Кислород

Когда утром позвонила Сьюзен и попросила выйти на работу, потому что ее снова — третий раз за месяц — сбила машина, а Кордрой одна ну никак не справится, пришлось согласиться. Пусть и внешний вид старушки Дженни не нравился (Дженни, вообще-то, мало что нравилось, в принципе), леди до чертиков пугала ее, но отказать ей не было ни возможности, ни желания. Все-таки женщина добродушно позволила Палмер работать у себя, при этом разрешая таскать часть непроданной еды домой. Бедная, маленькая, худенькая девочка, повторяла женщина, запихивая в полупрозрачный пакет вкусные пончики в шоколадной глазури. И, да, еще и вовсе не дерьмовые блинчики с кленовым сиропом и джемом. Дженни не считала себя привередливой или кем-то в этом роде, поэтому с благодарностью кивала и принимала скромный дар старушки-Сьюзен. В какой-то степени женщина стала для нее матерью — настоящей, о каких пишут в книгах — больше, чем... ее родная мать. Как бы банально-трагично это не звучало. Палмер перешагнула через развалившегося на холодном жестком полу — Господи, Билл, я же тебе матрас постелила, прекращай ныть! — Сайфера, завернутого в теплый плед и молила всех известных ей Богов, чтобы оградили от этого жгучего желания наступить ему пяткой на грудную клетку и давить, давить, давить. И откуда такая жестокость? Ночью он сам отказался спать с ней в одной постели, мотивируя тем, что «вдруг ты меня изнасилуешь?» Как будто такое, вообще, могло... Ан нет, могло. Дженни за себя никогда не ручалась. - Просыпайся, Спящая Красавица, - прохрипела Палмер, легко пиная парня по ребрам. Она даже не пискнула, когда на ее предплюсне сомкнулись тонкие чужие пальцы. В принципе, ожидаемо. - Принц пришел. - Ни разу ногу ведь не ломали, и не стоит начинать. Говорят, боль — это плохо. Но, как по мне, люди врут. Почти так же часто, как дышат. - И... что за бред ты несешь? - Я о том, что нарушать мое личное пространство, идея весьма и весьма недальновидная. Еще, возможно, травмоопасная. - Ясно, - что ничего не ясно, ага. - Ты всегда по утрам такой чудной? Палмер поморщилась, все еще ощущая боль от его хватки на своей ноге. Не слишком приятное чувство, знаете ли. - Обычно... я по утрам похож на равносторонний треугольник. Звучит еще более бредово, нежели его предыдущие слова. Странный парень, странная ситуация. М-да. - А стояк по утрам не мучает? - поинтересовалась Дженни, наклоняясь. - Знаешь, это же обычная реакция организма. Да и перед тобой, - девушка кивнула на себя, - такая горячая особа. - Не льсти себе. - Даже в мыслях не было. Она, ни капли не стесняясь, ловко извернулась, усаживаясь задницей на парня и сжимая тонкими коленями его по бокам. Через легкую ткань пледа прекрасно ощущалось тепло чужого тела. - И что же ты делаешь? - в голосе его нет ни капли интереса. Тут даже полный идиот знает, что, судя по сценарию, должно произойти дальше. - Домогаюсь? Билл насмешливо вскинул брови, закладывая руки за голову. Он говорит: «продолжай». Он говорит: «ну же, мне интересно». Он говорит: «ты же не бросишь все на полпути?» Он говорит одними только глазами. Изо рта не вырывается ни слова, только губы по-прежнему искривлены в нахальной усмешке. Дженни не нужно спрашивать разрешения дважды. Ей вообще это гребанное разрешение не сдалось ни к какой матери. Она облизнула сухие губы, едва приподнимаясь, стягивая одеяло с полуобнаженного тела под собой. - Как будто приобрела секс-игрушку в интернет-магазине. Делай что хочешь, но ответа никакого. - ...Время не резиновое, и кому-то скоро на работу... А я пока, - он выделил слово «пока», - добрый и милый. И то верно. Палмер только отстранено пожала плечами, размышляя — О, Бог мой, как будто он этого не знал — о чем-то. На самом деле Дженни ничего от демона не хотела, совершенно. Она пыталась доказать что-то себе. И он это знал. И она знала. Два взрослых, не нуждающихся в людях, человека. Слишком одиноких и замкнутых, чтобы нуждаться в помощи или отношениях. Розоволосой двадцать два. У нее дохрена пирсинга на теле и пара тату. Так не ведут себя «адекватные личности», только несформировавшиеся психологически подростки. Или это просто желание отгородиться от всего остального мира: я — фрик, не подходите! К черту социум, долой стадное чувство! У Билла... все намного сложнее. У Сайфера за плечами тысячи лет беспробудного, странного одиночества и безумие. Такое тягучее и приятное безумие, от которого не хочется избавляться. Биллу не нужен свет, это он — он! — втягивает каждого в свою тьму. Шиффера устраивает все, за исключением, пожалуй, острого желания