Контракт на эльфа

Хороший эльф — мертвый эльф. Маршал Милан Раупеннэк

Ведьмак вытер пот со лба и расшнуровал рубаху на груди — цидарийский гамбезон в серую продольную полоску уже давно был распахнут. Солнце палило безжалостно, высушивая пыльный тракт и окрестные поля. Эрика уже разделась до исподнего: кожаная куртка и поддоспешник отправились в седельные сумки, хоть ведьмак и протестовал, мол, дорога опасная, и доспех снимать не следует. Девушка, пробормотав, что лучше пасть от бандитской стрелы, чем свариться заживо, спутника не послушалась. Над трактом роилась мошкара, с каждым вдохом забиваясь в нос. Поначалу Эрика чихала, потом же просто натянула шарф на лицо, отчего стала похожа на разбойницу. Под палящим солнцем запястья в просветах между рукавом и перчаткой обгорели до красноты. Ведьмак же оставался таким же бледным, как и был: измененная мутагенами кожа загорать напрочь отказывалась. — Так что там у вас с Кейрой? — Эрика припомнила Геральту его двухдневное отсутствие перед самым отъездом из Врониц. — Я отправил ее в Каэр Морхен, — ответил ведьмак, прихлопнув рукой присосавшегося к шее слепня. — Зараза! — Сдается мне, ты не просто выполнял ее просьбы, — девушка улыбнулась, но под повязкой ведьмак улыбки не разглядел. — Учитывая, с каким сконфуженным видом ты явился утром в замок. — Тебе-то что? — буркнул Геральт беззлобно. — У меня было романтическое свидание. Повозка, запряженная белыми лошадьми, дорогое вино и вкусная еда… остров, полный трупоедов, призрак девушки, которую заживо съели крысы, и записки сумасшедшего чародея, который ставил опыты на кметах. — Ох уж эти чародейки, — Эрика цокнула языком. — Никогда не знаешь, чего от них ожидать, да, Геральт? Ведьмак прокашлялся. От ответа на неловкий вопрос его спас большой перекресток. Дорога петляла и извивалась, разветвлялась на десяток троп. — К северу отсюда находится место, куда указал капитан стражи под Оксенфуртом, — ведьмак сверился с картой. — Надо выяснить, что за чудище нападает на реданские военные обозы. Все равно по пути. — Если крюк в десять верст — это по пути, то почему бы не съездить, — проворчала Эрика, убирая прилипшие ко лбу волосы. У корчмы «На распутье» Геральт заставил девушку надеть и наглухо застегнуть куртку на все ремешки. Немного отдохнули в тени раскидистого дерева, и, оставив лошадей и собаку под присмотром корчмаря, отправились на поиски лесного чудовища. Сойдя с извилистой тропы, ведьмак присел, провел ладонью по траве, принюхался. Чутье привело ведьмака к телеге, что стояла шагах в десяти, прямо за раскидистым кустарником с большими розовыми цветами-раструбами. Среди обломков ящиков и бочек виднелась полусгнившая мертвая плоть реданских солдат, изъеденная насекомыми. Эрика отдернула ногу, едва занеся ее для следующего шага: оторванная по локоть рука шевелилась от налипших на нее червей. — Следы когтей, тупых зубов, — ведьмак склонился над куском мяса, бывшим когда-то человеком. — Здесь пировали трупоеды. Но они сбежались на все готовое. А вот и следы. — Геральт, в ящиках пусто, — Эрика осмотрела все сундуки, тюки и ящики, в которых не сохранилось даже завалящей стрелы. — Или кто-то свистнул груз после нападения монстра, или наш монстр коллекционирует боеприпасы, — заключил ведьмак. — Ух ты! — Что там? — девушка подошла к телеге, у которой застыл убийца чудовищ. — Стрела, обломанная у самого тела, — Геральт склонился над