Героев не выбирают

      Борисей чихнул, когда первые снежинки плавно опустились на его нос.       - Что за пакостные осадки! – прокряхтел он, подтянув лямки рюкзака. Под ногами их уже хрустел тонкий слой снега, и чем дальше они уходили на север, тем холоднее становилось. Анталон развлекался в пути тем, что выдыхал пар изо рта и скашивал глаза, пытаясь его рассмотреть. Получалось довольно комичное зрелище.       - Весь этот край сидит у Борисея в печёнках, - не прекращал жаловаться на жизнь каджит. – Холодно, норды злые, за каждым поворотом – бандиты, пытающиеся нас ограбить. Из каждой чащи выбегают волки. По равнинам носятся медведи, саблезубые коты и всякая зубастая немочь. Великаны пасут своих мамонтов чуть ли не на главных дорогах – и куда только стража владения смотрит? Да ещё и драконы, провалиться бы им в Обливион.       - Зато бабочек много, - беспечно пожал плечами Анталон. Борисей только отмахнулся от него. Альтмер уже собрал приличную коллекцию крылышек различной окраски. Всю дорогу от Вайтрана этот садист только и делал, что упражнялся в искусстве ловли бабочек голыми руками и отрывания у них крыльев. А если бабочек не находилось, и ловить языком снежинки ему надоедало, эльф выискивал сотни идиотских способов применения своего дара Голоса.       Когда Борисей, нагруженный их вещами по самое не хочу, в десятый раз свалился с ног, точно мяукающий ленивец, пережравший листьев, он поймал Анталона за шиворот и хорошенько его поколотил. После этого эльф перестал делать фус на своего спутника, но он славно повеселился, сдувая с обочины мелких животных. Зайцы, полевые мыши и даже собаки с визгом уносились за горизонт, не успев даже понять, что происходит, а Драконорождённый герой смотрел им вслед, невероятно гордый собой.       И настал тот момент, когда они влипли из-за этого в неприятности. Впрочем, Борисей даже не удивился. К этому ведь всё шло, не так ли? В конце концов, что бы ни вытворял Анталон, это всегда приводит к большим неприятностям.       Им повстречался вполне мирный всадник-аргонианин на пегой лошади. Он даже соизволил подсказать дорогу до ближайшего трактира, а затем пришпорил лошадь, подгоняя её. Но не успел он отъехать и на пару шагов, как Анталон с улыбочкой человека, задумавшего нечто грандиозное, крикнул ему вслед:       - Фус!       И всадник полетел по дороге кувырком под аккомпанемент из ржания несчастного животного и его собственной шипяще-щёлкающей аргонианской ругани.       Улетел он, правда, недалеко – чай, не мышь-полёвка, а тяжёлый ящер, да ещё и закованный в доспех. И тут же поднялся, злой, как снежный тролль, с мечом наизготовку.       Борисей первый оценил ситуацию, сбросил с плеч рюкзак и дал дёру, таща за собой Анталона. Тот, впрочем, тоже быстро понял, чем грозит им промедление, и вскоре они оба удирали от аргонианина по просторам Скайрима.       - Что ты наделал, глупый эльф? – прохрипел каджит, через какое-то время. В правом боку уже неприятно кололо, и он чувствовал, что скоро начнёт выдыхаться. А это было бы для него смертельно – всадник, оставшийся без лошади, не отставал, и Борисей с двумя своими ножами навряд ли бы выстоял под ударами его двуручного клинка.       И возможно, они долго бы ещё нарезали круги по полям вокруг подыхающей лошади и огромного рюкзака, из которого вывалилось на дорогу всё его содержимое, но…       - Остановись, разбойник! – рявкнул басовитый голос. Все трое встали, как по команде, воззрившись на приближающуюся к ним могучую фигуру. Воин в стальных доспехах, отполированных настолько, что в них отражались растерянные физиономии повздорившей троицы, приблизился к ним, сжимая в руках тяжеленный молот.       