выбраться в мир, приобретя более или менее реальное тело, а не... иллюзию. Дженни склонила голову набок, ведя шершавыми сухими ладонями по оголенной груди парня, замирая на какие-то секунды и задерживая дыхание, ощущая мерное, ровное сердцебиение. Тук-тук, тук-тук. Ни намека на элементарное желание и похоть. Она скользнула, провела короткостриженными ногтями по его бокам, оставляя розоватые, едва заметные полосы. Девушка облизнула пересохшие губы, наклонившись и вдыхая сладкий аромат чужих духов. Билл не пах потом, как типичные мальчики-качки или переполненные гормонами подростки, от него исходил аромат... жутко привлекательный и манящий: хвоя, горная свежесть и что-то еще, странное. Кажется, так благоухают старые пожелтевшие книги. Сердце по-прежнему держало свой спокойный, умеренный ритм. Тут-тук. Палмер обманчиво легко и нежно коснулась губами основания шеи, легко прихватывая кожу зубами. Юркий язык скользнул по пострадавшему месту, ловко зализывая его, оставляя на том месте едва заметный засос. Он будет не первый и, увы, не последний. - Прелюдия, - протянул Билл, прикрывая глаза. Было приятно. - Которая совершенно ни к месту. - Мне перейти к минету? Яркий кровоподтек расцвел на бледной шее, а потом еще один и еще. Это как следы от красной краски на белой простыне — красиво. Дженни любила оставлять метки на ком-то, но терпеть не могла, когда помечали ее. - Мм? - Отсосать, Билл. Минет — это когда я возьму твой член в свой рот, втяну щеки и буду медленно двигать головой. Пока ты не кончишь. - Вот как. - Так ты девственник? Я не имею девственников, Билл. Палмер отстранилась, заглядывая в неестественно желтые глаза собеседника. Сильные чужие пальцы сомкнулись на ее запястьях. - Продолжай, - и это приказ. - Понравилось-таки, - столько ехидства в голосе. - Продолжай, я сказал. Дженни хочется огрызнуться в ответ, мол «хрен я клала на твои слова, мнение и прочее; жаждешь продолжения - подрочи, блин», но она только пожимает плечами. Это ведь не секс, нет? Просто... просто извращенное подобие на него. Она облизнула губы. Тело у Сайфера ненастоящее. В нем нет ни намека на реальную кровь, кости, мясо. Просто качественная подделка под человека. Как те самые айфоны из Китая: если не всматриваться — не отличишь от оригинала. Он прекрасно ощущал боль (кстати, весьма и весьма занятное чувство), удовольствие, вкус и прочее. Почти забытые ощущения. И сейчас Шифферу было... не противно. Хорошо. Розоволосая опустилась ниже, тыкая носом в тазовую косточку. Такой худой, что ребра можно посчитать и в качестве наглядного пособия в классе биологии предъявить. - Я все еще надеюсь на то, что не девственник. Не хочу оттирать твою сперму от моего лица после неудачного выстрела. - У тебя совсем нет стыда? - Совсем. Дженни оттянула резинку брендовых — Бог ты мой, это было неожиданно — боксеров блондина, приспуская их ниже, но, не снимая окончательно. - Вау. Билл только неопределенно хмыкнул в ответ и возвел глаза к потолку. Будто это не он сейчас собирается поиметь Дженни. Будто бы ему нет ни до чего дела. Тонкие пальцы аккуратно коснулись основания полуподнявшегося члена. Билл выдохнул надрывно, сглатывая вязкий ком в горле. Ладно. Ладно, он редко подпускал к себе людей. А до секса доходило не так уж часто (на пальцах посчитать можно), поэтому удовольствие ощущалось слишком остро. - Не знаю, поместится ли это мне в рот целиком, - задумчиво выдала Палмер, лизнув головку члена, прошлась кончиком по уздечке, вдыхая носом пряный мускатный запах. Зубами легко прикусила вздувшуюся венку, ловя нервный выдох парня, прихватывая губами поврежденное место. Легко и нежно. Это ведь без обязательств, так? — немой вопрос. Так. Палмер уперлась ладонью о бедро Билла для удобства позиции. Головка скользнула по скользкому жестковатому небу, затем по мягкой теплой щеке. Дженни втянула щеки, позволяя члену проникать куда глубже в глотку. Тонкие пальчики легко поглаживали стянувшуюся мошонку, даря удовольствие. Она глотала скользкую, пряную, солоноватую смазку вместе со слюной и стонала, сокращая мышцы. Двойной кайф, да. Слюна капала на его бледные бедра, охлаждая. Рука Билла в секунду оказалась на затылке Палмер, заставляя заглатывать глубже, двигаться резче, стараясь не задеть тонкую кожу зубами. Демон дышал сорвано, через раз и изредка постанывая. Все-таки плотские удовольствия были ему весьма по душе. Он кончил спустя минут семь, не меньше. - Я безбожно опаздываю на работу, - первое, что сказала Дженни, вытирая испачканный спермой рот футболкой и облизывая припухший рот. Голос хрипел.