обглоданным трупом так низко, что волосы едва не коснулись пробитого нагрудника солдата. — Я пойду по следам, а ты возвращайся к мельнице. — Покажи, — Эрика заставила ведьмака выковырять обломок стрелы из покойника и рассмотрела ее на свет. — Листовидный наконечник. Или это белки, или же кто-то работает под белок. — Под белок, которые, в свою очередь, работают под чудовище? Слишком сложно, — ведьмак отрицательно покачал головой. — Скорее всего, где-то здесь засели скоя`таэли. Что ж, тем лучше для нас. Будет шанс узнать что-нибудь о Йорвете. Сердце девушки заколотилось чаще, но она поспешила взять себя в руки. Следы привели к мелководной речушке. На отмели, вокруг телеги без колес, борта которой когда-то были выкрашены в реданские цвета, бродила стая утопцев. — Геральт, у тебя же тоже арбалет есть, — напомнила девушка. — Можем снять этих чертей прямо отсюда. Турнир? И Эрика выстрелила. Ведьмак с ухмылкой поддержал состязание. Стрелял он не хуже, чем владел мечом, и вскоре быстрые воды реки окрасились кровью чудовищ. Все девять утопцев легли на отмели, так и не поняв, что произошло. — Шесть, — лениво и самодовольно посчитал ведьмак утопцев, павших от его руки. — Три, — вздохнула Эрика. — Зато мои дольше мучились. Ведьмак издал странный звук, как будто пивом поперхнулся, и принялся выковыривать из тел болты, попутно извлекая алхимические ингредиенты. Одному из утопцев провел трепанацию, достойную умелого хирурга, удалив верхнуюю часть черепа и аккуратно вытащив оба полушария мозга. Были они каждое размером с женский кулак. Ведьмак завернул мозг в тряпицу и упаковал в заплечный мешок. — Не протухнет? — Эрика поймала себя на том, что после месяца в компании ведьмака потеряла всякую брезгливость. — Не должен, — пожал плечами ведьмак, поднимаясь на пригорок. Взгляд Эрики зацепился за пористый серовато-коричневый камень, торчащий из белого речного песка на берегу. На застарелые пятна крови на нем. Смутно знакомые, словно виденные во сне. — Еще один шаг, и у вас в башке будет по лишней дырке, dho`ine, — послышалось откуда-то сверху. Мягкий голос по-эльфски растягивал слова. — Что ты тут ищешь, Gwynbleidd? Эрика вдруг поняла, что если бы неизвестный скоя`таэль в ветвях дерева не узнал Геральта, они были бы уже давно мертвы. По хребту забегали мурашки. — Я хочу поговорить с твоим командиром, — ответил ведьмак в пустоту. Ни одна ветка не шевельнулась, ни один листок не дрогнул на старом дубе, когда эльф спустился вниз кошачьим прыжком. Болезненно худое лицо в серо-зеленых полосах маскировочной краски не выражало ровным счетом ничего, словно с него стерли все эмоции и чувства. В нем не было ни утонченности, ни эльфской красоты. — Я отведу тебя к Верноссиэль, — подумав, согласился эльф. — Но вы оба должны сложить оружие. — Хорошо, — ведьмак отстегнул мечи и протянул скоя`таэлю. Эрика последовала его примеру, отдав арбалет. — Это тоже, — эльф указал на кинжал у нее на поясе, а затем, присмотревшись, изменился в лице. — Откуда он у тебя, dho`ine? — Не твое дело, — мрачно ответила девушка. Эльф повертел в руках оружие с узким вороненым клинком, провел длинными пальцами по резной рукояти, постучал ногтем по гарде с травлением в виде яблоневой ветви, и уставился на девушку холодными, немигающими глазами. — Это оружие Aen Seidhe, — процедил он. — Dho`ine не могут владеть клинками из Синих Гор. — Это уж я сама решу, чем и как мне