Героев не выбирают

      Ехать в телеге по раздолбанной дороге, сидя при этом в ящике с гнилыми фруктами, когда голова твоя раскалывается после вчерашних возлияний – удовольствие так себе. К тому же, всё тело неистово болело, словно по Борисею потопталось стадо мамонтов.       Точнее, стадо пьяных и раззадоренных ворюг.       А виноват кто? А угадаем-ка с одной попытки.       Ну, начала заварушки Борисей не застал. Был занят с Эбби, той самой девицей, что строила ему глазки весь вечер. И надо было в самый интересный момент Аресу ворваться в комнату, которую, как назло, каджит забыл запереть.       Нимало не смущаясь двоих голых тел, переплетающихся в объятиях на измятой кровати, он воскликнул:       - О, мой друг, бросай эту потасканную бабу! У нас намечается кое-что поинтересней!       После чего круто развернулся, въехал лицом в косяк пару раз и с третьей попытки-таки успешно удалился.       Эбби разозлилась настолько, что готова была расцарапать Борисею лицо и оттаскать его за хвост (в лучшем случае). Хотя он-то был ни при чём! Но девица и слушать ничего не желала. С трудом избежав праведного гнева оскорблённой «невинности», он, впопыхах натягивая на себя штаны, побежал в сторону грохота и криков.       Таверна превратилась в настоящий дурдом. Народ дрался друг с другом чёрт пойми из-за чего, кружки и тарелки летали в воздухе, приземляясь на головы, вызывая волны ярости со стороны пострадавших и новые драки.       Стол в углу, за которым сидела их компания, весело полыхал, огонь грозил перекинуться на старый замусоленный гобелен с неразборчивым гербом, висевший на стене – и тогда разгорелся бы настоящий пожар.       Центр помещения окружала небольшая толпа, в пьяном угаре подзадоривающая дерущихся в круге людей. Без раздумий Борисей ворвался в самое пекло побоища и принялся расталкивать дерущихся. Дерущиеся были недовольны новым нахальным участником, и каджиту крепко досталось по всем возможным частям тела. Пробившись в первые ряды, он увидал причину происходящего.       - Ах ты сопливая эльфийская морда! – прошипела Вилья, сверкая глазами на Анталона. Она сдула пряди рыжих волос с лица и прицельно швырнула в своего противника огненный шар. Альтмер отбил его неловким взмахом руки, снаряд улетел в сторону и разбил пыльное окно.       - Я тебя до хрустящей корочки зажарю! – магичка всё больше входила в раж, и явно не от вина. Она была трезва и она была в ярости. Последовавшие за её фразой три залпа огня эльф, явно пьяный в зюзю, каким-то чудом вновь отбил. Взгляд его был мутным, но на мордашке отчётливо читалось неудовольствие. Борисей почувствовал страх за жизни людей в этой таверне. Да и за сохранность самого заведения.       Вот разозлится и пустит вокруг себя огненное кольцо, как в бретонской деревушке. Или примется поливать всё вокруг струёй огня. Или взорвёт таверну к чертовой матери.       Вилья, не подозревающая, в какой опасности они все находятся, продолжала выкрикивать оскорбления, не прекращая обстрел. Часть огненных залпов попала по стенам, дерево уже потрескивало, пожираемое огнём. Надо тушить, пока крыша на головы не рухнула. А ещё лучше – уводить этих двоих отсюда.       - Нет, ну ты видел? – в голосе Ареса, невесть как очутившегося рядом, слышался неприкрытый восторг. -       Что случилось? Почему ты их не разнял?       - Вилья на меня обиделась. Ревнует, старушка… - ассасин с внезапной нежностью посмотрел на рыжую бестию, кастующую огонь с двух рук. – Слово за слово, начали хамить друг другу. А моя девочка в гневе очень страшна.       - Ты ещё не видел, каков Анталон в гневе! – прорычал Борисей, почувствовав, что от дерущихся сзади ему крепко прилетело кулаком по затылку. – Он всё это место, да и лес вокруг, спалит дотла! Надо их остановить!       Упс, кажется, слишком поздно. Анталону явно надоело служить мишенью для разошедшейся магички. Он уже с нескрываемой злостью отбивал огненные шары одной рукой, другую держал сжатой в кулак на уровне груди. Вот, Борисей увидал нежно-золотистое сияние, вспыхнувшее вокруг этого кулака. Всё ярче и ярче…       Ну, прямо как в Хай Роке.       - Уходим! Тут всё сейчас будет в огне! – с ужасом заорал Борисей, хватая Ареса за рукав. Но с побегом они опоздали. К выходу не пробиться через беснующуюся толпу…       Вода, появившаяся невесть откуда, окатила дерущихся магов с головы до ног. В таверне воцарилась тишина, нарушаемая лишь чьими-то стонами и треском горящей древесины.       Анталон и Вилья растерянно глядели друг на друга, опустив дымящиеся, ещё недавно охваченные пламенем руки. Они были похожи на вымокших дворовых котов. Трактирщик и его помощник опустили вёдра, которыми только что облили зачинщиков потасовки, и кинулись наружу – набрать из колодца ещё. Пожар продолжал подтачивать стены таверны.       По толпе прокатился ропот, всё больше недобрых взглядов обращались в сторону повздоривших магов. Борисей уловил фразы «сожгли мой плащ» и «деньги-то со стола пропали».       - Уходим, господа, - процедил Арес. Он схватил за руки свою подручную и вяло сопротивляющегося эльфа, кивнул Борисею, чтобы тот не отставал, и устремился к выходу.       К счастью, они успели отойти от таверны на приличное расстояние, прежде чем до них донеслись гневные вопли хозяев, жаждущих разобраться с дебоширами, попортившими столько имущества.

