Ад строгого режима

Красный кровавый туман застелил моё сознание. Совершенно не помню, как оказалась внизу, стоящей на коленях на бетонном полу в центре холла первого этажа, удерживаемая в таком положении крепкими мужскими руками двух прихвостней Люцифера. Как от выстрела, резко пришла в себя, понимая, что заливаюсь слезами и уже не кричу, а надсадно хриплю: «Стой! Не убивай его!» На втором этаже окровавленное тело Савады в приподнятом положении крепко держит за горло одной рукой Хозяин Ада. Тсуна ещё слабо сопротивляется, хватаясь обеими руками за запястье руки, сжавшейся на его горле. Кровь заливает лицо мальчишки, когда-то белая футболка полностью перекрасилась в тёмно-бордовый. «Не убивай его!» Люцифер медленно обводит взглядом всё вокруг. Другие звери молча наблюдают. Разворачивающееся наказание, словно жуткий ритуал, негласно утверждённый кем-то. Если сейчас у мальчишки найдётся защитник, то он бросит вызов Люциферу, заняв место Савады и оспаривая власть Хозяина Ада. Но вся нечисть притихла, боясь лишний раз даже шевельнуться. Это плохо, ведь Тсуна, не способный сопротивляться этому чудовищу, всей своей пролитой кровью не смог даже немного успокоить взбесившегося зверя. «Не убивай его!» Понимая, что других противников не будет, Люцифер зло фыркает и с силой сбрасывает парня со второго этажа вниз, спиной на бетонный пол. - Тварь!!! – кричу я, понимая, что выжить у мальчишки шансов нет. С ужасом вижу, как Савада падает, растеряно пытаясь ухватиться руками за воздух. Как его тело сначала спиной, а потом и головой встречается с холодным серым бетоном пола. Как брызгает в стороны кровь от разбитой головы, и как парень затихает в луже собственной крови. - Ты убил его! – кричу, задыхаясь от ненависти и чудовищной несправедливости, - Ты убил его ни за что!!! Люцифер легко и грациозно перемахивает через перила ограждения второго этажа и приземляется на полу, рядом с телом Савады. Плавно распрямляется, расправляя плечи, и бросает презрительный взгляд на бесчувственное тело парнишки. - Убил! – глухо повторяю, сжимая от бессилия кулаки, - Тварь! - Уберите здесь, - Люцифер безразличным тоном бросает своим подчинённым холодный приказ. - Убил! – зажмуриваю глаза, не желая мириться с суровой реальностью, - Убил ребёнка! Перед моими глазами вперемешку стоят картины живого улыбающегося лица Тсуны с его тёплым взглядом, и окровавленного затихшего тела парнишки на сером бетонном полу в самом центре Ада. Не могу в это поверить! Это жуткий сон, и я вот-вот проснусь. Проснусь, чёрт побери! Я не чувствую, как сильная рука Люцифера поднимает меня с пола и куда-то ведёт. Как резко роняет на кровать в довольно просторной камере на первом этаже. Как грубо избавляет от одежды, как ставит перед собой на колени, заставляя губами ласкать его уже возбуждённую от безграничной собственной власти плоть. И как зло фыркает, ведь никакой ласки я ему дать не могу, плотно сжав зубы от ненависти. Бьёт ладонью по лицу, заставляя подчиниться. Или очень слабо бьёт, или я ничего не чувствую. Меня словно здесь нет, а всё окружающее я вижу отдельными картинками, как фотографиями на выставке, обрамлёнными чёрной рамкой. Рамкой смерти. Картинки меняются, уступая место другим. Я вижу, как в полной тишине подхожу к распростертому на бетоне телу парнишки, наклоняюсь к нему, приподнимаю за плечи хрупкое окровавленное тело, нежно прижимая к себе. Я сижу в луже его крови, роняя слёзы на его мёртвое лицо. Лишь на краткий миг в мою реальность врывается настоящее - это Люцифер кусает меня за шею, одновременно овладевая моим телом. Смотрю на это, словно сторонний наблюдатель - со стороны. Радуюсь, что не сопротивляюсь этому чудовищу. Абсолютно ничего не чувствую. Тело словно чужое, совершенно не моё. Его даже не жалко. Как во сне, отворачиваюсь от него и, в своём освободившимся от тела сознании, возвращаюсь к Саваде, снова прижимая к себе его мёртвое тело. Прости меня, Тсуна! Прости!

