Героев не выбирают

      - Что за дыра? – стонал Борисей. – Что это за дыра, полная снега и нордов?       - М-м-м… Ты про весь Скайрим, что ли? – хмыкнул Пад-Лай.       Каджит убитым взглядом окинул скудную горстку жилых домов, окружённую на милю остовами разрушенного города. Ветер яростно завывал, продувая кособокие хатки с обвалившимися крышами. Снег валил с облачного неба крупными хлопьями, заметая дорогу. Редкие прохожие шагали, а точнее, прыгали по заснеженным улицам, аки лесные зайцы, стараясь поскорее укрыться в домах, больше напоминающих сараи.       Несчастные стражники тряслись от холода в своих доспехах, стёганая подкладка которых не спасала от зверских ледяных порывов. Горе было тем несчастным, которых ярл (безусловно, бессердечная скотина) приговорил к патрулированию улиц. Со стоическим пыхтением они пропахивали своими телами борозды в снегу, держа факелы высоко над головой. Более удачливые их сослуживцы сгрудились вокруг жаровен, пламя в которых едва тлело, и ухлёстывались алкоголем в жалких попытках согреться.       Удручающую картину завершал силуэт знаменитой Коллегии Винтерхолда – огромный каменный бастион, каким-то чудом примостившийся на краю скалы.       Самой прекрасной вещью в Винтерхолде был огромный очаг, огонь в котором горел день и ночь стараниями хозяев местной крупной таверны. Усталые и замёрзшие путники кинулись к спасительному теплу, отогревая промёрзшие руки, лапы и хвосты. Анталон занемевшими пальцами обрывал сосульки с кончиков своих волос. Борисей осторожно приблизил лицо к очагу, пытаясь согреть покрытые инеем усы, не спалив их. Низагра немедля подозвала к себе девицу-подавальщицу и громогласным голосом потребовала крепчайшего эля для всех четверых. Пад-Лай со странным выражением на безгубом змеином лице рухнул на табурет и замер, выдыхая облачка пара сквозь сцепленные зубы. Взгляд его был стеклянным, словно он впал в ступор от зверского холода. Возможно, именно это и произошло, всё-таки он оставался ящером, пусть и человекоподобным.       - В жизни не видал компании чудней, чем ваша! – пьяненьким голосом заявил им бард, пробежав пальцами по струнам лютни. Инструмент издал жалобный писк.       Не дождавшись ответа, музыкант крикнул на всю таверну:       - Эй, народ! Гляньте, кто завернул в этот поганый городишко!       Немногочисленные посетители таверны моментально покинули насиженные места и собрались вокруг четвёрки путников. Борисей вжал голову в плечи. Ну почему одним своим видом они нарываются на неприятности?       - Из этого может получиться смешная шутка, а, народ? Заходят как-то в таверну каджит, орк, аргонианин и альтмер…       Некоторые засмеялись. Один мужик, источающий тонкий душок каких-то вонючих алхимических трав и сильный запах перегара, вдруг завопил, указывая на Пад-Лая:       - Я знаю этого урода!       - Нет! – тут же воскликнул Борисей, вскакивая и преграждая дорогу пьянице, что готов был броситься на аргонианина. Пад-Лай же не шелохнулся – вот уже полчаса он сидел, не меняя позы, бессмысленным взглядом пялясь на огонь. Уснул он, что ли?       «Знал же Борисей, что от ящера жди беды. Темнил он насчёт своего прошлого, ох, как темнил!»       - Вы путаете, уверяю, - заявил каджит уверенным голосом. – Это совершенно другой урод.       - Нет, это тот самый урод! Он сжёг мою лавку год тому назад и начистил мне мо… то есть, устроил драку прямо на улице! Он разорил меня!       Со всех сторон посыпались догадки, и с каждым словом голоса винтерхолдцев становились всё злее, а боевой задор Борисея – всё слабее.       - А не тот ли это аргонианин, что намял бока Ранмиру? Помните, прошлым летом…       - А не он ли украл у ярловой жёнушки те золотые ложки?       - А не он ли грохнул Арчи-оружейника и его братьев?       - И сидит себе, будто император! – возмущённо голосил пьяница, бывший, видимо, алхимиком в трезвые моменты своей жизни. – Вернулся, как ни в чём не бывало!       - Ещё бандитов с собой привёл!       - И талморских шпионов! Вон, высокий эльф с ними…       - Выгнать их из города, и дело с концом!       Пьяница-алхимик сумел-таки вырваться из хватки Борисея и кинулся к аргонианину. Анталон, сообразив, наконец, что началась заварушка, тряхнул головой, убирая волосы с лица и крикнул:       - ФУС! – угли полетели из очага во все стороны, задевая и своих, и чужих. Борисей завертелся на месте, стряхивая с шерсти тлеющие искорки. Люди завопили и бросились врассыпную. Низагра вскочила со своим молотом наперевес, не понимая, от кого конкретно ей защищаться. Анталон юркнул за её спину. Хозяин таверны громко возмущался, одновременно пытаясь увести свою семью в погреб от греха подальше.       Только Пад-Лай сидел, не шевелясь и не издавая ни звука. Даже хвост его будто застыл.       В какой-то момент двери таверны распахнулись, и морозный воздух ворвался в помещение, остужая пыл обозлившихся людей. Несколько стражников ворвались внутрь, вслед за ними степенно зашёл человек, облачённый в богатые одежды. Немного портили величественный вид комья снега на его голове и раскрасневшееся от мороза лицо.       Анталон уж было набрал воздуха в грудь, намереваясь сделать фус на новоприбывших, но Борисей с воистину кошачьей быстротой подскочил к нему и хлопнул по спине.       - Не надо! – покачал он головой. Народ прекратил бегать и вопить при виде человека, что царственным взглядом окинул таверну.       - Который из вас, господа, и есть Довакин? – обратился он к взмыленной компании, ещё секунду назад намеревавшейся поубивать друг друга. Эльф улыбнулся слегка безумной улыбкой, откидывая с лица спутанные мокрые волосы.       - Он перед вами, господин, - встрял Борисей, как всегда, подключая всемогущий дар импровизации. – К вашим услугам, Анталон Бесстрашный, великий герой, победитель драконов, спасший от испепеляющего пламени не одно поселение, храбрый воин и почтенный тан владения Вайтран. Я имею честь быть его верным хускарлом, звать меня Борисей.       - До нас дошли слухи о том, что Довакин прошёл по дороге в сторону нашего города. Право же, я не ожидал увидеть высокого эльфа… Рад видеть вас в моём владении. Ярл Корир, - он сделал паузу, и Борисей поспешно поклонился, дав пинка Анталону, дабы эльф повторил за ним. – Не хотелось бы отвлекать Драконорожденного от, без сомнения, важной миссии… однако, что бы ни привело вас в Винтерхолд, его жители, как никогда, нуждаются в услугах бесстрашного героя. Я попрошу вас в сопровождении моего личного эскорта прибыть в Длинный дом, дабы обговорить детали почётного задания.       - Почтём за честь, достопочтенный ярл, - кивнул Борисей, в мыслях застонав.       «Неужто не будет нам спокойной жизни ни в одном уголке Империи? Злые боги, за что вы прокляли бедного Борисея?»       Пад-Лай внезапно вздрогнул, очнувшись ото сна, и окинул разгромленную таверну диким взглядом, в который постепенно возвращался разум.       - Я что-то пропустил? – ошалело спросил он.

