Скажи, что любишь меня. Часть первая. Когда мы встретились.

      Как немая стою и смотрю на маму. Что она только что сказала? Она что, смерти моей хочет? — Что это значит, мама? — рычит Калеб, от чего я вздрагиваю. Столько льда в его голосе я ещё не слышала. Как он может так разговаривать с матерью? — Успокойся, Калеб. Мы не раз говорили тебе с отцом, что вы с Корнелией поженитесь, — сдержанно говорит Анжела. — Да, но при чём тут спальня? Мы не женаты, я не буду с ней спать, — указывая на меня, говорит он. Что? Да это я не буду с тобой спать! — Разве мы сказали, что сегодня вы будете спать вместе? — ошарашенно говорит моя мама. Я с облегчением выдыхаю. Я даже не заметила, что задержала дыхание. — Хоть за это спасибо, — я вскидываю руки в воздухе и выхожу из комнаты, сдерживая себя закатать глаза. Какая же несносная женщина меня родила. Когда же родители одумаются и оставят эту затею с женитьбой? Как раздражает.       Иду вниз на первый этаж. Хочу найти укромный уголок и успокоиться. Столько потрясений за один день. Это точно со мной происходит? Даже не верится.       К счастью, я нахожу место, где мне будет спокойно, и это комната с музыкальными инструментам. Подхожу к белому роялю и сажусь за него. Открыв крышку, провожу рукой по клавишам. Благодаря музыкальному классу, я нашла способ успокаивать нервы. Сыграю свою любимую мелодию.       Прикасаюсь к клавишам и начинаю играть. Да, это то, что мне нужно. Ничего не замечая, я полностью погружаюсь в мелодию. — Я давно не слышал, как ты играешь, — я резко поворачиваюсь на звук папиного голоса и вижу его улыбку. — Ты напугал меня, — также улыбаясь, тихо говорю я. Он садится рядом со мной. — Продолжай играть, — шепчет он. Целую его в щёку и приступаю к той же самой мелодии. — Что это? — спрашивает папа, спустя какое-то время. — Моцарт, симфония номер шесть «Музыка ангелов», — не отрываясь от рояля, говорю я. — Я рад, что мы отдали тебя именно в школу искусств, — кажется, гордясь этим решением, говорит он. Я улыбаюсь. Я тоже этому рада. — Думаю, нас уже потеряли, — говорит папа и встаёт. Я даже не знаю, сколько мы здесь были. Мы выходим из моей теперь любимой комнаты и идём в гостиную, где уже все собрались. — На улице жуткая гроза, предлагаю остаться здесь на ночь, — предлагает Джон. Неужели всё так плохо? Смотрю в одно из окон гостиной. Целый каскад воды стекает по стеклу, невозможно что-то разглядеть на улице. Сейчас опасно садиться за руль, да и вообще выходить из дома. — Хорошая идея, — соглашается мой папа. В связи с погодными условиями, я вынуждена с ним согласиться. К тому же на мне одно платье, будет достаточно пяти секунд, чтобы вымокнуть насквозь, а у меня нет такого желания.       Проходит достаточно много времени, но дождь не кончается. Смотрю на часы в гостиной. Шесть часов. День пролетел незаметно и я чувствую, что хочу кушать, но не думаю, что в этом доме есть еда. Никто не был готов здесь остаться.       В доме довольно холодно, поэтому иду в спальню за покрывалом. К моему разочарованию на кровати сидит Калеб. Он снова с кем-то разговаривает. От досады закатываю глаза и собираюсь выйти из комнаты, пока он снова не сказал, что я его преследую. Не сделав и трёх шагов, он говорит мне остановиться. В удивлении поворачиваюсь к нему лицом. Он не разговаривает по телефону, значит это действительно сказано мне. — Что ты хотела? — спрашивает он. Ему, правда, интересно? Судя по тому, что он не злится моему приходу, я решаюсь сказать причину: — Мне стало холодно, решила взять покрывало.       Не сказав и слова, он встаёт, стягивает с кровати покрывало и протягивает его мне. Немного ошарашенная спокойствием Калеба, беру покрывало и шепчу слова благодарности. Неожиданно дверь в комнату закрывается, и я роняю всё, что было у меня в руках. — Что за… — хочет ругнуться Калеб, но потом сдерживает себя. Не из-за того ли, что я здесь? — Наверно сквозняк, — предполагаю я, поднимаю покрывало и иду открывать дверь. — Она не открывается, — нервно шепчу я, подёргав ручку несколько раз. — Не может быть, — тихо ворчит он. Я отступаю в сторону, и он пытается сделать то же самое, что и я. Он пытается открыть дверь.       Снова достав свой телефон, Калеб кому-то звонит. — Ваших рук дело? — почти рычит он в трубку. Я накидываю покрывало на плечи. Кажется, от его тона здесь стало ещё холоднее. — Но мама… — теперь уже в отчаянии говорит он. Через пять секунд разговора, я вижу злого Калеба. Что ему сказала Анжела?