Моя сладкая детка

Кэтрин ехала по одной из центральных улиц Токио, только что она раздобыла им с Еленой новенькую спортивную Субару, а ещё забрала лекарство. Взгляд поймал яркую вывеску небольшой кофейни, она должна была забрать Гилберт из парикмахерской через десять минут, как они и договаривались, но отчего-то хотелось хоть немного побыть в уединении с самой собой. Двойник находилась с ней едва не все двадцать четыре часа в сутки, и это жутко отвлекало, не было никакой возможности просто подумать над происходящим и хоть что-то решить. Пирс оставила машину у обочины и зашла в кофейню, которая оказалось полупустой, к обеденному перерыву оставался час, спустя который все столики здесь заполнят шумные компании офисных работников, а пока только влюбленная парочка сидела в обнимку в углу. Кэт заказала сладкое капучино и села возле окна, наблюдая за улицей, через пять минут предсказуемо зазвонил телефон. — Да? — прочистила горло брюнетка. — Где ты? — голос Елены был звонким и чуть взволнованным. — Я немного опоздаю, детка. Приеду минут через двадцать, — ответила Кэтрин. — Я тогда заскочу в несколько магазинов, — как-то растерянно проговорила двойник. — И... — она сделала странную паузу. — Я соскучилась, — едва слышно прошептала Елена. Пирс уже узнавала очередное включение, эта фраза заставляла её волноваться, поэтому она молчала. — Так что приезжай скорее, купим и тебе платье. Ты же хотела новое, да? — девушка уловила это её волнение на том конце и сменила тон на более веселый и не настолько трепетный. — Да. Я наберу тебя, когда буду подъезжать, — ответила брюнетка и сбросила вызов, не удосужившись дослушать, что ей скажут в ответ. Спокойно подумать не получилось, и какого чёрта Елена сейчас влезла с этим своим "я соскучилась"? Пирс догадывалась, к чему идет, понимая, что нужно прекращать всё это, просто разорвать их непонятную ошибочную связь, потому что иначе будет хуже. Как вообще Гилберт себе представляла это? Она включится и, хрен уже с тем, останется она с Деймоном или нет, они же не будут лучшими подружками. Что-что, а уж болтать вечерами по телефону и праздновать вместе дни рождения в планы Кэтрин не входило. Брюнетка отпила из своей чашки капучино, неприятно морщась, напиток был слишком горячим и обжигающим, но дело было совсем не в этом. Она прекрасно знала, что отпустить от себя двойника будет трудно, она бы даже сказала, что болезненно трудно. За эти две с хвостиком недели Гилберт въелась ей под кожу, словно татуировка, и она сама была виновата в этом. Любовь делает вампиров уязвимыми, а Пирс не такая, именно поэтому она заставила себя больше никогда и никого не любить. Любовь — это не только уязвимость, это ещё и боль, а ей хватило её сполна в девятнадцать лет. Но как бы Кэт не сопротивлялась, она признавала, что у неё есть чувства к этой треклятой раздражающей девчушке, которую она сама же свалила себе на плечи. Что делать дальше с этой проблемой Кэтрин не знала, но что-то делать было нужно. Чёрт, она же сидела в кофейне в Токио с лекарством в сумке, это же был предел её мечтаний, а она всё ещё думала, как отделаться от двойника. Елена Гилберт — её ошибка. Единственная в жизни ошибка. Образцово-показательная. Решение пришло глупое и слишком сгоряча, брюнетка, кажется, и сама не понимала, как это реализовать. Но всё же думала, что лучшим из вариантов является насильно вернуть девушку Сальваторе, и пусть уже он разбирается с этой проблемой, или же она сама просто убьет её. Да, она ведь так и сделает. Вот только эти планы пришлось резко отбросить, потому что до боли знакомая темная макушка с розовыми прядями проплыла за окнами кофейни на другой стороне улицы. Это счастье, что Гилберт ещё не видела, какую машину Кэтрин им достала, поэтому и прошла мимо. Тем временем Кэт вжалась в диванчик и чуть сползла по нему вниз, наблюдая за двойником. Елена шла с пакетами в руках, явно заинтересованно ища среди витрин магазинов нужный и нашла его. Пирс не верила собственным глазам и мысленно просила, чтобы кто-то воткнул ей кол в сердце, потому что Гилберт уверенно переступила порог