***

      - Вы хотите, чтобы мы убили архимага? – подытожил Борисей. – Убили. Могущественного мага. В самом сердце Коллегии. В окружении его верных учеников.       - Я бы не стал выражаться так резко, - поморщился Корир.       - Светлейший ярл хотел сказать, - елейным голоском протянул данмер, бывший управителем в Длинном доме Винтерхолда, - что деятельность данной Коллегии весьма плохо сказывается на репутации города… и на его состоянии. Дурная слава о владении гуляет по Скайриму, и виной тому чародеи, денно и нощно практикующие ритуалы в своих кельях на вершине скалы. Едва ли мы одобряем такое преступление, как убийство, - он притворно вздохнул. – Однако во имя спасения остатков нашего города мы обязаны пресечь это безобразие.       - И убийство архимага сильно подкосит Коллегию, по вашему мнению? – Борисей изо всех сил боролся со скепсисом, пробирающимся в его речь.       - Боюсь, нет, - нахмурился Корир. – У них недавно произошла… смена руководства. Старый Савос Арен был убит обезумевшим учеником, судя по слухам. В годы его управления от Коллегии было мало хлопот. Однако сейчас маги нашли себе нового лидера. Этот человек доставляет неудобства Винтерхолду и его жителям. Люди ропщут, рассказывают о странных личностях, что зачастили в Коллегию, останавливаясь на ночлег у нас. В окрестностях происходят зловещие события: кровавые ритуалы, пропажи людей, воровство, убийства, насилие… Тут и там мелькает упоминание Коллегии. И всё это с тех пор, как загадочный новый архимаг заменил Савоса Арена.       - Поймите, уважаемый хускарл Довакина, - снова выступил управитель. – Мы не можем игнорировать это. Мы опасаемся за безопасность людей Винтерхолда. Однако Коллегия слишком могущественна, чтобы можно было раз и навсегда избавиться от неё….       - И потому вы хотите, чтобы Анталон убрал проблемного архимага? Сделал грязную работу за вас? – вздохнул Борисей.       - Я бы не стал выражаться так резко… - снова промямлил Корир.       - Поэтому Борисей выражается за вас. Нет, что вы, мы не очень-то и против. Освободить добрых суеверных и нетерпимых людей от беспокойств – дело благородное… Однако оно ещё и опасное. Хотелось бы знать, какая награда ждёт героя, что избавит Винтерхолд от напасти?       - О, об этом не беспокойтесь! – оживился ярл. – Не сомневайтесь, что почести и слава ожидают того…       - Боюсь, одних лишь почестей будет недостаточно, мой ярл.       Корир поджал губы и сухо поинтересовался:       - Сколько?       Спустя некоторое время Борисей выбил для Анталона довольно крупное вознаграждение, и вопрос был решён.       - Дело за малым! – хлопнул в ладоши ярл.       - Конечно, осталось всего ничего, - буркнул Борисей себе под нос. – Пробраться в Коллегию, грохнуть архимага и уйти оттуда живыми. Плёвое дело.

