Моя сладкая детка

Елена неприятно повела плечами, разминая отекшую болезненную шею, и пришла в себя, оглядываясь по сторонам. Она была в их номере, Кэтрин сидела рядом на кровати, забросив ноги на одеяло, и читала книгу, кажется, совсем не обращая внимания на её шевеление. — И зачем ты свернула мне шею? — нарушила тишину Гилберт, оборачиваясь на бок и удобнее устраиваясь на подушке. — Ты включилась, — сухо констатировала факт брюнетка. — Ты же хотела этого. В чём проблема? — безразлично спросила девушка. — В том и проблема, что твои включения завязаны на мне, — Пирс спрятала раскрасневшиеся щеки за обложкой, делая вид, что читает. — И я не хочу больше обсуждать это. — Не хочешь, так не хочешь, — Елена спрыгнула с кровати, направляясь в сторону ванной. — Я в душ. Выйдем ночью? Я есть хочу, — она получила слабый кивок от Кэтрин, на что лишь тихо хохотнула. — И кстати, переверни книгу, а то нелепо смотрится, я всё равно не поверю, что ты умеешь читать вверх ногами. Кэт чертыхнулась и отбросила эту макулатуру в сторону, как только двойник скрылась за дверью. Она сама не знала зачем теперь прячется, в конце концов, они же почти открылись друг другу, и всё не было настолько страшно. Но в животе предательски порхали бабочки, и это пугало. Какие, к чёрту, бабочки могли быть в животе у Кэтрин Пирс?!