*****

Ранее утро. Смотрю на себя в небольшое зеркало на стене его камеры. Ни одеться, ни уж тем более покинуть это помещение Люцифер не разрешал. Он лежит и задумчиво смотрит в потолок, слегка нахмурившись. Мне не особо важно, как я сейчас выгляжу, но стало понятно, почему же всё тело так сильно болит. Моя шея и плечи искусаны в кровь. Синяки, начавшие проявляться под небольшими коростами – отметинами от его зубов, кое-где слились в сплошную красно-фиолетовую полосу. Отдельные синяки уже появились на животе и по бокам, но там он до крови прокусить кожу не смог. Или не захотел. Зато отчётливые тёмные отметки от крепких пальцев на внутренней стороне моих бёдер, ягодицах и руках создали почти сплошной узор, оставляя совсем немного нетронутой им кожи. И высохшая за ночь кровь между ног. Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Тварь! Чудовище! Нечисть! - Похоже, что тебе очень понравилось, - говорю зло, без страха, пусть убивает, если хочет. - Что именно мне могло понравиться? – отвечает холодно и раздражённо, - Твоя месячная кровь? Или твоё безвольное и бесчувственное, словно труп, тело? - До моих месячных ещё больше недели, - уверенно отвечаю и наклоняюсь, чтоб поднять с пола свои бесцеремонно брошенные с вечера сюда вещи. Оживляется, немного приподнимаясь на локтях, и смотрит на меня оценивающим ледяным взглядом. Молчит, но, кажется, что всё понимает. Если это чудовище вообще способно что-то подобное понять. Недовольно фыркает и прикрывает глаза. - И сколько тебе понадобится времени на зализывание ран? – спрашивает так, словно я ему задолжала огромную сумму денег, а вернуть пообещала лишь когда поправлюсь. - Много, - отвечаю сухо. Знаю, что Люцифер не успокоился насчёт моего наказания, но разговаривать иначе с тем, кто вчера жестоко и цинично убил молоденького парнишку ни за что на глазах всей тюрьмы, просто не могу. Трясущимися от слабости руками натягиваю свои белые брюки. Чтоб подобрать свой халат, мне придётся подойти к чудовищу поближе. Прикрываю глаза и делаю шаг. - Три дня, - уверенно констатирует он и садится на кровати, - потом я с тобой продолжу. И если мне вновь не понравится, то тебе будет ещё хуже. - А бывает хуже? – твёрдо спрашиваю, уже полностью одевшись. Понимаю, что зря его разозлила, лишь тогда, когда он почти неуловимым для глаза быстрым движением оказывается у меня за спиной, с силой хватает за волосы и грубо запрокидывает мою голову назад, заставляя смотреть в его тёмные стальные глаза. Неожиданно страх уходит. Я смотрю в эти глаза и чувствую, что не боюсь его, потому что не боюсь смерти. Ада, хуже этого места, не существует ни в реальной жизни, ни в загробной. Но я заслужила это. Я заслужила себе Ад, в котором самый жестокий демон выглядит точно так же, как мой возлюбленный. Насмешка судьбы. Божья кара при жизни. Почему же ты убил Саваду, а не меня, тварь? - Узнаешь, - зло рычит Люцифер, открывает дверь своей камеры и с силой выпихивает меня наружу.

