Мой милый дядя

Следующий месяц мы с Андреем будто бы не замечаем друг друга. Мы живём в разных комнатах, в разное время просыпаемся и ложимся спать, даже едим обычно по отдельности, а если уж нам случайно выпадает поужинать вместе, то за столом мы молчим, делая вид, что находимся в одиночестве. Меня неожиданно устраивает такой расклад, ведь было бы гораздо хуже начни он донимать меня разговорами, постоянными нотациями по поводу поздних возвращений и, как следствие, громкими скандалами, к которым пока не готова. Андрей больше не приводит домой женщин. По крайней мере, я не встречаю дома ни хорошенькую Марту, ни кого-либо ещё, хоть прекрасно знаю, что у мужчины есть кто-то. Он до безобразия наивен, если полагает, что я не чувствую исходящего от него запаха женских духов, который меняется два-три раза в неделю, не замечаю засосов из-под воротника вечно белой рубашки, и действительно верю, что все входящие звонки «по работе». - Может, приведёшь уже кого-нибудь? – однажды не выдерживаю я за ужином, заметив, как его мобильный телефон снова вибрирует на углу стола. Стараюсь казаться безразличной, но лишь крепче сжимаю вилку, уперев взгляд в тарелку с остывшими макаронами, приготовленными неизменно заботливой домработницей. – Это всё-таки твоя квартира. Андрей молчит, а меня неожиданно впервые за месяц бесит его молчание. Я обращаю на мужчину раздраженный взгляд и смотрю на него в упор, неосознанно уцепившись пальцами за деревянную поверхность стола. - А хочешь, я кого-нибудь приведу? – задаю вопрос, чувствуя, как мне окончательно срывает крышу. Слова вырываются сами собой, и я, честно, даже не думаю, что говорю в этот момент. – Или, может, втроём попробуем? Тебе же нравится с двумя женщинами сразу, а? Ну, чего ты молчишь?! – срываюсь на крик, от нервов бросая вилку, которая со звоном улетает куда-то в угол комнаты. - Лиза… - осторожно начинает Андрей, лишь слегка нахмурившись. – Что ты несёшь? Мне кажется, ты устала, тебе следует поспать. - Поспать? – нервно усмехаюсь, отворачиваясь, не в силах выдержать этот чересчур спокойный взгляд, в то время как я кажусь себе безумной. – По-моему, я достаточно спала. Я, знаешь ли, проспала разрыв собственных отношений. - Похоже, - соглашается Андрей, пожимая плечами, - ведь ты сама сказала, что больше не желаешь меня видеть, не желаешь иметь со мной ничего общего… - А ты прям такой послушный мальчик! – смеюсь, откидываясь на спинку стула. – Или несчастный? Сразу же побежал искать утешения в объятьях другой девочки! Тебе ведь я никогда и не нужна была на самом деле… - шепчу, пытаясь нащупать в кармане пачку сигарет. Я даже не помню, с каких пор начала курить. Это возникло само собой, вместе с компанией весьма сомнительных друзей и привычкой напиваться по вторникам… Именно по вторникам, потому что в этот день у Андрея обычно совещание, и он точно не придёт домой раньше часу ночи. Вряд ли ему, конечно, есть дело до того, как я провожу свободное время, но не хочу пасть в его глазах ещё ниже, чем уже пала. Я сама не знаю, в кого себя превратила за этот месяц, но от прежней меня осталась лишь… оболочка и остатки глупых чувств к Андрею, которые так отчаянно пытаюсь в себе подавить. – Так, наивная маленькая девочка, которая от тебя без ума… Забавно, правда? - Если думаешь, что это делает тебя взрослее – сильно ошибаешься, - неожиданно меняет тему он, кивая на сигарету, зажатую между пальцами. - Не думаю, - шепчу, прикуривая. Внимательно слежу за мужчиной, будто бы ожидая его реакции, будто бы пытаясь понять, настолько ли ему всё равно. – Вот в этом и вся прелесть… я просто не