Мой милый дядя

Сегодня день рождения Глеба. Я немного неуверенно оглядываю в зеркале своё грязно-серое платье – единственное из всех многочисленных платьев, которое смогла забрать с собой из квартиры Андрея. Его цвет, наверное, отражает состояние моей души. Такая же туманная серость с налётом из дурных мыслей. Тоска… разбитость. Отворачиваюсь от зеркала и поворачиваюсь к Машке, которая с ворчанием натягивает бежевую блузку и светлые брюки. Она ни за что бы не согласилась пойти на вечеринку Глеба, если бы не переживала за меня так сильно. Я не уговаривала её пойти со мной, но сейчас даже рада, что Маша решила составить мне компанию. Не будет так одиноко на этом празднике. Почти уверена, мне не избежать осуждающих, сочувствующих или откровенно презрительных взглядов. Люди ещё не забыли о той страшной аварии в начале лета, как и не забыли о том, кем я стала после смерти моих родителей. Некоторые считают меня просто несчастной девочкой-сироткой, но большинство не стесняется говорить о том, что я попросту слетела с катушек. Мне было бы тяжело выдержать всё это в одиночку. Вчера вечером я забрала свою машину из гаража в доме родителей. Точнее мне помог с этим папин бывший охранник, с которым мы были в неплохих отношениях. Пока я ждала во дворе, борясь с застрявшим комом в горле, он выкатил из гаража Порше, режущего глаза желтого цвета, и передал мне ключи, попросив быть осторожнее на дороге. Я кивнула, едва не забыв поблагодарить его, и поспешила уехать с этого места, на секунду порадовавшись, что мои уроки вождения прошли не зря. Андрей ничего об этом не узнает. По крайней мере, охранник мне пообещал. Мой дядя вообще давно не бывал в этом доме, предпочитая объезжать его десятой дорогой. Странно, ведь вряд ли он скучает по сводному брату или испытывает чувство вины из-за их смерти. Это только мой душевный груз. Водительских прав у меня всё ещё нет, поэтому когда сажусь за руль, Машка напоминает об осторожности на дороге и необходимости пристегнуть ремень. Киваю, пропустив половину слов мимо ушей и немного неуверенно поворачиваю ключ в замке зажигания. В голове картинками мелькают наши с Андреем уроки вождения, поцелуи в салоне его внедорожника, ночные прощания возле моего дома… Так глупо, но всё, что связано с вождением машины, связано и с Андреем. Не знаю, почему мне вдруг так срочно понадобилось забрать свой подарок из гаража, ведь прекрасно знала, что буду думать о дяде… Но мне так хотелось почувствовать себя хоть немного самостоятельной. К дому Глеба мы подъезжаем почти на полчаса позже назначенного времени. По дороге у меня едва не случилась истерика, и пришлось притормозить на обочине, чтобы успокоиться. Мне так стыдно перед Машкой, ведь ей приходится возиться со мной, как с маленьким ребёнком, вытирая мне слёзы и поглаживая по голове. Раньше это делала мама, от мыслей о чём становится вдвойне тоскливо. Скучаю. Глеб выходит нам навстречу, чтобы поцеловать меня в щёку и одарить Машку высокомерным взглядом. Девушка отвечает тем же, вручая ему какую-то дешевую игрушку из киндер-сюрприза со словами «чтобы рожа не треснула» и проходя мимо. - Всегда восхищался манерами этой занозы, - ворчит парень, растягивая губы в преувеличенно вежливой улыбке. – Как ты только её терпишь? - Не обижай Машку, - усмехаюсь, чисто машинально поправляя его галстук. Всегда так делала, когда видела отца в криво завязанном галстуке или не до конца застёгнутой рубашке… Чёрт, опять эти воспоминания. – Она не такая вредная, как кажется на первый взгляд. Просто стремится оградить меня от неприятностей. - Охране полагается оставаться снаружи, - небрежно замечает Глеб, но тут же смягчается, увидев мой неодобрительный взгляд. – Ладно, это всё равно не единственный незваный гость на моём празднике. - О чём ты? – удивляюсь, но проследив за взглядом парня, тут же всё понимаю. Неподалёку от нас, рядом с какой-то безвкусной, но