Thirty Days

Этот город прекрасен в любое время суток. Неоновые огни гаснут с приходом солнца, но город не перестает сиять. Восход отражается в стеклах небоскребов, окрашивая их в тепло желтые тона. Улицы непривычно пусты, лишь иногда раздается эхо приглушенных смешков, которые издают подростки, возвращаясь домой с очередной вечеринки. Где-то вы можете слышать лай бродячих псов, или же ласковое мурчание кошек в их брачный период. Природа просыпается, пока люди спят. Скверы заполняются птичьим пением, и все вокруг приобретает свой привычный яркий вид. Дом парней. Легкий апрельский ветерок колышет прозрачный тюль. По полу тянет прохладой, и она пробирает до мурашек, заставляя парней с головой зарываться под одеяла. Каждый из них, где-то глубоко в своих сонных мыслях, проклинал Лиама, который обычно вставал чуть ли не с восходом, и принимал душ, очень громко напевая песни, известные только ему одному. — Петух, — неохотно стягивая с себя одеяло, бурчит Гарри. Он опустил ноги на холодный паркет, и, съежившись, побрел на кухню. Глупо заводить будильник, если ты живешь в одном доме с Пейном. Он, кажется, был слишком правильным, чтобы вставать позже шести утра. Никто не понимал этой странной привычки, и она первое время жутко раздражала парней. Но позже, они сочли это за сигнал о том, что можно спокойно спать еще целый час. Гарри вздрогнул, когда на его еще не остывшее после сна тело упала ледяная рука Лиама. Он прекрасно выглядит на фоне заспанного парня с гнездом на голове. — Придурок, — шипит кудрявый, толкая парня, который едва прикрывает свои прелести махровым полотенцем, — Я ненавижу тебя по утрам. — И тебе доброе утро, Хазз, — Пейн улыбается, и это еще больше заставляет Стайлса беситься. Утром ты ненавидишь все и всех, но особенно тех, чье настроение слишком хорошее. — Почему ты один? — заправляя кофеварку, спрашивает Гарри, — Зейн еще спит? — Он пришел пару часов назад, пусть проспится, — Лиам немного замялся. В последнее время его стало беспокоить поведение Малика, и он старался не обсуждать это с Гарри, чтобы не накручивать себе, — Может, пока завтрак приготовим? Гарри кивнул, и парни принялись за готовку. Не то, чтобы кто-то был неаккуратным, просто Пейну нравилось кидать едкие подколы в сторону своего невыспавшегося приятеля, который отвечал чрезмерной агрессией и мазал его тестом для оладий. Сейчас они оба просто ненавидят друг друга, и Лиам уже готов вылить этот тазик с жидкостью на голову кудрявого, но тот переходит все границы и сдирает полотенце с влажных бедер парня. — С-с-сука! — Лиам шипит, и хватает первый попавшийся предмет — кастрюлю, чтобы прикрыть продолговатую конечность, а Гарри давится от громкого смеха, который эхом отдается по всей их небольшой квартире. Покрасневший, то ли от стыда, то ли от злости, парень, горит желанием швырнуть что-нибудь тяжелое, — У тебя два варианта: либо ты бежишь, либо отдай мне полотенце. — Вот это полотенце? — удивленно спрашивает Гарри, и задирает вещь вверх, когда Лиам протягивает руку, пытаясь забрать ее обратно, — Нет уж, я хочу посмотреть, как ты бегаешь с кастрюлькой между ног. — Стайлс, — голому парню уже не до дурацких шуточек Стайлса, — Я тебе эту кастрюлю… — Парни? — неожиданно приходит Найл, и парни переключают свое внимание на него. Кто знает, может, блондин только что предотвратил Третью Мировую, которая могла развязаться между двумя парнями, застывшими в столь неловком положении, — Что у вас здесь происходит? — он хмурит