думаю в такие моменты. - Так, достаточно, - рычит брюнет, вставая из-за стола и приближаясь ко мне. Я не успеваю ничего ответить, как он выхватывает из моих рук сигарету вместе с почти полной пачкой и выбрасывает их в мусорное ведро позади себя. – Чтобы больше я этого не видел. - Предлагаешь прятаться по углам? – хмыкаю, бесстрашно смотря в потемневшие от гнева зелёные глаза. Я испытываю странное чувство удовлетворения от его реакции, и прекрасно понимаю, что просто по-детски пытаюсь его задеть, сделать ему хоть немножечко больно, чтобы хоть как-то компенсировать боль, причинённую мне. – Хотя какое тебе дело? Ты мне кто вообще? Дядя? – с ухмылкой качаю головой. - Теперь уже нет. Ты так, посторонний мужик, который какого-то чёрта держит меня в своей квартире. Я, дядя, заявление на тебя накатаю… за принуждение к сожительству. - Выговорилась? – невозмутимо интересуется Андрей, когда я умолкаю. Он ведёт себя настолько холодно, непробиваемо, что мне кричать хочется, мне ударить его хочется… но я только полупьяно усмехаюсь, хоть совсем не пьяна… А хотелось бы. – Теперь иди спать. Завтра лично отвезу тебя в школу. Мне уже звонили из-за прогулов. - Какая заботливость, - шиплю, скрещивая руки на груди в неудачной попытке скрыть свою уязвимость. – С каких это пор тебя стала интересовать моя жизнь? Кто-то из баб трахаться отказался, лишнее время появилось? Не успеваю ничего сказать, потому что мужчина тянет меня за руку, рывком поднимая со стула. Мои волосы неожиданно оказываются зажатыми в его кулаке, а сам Андрей возвышается надо мной, вжимая спиной в уголок стола. Совсем невыгодное положение, особенно учитывая, что если я могу его ненавидеть, то моё тело всё равно так и тянется к нему, покрываясь мурашками от прикосновений. Я противна сама себе, ведь знаю, сколько женщин уже побывали в его руках до и после меня, но что-то во мне ещё льнёт к нему… какие-то отголоски без ума влюблённой четырнадцатилетней девочки. Она предана, растоптана, унижена, она пьяна от алкоголя и вне себя от дыма сигарет, но где-то в глубине своей ещё чистой души она хочет верить, что чувства бывают настоящими, что в жизни возможен счастливый конец… Наивная дурочка. - Если сейчас не заткнёшься – заткну тебе рот, - угрожает Андрей, больно потянув за волосы. Я морщусь от боли, но так же уверенно смотрю в его глаза. – Причём, увы, совсем неромантичным способом. Ты вообще видела, в кого ты себя превратила? - Можно подумать, ты в этом не поучаствовал, - бормочу, упираясь ладонями ему в грудь в безуспешной попытке оттолкнуть. – Тебе нравится делать мне больно? Андрей так же неожиданно отпускает волосы и достаёт из кармана сигареты, тут же прикуривая. Интересное дело, а мне, значит, нельзя? - Да, я ублюдок, не спорю, - произносит он, выпуская в воздух облако светлого дыма. – Я должен был быть с тобой, когда тебе было плохо, я должен был остановить тебя, когда ты только начала пропадать где-то по вечерам… Но я не должен спасать тебя от тебя же, Лиза. Потому что от себя можно спастись только самому, уж я знаю. - Мог бы попытаться, - пожимаю плечами, ощущая, как моё «пьяное» состояние куда-то ускользает, уступая место усталости и бесконечной слабости. – Хотя бы потому, что ты был мне нужен… хотя бы потому, что я… любила тебя. А ты… да, ублюдок, - соглашаюсь, проходя мимо него к двери. – Но дело даже не в том, что ты привёл другую женщину или что спихнул меня на психолога, ежедневно донимавшего разговорами о детстве. Ты просто «похоронил» меня, решил, что я не выберусь из этого состояния, что сойду с ума… А я жива, мой милый дядя, назло тебе жива…