владеть. — Веди нас к командиру, — ведьмак сделал шаг вперед. — Это важно. — Все это время отряд скоя`таэлей был в полудне езды от Врониц, — нервно шепнула Эрика, поднимаясь на холм вслед за Геральтом. — И никто ничего не знал! — Искать эльфа в лесу — то же самое, что иголку в стоге сена, — так же тихо ответил ведьмак. Эрика заметила палатки лишь тогда, когда подошла к ним на расстояние вытянутой руки. Тщательно замаскированные, накрытые обшитыми листьями сетями, они полностью сливались с лесом. От деревьев отделились бесшумные фигуры — несколько эльфов с луками наперевес, все одинаково изможденные, со впалыми щеками и болезненной чернотой под глазами. — Vatt`ghern? — русоволосая эльфка с татуировками на скулах вышла вперед, нахально ухмыляясь. — Здесь нет чудовищ. Зачем ты пришел? Эрика сделала над собой невероятное усилие, чтобы удержаться на ногах — командиром отряда оказалась та самая эльфка из видения в бочке. Те же чуть раскосые кошачьи глаза, собранные в хвост короткие русые волосы, расписанное серой, полустершейся краской скуластое лицо. — Вы убиваете людей, — жестко сказал ведьмак. — Мы убиваем реданских солдат, — отрезала эльфка. — Которые пытали наших братьев и насиловали наших сестер. Мы не прекратим нападать на обозы. Мы должны есть, так же, как и ты. У тебя есть выбор: уйти сейчас и забыть все, что здесь увидел. Или умереть. — Ваши дела меня не касаются, — чуть погодя, ответил Геральт. — Я ищу Йорвета. — Я не знаю, где он, — Верноссиэль ответила медленно, пристально глядя в глаза ведьмаку. — Ты — знаешь, — Эрика подошла ближе, борясь с желанием ударить эльфку прямо в дерзко ухмыляющийся рот. — Он был здесь. А про себя подумала, что все это время была в шаге от своей цели, в полудне пути, проезжала по этой дороге несколько раз, смотрела издали на клочок леса за рекой… Он был здесь — сидел на берегу речушки, ходил по этой изумрудной траве, спал в одной из палаток, и обнимал эту озлобленную эльфку с лицом юной девушки и глазами древней старухи. — Даже если и был, — эльфка нервно дернула ремешок на зеленой стеганке. — Что с того? — Я помог ему в Вергене, — напомнил Геральт. — Помог всем вам. — И чем это кончилось? — вот теперь в голосе Верноссиэль промелькнула ярость. — Саския дала нам надежду, но предала нас. Иорвет по ее милости попал в Дракенборг, и… — Это не моя вина, — развел руками ведьмак. — Я сделал все, что мог. Верноссиэль, я должен найти Йорвета. Эльфка сомневалась. Она бросила на Геральта долгий изучающий взгляд, и, наконец, решилась. — Он пошел на север, — эльфка жестом приказала скоя`таэлям вернуть оружие ведьмаку. — Под Новиградом есть лесопилка, к востоку от нее, в лесу, стоит ганза Кербина. Спроси у них. — Отдай кинжал, — Эрика повернулась к разведчику, после того, как ей вернули арбалет. Эльф молча протянул оружие девушке, смерив ту полным презрения взглядом. Обратно шли не оглядываясь, чувствуя, как скоя`таэли целятся им в спины из длинных луков. И вздохнули свободней лишь когда оказались у корчмы. Эрика шумно выдохнула, опустилась на землю у плетня, примяв сапогом куст подорожника. Ведьмак присел рядом, сорвав колосок и засунув стебельком в рот: — Если я не найду Цири в Новиграде, то отправлюсь на Скеллиге. Я могу взять тебя с собой, если хочешь. — Звучит как предложение руки и сердца, — фыркнула девушка. — Если не найдем Йорвета… что ж, лучше Скеллиге, чем Редания. Определенно лучше.