***

      Нахальная остроухая девица преградила им дорогу. Обойти её не было никакой возможности – старый мост, державшийся на честном слове, был слишком узким, края его опасно осыпались вниз, в туманную бездну.       - Неужели вы думаете, что в Коллегию пускают кого попало?       - Судя по всему, так и есть! – съязвил Борисей. – Иначе как убийца архимага проник в вашу цитадель?       - Ах, ты блохастый…       «Да что они привязались – блохастый, блохастый… Нет у Борисея блох, разве ж он кот помойный?» - мысленно оскорбился каджит.       - Если этот ваш «Драконорожденный» хочет учиться магии, пусть докажет, что у него есть способности к ней! Пусть пройдёт тест!       - Ну, какой ещё тест, девица ты бестолковая! – рявкнула Низагра, да так, что бестолковая девица аж присела от испуга. – Неужто не поняла ты – герой перед тобой, да не абы какой, а Довакин! Он драконов убивает одной левой, и ухом не ведёт!       - Да пусть хоть десять драконов убьёт у меня на глазах, мне не велено пускать новых учеников, пока они не пройдут проверку! – упрямая привратница не желала отступать. – Вот вызовет атронаха, тогда пусть проходит. Один, без сопровождения.       - Борисей, а, Борисей, - зашептал Пад-Лай на ухо каджиту. – Давай и её грохнем. А то мне в туалет охота, а на таком холоде я себе всё отморожу.       К несчастью, у девицы оказался отличный слух. Она нехорошо прищурилась.       - Ну, вы сейчас доболтаетесь…       Анталон внезапно раскрыл рот широко, будто собирался зевать… или чихать…       - ФУС! – ту’ум вырвался из него пополам с чихом.       Девицу сдуло с моста, аки щепку. С визгом она полетела вниз и вскоре скрылась из виду.       Эльф улыбнулся беспечно, когда как спутники уставились на него в наступившей тишине.       - Антоша, неужто простыл? – пробасила Низагра, и Анталон кивнул, жалобно шмыгнув носом.       Они пошли к Коллегии, стараясь не смотреть вниз. Чуткие уши Борисея улавливали скрежет камня у них под ногами, и каджит молился, чтобы хлипкая конструкция не свалилась в море.       - Пад-Лай, - с самым суровым видом подозвал он к себе аргонианина. – Есть разговор.       - Нет, в Коллегии я не засветился, - опередил его расспросы ящер. – Из меня плохой колдун, поэтому раньше я тут не появлялся. В основном выполнял мелкую работёнку в городе. Кое-что украсть, кого-то избить…       - Или убить? – Борисей ухмыльнулся, когда Пад-Лай опустил глаза. – Знаешь, убей ты хоть весь этот городок, Борисей тебя бы не осуждал. Ну, порешал ты семью оружейника, с кем не бывает. Работа есть работа. Ну, поработал бандитом, всяко в жизни случается. Но тырить у ярла золотые ложки?       Пад-Лай сделал вид, будто у него внезапно запершило в горле.       - Серьёзно, дружище. Ложки? Тебе так деньги были нужны? Или это фишка такая – свистнуть ложки у знатной семьи, прежде чем уйти из города, где все тебя возненавидели…       - Давай не будем об этом, - прошипел Пад-Лай, старательно отводя взгляд.