Ненюфар

На его наречии "Локи" означало "свет звезды отражённой в воде". И звучало более певуче и длинно - лоуоки. Не так коротко, словно язык слово своровал, как у этих асов. Слишком их язык прямолинеен, не пригож для стихов. А на родине Амуна имя Локи можно повторять на разные лады и оно всегда будет звучать медово, мягко, упоительно - лоуоки. Юноша потянулся на своём ложе, мышцы сладко заныли, внизу живота чувствительно тянуло, но эти последствия соития были упоительны для молодого человека. Амун улыбнулся и перевернулся на бок, лицом к комнате. Его соплеменники, сидевшие за столом и трапезничавшие, неодобрительно переглядывались и качали головами. Они осуждали его молча - сына министра они не могли бранить вслух, не осмелились бы Но своё неодобрение поведению Амуна сочли нужным показать. Амун вернулся лишь под утро, и все признаки красноречиво указывали на то, что тот блудодействовал. Но лицо Амуна выражало усталость и довольство. Он проспал до вечера и не явился к назначенной Тором встрече, что пришлось объяснить внезапным недомоганием, но так как переговоры вёл не он, а опытный и пожилой дипломат Адиль, Тор не обратил на его отсутствие внимания.   Закончив с трапезой, все четверо пересели на подушки и начали обсуждать переговоры. Тор выдвинул им некоторые условия взамен своих услуг. Амун сначала прислушивался к голосам послов, сам в тот момент размышляя о своих чувствах к Локи. Они настигли обоих, завлекли. Это любовь с первого взгляда и это так поэтично! Амун собирался сложить стихи в честь возлюбленного. Он придумал пару строчек, а потом прикрыл глаза и задремал.  Через какое-то время его потрясли за плечо и разбудили. Амун вскочил. В комнате царил полумрак и было слишком тихо. Перед ним стоял слуга. Он позвал юношу за собой. Амун поспешно вскочил, отряхнул и оправил одежду, в которой валялся весь день. Переодеться было некогда. Амун бросил взгляд на своих спутников, те сделали вид, что не замечают его, и проследовал за слугой.  Амун предвкушал новую встречу со своим любовником. Его тело бил приятный озноб, он нетерпеливо покусывал губы и щёлкал пальцами. Было сладко и томительно от этого ожидания. Юноша пытался не выдавать волнение. Старался дышать ровнее. Отвлекал себя, разглядывая украшенный росписью и скульптурами коридор. Слуга шёл впереди. У развилки он остановился и указал на еле освещаемый поворот налево. Амун с замирающим сердцем повернул и дальше шёл в одиночестве. Он не торопился, шёл всё время касаясь рукой стены, чтобы не терять в полумраке ориентир. Когда факелы, изредка встречавшиеся на стенах, начали гаснуть, Амун замедлил шаг. Теперь он находился в кромешной темноте. Осторожно ступая, он прижался к стене, ища в ней опору. Но вскоре его обняли, слегка этим напугав. Амун остановился. В ушах шумело, а сердце заколотилось быстрее, рождая тремор в конечностях. — Локи, - простонал Амун, вжимаясь в грудь своего любовнику. — Иди за мной, - прошептал Локи. Амуна взяли за руку и он повиновался. Несколько шагов в неизвестность и под ногами стало мягко, лица коснулась ткань портьер, а потом перед глазами открылась ниша уставленная свечами и расстеленный на полу ковёр с кучей шёлковых простыней и атласных подушек. Локи увлёк Амуна на пол и тот ни одно мгновение не сопротивлялся, сгорая от возбуждения. Локи сверху прижался к нему, осыпав поцелуями. Потом их губы встретились, и советник проник языком ему в рот. Жадно облизывал влажные губы, не сдерживая порыв прикусывал их. Амун отвечал стонами, извиваясь под телом любовника. Ему было всего этого мало. Одежда мешала ощутить его ближе, интимнее. Локи резко и сильно сжал ему горло, до боли сдавив. Амун инстинктивно схватился за душившую его руку. Сердце затрепыхалось сильнее. Советник прижал губы к ушной раковине Амуна и выдохнул шёпотом: — Амун... Любимый. Амуна словно поразил укус змеи. Его бросило в жар, тело стало ватным. Счастливо засмеявшись, он приподнял голову. — Мой прекрасный возлюбленный, возьми меня. Локи разжал пальцы на его горле, убрал с лица любовника длинные пряди. Толкнул коленом - развёл ему ноги. Наклонился, буквально вгрызаясь в застёгнутый ворот камзола. Раздев с поспешностью Амуна, Локи присел, любуясь обнажённым телом. Член любовника стоял твёрдо вверх, натянутая кожица казалось должна причинять ему боль, бордовая головка пениса блестела слюдой смазки. Локи растянул тонкие губы в ухмылке. Не оборачиваясь пошарил рукой в шелках, разбросанных на полу, извлекая флакон с фиолетово-розовым маслом. Долго грел в ладонях, заставляя Амуна страдать от желания. Открыл крышку, капнул маслом на вздымающуюся грудь Амуна. Мягкими, ухоженными ладонями с изящными длинными пальцами, растёр благоухавшую пряным бальзамом каплю. Задел соски, ореолы, сразу покрывшиеся мурашками. Разглядев на коже небольшие вытатуированные буковки под сердцем, Локи старательно обвёл их пальцем, чувствуя небольшие набитые мастером контуры бугорки.   — Что это? - спросил он Амуна. Он видел его обнажённым при свете впервые и прошлой ночью не смог разглядеть татуировку.  — Имя моей души, - ответил тот. — Ты моя судьба, я назову его тебе, как только попросишь... — Позднее, - Локи мотнул головой. Надавил подушечками пальцем на твёрдые небольшие горошины сосков. Амун прерывисто застонал, показывая как ему хорошо. Локи вылил ещё масла на ладонь, распределил по торсу Амуна и лёг рядом. — Теперь ты раздень меня, - раскинулся по-хозяйски на ковре. Изводя хитрым взглядом, посмеиваясь попыткам Амуна побыстрее расстегнуть многочисленные пуговицы на камзоле. Амун в отместку покусывал каждый обнажившийся кусочек плоти. Добравшись до сосков, сперва лизнул, сделав вид, что хочет поласкать ртом, и когда Локи запрокинув голову расслабился, сжал сосок зубами, заставил Локи вздрогнуть и изумлённо вскрикнуть. Приласкав языком нывший сосок, Амун двинулся дальше.  Восхитительно белоснежная, гладкая, без волосков и родинок плоть йотуна, восхищала взгляд. Амун вылил остатки масла на кожу любовника. Лёг сверху, скользя своим масляным благоухающим телом. — О, боги! - воскликнул йотун.  Одной рукой он обнял Амуна за шею, другую просунул ему между ног. Немигая уставился в затуманенные хризолитовые глаза, ввёл в него пальцы, уловив блеск восторга и желания. — Поцелуй меня, Амун. Пока Локи подготавливал любовника, они сплелись языками, в этот раз чувственнее и неторопливее. Локи ласкал нежную внутреннюю кожу бёдер юноши, и тот дрожал от его прикосновений. — Прими меня, - Локи потянул его за бёдра на свой член. Амун скрыл боль проникновения, вбирая член любовника целиком. Локи стиснул зубы. Опять возбуждение накрыло его и он был готов излиться. Амун чувствовал его жар, возбуждение и нетерпение. Он сам медленно и тягуче задал ритм, приподнимаясь и опускаясь. Локи обхватил его за поясницу, притягивая к себе. Масло блестело на их коже, движения убыстрялись, стоны стали частыми и короткими. Амун извивался на Локи, приникнув к нему, насаживаясь и распаляясь. Перед глазами опускалась пелена. Оба любовника потерялись в пространстве страсти, а потом оба вздрогнули и зашлись в экстазе криком. 

◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈  

Тор видел всё от начала и до конца. Изначально он просто оцепенел от гнева. Донёсший ему об измене слуга сейчас корчился в пыточной, потому что Тору не нужны были посторонние свидетели. Ему было омерзительно и одновременно любопытно подтвердить свою догадку.  Внезапно заболевший и не пришедший на встречу мальчишка-иноземец. Странный, усталый и словно похудевший ещё больше Локи, невпопад отвечавший на вопросы во время переговоров, словно думал о чём-то другом, всё это насторожило Тора. Когда же прибежал слуга и рассказал, что только что исполнил приказ советника провести к нему молодого иноземца в потайную нишу, где всё убрано словно для романтического свидания...  Тор побагровел от гнева. Метнулся к выходу. Потом сгрёб за шиворот слугу, испуганно залепетавшего о пощаде. Глупец! - Тор отволок его в подвал, бросил палачу, велев потренироваться на нём перед скорой казнью. А казнить он собирался своего драгоценного супруга, вновь оскорбившего его расположение изменой. В этот раз Тор не был намерен закрыть на это глаза и простить. Он успел к самому началу соития. Сдерживая бешенство, подавляя хрип ненависти и еле дыша от одуряющего запаха бальзама, которым любовники смазали тела, Тор наблюдал за игрищем подлых змей, извивавшихся в сплетении страсти, блестя маслянистой кожей в свете свечей. Он выдержал. Постоянно стирая ладонью с лица кативший градом пот, он дождался кульминации. Он позволил им кончить. Пусть насладятся напоследок! Впереди обоих ждали пытки и самая мучительная казнь, что существовала в Асгарде и применялась лишь к жестоким извергам и убийцам. Тор отодвинул в сторону портьеру. Локи всё понял по страшному застывшему взгляду кронпринца. Он бросился вперёд, оставив удивлённого и испуганного Амуна за собой. — Обрушь весь свой гнев только на меня, - Локи умоляюще упал у ног Тора. — Ты же понимаешь, он здесь ни при чём. Не позволяй своему гневу разрушить мир в Асгарде. Убьёшь мальчишку - быть войне. Тор! - Локи пытался донести до Тора свои слова. Чёрная пелена ушла из глаз Одинсона. Он отступил на шаг назад, чтобы Локи его не касался. Словно очнувшись, Тор глубоко вдохнул. — Вон из дворца, - бросил он Амуну. Локи поднял голову, с благодарностью и страхом посмотрев на Тора. — Делай, что задумал, - обречённо изрёк он. — Только знай: я не жалею ни о чём. Тор взял его за подбородок стальной хваткой, рванул вверх, поднимая с колен. Локи даже не прикрылся, не стесняясь своей наготы. Тор несколько минут смотрел в глаза Локи. Определенно это не был больше знакомый ему забитый, покорный йотун. Одинсон усмехнулся. — Я тоже ни о чём не жалею, Локи. Ты это заслужил. Локи прищурил глаза. Он не отвёл взгляда, когда Одинсон размахнулся и обрушил на него сильный удар. Локи упал, почти не чувствуя своего лица. В голове гудело, по подбородку и в рот текло что-то тёплое. Он приподнялся на локтях, а когда его со всей мощью отбросило в сторону, затих, едва дыша от пронзившей живот и грудь боли.