***

Лес огласился хриплым лаем огромных псов — свирепых травильных собачищ с челюстями, что продавливали кольчужные доспехи и дробили кости. — Ату его! — крикнул егерь псам. Люди за его спиной вскинули тяжелые арбалеты. Спина скоя`таэля-краснолюда превратилась в ощерившегося ежа от вонзившихся в нее болтов. Он упал, прокатившись через голову на спуске, врезался в ствол замшелого ясеня, и, нелепо раскинув руки, умер. — Брать живьем! — заорал капитан. — Живьем брать, сукины дети! — Собак бы спустить, — грузный седоусый егерь, едва удерживающий рвущихся с поводков псов, побагровел лицом от быстрого бега на жаре. Пот заливал глаза, а сердце едва не выскакивало из груди. — Нельзя, — прорычал капитан специального отряда Редании. — Приказ короля Радовида — взять языка. — Это ж ельфы, — возмутился егерь. — Даже под пытками не выдадут своих командиров! — Пытать надо уметь, — прохрипел капитан, ускоряя бег. — Су… Он не успел выругаться, поперхнулся и осел на сочно-зеленую траву. Из глаза торчала стрела с белым опереньем. — Стреляй, мать вашу! — завопил егерь, которому вдруг стало плевать и на королевские приказы, и на самого короля. Он выпустил из рук поводки, и псы с хриплым лаем умчались прочь. — Да чтоб вас… Егерь огляделся. Арбалетчики, все до единого, вповалку лежали позади. Кто-то еще дышал, кто-то затих навсегда. — Еще один реданский жетон, — насмешливый вкрадчивый голос раздался совсем рядом. Эльф с красной повязкой на голове подошел неслышно, словно лесной кот, опасно прищурив единственный глаз. Склонился над трупом капитана, сорвал с мундира красно-белый жетон, подбросил на ладони, словно взвешивая. Егерь обмер, и так и стоял, обливаясь потом, пока эльф изучал его взглядом, полным презрения и отвращения. — Ты думал, что можешь поймать Иорвета, dh`oine? — скоя`таэль бесшумно подошел к солдату, но, наморщив нос, отстранился. — От тебя несет навозом. — Не убивай, — взмолился егерь. — Дочка у меня… — У него, — эльф махнул рукой в сторону застреленного краснолюда, — тоже была дочка. — Приказ, — из-за одышки егерь с трудом выговаривал слова. — Приказ короля… поймать тебя и доставить в Оксенфурт… Я никому не скажу, что видел. Пощади! — И зачем же я нужен королю? — эльф осклабился, показывая нечеловечески ровные зубы. — Скажу, если отпустишь, — старый егерь готов был на что угодно, только бы больше никогда в жизни не видеть этого изуродованного кривым шрамом лица. — Так отпустишь? — Говори, — Иорвет медленно кивнул. — Король Радовид назначил большую награду за чародейку Филиппу Эйльхарт, — егерь глубоко вдохнул, и сердце чуть поутихло. — В Лок Муинне ты помогал ей бежать. Значит, ты можешь вывести на ее след. Я знаю немного, только то, что сказал капитан… Радовид не успокоится, пока не изловит тебя или ведьму. — Что ж, это полезная информация, — ухмылка эльфа больше напоминала волчий оскал. — Я тебя отпускаю. Егерь, не помня себя, развернулся и на всех парах рванул в сторону лесопилки, решив более не искушать судьбу. Он не видел, как Иорвет лениво шевельнул кистью, подавая своему отряд знак стрелять. — Отпустил, — равнодушно бросил скоя`таэль, когда солдат со стрелой в затылке покатился с пригорка и шлепнулся в заросшее камышами озерцо.