брови, не переставая переводить свой взор с одного на другого, желая услышать хоть одну адекватную причину, которая могла бы объяснить эту картину. Лиам и Гарри застыли, уставившись друг на друга, выжидая, когда же кто-нибудь уже начнет выкручиваться перед Хораном, но этого не происходит, и Стайлс, сдавшись, отдает полотенце Пейну, а тот выхватывает его, и, уходя, бросает обиженный взгляд. Дружба этих четверых парней была больше, чем просто дружбой. Они стали семьей друг другу, кажется, с того самого дня, когда впервые познакомились на форуме колледжа, решив, что вместе будут снимать квартиру в Нью-Йорке. Они поклялись, что однажды взявшись за руки, пройдут вместе до самого конца, и неважно, кого что ждет в будущем. Двое из четверки, Лиам Пейн и Зейн Малик, были не только закадычными друзьями, но и влюбленной парочкой, которая вечно палилась за каким-нибудь непристойным занятием на чьей-нибудь кровати. Ну что поделать, если в животе играют бабочки, а подождать до вечера никак не получается? Все бы ничего, но Гарри имеет ужасную привычку что-то забывать, а потом возвращаться несколько раз подряд, и даже, если он догадывается, чем занимаются его друзья, он все равно не постучится, дабы сэкономить время. А Найл, которого, совершенно ничего не смущает, может даже смотреть сериал, игнорируя порнографию на заднем плане, пока Зейн и Лиам сами не заметят его и не переберутся куда-нибудь в более безлюдное местечко. — Я весь вечер пытался пройти Bad Land, но так и не смог, — Найл внезапно разрывает тишину, и парни отрываются от еды, — Вот. А вы вчера что делали? — Как всегда, тренировался, — отвечает Лиам, затем делает небольшой глоток кофе, — Потом мне позвонил Хазз, чтобы я его забрал. — Зейн? — Хоран толкает в плечо Малика, пытаясь пробудить его, но тот, словно сонный котенок, хлопает своими черными ресницами, — Где ты вчера был? Чувак, проснись! — Что? — Зейн, откликается только после второго тычка в его плечо, — Я? Я был… на выставке, там встретил знакомого из своего родного города, а после мы немного выпили, — его слова прозвучали неуверенно, отчего Пейн стиснул зубы, стараясь не накручивать себе ничего лишнего. Напряжение между ними возрастало с каждой секундой, и остальные парни не понимали, что так могло повлиять на атмосферу в комнате. — Эм, Гарри, расскажи, как прошла вчерашняя вечеринка? — громко спрашивает Найл, дабы хоть как-то разрядить обстановку. В эту же секунду Стайлс просиял. Он, наверняка, ждал, когда прозвучит подобный вопрос, чтобы ненавязчиво похвастаться своим «уловом». Гарри кинул довольную улыбку в сторону парней и потянулся за своим планшетом. — Луи Уильям Томлинсон, — он гордо озвучивает имя жертвы, и ставит планшет так, чтобы каждый сидячий мог видеть изображение, — Генеральный директор крупнейшего рекламного агентства в США. Двадцать седьмое место в списке Forbs. Третье место в топе ста красивых мужчин Нью-Йорка. Ну и, конечно, великий псих и засранец. — Кто с ним? — Лиам притягивает к себе планшет и увеличивает изображение на фрагменте, где виден буквально кусочек лица парня, с которым целовался миллиардер. Он хмурит брови, ему кажется, он уже где-то видел эти скулы. — Не знаю, — Гарри пожимает плечами, — Но я буду искать. Скорее всего, он — модель. Возможно, с его же агентства. — Таких, как этот парень — тысячи, — смеется Зейн, — Вряд ли ты сможешь его найти. Найдет ли Стайлс таинственного кавалера Томлинсона, вы узнаете позже. Но Зейн явно преувеличил насчет тысячи.