***

Они вышли из отеля после полуночи, направляясь темными улицами к одному из местных клубов. Там быстро пропустили по коктейлю и нашли жертву: молодая девушка-болгарка совсем не понимала английский. Сейчас был черед брюнетки применить внушение и увести несчастную в кабинку туалета. Что-то нашло на неё, то ли день был трудный в эмоциональном плане, то ли ещё что-то, но Кэтрин вогнала клыки поглубже и делала крупные глотки, даже не заметив, как человек в её руках слабеет. — Эй, всё. Всё, хватит. Кэт? — Елена одернула её, приводя в себя этим своим "Кэт". Этой ночью Пирс никак не могла насытиться, напрочь теряя самоконтроль. Неожиданно её поводырем и якорем стала та, для кого она сама должна была быть таковой. Нужно было признать, Гилберт оказалась не так уж глупа, и она совсем не хотела устраивать резню, пытаясь продлить их путешествие. — Нам нужно попробовать кое-что, — вдруг Кэтрин в голову пришла мысль, и дальше её просто понесло, она была словно пьяная от выпитой крови. — Что? — Елена остановилась и наклонила голову, посмотрев, словно сквозь неё. — Попробовать, включатся ли они снова, — прошептала брюнетка, волнуясь, от этого руки дрожали и ноги едва удерживали на высоченных шпильках. Они были одни в темном переулке, их освещала лишь луна и слабый желтый свет из грязного окна дома напротив, из которого слышалась ругань какой-то парочки. Гилберт не двигалась, стояла как манекен, карие радужки были темные и по цвету сливались со зрачками, от этого её глаза выглядели просто огромными, словно у героев аниме. Пирс сделала шаг навстречу, потянула сладострастную паузу, подразнив саму себя, прислушиваясь к тому, как низ живота стягивает нарастающий тугой узел. — И чего ты боишься? — Елена выдохнула это ей в губы, а затем сама подалась вперёд. Между ними было сантиметров три, не больше, мгновение и их уже и след простыл. У Кэтрин губы мягкие и нежные, словно лепестки розы, а язык со вкусом крови и бурбона. — Это не я боюсь. Это ты, — брюнетка остановилась и посмотрела в осознанные глаза цвета горячего шоколада. — Удерживай это. Не отключайся. Просто держи и ненавидь меня, — прошептала она, и двойник продержалась долгих пять секунд, после чего зрачки прекратили свою хаотичную пульсацию и снова стали пустыми, словно глубокие высохшие колодца. И Пирс поцеловала снова, а затем ещё и ещё, шептала сквозь влажные пошлые звуки повеления возненавидеть её. Но Елена упорно твердила, что не любит Деймона и не хочет возвращаться, что с потерей брата она со временем обязательно справится, а Кэт ей совсем не противна, а затем снова и снова отключала чувства. И вампирше было неуютно в этот момент, потому что они были как бы враги и обе женщины, да ещё и натуралки, а стояли посреди улицы на другом конце света и вот уже полночи целовались как проклятые. И бабочки трепыхали от этого гораздо сильнее прежнего, тянулись к Гилберт, летели к ней, как на свет. И Пирс было страшно даже подумать, что это чувство ей смутно напоминает то давно забытое, что уже однажды случилось с ней в девятнадцать лет. — Нужно отдохнуть, пошли спать, — проговорила брюнетка, всё же утро вечера, как говорится. — Ты усложняешь, — двойник снова была без чувств, но она просто вдруг притянула Кэтрин к себе за талию и направилась с ней к отелю пешком, так и продолжая обнимать. Брюнетка не отвечала, отпустив себя только уже спустя полпути, она осторожно положила пальцы на острое бархатное плечо Гилберт и тихо наслаждалась этим ощущением, вперемешку с ночной прохладой. Она думала о том, что Сальваторе рано или поздно надоест ждать, и он позвонит или приедет, он найдет их в любом случае. Что она должна ответить ему? "Милый, мы и без тебя тут хорошенько покувыркались"? Это уже было бы слишком даже для Кэт, а ещё она была уверена, что к таким крайностям не дойдет, эти поцелуи были последними, всё так и должно остаться, и никакого секса. — Всё в порядке? — Елена прервала её душевные терзания, разомкнув объятия и пропустив в номер первой. — Вполне, детка, — Пирс тут же сделала надменный вид. Они уложились спать, и Кэтрин удобнее устроилась на подушке, прикрыв глаза и пытаясь отключиться, чтобы хоть немного не думать о происходящем хаосе. На соседней кровати Гилберт ворочалась вот уже пятнадцать минут, недовольно пыхтя, как капризный ребенок, она подбрасывала ногами одеяло и уже, кажется, в сотый раз взбивала подушку. — Если ты не успокоишься, я вырву тебе сердце, — предупредила Кэт, продолжая неподвижно лежать с закрытыми глазами. — На тебя плохо повлияло знакомство с Клаусом Майклсоном, — ехидно подметила Елена. — Может, ещё убьешь всех моих родных, близких и всех, кого я знаю? — хохотнула она, а затем резко умолкла. — Ах, ну да, у меня же больше нет родных, последним был Джер. Всё же мы с тобой похожи — одиноки и сами по себе. У нас больше никого нет. Девушка шумно дышала, и Пирс вдруг показалось, что двойник включилась и сейчас расплачется, брюнетка почему-то и сама была готова разреветься. Кэтрин плюнула на все свои обещания и тихо поднялась с постели, подходя к соседней кровати и забираясь под одеяло к Елене. Та лежала на боку, и брюнетка просто придвинулась ближе и удобно обняла её со спины, обволакивая своим телом, словно коконом. — Мы не одиноки. Мы есть друг у друга, — прошептала Кэт ей в волосы, пахнущие кокосовым шампунем и затерявшимся запахом васильков с поляны, куда они сегодня ездили. Пожалуй, это была оплошность, ошибка, но им это было нужно. Гилберт включала эмоции рядом с ней, вот и сейчас включила и совсем не истерила. Пирс слышала, как о подушку слишком громко разбилась соленая капля, и Елена прижалась ближе, успокаиваясь. Брюнетка уютно устроила руку на талии двойника и оставила на её плече поцелуй, проваливаясь в спокойный сон, один на двоих.