего вина. — А у меня краснолюдский спирт, — радушно предложил ведьмак, потряхивая объемную флягу. — Смешаем, — мрачно решила Эрика. — По крайней мере, Йорвет еще жив. — О, да, — протянула Кейра. — Определенно, жив.