***

Колледж — это веселье и беззаботная взрослая жизнь. Так показывают нам режиссеры различных художественных фильмов, рисуя все в слишком ярких красках. Но те, кто учатся там — знают правду. Знают, какого это, ожидать звонка, высчитывая секунды, а потом бежать к выходу самым первым, чтобы тебя не раздавили толпящиеся, агрессивные, жаждущие свободы студенты. Но когда ты, все-таки, выбираешься в коридор, ситуация не становится лучше, потому что таких жаждущих свободы студентов полно не только в твоей группе. Одна из вещей, который, пожалуй, никогда не изменятся — это четверка парней, из которой руки двоих крепко переплетены, и сотни пар глаз, откровенно пялящиеся на них, несмотря на то, что видели их и раньше. Никто точно не знал, был ли это взгляд восхищения, или же наоборот, презрения. Ясно было лишь одно: им глубоко плевать на взгляды серой массы. Они есть друг у друга и это самое главное для них. — Ненавижу, — на столик с грохотом падает поднос, и парни синхронно вздрагивают от резкого звука, — Я мог бы промолчать, но только не в том случае, когда мне наступают на новые кроссовки, — Малик недовольно фыркает и садится рядом со своим возлюбленным, который уже крепко сжал его руку, не позволяя агрессии выйти наружу. Начинается пустая болтовня, состоящая в основном из глупых шуточек, которые периодически вылетают из уст Хорана. Пожалуй, туалетная бумага с анекдотами не лучший способ развлечения, причем, далеко не лучший, потому что слушать этот бред по несколько раз просто невозможно. Секундные стрелки тянутся так медленно, словно время вот-вот остановится. Это убивает Лиама. Он все еще посасывает остатки колы в баночке Зейна, который давно забыл про свой обед, отвлёкшись на друзей. Во внезапный спор втянулись, кажется, даже соседние столики. Но Лиам пролетал в облаках и пропустил все самое интересное. Остается только отвернуться куда-нибудь и пялиться в одну точку. Только вот едва успевая развернуться, он замечает двух подозрительных мужчин у самого входа. Его рот слегка приоткрывается, и трубочка падает на пол, когда он понимает, что уже видел этих двоих вчера ночью. — Гарри, — Лиам, не отрывая взгляда от мужчин, тычет друга в плечо, — Нам пора. — Что? Куда? — кудрявый недоумевает, стараясь игнорировать всяческие попытки Пейна его отвлечь. Лиам, видя, что их, кажется, уже успели заметить, плюет на все и встает из-за стола, хватая за локоть шипящего Стайлса. — Хочешь сказать, что они поздороваться зашли? — Пейн, указывает на двух приближающихся амбалов. Выражение лица Гарри резко изменилось, и они, переглянувшись, втопили, сбивая все на своем пути. Выбирать, куда бежать, долго не пришлось. Либо в лапы громил, либо в «адскую» кухню. Они ворвались туда, несмотря на крики поваров, и перевернули там все, что можно. Начиная с горы вымытой посуды, которая с огромным треском разбилась об кафельную плитку, заканчивая двумя опрокинутыми противнями с горячими пирожками. Они оба просто запутались в этом странном помещении, пытаясь найти запасной выход. И сейчас на них охотятся не только два огромных охранника, а уже целая шайка персонала, готовая вырвать двум неуклюжим парням все конечности. Лиам и Гарри с облегченьем выдыхают, когда каким-то чудом находят дверь, ведущую на улицу. Свежий воздух заполняет их легкие и они, обрывисто дыша, падают на траву. В висках пульсирует от учащенного сердцебиения, воздуха катастрофически не хватает, отчего в глазах появляются блики, напоминающие звездочки. Все позади, но чувство страха не покидало их обоих. — Стайлс, ты такой, — Лиам набирает воздух в легкие, чтобы высказать Гарри все, что он о нем думает на одном дыхании, — Такой дебил. Ты