Про моего любимого Двалина

Стараясь не потревожить спящую Лили, Двалин выбрался из постели и, подхватив с пола одежду, вышел из спальни. В прихожей оделся, с улыбкой поднял и положил на кресло брошенное платье Лили и, захватив нож, вышел во двор. Кабан еще не успел остыть, и, присев рядом, Двалин принялся отделять его голову от туловища… Довольно скоро расправившись с огромной тушей, Двалин вернулся в дом. Лили, заспанная и слегка растерянная, торопливо вышла навстречу и, увидев кровь на его одежде, застыла с ужасом в глазах. — Не пугайся, милая, это не моя, — усмехнулся воин, — кабана разделывал. Лили выдохнула облегченно и улыбнулась: — Я согрею воды и постираю… * * * Двалин пробыл у Лили до самого вечера — она протопила для него баню, а потом они вместе пекли хлеб и жарили мясо, и, сталкиваясь в кухне, целовались, забывая обо всем. За окном давно стемнело, а уходить Двалину совсем не хотелось, хоть он и знал, что друзья будут волноваться. Но он им все объяснит, обязательно, только не сегодня. — Можно я останусь? — спросил он, едва закончив с восхитительно вкусным жареным мясом. Лили глянула на него, и глаза ее засветились. — Я сама хотела просить тебя об этом, — отведя взгляд, прошептала она, и Двалин резко поднялся, шагнул к Лили и, подхватив со стула, привлек ее к себе и поцеловал… * * * В эту ночь Двалин не спал — обуреваемый переполняющими его чувствами, он лежал тихо, прикрыв глаза, и вдыхал аромат волос Лили, уснувшей на его плече. Он слушал свое сердце, и ему хотелось петь. Такого он не испытывал никогда, возможно только в детстве, когда от какого-то сущего пустяка счастье хлещет через край и все вокруг кажется таким прекрасным — словно крылья вырастают за спиной! Двалин стиснул Лили в объятиях и, шумно и счастливо вздохнув, смачно поцеловал ее в висок. — Лили, — позвал тихонько, но она только что-то пробормотала во сне и уткнулась в его шею. Его вновь переполнила нежность к этой хрупкой девочке. Он вспомнил, как всего несколько часов назад она стонала в его руках, безраздельно доверяясь ему, и сглотнул от вновь нахлынувшего желания. Скользнул пальцами вниз по ее спине и, ощутив под ладонью упругие ягодицы, не выдержал, подмял Лили под себя и принялся целовать шею, грудь, спустился к подрагивающему от прикосновений животу и тут услышал сдавленный смех: — Двалин, щекотно! Она попыталась оттолкнуть его, но он перехватил ее руки и, резко поднявшись, заглянул в смеющиеся глаза. Сейчас в их медовой глубине сверкали солнечные искорки любви. И Двалин, покрепче прижав Лили к себе, глубоко вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, и нежно поцеловал ее. Лили обвила руками его шею и млела от ласк. А он распалялся все сильнее, и вскоре Лили снова стонала в голос, вжатая в постель его могучим телом… * * * Все еще смущаясь под пристальным взглядом Двалина, Лили замоталась в покрывало и выскочила из спальни. Ей казалось, что Двалин был рядом всегда, что именно о нем она мечтала. И вот наконец он здесь, такой близкий и родной. И так хочется снова упасть ему на грудь, почувствовать его силу и надежность, и прикосновение сильных рук и жестких, но таких ласковых губ. Ее муж, подумалось вдруг, и от этой мысли закружилась голова и запылали щеки. И счастье переполнило ее так, что захотелось смеяться и радостно кружиться по комнате. Лили и правда счастливо рассмеялась и кинулась на кухню — нужно скорее приготовить завтрак, сытный и вкусный. Поставила на огонь большую сковородку и кинула в нее хороший кусок масла. Сбегала в кладовую и вернулась с корзинкой свежих яиц. И вскоре аппетитный запах жареной яичницы поплыл по дому. Наполнив чайник, Лили повесила его над огнем, нарезала душистый хлеб с румяной корочкой и достала из шкафа большую