Мур

День не задался с самого утра. Тишина пустой квартиры давила, но уходить куда-либо не было никакого желания. Обдумывая происходящее, Шерлок Холмс сидел в кресле, прижав колени к груди. Крах. В голове детектива царил совершеннейший хаос. Чётко разложенные по полкам мысли, убеждения, факты сейчас разлетались, впуская в Чертоги нечто совершенно новое: чувства, эмоции, переживания, желания. А Холмсу было страшно. Будучи максималистом по своей природе, он некогда решил, что любить не умеет, не может, а, главное, не хочет. Поставил на высокий пьедестал разум и логику. И всё шло замечательно, пока получеловек-полукот играючи не разрушил всю эту с титаническим трудом создававшуюся систему. А что делать теперь? Как поступать в подобных случаях? Шерлок не имел ни малейшего понятия. И от этого ему становилось удушающее страшно. Звонок в дверь. На пути в прихожей Холмс мысленно проклинал всякого, кому взбрело в голову побеспокоить Его Светлось в такой важный момент. Майкрофт. Дверь захотелось захлопнуть тут же, прямо перед длинным носом заносчивого братца. - Что тебе нужно? – Шерлок заговорил, не впуская Холмса старшего в дом, зная заранее, что в случае чего его потом не выставишь. - К тебе есть разговор. Чрезвычайной важности. - Не сейчас. - Это касается эксперимента. Шерлок изменился в лице. Сладко чертыхнувшись про себя, он впустил брата в дом. Раз Господин Всея Британии соизволил явиться прямиком на «свалку токсичных отходов», дело было действительно очень важным. Пройдя в гостиную, Майкрофт, игнорируя предложение присесть, начал, исключительно серьёзно глядя на младшего брата. - Сегодня ночью у подопытного случился особо сильный припадок. Он не выходил из бессознательного состояния примерно два часа. Это последняя капля, Шерлок. Нужно принимать меры. Слова брата отозвались в груди детектива глухой болью, ухнувшей вниз, как тело застреленного человека на асфальт. Припадки. И он даже знал, из-за чего. - О каких мерах ты говоришь? Любые медикаменты тут бессильны. Может быть, следует попробовать провести ещё одну генетическую операцию, и тогда… - Шерлок, его решено усыпить. Слова Майкрофта, чёткие и ясные, рассекли воздух, как лихо отточенный клинок. На секунду они оглушили Шерлока. В груди будто бы образовалась зияющая дыра. - П-поясни. - Эксперимент провалился, братишка. Созданное существо нельзя назвать даже идентичным человеку. Он опасен. Неизвестно, что будет происходить с ним дальше. Правительство не может вкладываться в неясную, можно сказать, авантюристскую инициативу. Мутант будет усыплён, так лучше для всех. Шерлок отчаянно взглянул на брата, пытаясь осознать, что означают его слова. - Пойми, братишка, он мучается. Я знаю, как он дорог тебе, но… - Никто мне не дорог, Майкрофт! Делай, что хочешь!! - Никто мне не дорог, Майкрофт! Делай, что хочешь!! – Глаза десятилетнего мальчишки с чёрными растрёпанными кудряшками наполнились слезами. Тем не менее, он дерзко смотрел в глаза юноше с рыжеватыми волосами, который отчаянно пытался его успокоить. - Шерлок, Редберд болен. Он страдает, очень сильно. У нас просто нет другого выхода. - Вы всегда так говорите! Взрослые всегда так говорят, потому что на самом деле просто не хотят ничего делать! - Это не правда. Сам подумай, что мы можем сделать? - Люди со смертельными болезнями лежат в больницах, даже когда надежды у них не остаётся. Редберд в сто раз лучше многих людей!! - Посмотри правде в глаза, малыш. Так мы сделаем ему только хуже. Нужно отпустить его. - Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Если я отпущу его, останусь совершенно один!! Ничерта вы не понимаете!! И не смей называть меня малышом!!! Несчастный мальчишка захлёбывался рыданиями, переходил на крик. Тупая боль раздирала детскую грудь, заставляя ругательства вырываться наружу. В конце концов, доведённый до изнеможения, малыш резко сел на пол, вжавшись в собственные колени. Старший брат печально подошёл к нему и положил руку на дрожащее плечо. - Пойми, малыш, мне тоже очень непросто. Но такова жизнь. Я хорошо понимаю твои чувства, но… как-то нужно смириться. Не бойся, я ведь буду рядом. Спина и плечи мальчика перестали сотрясаться. Через несколько минут он поднял голову и встал. Затем обернулся и посмотрел на брата взглядом, от которого становилось страшно. - У меня нет никаких чувств. Я любить не умею. Мне всё равно, Майкрофт. Мальчик произнёс это ледяным голосом, а затем удалился, не обернувшись. За десятилетним хладнокровным созданием будто повеяло метелью и сковывающей стужей. Юноша с рыжими волосами в отчаянии закрыл лицо руками. - Мне всё равно, Майкрофт. – голос детектива был спокойным и холодным. Ужасно холодным. Комнату будто на миг сковало льдом. От прошибающего мороза стало нечем дышать. - Хорошо, Шерлок. Я понял тебя. Майкрофт удалился, не проронив более ни слова. А Шерлок, грубо заморозив всё, что внутри его бешено кричало и отбивалось, спокойно сел в кресло. Этой ночью не будет звёзд. Сегодня в мире станет на одно чудо меньше.