Анталон внезапно сорвался со своего места и кинулся обнимать грозного незнакомца с бессвязными воплями радости. Тот приобнял эльфа рукой в латной перчатке и угрожающе рявкнул:       - Уходи, хвостатый, пока цел.       - А вы, простите, к кому обращаетесь – к этому или... – осторожно поинтересовался Борисей, на всякий случай пряча хвост за спиной.       - К ящерке я обращаюсь, к ящерке. Слышал, зелёный? Проваливай! И только тронь этого эльфа – вмиг плавники поотрубаю! Ишь, разбойник!       - Я не разбойник, - прошипел оскорбленный аргонианин. – Это они напали на меня…       - Молчи, мерзавец! – оборвал его воин. Он отстранил от себя Анталона, который всё продолжал обнимать его с радостной улыбкой, и стащил с головы шлем. У Борисея отвисла челюсть. Он выдавил из себя слабое восклицание.       - Чего уставился, лохматый? – ухмыльнулась Низагра. – Не бойся, тебя не обижу. Видела, что вы с Анталоном товарищи.       - Как вы нашли нас?       - Поспрашивала народ, да пошла по дороге. Парочка вы больно уж приметная – редко встретишь каджита и альтмера, идущих бок о бок. К тому ж, Анталон – Драконорождённый, его вся округа узнаёт.       - И почему вы решили искать нас?       - Видано ли дело, чтобы герои женщин бросали! – возмутилась орчиха. – Я сразу подумала, что с вами стряслась беда, когда узнала, что Драконорождённый ушёл из города, не сказав ни слова на прощание, даже встречу нашу не отменив. Дерево городское, я видела, сгорело дотла. Неужто снова дракон объявился в Вайтране?       - Э-э-э… да, дракон, - ухватился за это Борисей. – Он напал на город, а потом улетел на север. Мы отправились за ним в погоню. Сами понимаете – Довакин только один, кто же, кроме него, с драконом разберётся… вот и пришлось поспешить.       - А ты теперь останешься с нами? – спросил Анталон, преданно заглядывая орчихе в лицо. Борисей даже обиделся. За всё их многолетнее знакомство он носился с эльфом, как с писаной торбой, вытаскивал его из любых неприятностей, обеспечивал его, чуть ли не танцы вокруг него танцевал – и хоть бы словечко благодарности. А тут орчиха, которую они видели всего-то пару раз – и Анталон перед ней растекается в лужу. Вот же остроухий предатель!       - Раз уж вы со мной не остались – почему бы и нет, - пожала плечами Низагра.       «Не-е-ет! – возопило что-то в каджите. – Никаких орчих в нашем маленьком отряде! Борисею и эльфа хватает!»       - Пристало ли даме гоняться за драконами? – возразил Борисей, но как-то слабо. Дама, способная зашибить каджита одним плевком, расхохоталась на это.       - Я могу тролля задушить голыми руками! Что мне какой-то крылатый ящер… да и любой другой ящер, - она зыркнула на притихшего аргонианина.       - Не хотелось бы отвлекать вас от дел…       - Нет у меня особых дел.       - Наше путешествие будет полно опасностей…       - Переживу.       - А муж ваш разве не будет против? – выдал каджит последний довод.       - Роггвар? Давно уж хотела сбежать от этого пьянчуги. Он, наверное, и не заметит, что меня нет. Опять в запой ушёл, прямо как в день нашей свадьбы. В Обливион моего муженька.       - Ну… хорошо, - Борисей понял, что эту орчиху не переубедить – она пёрла напролом, как мамонт, добиваясь своего.