***

Ей снова снилось море — серое, северное, холодное, с пенными бурунами и соленым бризом. Светлое небо вдруг заслонила тьма, море всколыхнулось — у горизонта зародилась большая волна. Чем ближе она подбиралась к берегу, тем выше становилась, набираясь свинцово-серой водой, мрачной громадиной летя к берегу. — Тихо, тихо, — чьи-то сильные руки вытащили девушку из сна, вытряхнули в явь как раз в тот миг, когда волна готова была обрушиться ей на голову. — Приснилось что? Геральт небольно похлопал Эрику по щекам, прогоняя остатки кошмара. Подкинул хвороста в костер и с оттяжкой похрустел суставами. — Прости, что разбудила, — девушка помотала головой, прогоняя наваждение. — Эта волна была такая настоящая. И такая здоровенная. Черт, до сих пор сердце колотится. — Уже почти рассвет, — ведьмак присел рядом, набросил ей на плечи одеяло. — Ты меня не разбудила, я не спал. Тоже снилось… всякое. — Наверное, место такое дерьмовое, — хмыкнула девушка, возвращаясь к своему обычному самообладанию. — Получше выбрать не мог? Фу, до сих пор вода везде мерещится. — Мне после Керака тоже долго вода мерещилась, — признался ведьмак и махнул рукой, чтобы не продолжать. — Хороший ты мужик, Геральт, — Эрика положила голову ему на плечо. — А у вас там в Каэр Морхене еще такие есть? Только помоложе, и без прицепа в виде десятка ревнивых чародеек? — Ламберт, разве что, — рассмеялся ведьмак. — Но этот хер моржовый тебе бы точно не понравился. Хотя, после Йорвета он мог бы показаться даже милым. Эскель… мой ровесник, и у него шрам на пол лица. Хотя, после Йорвета… Теперь расхохоталась Эрика. — Да уж, — она смахнула слезинку, набежавшую от смеха, — после Йорвета я смогу ужиться с кем угодно, даже с утопцем. Главное — молчать, когда не спрашивают, и кормить побольше. Смотри-ка, светает. Над деревьями и вправду забрезжил рассвет. Длинные солнечные лучи взлетели в небо, разгоняя ночную мглу. Меж деревьев заклубился прозрачный утренний туман. — К полудню будем в Новиграде, — Геральт сверился с картой, и, сложив ее обратно в сумку, забрался в седло. — Ганза Кербина, — напомнила Эрика, ласково потрепав своего коня по шее. — Мы должны успеть, пока Йорвет еще там.

***

Ведьмак склонился над трупом молодого мужчины с волевым и красивым лицом, обыскал карманы, внимательно изучил дырку на мундире, словно из форменного гамбезона вырвали нашивку или жетон. Стрела, торчащая из правого глаза, обломалась у основания, оставив в пузырящейся ране листовидный наконечник. — Белки, — Геральт осмотрел побоище, даже залез на дерево, чтобы снять оттуда клочок зеленой ткани. — Устроили засаду на реданцев. — И давно? — Вчера около полудня, — еще раз рассмотрев покойников, ответил ведьмак. — Дай-ка мне, — Эрика взяла из рук ведьмака обрывок ткани и сунула под нос собаке. Та фыркнула от неожиданности, повела носом по воздуху, уставилась в землю. — Эльфы могут его застрелить, — предупредил ведьмак. — Здесь были реданские травильные псы, я видел следы. Могут и твоего принять за них. Ведьмак порылся в кустах, и вытащил невесть откуда взявшийся там поводок — плотный, кожаный коричневый шнур, проклепанный по всей длине, с удобной петлей для руки и здоровенным карабином. — Ух ты, — Эрика мигом прищелкнула его к ошейнику Арда. — А что там, в кустах? — Псарь или егерь, — пожал плечами ведьмак. — Ни ему, ни его собакам этот поводок уже не пригодится. Но надо быть осторожнее. Сколько бы Ард не кружил по лесу, уткнувшись носом в землю, сколько бы не бегал от дерева к дереву, таская за собой хозяйку, больше никаких следов присутствия белок обнаружить не удалось. Разве что утыкарный реданскими болтами труп краснолюда, раскинувшийся под раздвоенным стволом вяза. — Их здесь нет, — наконец, увидев, что девушка сдаваться не намерена, — произнес ведьмак. — Они ушли. Возможно, в Новиград — там всегда было затеряться легче, чем в лесу. — Один чертов день, — Эрика привалилась лбом к вязу, уставившись на мертвого краснолюда с заплетенной в косы бородой. — Снова опоздали. Хоть объявление пиши «Геральт из Ривии ищет Йорвета». Вопреки ожиданиям девушки Геральт не фыркнул, а охотно поддержал идею: — Почему бы и нет. Идем в предместья, начнем оттуда. А напишем мы так…