секс-шопа. Он находился прямо напротив кофейни, странно, что Кэтрин сразу не заметила яркую вывеску с пошлыми красными губами и бананом на противоположной стороне улицы. Япония в плане вопроса секса оказалась весьма раскрепощенной страной, здесь ничего не прятали, и всё было доступно, даже подростки были в курсе всех нюансов этого тонкого дела. Но при этом здесь никто не обращал излишнего внимания, уровень преступности на подобной почве был самым низким в мире, а японцы считали секс обычным делом, понятие извращений здесь было слишком растяжимым. Пирс напряглась, бросив все силы, чтобы усилить вампирское зрение на максимум и увидеть сквозь жалюзи секс-шопа, что же там собралась покупать её двойник. Если бы Кэт захотела, она прекрасно могла бы абстрагироваться от звука проезжающих машин, топота ботинок по тротуаре, монотонного шума кондиционера в кофейне и услышать голос Елены. Но ей достаточно было и самой картинки, на которую, кстати, она не смогла смотреть дольше нескольких минут. Когда ещё Гилберт выбирала вибратор, Кэтрин уверяла себя, что девочке и вправду не хватает секса, она ведь не раз жаловалась ей на это, а того несчастного любовника брюнетка сама же прикончила в Нью-Йорке, так и не дав парню шанса приступить к главному. Конечно же, у двойника не было никаких планов с этим вибратором и Кэт, она просто хотела удовлетворить саму себя втихаря вечером в ванной, и вампирша здесь не при чём. Но тогда зачем ей понадобилась эта двусторонняя игрушка? Щеки Пирс залила краска, она не помнила, когда ещё так много смущалась, Гилберт определенно плохо влияла на неё, нужно было срочно спихнуть её обратно Сальваторе. Брюнетка отвела взгляд, допила своё остывшее капучино и быстро вышла из кофейни, садясь в машину и заезжая на соседнюю улицу. Елена как ни в чём не бывало перезвонила ей через пятнадцать минут, они согласовали адрес, и Кэт забрала её, обнаруживая ещё один пакет в руках девушки, который та незаметно, как ей казалось, забросила на заднее сидение. — Ну как тебе? — Елена поправила чуть завитые пряди, теперь они были более насыщенны по цвету, не такие розовые, а ближе к вишневому оттенку. — Неплохо. Тебе идет, — хрипло ответила Кэтрин, сосредотачиваясь на дороге. На самом деле ей нравилось, и Гилберт выглядела потрясающе настолько, что скулы сводило. И вот как её отпустить от себя?.. Двойник заметила молчаливость Пирс, чувства включились, и её накрыла тревога, а ещё дикое смущение, потому что сейчас она, как никогда, понимала какой набор только что купила в магазине для взрослых. Елена прекрасно помнила всё, что планировала предложить Кэтрин в постели, если всё же брюнетка согласится. Странно, но она придумала себе это без чувств, а сейчас, когда человечность вернулась, девушка не отказывалась от своих желаний. Пирс заметила румянец на щеках двойника, хоть та и отвернулась к окну, резко притормозила у обочины и развернула за подбородок к себе лицом. — Что такое, детка? — Кэт всё же решилась спросить, хотя и догадывалась, в чём дело. — Ничего. Всё хорошо, — Елена подняла на неё осознанный взгляд. — Не выключай их. Я хочу поговорить, — вдруг попросила брюнетка, но было уже поздно, пустота вернулась в зрачки напротив. — Просто включись. Включись насовсем, — севшим голосом прошептала Кэтрин. — Рано или поздно тебе придется это сделать. Тебе нужно разобраться во всём, — она честно надеялась убедить её, достучаться, пусть даже в таком состоянии. — Я знаю, — кивнула Гилберт, почему-то напоминая этим движением куклу. — Но пока не могу, — безэмоционально призналась двойник. — Когда они возвращаются, мне всё ещё слишком больно. Пирс понимающе кивнула, ей бы хотелось поцеловать Елену и снова ненадолго вернуть ей человечность, убедить её в этот короткий момент, что вскоре станет легче. Но отчего-то Кэт не могла ей солгать, не ей уж точно. Брюнетка отлично знала, что легче не станет никогда, она сама до сих пор не справилась с тем, что у неё отобрали дочь. И она проклинала себя за то, что не вернула её, а вместо этого ударилась в интриги и бега, а ещё месть. Бесконечную всепоглощающую месть…