***

      Поймать обозлившиеся трактирщики могли бы только полуголого крестьянина, бредущего по дороге в расстройстве чувств. Компания, злая, всё ещё немного пьяная и пропахшая дымом, без зазрения совести ограбила его, отобрала деньги и телегу с гнилыми фруктами, что вёз бедолага для удобрения своего огорода. А Борисей к тому же потребовал его рубаху и сапоги, успев порядком замёрзнуть на прохладном ночном ветерке в одних штанах.       К сожалению, выглядели они чересчур колоритно, чтобы не вызывать подозрений у дозорных, патрулирующих главную дорогу. Борисей в одежде не по размеру, с рюкзаком, полным скумы. Анталон в одном сапоге, влажный, с расцарапанным лицом, ноющий о пропаже какого-то кулона из черепа ястреба. Вилья, до сих пор злая настолько, что вздумай к ней с вопросом обратиться стражник – от бедолаги и трупа бы не осталось, лишь кучка пепла.       Один Арес выглядел довольно прилично. Ещё бы, он не попал под освежающий душ из колодезной воды, а трактир покинул полностью одетым. Он даже ухитрился захватить их мешки с большей частью добра.       Он-то и сидел облучке, покрыв голову широкополой шляпой, что уронил убегающий крестьянин, да выкриками подгонял крепкую пегую лошадку. А остальные вынуждены были мучиться от тряски на влажных и хлюпающих фруктах, источающих невыносимую вонь.       - Скоро Рифтен? – недовольно крикнул Борисей. Вот уже несколько часов назад он проснулся. Ни одна секунда после пробуждения не доставила ему радости – одни лишь страдания. Начиная от чьей-то блевотины вокруг, заканчивая доносящимися из соседнего ящика нескончаемыми подвываниями Анталона о том, как ему сильно болит голова.       И гнилые фрукты. Казалось, даже голова каджита наполнилась влажными и хлюпающими яблоками. Один из самых омерзительных запахов, которые каджит запомнит на всю оставшуюся жизнь. Помимо аромата жжёного паука и собственной палёной шерсти.       - Скоро, господа. А теперь помалкивайте, - после этих слов до ушей донеслось беззаботное насвистывание.       Они слышали, как Арес перекинулся парой невнятных слов с какими-то людьми, после чего раздался скрип петель. Борисей сидел, нахохлившись. Н-да, согласился по пьяни на авантюру из разряда «в тихий омут к чертям на свадьбу». Теперь из-за того, что Арес вроде как вне закона, они вынуждены закапываться в гниль, дабы не привлекать к его криминальной персоне излишнего внимания.       Надо сказать, за неудобства во время поездки Арес даже извинился. И за неприятное путешествие по канализационным туннелям тоже. Великая и ужасная Гильдия воров, держащая в ежовых рукавицах едва ли не всё владение Рифт, расположилась посреди сточных вод. Очаровательно. Помойные воры. Да их наверняка можно вычислить по одному запаху!       По крайней мере, такие мысли блуждали в голове у каджита, пока они шли по зловонным каменным коридорам. Борисей старался не обращать внимания на копошащихся в тёмных углах людей. Веяло от них чем-то недобрым. Как от бешеных зверей. Вроде бы просто смотрят, а ну как накинутся?       Попав в подпольную таверну «Бешеная фляга», эдакий предбанник, из которой можно было пройти непосредственно на территорию Гильдии, Борисей вынужден был мысленно взять свои слова о воровском сообществе назад. Хотя бы часть их. Потому что запах здесь был вполне терпим. Несмотря на озеро подозрительно мутной воды, занимавшее треть помещения, оставшееся пространство было довольно чистым, просторным и даже уютным. С точки зрения бывшего вора и убийцы.       Темновато, зато спокойно. Самые укромные уголки облюбованы явными завсегдатаями заведения. Держатель таверны полировал кружки белой тряпицей. При виде Ареса он отложил своё занятие и приветственно кивнул:       - Господин Арес, с возвращением! Я видел, вы с богатым уловом. Кого обработали на сей раз, самого императора?       - Самого короля Скайрима! – ухмыльнулся Арес. – Ну… бывшего короля. Когда-то он, кажется, просиживал свой зад на троне в Солитьюде. Пока немножко не умер.       Вилья незаметно отделилась от них, подсела к кому-то за стол и беззаботно защебетала о чём-то своём. Анталон чуть подслеповато озирался по сторонам, как-то странно робея в незнакомом месте. Уж не укачало ли его в ящике по дороге сюда? Вон, сладкий рулет на столе, а он даже не взглянул!       Долго беспокоиться о судьбе своего спутника Борисею не пришлось. Арес жестом подозвал какого-то человека с очень худым лицом и длиннющими пальцами.       - Арчибальд Сокрушитель, - коротко представил его Арес. – Твой поверенный. Лучше него никто не справится с подсчётом денег и бумажной волокитой. Арчи, это Боремей…       - Борисей! – каджит аж зашипел.       - …а, неважно. Арчи, ты отвечаешь за всё его состояние. Опись уже произвёл?       - Да, господин Арес. Всё имущество господина Борисея описано в деталях.       - Отлично, пройдите внутрь и обсудите детали. Я же пока покажу нашему второму гостю, гм… достопримечательности.

***

      «Обсудите детали? ДЕТАЛИ??»       Борисей не думал, что под этим словом здесь понимается тотальный вынос мозга. Если Арчибальд и получил своё прозвище за что-то, так это за умение полностью сокрушить разум собеседника своей беспросветной занудностью. -       Корона цельнометаллическая, без украшений, с выгравированными рунами, предположительно имеющими ценность для знатоков магических наук… Следует ли мне поискать покупателя, господин, или оставить её как трофей? – вещал Арчи скучнейшим монотонным голосом. Он нацепил на длинной нос маленькое пенсне и щурился, водя тонким, как паучья лапка, пальцем по списку.       - Как хочешь, - Борисей глядел на своего поверенного тупым, ничего не соображающим взглядом. Они вот уже час сидели в укромном закутке за столом и при свете кривой свечи разбирались с неожиданным состоянием, свалившимся на голову каджита, точно снег в начале мая. Хотя, учитывая скайримскую погоду, удивляться не приходилось.       Прямо здесь же, в главном, по-видимому, зале воры тренировались в стрельбе, в бое на кинжалах, а кто и просто болтал, усевшись прямо на покрытый металлическими пластинами пол. Весь пол, стены и потолок были оббиты чем-то вроде медных листов. Под ними слышалось журчание воды, она же с шумом текла по широким трубам, уходившим из потолка под землю.       Как пояснил Арес, прежде чем исчез с Анталоном под руку – ранее сточные воды просто вытекали из дыр в стенах и водопадами изливались в резервуары прямо в полу, окатывая членов Гильдии, со слов самого Ареса «…смесью дерьма, мочи и ещё Ситис знает чего. Чуть не вывернуло, когда впервые сел за стол главы гильдии. Два потока помоев прямо по бокам от меня, и всё летит в лицо. Но я навёл тут порядок». И впрямь, даже запаха уборной не чувствовалось. Вот что значит, грамотное управление. Поговаривают, при прежнем руководителе всё в Гильдии летело к чёртовой матери…       - Перстень стальной, - голос Арчи выдернул его из размышлений в серую и до тошного скучную реальность, - украшен сапфиром, предположительно снят с пальца самого хозяина гробницы, великого героя древности, о чём можно судить по оторванному мумифицированному пальцу, на котором кольцо находится до сих пор. Желаете ли вы, господин, изъять палец из кольца, и как поступить с ним потом? Также мне необходимо знать, нужен ли вам покупатель на кольцо, или вы предпочтёте оставить его в качестве трофея.       - Тебе виднее, - мозг плавился и медленно вытекал из мохнатых каджитских ушей.       - Шёлковые панталоны с золотыми вставками, по поясу инструктированные изумрудами…       - Хоть сам их надень, родной, - однако, не отказывали себе ни в чём скайримские короли древности.       - Эбонитовый ночной горшок…       - Жене подари, - Борисей настолько устал, что начал огрызаться и хамить, но Арчи оставался спокоен, как удав, и продолжал звуковую пытку.       - …доспех стальной ламеллярный, наплечники украшены гербом… кулон янтарный, зачарованный, чары неизвестны, прикажете ли показать специалисту или испытать на подходящем горожанине… лошадиный скелет, инструктированный изумрудами, на мраморном постаменте…шёлковые простыни, пятьдесят штук… бархатная подушка под седалище, изъедена насекомыми… золотой шар с картой Тамриэля, прикажете сохранить или уничтожить как ересь… гобелены с портретами хозяина гробницы…десять сотен серебряных пластинок с профилем хозяина гробницы… Семь цельных перьев, отлитых из чистого золота… золотая же чернильница к ним… мумифицированный труп котёнка…       Когда список подошёл к концу, Борисея заставили подписать такую кипу бумаг, что от одного вида её он начал икать. Икота лишь усилилась, когда ему устроили встречу ещё с одним членом Гильдии. Делвин Меллори, специализировавшийся на скупке особо редких краденых товаров, просто рвался обсудить с Борисеем некоторые предметы из его доли добычи.       - Если вы насчёт эбонитового ночного горшка, то мне очень жаль. Не продам. Уже обещал его Арчи… - судя по мрачной физиономии скупщика, шутка не зашла.

***

      В общем, покинул Гильдию Борисей с невообразимым облегчением. Что бы там Арес не наобещал, какие бы золотые горы и скумные берега ни сулил, если работа на Гильдию подразумевала подобные пытки – он пас. Поганые бюрократы от воровского мира за один заход высосали из несчастного каджита все соки, что же случится с ним через месяц подобных издевательств?!       - Добрый господин, не найдётся ли септима? – к Борисею прилип попрошайка, жалобно заглядывающий ему в лицо опухшими глазами пьяницы. – Уж помогите, добрый господин. Вилли Мельник меня звать, не забуду я вашей доброты…       Борисей кинул ему пару монет, чувствуя, как начинает подниматься его самомнение от ощущения несметного богатства. Он принялся бездумно бродить по городу, разглядывая причудливый город, наполовину стоящий прямо на воде. Давненько он так не слонялся без дела. Точнее, без необходимости от кого-то бежать или чью-то эльфийскую задницу выручать.       Ноги вынесли Борисея к тропинке, уходящей с главной улицы куда-то на окраину, к городской стене. Она упиралась в кованые ворота с вычурным названием на них.       «Благородный сиротский приют».       Вот оно что… Хм, интересно, если приют закрыт для посещений, отчего же они не заперли ворота?       Этот вопрос прояснился, когда двери распахнулись, и оттуда в сопровождении доброго десятка стражников вышла женщина в богатых одеждах. Никак, сама ярл почла своим присутствием бедных сироток?       - Мы позаботимся о вас, и о ваших детках, дорогая Констанция, - вещала она девушке, что провожала её до ворот. – После убийства Грелод Доброй им, как никогда, нужны поддержка и любовь. И не волнуйтесь, я выставлю стражу, и вам больше не будет нужды закрывать учреждение.       - Благодарю, мой ярл. Право же, меня удивил ваш дар… Игрушки или книги были бы уместней вина, если мне будет позволено заметить…       - О, Констанция, но вы трудитесь, не покладая рук! Это – лишь скромная благодарность за вашу бескорыстную заботу о детях, - Лайла Рука Закона мило улыбнулась, покидая территорию приюта.       Не успел Борисей задуматься о том, чем грозит внезапное решение ярла, как двери приюта вновь распахнулись. С дикими воплями оттуда выбежала служанка, держа на дрожащих вытянутых руках… пылающий ящик. Да, горящий деревянный ящик.       Видимо, ополоумев от страха, девушка побежала к столпившимся у ворот людям с криками:       - Горит! Вино всё горит! Ой, гори-и-ит!       И, не добежав пары шагов, она споткнулась. Охваченный огнём ящик, заполненный, по-видимому, бутылками с вином, полетел на землю и разлетелся вдребезги.       Загореться могло что угодно. Плащи стражи, хозяйка приюта, трава, деревья. Но загорелись, по закону подлости, две самые ценные вещи. Хвост Борисея и подол платья ярла.       