наверняка жутко дорогой статуей стоит Андрей и непринуждённо болтает о чём-то с мамой Глеба. На мужчине чёрный костюм и неизменно белоснежная рубашка, волосы в привычном творческом беспорядке. Он выглядит расслабленным и, очевидно, не испытывает никакого дискомфорта, даже когда замечает меня, в растерянности замершую рядом с Глебом. Хочу уже спросить, кто позвал сюда моего дядю, но быстро соображаю, что в этом нет необходимости. Сколько бы ни пил Андрей и какие бы слухи о нём ни ходили, окружающие всё равно восхищаются им. Он умеет притягивать к себе людей, очаровывать их, убеждать в своей исключительности… Этим он когда-то зацепил и меня. Весь вечер я стараюсь не замечать своего сводного дядю, подшучивая над гостями вместе с Машкой или танцуя с Глебом. Я пытаюсь убедить себя, что мне весело, но это далеко не так. То и дело нахожу Андрея среди многочисленных гостей и почти не сомневаюсь, что он точно так же выискивает меня. - Потанцуем? – раздаётся над ухом приятный низкий голос, когда Глеба утаскивает на танец та самая блондиночка, что флиртовала с ним на моём дне рождения. Её зовут Элла, кажется, она дочь папиного партнёра по бизнесу… бывшего партнёра. - Я не в настроении, - отвечаю, мысленно молясь, чтобы Машка поскорее вернулась из дамской комнаты и забрала меня. - Брось, ты весь вечер танцуешь с этим сопляком, - фыркает мужчина, утыкаясь носом мне в плечо. Я пытаюсь стряхнуть его, как назойливую муху, но он лишь ближе тянет меня к себе. – Неужели не найдётся пара минут для меня? - Увы, нет, - отзываюсь холодно, желая лишь поскорее убраться отсюда. Поворачиваюсь к Андрею только чтобы пройти мимо к двери, но мужчина вдруг перехватывает мою руку, сжимая в своей руке, и обнимает за талию, увлекая в медленный танец. Он пьян. Он просто чертовски пьян. Это понятно только по одному взгляду на его горящие шальным блеском глаза и немного дикую усмешку. Пытаюсь вырваться, но Андрей прижимает меня к себе всё крепче, лишая возможности нормально двигаться. - Отпусти меня, - шиплю, бесполезно дёргаясь в его руках. Люди рядом с нами начинают обращать на нас внимание, но предпочитают делать вид, что ничего не заметили. - Не хочу, - качает головой мужчина, склонившись ближе к моему лицу. В нос ударяет противный запах алкоголя. – Я уже позволил тебе уйти однажды, но разве кому-то стало от этого легче? Тебе ведь не нравится здесь, признай это. Тебе было хорошо со мной, в моей квартире, в моём джипе… на автодроме. Тебе везде было со мной хорошо, а сейчас ты глупо убегаешь от меня… Зачем? - Потому что ты сам перечеркнул всё это своим безразличием! – кричу, с силой отпихивая его от себя. Люди таращатся уже в открытую, но мне и дела до этого нет. – Это я любила тебя, а тебе было плевать! Отпусти, наконец, придурок, мне больно! Мужчина мгновенье смотрит мне в глаза, но потом выпускает из крепкой хватки, направляясь куда-то в центр зала. Не успеваю перевести дух, потому что снова слышу его голос. - Дамы и господа, минуточку внимания! – начинает он, подхватывая бокал со столика с напитками. – Знаю, что никогда не был для вас образцом приличия и верности, но я вдруг понял, что хочу остепениться! Возможно, это прозвучит неожиданно, но я нашел ту девушку, которую хочу видеть рядом с собой до конца своих дней. Поэтому прямо здесь, перед большим количеством свидетелей, объявляю, что собираюсь жениться на своей племяннице Лизе, как только ей исполнится восемнадцать! Спасибо! В зале слышатся возгласы осуждения, шокированные ахи и охи, разочарованные вздохи и даже одобрительный свист. Я же стою в окружении всех этих людей, явно ожидающих ответа, и никак не могу понять, что происходит. Я не изумлена, я просто сбита с толку. В голове только один вопрос: зачем? Зачем Андрею понадобился весь этот спектакль? - Ах, да, - спохватывается вдруг мужчина, поворачиваясь к Глебу и одаряя его лучезарной улыбкой. – С днём рождения.