понимаешь, во что вляпался? Это уже не шутки. Они знают, где ты учишься! Ты хоть понимаешь, что может быть?! Нет, ты не понимаешь! И хватит смотреть на меня такими шарами! Ты идиот, Стайлс! И-д-и-о-т! — А что он мне сделает? — Гарри выгибает бровь, и начинает тихо смеяться, — Деньги не делают его всемогущим… — Гарри! — Лиам взвывает, — В этом мире деньги делают абсолютно все! Неужели ты еще этого не понял? — Я понял, что они не делают абсолютно ничего. Слепо верить в невинность этого испорченного мирка — глупо. Гарри прекрасно понимал, что грязные бумажки, к сожалению, правят всем. В первую очередь человеческим разумом. Но что-то не давало гаснуть его вере в хорошее. Ведь настоящую любовь, дружбу и счастье нельзя купить, лишь только их аналоги. Хочешь любви? Сними шлюху. Хочешь друзей? Раскошелься. Не хватает счастья? Прими дозу. Все покупается, но все это лишь временная фальшивка, которая не сравнится с подлинными чувствами. — Пойдем, Хазз. Мы и так уже опоздали. Лиам и Гарри залетают в колледж, скрипя резиновой подошвой своих кед. Эти звуки эхом отдаются по просторному коридору. Идеальная тишина и ни единой души, все это могло значить лишь одно: звонок прозвенел минимум пятнадцать минут назад. Опаздывающих никто не любит, поэтому либо вообще не идти, либо бежать со всех ног. — У тебя сейчас что? — интересуется Лиам. — История, — с досадой отвечает Гарри, — Я лучше пойду, — он похлопал по плечу своего приятеля, и отправился прямо по коридору. Пейн же оказался намного хитрее, и вместо того, чтобы идти на ненавистную экономику и выслушивать выговор со стороны старого профессора, он просто садится на ближайшую лавку, закидывает ногу на ногу и достает телефон. Но едва он успевает снять блокировку, как его внимание привлекает брыкающийся в огромных руках Стайлс на другом конце коридоре. — Черт, — сквозь зубы проговаривает Лиам, и бросается к своему другу. Кажется, это никогда не закончится. Бедный Гарри изо всех сил пытается не оказаться схваченным в плен, используя при этом самые разные способы. Он кусается, но двухметровый амбал, кажется, совершенно не чувствует боли. Для него Гарри — это беззащитный щенок, которого он может просто взять и перекинуть через плечо. — Руки убрал, — это происходит так быстро и внезапно, что мужчина не успел даже повернуться, прежде чем Лиам ударил его по затылку. Охранник закатывает глаза и скатывается по стене, медленно выпуская Гарри из рук. Насколько он отрубился, они не знали. На сегодняшний день это было их последней каплей, и идти на занятия после такого уже явно не имело смысла.

***

Ночной клуб "Cupertino". Стробоскопы заполняют зал своим сиянием. Люди перемешались в однородную пеструю массу, которая кишит в такт музыке. У каждого здесь своя история: один из-за несчастной любви пришел сюда, чтобы напиться, и уже допивает бутылку дорогущего коньяка, думая, что она что-то изменит в его жизни, другой уже битый час бегает глазами по танцполу, ища кого-то особенного, кто бы мог скрасить его жизнь, третий просто отрывается с друзьями, желая хоть чуточку расслабиться после тяжелого дня. Так или иначе, все ищут утешение в градусах и громкой музыке. — Выпей, — Зейн протягивает другу уже пятый стакан чего-то крепкого, — Чувак, тебе легче станет. Давай же. — Смотрю я на твою пьяную морду, Малик, и что-то не сильно хочется пить, — Гарри отказывается от выпивки, продолжая пролистывать меню в своем телефоне. Это случается всегда, когда его что-то сильно беспокоит. Слишком сильно, потому что он просто не может позволить себе расслабиться. — Обижаешь, — брюнет надувает губы, — Я ничуть не пьян. — Сколько пальцев? — парень ухмыляется и показывает