Хвост-то каджит затушил привычным уже движением. А вот правительница Рифтена завертелась на месте, голося и пытаясь сбить пламя. Стражники столкнулись друг с другом в попытках помочь ярлу, но вместо того, чтобы принести воды, замахали своими плащами, лишь раздувая пламя.       Приют, тем временем, начал отчётливо дымиться. Из дверей высыпала целая толпа детей, они с любопытством наблюдали за происходящим у ворот.       Борисей огляделся досадливо. Где здесь колодец? Потому что, кроме него, видимо, никому неизвестно, как тушить пожары. Ну конечно, он-то привычный…       - Посторонитесь, господин! – услышал он и едва успел отскочить с тропинки. Вилли Мельник промчался мимо него и опрокинул на ярла ведро воды. Судя по женскому визгу, студёной, только что набранной из колодца.       - Пошёл я водички попить, а шёл за вами, вдруг понадоблюсь. Я, господин, доброты не забываю… Только ведро поднял, слышу – горит, горит… Ну, и кинулся с ведром. А тут гляжу – баба вся в огне. Вот я и потушил.       Выдав эту сбивчивую тираду, нищий повернулся и бодро побежал с места происшествия, гремя пустым ведром, покуда растерянные стражники не додумались арестовать его за покушение на ярла. А, может, и за оскорбление. «Баба в огне» всё же не лучший эпитет в адрес титулованный особы.        - Анталон! – позвал Борисей. Он с трудом понимал, что за чертовщина творится вокруг, но почти всегда мог назвать по имени виновника сего балагана.       Почти всегда… но не в этот раз. На тропинку со стороны главной улицы вышел эльф, тихонько что-то напевающий.       - О, Борисей! А я ищу тебя повсюду!       Борисей подскочил к нему, безуспешно пытаясь разрастись до такого размера, чтобы заслонить уже вовсю горящий приют от зорких глаз альтмера. Не вышло.       - Что там случилось? – по-детски наивно протянул Анталон. – Борисей, ты не позвал меня? Я тоже хочу повеселиться!       О, эта святая простота на глуповатом лице в обрамлении золотых кудрей! Любой купился бы на эту мордашку, кроме Борисея. Потому что каджит знал, что эльф не притворяется невиновным. Он и впрямь не понимает, в чём его вина. Да он до сих пор обижен на власти Хай Рока за преследования и попытки казни!       В этот раз, к удивлению Борисея, эльф и впрямь был ни при чём. Позади охающая служанка оправдывалась перед разгневанной правительницей.       - Не обессудьте госпожа… дети подсвечник уронили, солома занялась и на вино перекинулась. Платье я вам новое пошью, вы не переживайте! Мать моя лучшая швея была на деревне…       Судя по тяжёлому дыханию, ярл с трудом удерживалась от гневной и нецензурной тирады в адрес служанки, её матушки и всего треклятого приюта. Кстати, о приюте…       - Пойдём, пойдём, - потянул каджит Анталона за рукав. – Нечего эльфу глазеть. Борисей и наши-то пожары тушить не успевает. Быстро обратно в Ги… - тут он осёкся. Не стоило упоминать воровскую гильдию при ярле.       Но Анталону, к сожалению, эта мысль в голову не пришла.       - А ведь у меня подарок! – широко улыбнулся он. – Арес дал мне кое-что, и я подумал, что тебе понра…       - Арес?! – от крика ярла можно было оглохнуть. Или помереть от испуга. Хорошо, что Борисей ещё и не таким пуганый.       - Что вы знаете об этом мерзавце? Отвечайте! – гневно воскликнула Лайла Рука Закона.       - Он мой друг, - мило улыбнулся ей Анталон. – Пригласил меня пожить у себя.       - Ах, он скотина! – совсем не благородно прошипела Лайла. Выражение лица её… напомнило Борисею почему-то Вилью во время драки в воровской таверне. Да неужели…       «Арес, ах, ты ловкая и наглая рожа! Поматросить такую женщину, а потом без опаски являться в её город!»       Не теряя времени, Борисей сграбастал за шиворот эльфа и помчался прочь. Кажется, пора скрываться в канализации. Прямо как в старые добрые времена, после убийства высокопоставленной особы… Эх, молодость!       