*****

Итсу сочувственно смотрит на меня уже пятый день. Её молчание и взгляды раздражают даже сильнее, чем пустующая в лазарете камера Савады. Не могу справиться с собой и поселить туда другого пациента. Понимаю, что схожу с ума. Глупо надеяться, что пустующая камера каким-то чудом может вернуть своего пациента живым. Парень не мог выжить, обречённо выдыхаю и прикрываю глаза. Почему же в Аду ничего не изменилось, словно Тсуны здесь никогда и не было? Люцифера даже в карцер не упекли. Правду говорил тот надзиратель, здесь всё решают демоны, а администрации наплевать. Скорее всего, тело парнишки кремировали, нарисовав в заключении какую-нибудь ерунду, вроде несчастного случая. Сам сбросился со второго, нет, для убедительности, с третьего этажа и разбился насмерть. Дата, подпись. В подобных местах такое бывает, причём, довольно часто. А у парнишки, кроме больной матери, никого больше нет. Заступиться некому. Искать правду никто не будет. Люцифер! Тварь! Нечисть! И слово своё держит, явился, как и обещал, спустя три дня прямо сюда. В мой кабинет. Итсу, едва его увидев, исчезла в коридоре. Понимаю, что другого выбора у неё не было, но всё равно злюсь до сих пор. Не товарищ она мне больше! Трусливая дрянь. Из-за такого же напарника погиб Кейтаро! Лучше бы он тогда пошёл один. Он бы справился, и не из таких ситуаций выпутывался. Несмотря даже на то, что его подставили и пустили в расход ещё в нашем штабе при планировании операции. Узнал он много лишнего, кое-кто испугался. Но Кейтаро не предал бы свою страну никогда, даже зная правду. Не такой он был человек, в отличие от своего напарника. Да понадеялся на него… Теперь напарник жив, медаль даже получил за выполнение миссии. И ушёл, тварь, тогда… живым! А Кейтаро нет уже больше двух лет. Ненавижу! Даже Люцифер честнее. Хорошим не притворяется, в друзья не метит, да и о любви не врёт. Пришёл, грубо уронил на кровать в палате, молча расстегнул халат. Посмотрел на моё тело с какой-то холодной неприязнью, фыркнул, развернулся и ушёл. Неужели им же оставленные синяки ему не понравились? Очень похоже. Ведь два дня уже не появляется. Резко оборачиваюсь на громкий дребезжащий звук, издаваемый стационарным телефонным аппаратом. Встаю и бегу в кабинет, хватая трубку. Что-то случилось, раз мне звонят по внутреннему. - Вам внешний звонок, - холодно говорит женский голос оператора, - соединяю. - Подождите, – удивлённо кричу в трубку, - мне некому звонить снаружи. - Ну что ты, девочка, - узнаю насмешливую интонацию этого сухого скользкого голоса. Генерал Хоцимуро, - неужели думала, что мы о тебе совсем забыли? - Лучше бы забыли, - резко фыркаю. Меньше всего хочу общаться с этим типом. Он – штабной. Всем говорит, что за спиной имеет двадцать лет боевого опыта, только всё это ложь. Любой разведчик знает, что бывших в этой профессии не бывает. Кейтаро его терпеть не мог именно за ложь. Вроде и не пересекались мы с ним по работе никак, у нас в части свои командиры были, но этот курировал многие операции из центра. За это и ненавидели. Как штабная крыса может курировать боевые операции, да ещё вставлять своё мнение туда, где его меньше всего ждут? Лжец. Чиновник. Бумагомаратель. - Я слышал, с тобой неприятность на зоне приключилась, - голос Хоцимуро стал заискивающе-сочувствующим, - вот и решил позвонить. Всё узнать. Как ты там? - Отлично, - отвечаю зло и не собираюсь распространяться дальше, перебирая в голове возможные варианты, откуда он мог узнать обо мне и Люцифере. - Перестань, девочка, - словно виноватый папаша, пытается меня подбодрить, - я же знаю, что с тобой местный босс не очень нежно поступил. Что ты в синяках вся. Больно, наверное. - Не Ваше дело, - фыркаю, стискивая зубы от злости. Итсу, больше некому. - Отомстить хочешь? – задаёт странный вопрос. - Не особо, - честно отвечаю я, понимая, что всё это может быть только провокацией. - Понимаю, сдалась, - смеется в трубку. - Считайте, что сдалась, - соглашаюсь я. - А если я тебе предложу свободу в обмен на голову вашего Люцифера? – говорит серьёзно и замолкает, напряжённо дыша в трубку. Провокация, понимаю я. На все сто процентов. Такие вопросы по телефону вот так не обсуждаются. Или эта штабная крыса настолько глупая? - Не волнуйся, линия полностью защищена, - понял моё молчание правильно. - Что значит свободу? – задаю я самый главный для меня вопрос, ведь в моём случае свобода это не только эти стены с колючей проволокой. - Выйдешь на волю в тот же день, когда умрёт Люцифер. Полностью оправданной. С новыми документами, другим именем и уничтоженным досье. - А гарантии? – серьёзно спрашиваю я, ведь не верю ему. Почти не верю, потому что очень хочется иметь надежду на спасение из этого ада. - Мне нет смысла тебе лгать, девочка, - серьёзно ответил генерал, - я отлично помню, что бывает с теми, кто тебя обманывает. Так что, договорились? - Свобода в тот же день, - требую я. - Свобода в тот же день, - подтверждает он и кладёт трубку. Что ж, убить Хозяина Ада не легко, но я всё равно собиралась это сделать. За себя. За Саваду. А теперь ещё и за свободу. Улыбаюсь и вешаю массивную трубку стационарного внутреннего телефона. Ты мёртв, Люцифер.