Малику несколько пальцев, но тот, как бы он не старался сфокусироваться на длинных пальцах Стайлса, не может сосчитать, даже прищурив глаза. — Ла-а-ад-но, — он смеется, сам не понимая, почему, но ему как-то далеко по фене, потому что такое количество алкоголя не может не вызывать смех, — Окей, я пьян! Ну и что? — Ты знаешь мое отношение к этому. — внезапно к парням присоединяется Лиам. Он плюхается на диван рядом со своим парнем, плотно прижимаясь к нему. Наклоняется, желая поцеловать, но отстраняется из-за резкого запаха алкоголя, — Черт. Тебя вообще можно одного оставлять или нет? Сколько ты выпил? Малик смотрит на свои пальцы, пытаясь собрать из них примерное количество выпитого, но ничего не выходит. Они просто не слушаются его, и он отворачивается, что-то недовольно бурча. — Понятно, — выдыхая, говорит Лиам, и затем переводит свой взгляд на поникшего Гарри, который затерялся где-то в виртуальном мирке, — Хазз? — Да? — не поднимая головы, еле слышно произносит кудрявый. — Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем, я обещаю, — Пейн не может оторваться от того, как Гарри сейчас смотрит на него. Это взгляд, который не описать словами, когда человек хочет сказать тебе спасибо за твое существование, но не может выразить в словах, — Я с тобой… — Чего скучаем? — Найл никогда не бывает тихим, он появляется так внезапно и громко, что парни, которые на секунду зависли, рассматривая друг друга, подскочили от неожиданности, —  Или вы так и будете весь вечер сидеть, как бревна? Вы должны отдаться музыке! — он двигает бедрами, как бы зазывая друзей на танцпол, но они и вправду, как бревна. Зейн, кажется, уже уснул, повиснув на плече Лиама, Гарри, словно разучился улыбаться и, нахмурив брови, колупал несчастный телефон в руках, — Вы отстой, ребята. — Найл, я бы с радостью сейчас оторвался с тобой, но… — Лиам улыбнулся и указал на сладко спящего котенка на его плече. — Гарри? — блондин вопросительно смотрит на кудрявого, надеясь, что тот сжалится и составит ему компанию, — У тебя на плече никто не спит, поднимай задницу. — Но я не хочу танцевать, прости. — Ладно-ладно. Я припомню вам, — пригрозился парень. Хотя его угрозы и вовсе не были похожи на угрозы, потому что от такого человека как Найл мог исходить только позитив, — Позже вернусь к вам. День выдался невероятно насыщенным и далеко не в лучшую сторону. Даже будучи в полной безопасности, парни не могли провести этот вечером как полагается. С выпивкой, танцуя, целуясь, ловля кайф, забывая о проблемах и просто отрываясь от души. — Знаешь, что бы этот засранец не творил, я не могу на него обижаться, — внезапно выдал Пейн, когда перекладывал Малика на свои колени. Он гладит его волосы и смотрит на него, как на седьмое чудо света, — Не все гладко, я это чувствую. Но ничего не могу сделать. — Ты любишь и доверяешь ему. Все просто, Лиам, — Гарри, не замечает, как его рука тянется к недопитому стакану виски, — И с чего ты решил, что у вас что-то не гладко? Лиам пожимаем плечами, а Гарри вливает себя остатки алкоголя. Действительно, причин чтобы так считать не было. Хотя, отношения Пейна и Малика сильно изменились за последний месяц. Если раньше эти двое могли торчать рядом двадцать четыре часа в сутки, совмещая при этом их хобби, то сейчас они пересекаются лишь в их общей кровати, и за обедом в колледже. Рано или поздно люди устают друг от друга, но принимать это слишком неприятно. Особенно, когда любишь всем сердцем. — Ладно, ты прав. Я просто накручиваю себе. — Лучше посмотри на это, — Гарри протягивает телефон Лиаму с открытым сообщением. Неизвестный номер: «Хватит бегать, сучонок. Я просто хочу поговорить с тобой.»