***

Эрика впервые встретилась с низушком, и не смогла сдержать доброй улыбки. Малахитово-зеленый кафтан, коричневый стеганый жилет, украшенный медной пряжкой поясок и охряные шоссы сидели на нем так, словно низушек в них родился. А покрытые редкой рыжей шерстью босые широкие ступни и смешные оттопыренные уши делали торговца необыкновенно симпатичным. Он торчал у доски с объявлениями, почесывая подбородок и что-то бормоча себе под нос. — Я прошу прощения, — Эрика подошла к доске, и поглядела на низушка, который был чуть ли не в два раза ниже нее. — Где бы мне достать клей? — Клей? — переспросил низушек, и его лицо расплылось в улыбке. — Можно купить. И охотно продал и банку столярного клея, и стопку желтой бумаги с обтрепанными краями, и угольный карандаш — под доской с объявлениями он торговал всем необходимым для писчего дела. Геральт сел на колоду, привалился спиной к плетню, и принялся выводить на листке бумаги руны, старательно и медленно выписывая слова. — Белый Волк ищет Старого Лиса? — прочитала Эрика, заглянув ведьмаку через плечо. — А это что? Старшая Речь? — Да, — Геральт закончил с первым объявлением. — Esseath maonne. Tall aeste imn pae'donne. Iluren, meth ilurien. Feredain maonne, oel daommas. — Спасибо, теперь все стало гораздо понятнее, — фыркнула Эрика. — Это стихи, — пояснил ведьмак, намазывая бумагу клеем по краям и ловко приклеивая к доске. — Про сытую и счастливую жизнь. Так Йорвет поймет, что это не ловушка, и я действительно его ищу. Ну, а теперь в город. Они повели коней под уздцы — высокие стены и красные крыши Новиграда были совсем близко, и вышли из предместий к широкому мосту. Огромный город выплыл из-за стен во всем своем величии, смраде, грязи и шуме. Кругом сновали люди и нелюди: жрецы Вечного Огня в алых одеждах, девицы в чепцах, торговки в фартуках, стражники в блестящих панцирях, подозрительные личности в длинных плащах с капюшонами, зажиточные горожане в ярких кафтанах и бедняки в грязном тряпье. Жрецы проповедовали, торговки наперебой предлагали свой товар, стражники шумно сморкались, аристократы чинно переговаривались, собаки полаивали по переулкам, ржали лошади, и весь этот многоголосый гомон после веленской тишины заставил Эрику поморщиться. — Осторожно! — ведьмак дернул девушку за руку, и очень вовремя: в то место, где она стояла, с неба, а точнее, из окна второго этажа рассохшегося и облезлого дома вывалился полный горшок нечистот. Эрика отпрыгнула назад, чтобы смердящие брызги не попали на сапоги, а когда подняла голову, увидела лишь захлопывающиеся резные ставни. — Дерьмо, — выругалась она. — Совершенно верно, — кивнул ведьмак. Дальше шли аккуратнее, стараясь держаться середины улицы и не приближаться к домам. Канавы, полные стоячей вонючей жижи, тянулись вдоль города и исчезали в канале, который выносил их в море. От самого канала разило гнилью и все тем же дерьмом, и только у самой площади Иерарха, где столпилось подозрительно много народу, вонь сменилась острым запахом жареного мяса. Истошный женский визг заставил ведьмака бегом вылететь на площадь и застыть посреди нее, в бессильной ярости сжав кулаки. На костре горела молодая женщина. Огонь еще не добрался до ее лица, но к счастью для себя она только что потеряла сознание, и теперь голова в украшенном тюрбане безвольно