тарелку со сладкими медовыми кексами. Ловко расставила все на столе, приготовила вилки и чашки и в ожидании чайника поспешила в спальню — пригласить к столу такого дорогого сердцу гостя. Но он уже сам вышел навстречу, подхватил ее, прижал к себе и зарылся ладонями в волосы. Коснулся губ, сперва легко, потом настойчивее, но Лили со смехом вывернулась из его объятий — какой же он неугомонный! — Пойдем, а то все остынет, — и, взяв его большую мозолистую ладонь, потянула Двалина за собой. Он ел с таким аппетитом и удовольствием, что Лили не могла сдержать довольной улыбки. А он улыбался в ответ и нахваливал ее стряпню. Лили любила готовить, а теперь, когда есть для кого, полюбит еще больше. Ей хотелось радовать своего гнома, хоть чем-то, хотя бы вкусной едой, в которой хоббиты знают толк. И уж тут она постарается. Наконец Двалин наелся и, с довольным видом утерев усы, снова улыбнулся и поднялся из-за стола. — Собирайся, Лили. — Куда? — удивилась она. — Познакомлю тебя с друзьями. — Ну что ты, — смутилась девушка, — может, как-нибудь потом? — Никаких потом, — нарочито строго ответил Двалин, помогая Лили убрать со стола. — Они меня и так уж, наверно, по всему Ширу ищут. Он усмехнулся и забрал у нее из рук грязные тарелки. — Потом помоешь, пойдем, — и, подхватив девушку под локоток, настойчиво потянул ее к двери. * * * — Ты куда опять пропал? — вытаращился Бильбо, едва Двалин переступил порог его дома. Хотел спросить еще что-то, но осекся, увидев, как Двалин отступил в сторону, пропуская в нору потупившуюся Лили. — Мисс Лили, а вы как здесь… — но когда Двалин по-хозяйски прижал девушку к себе, мигом все понял и, расплывшись в счастливой улыбке, кинулся на кухню: — Бофур! Бофур! Через миг они появились уже вдвоем, и Бофур, завидев Двалина в обнимку с донельзя смущенной хоббитянкой, тоже просиял. — Проходите, проходите, — радостно замахал руками Бильбо, приглашая Двалина и Лили на кухню. — Садитесь, я как раз испек мое любимое печенье. Он тут же захлопотал: подвесил над огнем чайник, выставил чистые чашки и поставил на стол большое блюдо еще горячего печенья, но Двалин его остановил: — Успокойся, Бильбо, мы уже позавтракали, — и, совершенно не стесняясь, прижал Лили к себе и крепко поцеловал в щеку. Девушка смутилась еще больше, а Двалин только расхохотался, глядя на удивленные, но очень довольные лица своих друзей. — Где же вы… как? — Бильбо переводил изумленный взгляд с Двалина на Лили и обратно. — После нашей попойки я заблудился и вломился в ее дом, — гоготнул Двалин. — Как это вломился? — Бильбо чуть не подскочил на месте. — Ты же сказал, что в трактир вернулся. — Соврал, — снова засмеялся Двалин. — А потом, утром? — вклинился в разговор Бофур. — А утром дверь чинил, — уже нетерпеливо ответил Двалин. — Хватит расспросов! Знакомьтесь лучше, это — Лили, — Двалин взял ее руку, нежно пожал тонкие пальчики и шепнул: — Ну не робей. Лили наконец оторвала взгляд от стола, за который ее усадили, и улыбнулась в ответ на улыбку Бофура. А он, привстав с места, слегка поклонился и представился: — Бофур, к вашим услугам. Бильбо все же уговорил Двалина и Лили выпить чаю, а потом никак не хотел отпускать, но Двалину хотелось только одного: поскорее остаться с любимой наедине. — Бильбо, дружище, не сердись, — уже в дверях, похлопав хоббита по плечу, прогудел Двалин, — но я, пожалуй, поживу в другом месте, — и повернулся к Лили: — Конечно, если хозяйка меня не прогонит. Лили лишь улыбнулась и спрятала лицо у него на груди. А потом словно спохватилась и неожиданно смело выпалила: — Приходите к нам вечером, у нас есть отличное мясо — можем пожарить на огне. Предложение дружно поддержали и, уговорившись о времени, Лили и Двалин отправились готовиться к приходу гостей…