Скажи, что любишь меня. Часть первая. Когда мы встретились.

— Мы будем здесь жить? — всё же спрашиваю я у мамы. Я просто не могу выразить свои эмоции. Радость и одновременно негодование. — Да, давай осмотримся, — предлагает она. Папа глушит двигатель, и мы выходим из машины. Машина семьи Хидмэн стоит неподалёку от нашей. Если они тоже тут будут жить, я отсюда сбегу в ближайшие два дня. Ловлю на себе сердитый взгляд Калеба. Нет, пожалуй, один день. — Пойдёмте внутрь. Начинается дождь, — говорит Анжела, и я поднимаю лицо вверх. Небо затянулось тёмно-серыми тучами и вот-вот пойдёт каскад воды. Пару капель падают мне на лицо и заставляют меня вздрогнуть от холода. Мне приходится идти в этот шикарный дом, который станет для меня пыточной клеткой. Просто не представляю, как тут смогут ужиться две семьи, несмотря на то, что дом просто огромен.       Внутри дом такой же, как и снаружи. Всё очень современно и изысканно. Белый холл с небольшим шкафом у стены, длинная чёрная лестница без перил на второй этаж. Справа от холла находится столовая, а слева гостиная. Я хочу осмотреть второй этаж, поэтому направляюсь к лестнице. Остальные же разбредаются по нижней части дома.       Поднявшись наверх, я оказываюсь на развилке между двумя коридорам. Решаюсь пойти налево. В конце коридора есть одно большое окно на всю стену, из которого я вижу сад. По пути заглядываю в деревянные двери комнат этого дома. В первой комнате справа, я нахожу просторный рабочий кабинет, в котором находится небольшой шкаф у стены, большой письменный стол из чёрного дерева и чёрное кожаное кресло на колёсиках. В противоположной комнате нахожу большую библиотеку с уже заполненными книжными шкафами, с двумя обтянутыми кожей белыми креслами и маленьким журнальным столиком из стекла. В третьей комнате на стороне кабинета, обнаруживаю большую ванную комнату с огромной мраморной ванной, в которой, наверно, можно распластаться звёздочкой. Спешу открыть четвёртую комнату.       Я вхожу в комнату и понимаю, что это светлое помещение — спальня. На западе комнаты стоит большая деревянная кровать, по бокам стоят прикроватные тумбочки. Напротив кровати стоят два кресла с журнальным столиком между ними. Справа от кровати такое же широкое окно, как и во всём доме. Я сажусь на кровать. Она очень удобная. Глажу рукой мягкую ткань покрывала. Поднимаю голову и замечаю встроенный в стену шкаф. Встаю и открываю его. Ого! Да это почти комната. Возможно даже в половину этой спальни. В одну дверь шкафа встроено зеркало в полный рост. Тут достаточно много полок и выдвижных ящиков. Мне бы такой шкаф в комнату…       Выхожу из шкафа-комнаты и продолжаю осматриваться. Только сейчас замечаю, какой здесь ремонт. Светлые обои с красным незатейливым узором и белый натяжной потолок. Мне нравится эта комната, даже в моём стиле… может это будет моя спальня? — О, Корнелия, ты уже здесь, — говорит мама, войдя в спальню. — Калеб, заходи, — продолжает она, и я замираю на месте. Он ещё зачем тут нужен? — Как тебе спальня? — спрашивает она у него, когда он стоит рядом с ней. Осмотрев помещение, он говорит: — Неплохо. — Анжела, иди к нам, — кричит мама, выйдя в коридор. Я смотрю на Калеба. Неплохо? Это всё что ты можешь сказать? Хотя мне не особо хочется знать его мнение. Главное, что мне нравится. За окном уже вовсю гремит. Я почти подпрыгиваю на месте, когда сверкает первая молния. Калеб замечает это и усмехается. — Это всего лишь гроза, — констатирует он. Я и без тебя знаю! — Просто неожиданно, — оправдываю я свой испуг. Не хочу показаться трусихой, но если бы не моё прошлое… — Ты наверно рада тому, что происходит, — ядовито говорит он, и снова эта усмешка. Мне хочется возразить или вовсе дать ему пощёчину, но что-то меня сдерживает. До сих пор не могу поверить, что он был мне симпатичен. Ладно, он и сейчас мне нравится. Однако только внешне. Если бы не его скверный характер и те слова… — С чего ты взял? — скрестив руки на груди, шиплю я, не успев хорошенько подумать. Мысленно даю себе пинок. — Разве я не прав? — самоуверенно заявляет он. Чуть не открываю рот, чтобы съязвить, но успеваю больно закусить губу. Закрываю глаза и делаю медленный вдох. Сейчас воздух мне нужен, как никогда. — Нет, — на выдохе шепчу я. Чёрт, как-то неуверенно. — Нет, — прочищая лёгкие, уже громче говорю я, открыв глаза. Да, вот так уже лучше. — Ты уже сказала им? — спрашивает Анжела у моей мамы, когда они входят в комнату. — О чём? — в один голос спрашиваем мы с Калебом и тут же переглядываемся. Господи, ну что за дурацкая ситуация? — Корнелия, Калеб, теперь это ваша спальня, — говорит мама, и я теряю дар речи.