свисала набок. — Фелиция Кори, — голос ведьмака прозвучал глухо, как из могилы. — И Ляшарель… допплер. — Ты их знал? — Эрика, желая поддержать Геральта, взяла его за руку. — Знал, — ведьмак не двинулся с места. — Злу не укрыться от священного огня, — лысый здоровяк в красно-черном кожаном доспехе вышел на помост, где горела чародейка. — Огонь осветит его! Сожжет! — Чтоб ты сдох, — искренне пожелала ему Эрика. Толпа громогласно повторила за лысым: «Осветит! Сожжет!» Тот же, не прерывая пламенной речи, бросил факел на второй костер, тот, где стоял, прикованный к столбу, Ляшарель. — Геральт, идем, — Эрике хватило того, как огонь пожирал тело чародейки, оставляя после себя только черную обугленную плоть. Смотреть на мучения допплера ей вовсе не хотелось. — Да идем же! Ведьмак, у которого еще сильнее, чем обычно, побелели щеки, нехотя побрел следом за спутницей. Они миновали толпу и остановились у очередной доски объявлений. — Разыскивается Трисс Меригольд, — прочел ведьмак, и, убедившись, что никто не смотрит, сорвал бумагу и спрятал в карман. — Надеюсь, ее еще не нашли. Надо спешить. И он быстрым шагом направился к неприметному закоулку, отгороженному деревянными воротами, увитыми ползучим растением. Уютный некогда дворик представлял собой жалкое зрелище: клумбы растоптаны, декоративные решетки выломаны и грудой брошены в угол, окна трехэтажного добротного дома выбиты, вывернуты рамы, словно сквозь них выбрасывали сундуки… сундуки, которые теперь лежали на земле, распахнувшись и выронив все содержимое. В грудах яркого тряпья и обломков мебели копошились двое мужчин. — Чего надо? — один из них потянулся к кинжалу, завидев ведьмака. — Проваливай отсюда, — посоветовал второй. — Меня ваша добыча не интересует, — Геральт захотел решить вопрос мирным путем. — Мне нужна чародейка, которая здесь жила. — Должно быть, залегла в какой-то норе, как и остальные, — предположил бородатый мародер, чей глаз украшал сизый синячище. — Я бы ее поискал в Гнилой Роще, — предложил второй, покосившись с опаской на большую собаку. — Гнездо отбросов и страшилищ. Порядочного человека там не сыщешь. Говорят, там нищие и всякие чудные ошиваются. — Тебе там самое место, — проскрипел второй, обращаясь к ведьмаку. Геральт сделал вид, что не услышал. Эрика молча позавидовала его сдержанности. — Говорят, туда можно пройти по каналам, которые выходят где-то за городом. А где именно — мало кто знает, — мародер развел руками. — Ну или нищих поспрашивай, или вора выследи, — предложил побитый. — И ты поосторожней, — напутствовал первый, проникшийся странной симпатией к ведьмаку. — В рощу даже Менге не суется. — Менге? — переспросил ведьмак. — Кто меня звал? Чего хотел? — в ворота вошел тот самый лысый мордоворот, что полчаса назад собственноручно сжег на костре чародейку и допплера. — Увести это ворье. — Но господин! — попытался возмутиться побитый, однако его никто не послушал: схватили под руки и вывели прочь. — Ты знаешь, что нетопырь чует мотылька за милю? — присев на поломанный сундук, спросил Менге у ведьмака, проведя пальцами по жиденьким усикам. — В фауне не силен, — буркнул Геральт. — Как нетопырь чует мотылька, так и я чую чудовищ, — протянул охотник за чародейками. — В Новиграде не место таким, как ты. Один неверный шаг — и ты пожалеешь. И тебя отправят на дознание, как каждого магического выродка, что осмелился марать наш город. До встречи. С этими словами Калеб Менге развернулся и поистине королевской походкой направился к воротам. — Геральт, давай вернемся на Кривоуховы топи, — пискнула Эрика. — Мне кажется там было безопаснее. Нетопырь… мотылек… принудительное лечение в дурдоме бы ему обеспечить. — Да уж, — вздохнул ведьмак. — Даже с василиском договориться проще, чем с