Анталон быстро втянулся во вкус погони и, весело хохоча, посылал огонь в тяжело топающих позади стражников. О, какое неописуемое счастье наползло на его лицо! Как ребёнок, придумавший новую игру. Очень мило, если забыть о том, что это могущественный маг, пытающийся сжечь врагов заживо.       Путь их пролегал мимо храма Мары, в котором как раз справляли чью-то свадьбу. Сияющая от счастья невеста цепко держала за локоть мужчину с каменным лицом. Они как раз спускались с лестницы на дорожку. Весь их путь, от самого алтаря внутри до ворот снаружи был густо выстлан соломой. Наверное, чтобы молодожёнам было мягко ступать на путь брачных обетов.       Анталон несколько порушил их планы, случайно пустив залп в сторону храма. Высушенная под летним солнцем солома (а здесь, в Рифтене, лето было удивительно тёплым для Скайрима) вспыхнула моментально, и пламя с бодрым треском побежало в сторону храма. Богатое платье невесты запылало, точно факел.       Не свадьба – огонь!       Борисей заржал на бегу, точно конь. И почему ему так весело? С ума он, что ли, сходит? Анталон вторил его смеху, и, бодро гогоча, они продолжили улепётывать от погони.

***

      Уже за пределами города они отлёживались в придорожных кустах после длительного забега. Заставили их стражники попотеть. Додумались перекрыть ворота и прочёсывать улицы города с трёх сторон, встречаясь на центральной рыночной площади. Петлять бы им ещё, точно загнанным зайцам, если бы не своевременная помощь в лице Вилли Мельника. Босяк и впрямь оказался благодарным – провёл их к канализации, тайными ходами, которые Борисей при всём желании не смог запомнить, вывел за городские стены.       За такую услугу каджит отсчитал ему два десятка золотых. И получил в своё распоряжение верного помощника и соглядатая.       - Глазами и ушами вашими буду, господин! – пообещал Вилли Мельник. – Как вернётесь в Рифтен, сам вас найду, и всё, что понадобиться доброму господину, исполню!       «Исполняй, исполняй… да только, сдаётся мне, и ноги нашей не будет больше в Рифтене. Как бы попытку поджога ярла нам не приписали. Или чего похуже».       - Не видать покоя Борисею. Ох, не видать…       - Борисей, а Борисей! – подёргал его Анталон за руку. – А у меня подарок! Вот!       Он вытащил из-за пазухи свёрток и развернул его. В лучах вечернего солнца блеснули два изящных чёрных клинка, покрытых сетью зелёных прожилок.       - Арес сказал, что они очень древние. Их в Братстве выдают, но ему без надобности, он сталь предпочитает…       - Зачем ты мне их отдаёшь?       Анталон непонимающе захлопал ресницами.       - Борисейка, у тебя с головой всё в порядке? – Борисейка было открыл рот, собираясь съязвить, но Анталон закончил фразу: – У тебя же именины! Ты рассказывал… день, когда каджитам-котятам дают имена. В этот день я придумал твоё.       Каджит так и застыл с открытым ртом.       Эльф помнит о таких памятных днях лучше, чем он сам. Тот самый эльф, которого он секунду назад собирался костерить последними словами. Борисей взял кинжалы в руки, с восхищением глядя на совершенное оружие. Старинное, но не потерявшее своей элегантности… или смертоносности.       Анталон радостно улыбался, видя, что подарок пришёлся каджиту по вкусу. Ну, вот, теперь невозможно ругать это наивное большеглазое существо, словно свалившееся с неба на наш многострадальный мир, не зная, что оно предназначено для тотального уничтожения этого самого мира.       Борисей ещё раз глянул на позеленевшие от времени эбонитовые клинки. «К ним отлично бы подошёл тот ночной горшок...»       Каджит снова спонтанно заржал, и степенно шагающая по дороге бабка с испуганным воплем отпрыгнула от загадочных смеющихся кустов. Ещё больше она перепугалась, когда тёмная, лохматая и, кажется, рогатая фигура поднялась из этих кустов, сверкая кошачьими глазами.       - Сгинь, юродивый! – сплюнула старушенция и поспешила в город. В спину ей прозвучал коллективный хохот.