Будь моим смыслом

Чонин упивается злостью всю ночь, сон ненадолго накрывает его только перед рассветом, но ему снится Кёнсу, с холодным взглядом захлопывающий перед ним дверь, и альфа подскакивает, тяжело дыша и ничего перед собой не видя. Он с громким рыком сметает со стола кружку и какие-то книги, расплескивая остывший чай по полу, и бездумно вглядывается в тёмные пятна на досках, совершенно не понимая, что и почему его так злит. В одиночестве сидеть тошно, к Кёнсу соваться больше нельзя, всё же его положение альфа теперь осознает вполне чётко и не хочет ему вредить. Занятый омега для него – табу, но Кёнсу стоит того, чтобы его нарушить. Только не так. Его нужно отвоевать у Чанёля, и Чонину не хватает лишь одного покорного взгляда огромных испуганных глаз, чтобы сорваться и забрать его, просто завернуть в свою куртку, подхватить на руки и унести с собой, спрятать ото всех и любить. «Любить» ёкает в груди очень неожиданно и больно, Чонин встряхивает головой и пытается отогнать навязчивую мысль, ведь так не бывает, чтобы за несколько дней полюбить по-настоящему, он ведь ещё толком о Кёнсу ничего не знает. Мысль упрямо цепляется, тянет за собой череду ещё более тяжёлых, парень быстро вскакивает и выходит на улицу, не в силах больше сидеть на месте и сходить с ума. Солнце всходит уже довольно высоко, снег скрипит под подошвами тяжёлых сапог, Чонин всхлипывает и резко тормозит на полпути к дому Лухана. Дорогу ему преграждает высокий худощавый альфа с узкими чёрными глазами и острой челюстью, смеривает оценивающим взглядом, сплёвывает в сторону и щурится ещё сильнее. - Ты куда? Чонин вскидывает бровь и внимательно изучает чужое лицо. На правой щеке незнакомца тонкий шрам, а взгляд такой, будто Чонин сейчас получит под дых, поэтому он предпочитает сделать шаг назад, чтобы лишний раз не рисковать. - Так тебе всё и расскажи. Ты кто? - Какие у нас грубые гости. - Хозяева не лучше. Незнакомец смотрит так, словно желает просверлить в чужом лице дыру, Чонину даже кажется, что глаза начинает немного жечь, а парень приближается к нему, хищно облизываясь. - Ещё раз я услышу, что ты подходил к Лухану ближе, чем на десять метров, никакие спасатели не найдут тебя никогда. Адреналин ударяет в кровь, и вспышкой приходит осознание, Чонин прикусывает губу, вздёргивает подбородок и кривится в самой издевательской из имеющихся в арсенале ухмылок. - Так это ты тот самый Сехун? Наслышан. Вот только я как-то иначе тебя себе представлял. Сехун поднимает бровь и ведёт носом и плечами, оборачиваясь назад к углу дома, из-за которого спустя секунду выбегает счастливый Лухан. Он чуть притормаживает, заметив Чонина, но тут же смело шагает вперёд, приветливо улыбаясь и махая ладошкой. Чонин машет в ответ, и Сехун нервно дёргается в его сторону, но Лухан вскрикивает, поскользнувшись и падая попой на снег. Сехун оказывается рядом уже спустя секунду, помогает подняться и озабоченно вглядывается в глаза, Чонин усмехается, понимая, что омега чувствует своего альфу на зависть остро, а действует даже быстрей его самого. Торопливо отряхнувшись и продолжая улыбаться от уха до уха, Лухан подходит к Чонину ближе и, переводя взгляд с одного альфы на другого, быстро лопочет. - Привет, погода сегодня чудесная! Даже народ на улицу вывалил, как специально к выходному. Придёте вечером к нам? Ой, Чонин, ты ещё не знаешь наверно, мы собираемся иногда по выходным в школе или у нас дома, почти весь посёлок приходит, поём, болтаем, кое-что из спиртного будет. Альфы постоянно на работе, поэтому не получается особо много общаться... Так придёшь? Сехун сверлит Чонина таким суровым взглядом, что тот не удерживается, даже глядя в огромные сверкающие глаза Лухана, мысленно перед ним извиняется и открыто ухмыляется. - Так хочешь, чтобы я пришёл? Прости, Лулу, но в течку ты пахнешь так чудесно, что, боюсь, в следующий раз даже примесь вони этого придурка меня не остановит. Сехун взрывается с громким рыком, кидается на Чонина и бьёт кулаком в скулу, тот тяжело валится на спину, ощущая помимо тупой боли опьяняющее удовлетворение. Сопротивляться он и не думает, нагло улыбается, глядя в дико горящие глаза, а Сехун садится на него сверху и бьёт в челюсть, во вторую скулу и сдавливает горло крепкими пальцами. Чонину больно, но в то же время хорошо, его словно отпускает злость и мучившая всю ночь ненависть. В глазах уже начинает темнеть, а воздух совсем заканчивается в лёгких, когда Лухан, отошедший от шока, бросается на шею альфе и крепко-крепко обнимает, поглаживает по щеке, оттаскивая в сторону, что-то быстро нашёптывая в ухо. Сехун глубоко рвано дышит, жёстко отталкивает омегу и обходит Чонина, презрительно окинув взглядом ещё раз и сплюнув себе под ноги сквозь зубы. Чонин закашливается, смеётся почти пьяно, злорадно, облизывает саднящие губы, морщится, почувствовав солёный вкус собственной крови, и садится, оборачиваясь вслед ушедшей парочке. Сехун быстро шагает и тащит Лухана, обняв за плечо, а тот то и дело пытается обернуться, но его дёргают обратно, и Чонин усмехается, опуская взгляд на трясущиеся руки. - Сигарету бы. Или трахнуть кого. На снегу перед ним плавно, словно несмело вытягивается длинная тень, Чонин прищуривает глаза, но поворачиваться не торопится, сплёвывает слюну с кровью в сторону, стирает остатки с губ пальцем и трёт ладони о снег. Тень перемещается чуть дальше вперёд, а тело, оказавшееся совсем не высокой крепкой омегой, останавливается прямо перед Чонином. Он поднимает взгляд и улыбается. Омега смотрит на него как на кусок именинного торта. - Кто тебя так? - Обладатель очень крепкого кулака. Что, хочешь добавить? Валяй, на мне вроде ещё остались живые места. Омега смеётся, прижав ладошку к маленькому рту, и смотрит с ещё большим жадным восхищением. Чонину вдруг становится стыдно за каждое слово, что сегодня вырвалось из его рта. - Слушай, ты бы не стоял рядом, иначе я могу отхватить ещё и от твоего альфы, они тут у вас очень буйные. - А у меня нет альфы. Омега потупляет взгляд больших раскосых глаз и неловко ковыряет ножкой снег, Чонин оглядывает его всего внимательно, встречается с парнем глазами и подмигивает. - Минсок, значит? - Минсок. Омега смущённо улыбается и протягивает руку, помогая встать.