***

      Дорога петляла среди скал, выглядывающих из-под снега. Анталон ни на шаг не отходил от Низагры, слушая её рассказы о тех временах, когда она состояла в бандитской шайке, что обосновалась недалеко от Рорикстеда.       - А потом меня поймали, и я попала в тюрьму – в одну камеру с Роггваром. Когда мы оба отсидели, пошли выпить в таверну – за знакомство. Дальше плохо помню, мы как-то добрались до Рифтена и оказались в храме Мары, на свадьбе… нашей свадьбе.       - Борисей очень не хочет мешать вашему разговору, - недовольно процедил каджит. – Но вы уверены в этой дороге? Мы идём на запад, хотя нам надо на север.       - Дорога петляет, пушистик. Не беспокойся, когда-нибудь, мы доберёмся до Винтерхолда.       - Женщина-орк говорит уверенно, - прошипел аргонианин. – Не стоит спорить с ней.       - Заткнись, ящерица. Вот только тебя в довесок и не хватало.       Анталон настоял на том, чтобы взять его с собой. Да что там настоял – он принялся ныть в голос о том, что он ОЧЕНЬ ХОЧЕТ, чтобы аргонианин пошёл с ним. Просто потому что аргониан он видел редко. Чернотопье – единственная провинция Тамриэля, где они ещё не бывали, и Борисей бы ни за что не полез по своей воле в эту выгребную яму Империи.       Зато теперь ящер шёл вместе с ними, обезоруженный, со связанными руками, на верёвке, конец которой держала Низагра. Он благоразумно не стал пытаться от неё бежать – ему хватило лёгкого тычка под дых, которым она его наградила, велев не выкидывать фортеля во время путешествия. После этого тычка он ещё долго ловил ртом воздух.       Анталон же время от времени принимался бегать вокруг аргонианина, оглядывая его со всех сторон, чуть ли не в пасть ему заглядывая. Иногда он делал фус, и несчастного пленника отбрасывало в сторону ровно на длину верёвки – Низагра легко удерживала его. Борисей готов был поспорить на что угодно, что Анталон не смог бы повалить орчиху на землю силой Голоса. Такую колоссальную женщину мог сбить с ног разве что очень сильный ураган.       Внезапно в воздухе раздался свист, и в землю в опасной близости от Борисея воткнулась стрела. Он присел, готовый удирать, прятаться, махнул Анталону, чтобы тот не отставал…       Но, когда нападавшие появились из-за скал, Борисей понял, что это бесполезно. Потому что они попали в засаду.       Разбойничьего вида люди окружили их – десятка два, не меньше. Одни целились в них из луков, другие замахивались разномастными клинками.       - Вы посмотрите-ка! – хохотнул кто-то. – Котяра, эльф, орк и ящерица. Ничего себе компания!       - А орк-то, похоже, баба! – сказал тощий норд, на плечах которого болтался слишком большой для него меховой плащ. – Парни, заплачу сотню тому, кто решится её поиметь!       - Попридержи язык, - промурлыкал разбойник-каджит, скрывавший лицо под капюшоном. – И не стыдно тебе говорить такие грубости женщине? Мужлан ты неотёсанный. Просим простить моего друга, - обратился он к Низагре, выходя вперёд.       - Я укорочу причиндалы каждого, кто ко мне подойдёт, - рявкнула орчиха, поудобней перехватывая боевой молот.       - Не надо, - шепнул Борисей. – Прошу, не надо.       Голос этого бандита показался каджиту смутно знакомым.       - Послушайте своего товарища, сударыня, - мягко посоветовал вежливый разбойник. – Нас больше, убить всех вы не сможете, только сложите свою прекрасную головушку на этих холодных камнях. Мы предлагаем договориться: вы пойдёте с нами без шума и пыли, а мы по дороге не причиним вам вреда.       - По дороге? А что будет потом? – возмутился аргонианин, явно не желавший повторно становиться чьим-то пленником.       - А вот это, мой чешуйчатый друг, уже наше дело.       - Кто ты? – Борисея не покидало ощущение, что он где-то слышал этот голос прежде. – Покажи своё лицо.       - Я не считаю, что это хорошая мысль.       - Твой голос кажется знакомым. Мы не встречались раньше?       - Возможно, родич… когда-то давно, в родных песках эльсвейрских пустынь, где солнце светит ярко, а когти всегда режут наших врагов точно.       От этих слов у Борисея шерсть на загривке встала дыбом.       - Ри’Зарра? – ляпнул он и тут же прикусил язык. Но поздно. Разбойник откинул капюшон, явив миру покрытое шрамами лицо, с которого облезла шерсть, рваные уши без единого украшения и злые жёлтые глаза. Зрачки этих глаз сузились, когда он, в свою очередь, узнал, кто попался в его засаду.       - К’разз, - выдохнул он. – К’разз Пёрышко! Вот так встреча, старый друг.

***

      Их отволокли в пещеру и посадили в клетку – слишком тесную для четверых. Как только разбойники захлопнули решётчатую дверь, на Борисея уставились три пары глаз, без слов требующих объяснений.       - Борисей знает каджита-разбойника. Он… работал с этим бандитом раньше.       - И кем же вы работали? – фыркнул аргонианин.       - Убийцами, - сообщил ему Анталон.       - Да, убийцами, - подтвердил Борисей. – Довольно хорошими, надо сказать. Борисей был лучшим из них. Его звали К’разз Пёрышко, потому что он всегда оставлял перо на телах жертв. А этот разбойник – Ри’Зарра. Он был только помощником. Ему это положение не нравилось – он хотел сам стать крупной шишкой в нашем кровавом деле. Однажды он крупно подставил К’разза, и ему пришлось бежать от имперских властей, которые жаждали отчекрыжить его голову на плахе. Тогда его нашёл Анталон. Он помог К’раззу бежать, придумал ему новое имя. Теперь К’разз – Борисей, верный друг эльфа… и его хускарл.       - И раз ты попался к нему в руки… - процедила Низагра, не спуская с каджита недоброго взгляда.       - Ничего хорошего нас не ждёт. Ри’Зарра долго добивался казни К’разза, и теперь может устроить её своими руками. Тем более, после того, как К’разз Пёрышко стал Борисеем, наше братство развалилось, и он остался не у дел. Наверняка винит в этом бедного Борисея, хотя виноват сам, неумелый сопляк.       - И ты дал ему знать, что в руки к нему попался его давний заклятый враг? Да ты…       - Эй, эй, дамочка! Борисей не специально. Борисей сам не ожидал увидеть его в Скайриме. К тому же, много лет прошло, может, старые обиды давно забылись.       - Он смотрел на тебя, как волк на добычу. Сомневаюсь.       - Неважно, надо думать, как выбираться отсюда.       Они долго шушукались, спорили, чуть ли не рычали друг на друга время от времени, но всё же не пришли к решению. Они понятия не имели, как выбраться из этой клетки, лишившись всех своих вещей. Разбойники хорошо их обыскали и не оставили ни одной отмычки.       Оставалось только ждать.