этим радетелем за чистоту города. Надо обыскать дом Трисс, может быть, удастся что-то найти. Эрика уперлась взглядом в кирпичную стену, где корявыми рунами было выведено: «Смерть блядям и чародейкам», и тоже вздохнула, не понимая, чем же автору не угодили те и другие. — Вот, возьми, — Геральт протянул девушке пару книг. Переплеты затерлись и отсырели на улице, кое-где торчали вырванные страницы. — Пригодятся. Это «Сопряжение Сфер» и сборник поэзии Лютика. — Спасибо, — Эрика убрала книги в седельные сумки. Ард раскапывал кротовью нору в углу двора, перемазавшись землей, но девушка не стала его отзывать — пошла вслед за ведьмаком в дом Трисс. Внутри все было еще печальнее: разломанная мебель, битое стекло, изрисованные похабными картинками стены, разорванные книги и выпотрошенные шкафы и сундуки. Но на всех трех этажах некогда богато обставленного особняка не удалось найти ничего, что могло бы помочь в поисках чародейки. — Сними комнату в таверне, — уже на выходе из переулка сказал ведьмак. — А я пока попробую разыскать Трисс. — Удачи тебе, — Эрика приняла из рук ведьмака поводья Плотвы и поспешила к конюшням, что находились аккурат за трактиром «Зимородок». Вручив лошадей на попечения услужливого конюха, и не спуская с поводка Арда, отправилась в увитое плющом двухэтажное здание под красной черепичной крышей. — С собаками нельзя, — вышибала загородил девушке проход, скрестив на груди оголенные до плеч мускулистые руки. — А за отдельную плату? — подмигнула Эрика, выуживая из кармана пару новиградских крон. — Нельзя, — отрезал вышибала. — Это приличное заведение, а не псарня. Эрика потопталась на месте, но делать нечего, пришлось отвести Арда на конюшню и привязать в стойле Карасика — охранять добро от посягательств ушлых местных проныр. В корчме царил веселый гомон. На деревянном помосте играли музыканты; за большим, покрытым зеленым сукном столом, резались в гвинт зажиточные господа; пахло специями и жареным мясом. Эрика поморщилась — после происшествия на площади меньше всего ей хотелось снова слышать этот запах. — Миску сырых мясных обрезков, будьте добры, — огорошила она корчмаря своим заказом. — На вынос. И… что там у вас есть… не из мяса? — Жареная сельдь с луком, запеченный в собственном соку лосось под черносливом, чечевичная похлебка с грибами, — принялся перечислять трактирщик. — Лосось подойдет, — Эрика заказала целую рыбину, которую пообещали подать через час, и, под подозрителные взгляды публики, прошла с миской сырого мяса к заднему выходу — кормить собаку. А когда ароматный лосось под румяной корочкой был подан на стол на серебряном подносе, уселась поудобнее, вооружилась двузубой вилкой и наконец-то вкусно поела — впервые со времени отъезда из Врониц. Разглядывать посетителей было интересно, но через пару часов наскучило и это. Эрика вытащила из сумки сборник стихов Лютика, пододвинула поближе свечу, и принялась читать. Местами произведения Лютика казались слащавыми и напыщенными, но были, безусловно, талантливыми. Девушка поймала себя на мысли, что если встретит знаменитого барда, не сыграв хотя бы части своих баллад, тот не отвертится. Ведьмак, уставший, но в добром расположении духа, вошел в трактир тогда, когда томик стихов начал неумолимо приближаться к концу. Набросился на остатки лосося, шумно прихлебывая из кружки каэдвенский стаут, и принялся рассказывать в перерывах между пережевыванием остывшей рыбы, как ему удалось разыскать Трисс Меригольд в Гнилой Роще. — Она посоветовала мне обратиться к онейромантке, — Геральт вытер рот салфеткой и отложил вилку в сторону. — Корине Тилли. Не особенно верю сновидцам, но попробовать стоит. — Надеюсь, на этот раз никаких голых эльфов не будет, — вздохнула Эрика, побарабанив пальцами по столу.