*****

- Ну? – Люцифер холодно фыркнул в трубку, ожидая от своего помощника на воле информацию сразу по трём пунктам. - Шумиха вокруг убийства дочери «китайца» утихает. Публике нужны новые сенсации, а эта явно устарела. Поэтому здесь больше проблемы не вижу, - уверенный голос собеседника не оставляет сомнений, - Ваша работа на прошлой неделе прошла чисто. Заказчик и его отец мёртвы, зацепок у следствия нет. Полицейские ищейки в тупике. Я отслеживаю все возможные утечки. Есть один дальний родственник, сильно близко принявший к сердцу эту смерть. И он может быть связан с военными. Но пока и здесь всё вроде чисто, я слежу за ситуацией. - Понял, - спокойно ответил демон. Он общался со своим помощником по защищенному каналу, поэтому не особо опасался прослушки, но фамилий в разговоре распорядился не называть. Инстинкты подсказывали, что это дело ещё не закончено, - А с девкой что? - Ну, - замялся собеседник по ту сторону трубки, - я этим занимаюсь, босс. - Хочешь сказать, что до сих пор ничего по ней не нашёл? – в голосе Люцифера появились стальные нотки раздражения. - Пока я выяснил только то, что она очень часто была в составе миссий ОБСЕ в самых разных частях земного шара. Ничего криминального, просто хирург-травматолог. А подозрительно, что она не является постоянным сотрудником ОБСЕ, ООН или ВОЗ. Да и вообще постоянным сотрудником какой-либо клиники не является. - Она должна была где-то работать до зоны, - с нажимом произнёс демон и прикрыл тёмные стальные глаза. - Выяснением именно этого я сейчас и занимаюсь, - виноватым голосом согласился с боссом его помощник. - В её деле указана медицинская ошибка, повлекшая смерть трёх пациентов, - сухо констатировал Люцифер, - как причина уголовного преследования. За это десять лет строгого режима не дают. Мне нужна правда. - В общем, тут такое дело, - неуверенно начал помощник, - я пробил погибших пациентов. Всё только с первого взгляда чисто. Родственники, счета в банках, места работы, дети – не придерёшься. Я копнул глубже. Хибари-сан, можете считать меня параноиком, но я склоняюсь к мысли, что их никогда не существовало. - Почему? – удивлённо спросил демон. - Дело в том, что местом погребения одного из них указана небольшая деревушка на Окинаве. У меня там родственники, и я рискнул узнать у них больше. Так вот, плита надгробная есть, а человека такого в деревне никто не знает, хотя в материалах дела проходит чуть ли не половина этой деревни, как его родня. - Хм, - фыркнул в трубку Люцифер и сел на кровати, - а по остальным? - Таких откровенных несоответствий я пока не увидел. Зато вскрыл сервера соцсетей и нашёл настоящую статистику посещений. Страницы всех трёх пациентов на самом деле были созданы с разницей в пару дней, и уже тогда, когда она была в следственном изоляторе, а они все официально – мертвы. - Даже так? – искренне удивился сероглазый демон. - Да, - согласился помощник, помолчал, и добавил, - подозреваю, что она влезла куда-то, куда не надо было. И кто-то очень постарался, чтоб упечь её за решётку и заставить молчать. - В таких случаях просто убирают, - сухо констатировал Люцифер, - и не тебе об этом не знать. - Её перевели в мужскую тюрьму, босс. Это почти то же самое, что убрать. Только с небольшой отсрочкой по времени. - В моей тюрьме без моего ведома никого не убирают, - жёстко напомнил Хозяин Ада.