Petite fleur timide

Кеб иссиня-черного цвета аккуратно трогается с места, и через несколько секунд в зеркале заднего вида больше не показывалось возвышенное здание отеля. Вокруг были парки, бульвары и фонтаны, что работали до сих пор, не беря во внимание пронзительный ветер. Сейчас солнце, как могло, обволакивало прохладу земли лучами и, видимо, прохожих радовал такой расклад, что могло натолкнуть на один вывод: хорошая погода сейчас в новинку. В машине стояла тишина, а тонированные стекла не пропускали свет, чтобы не мешать кебмену. Водитель уверенно держал руль, изредка поглядывая на заднее сидение через зеркало. Не каждый день ему попадаются молчаливые клиенты, поэтому кебмен наслаждался минутным отдыхом перед тем, как высадить омегу возле нужного ему объекта и ждать следующих, кто желает добраться куда-то побыстрее. Джерард смотрел в тёмное окошко, цепляясь взглядом за различные узоры. Иногда он прикрывал глаза, опираясь о холодное стекло. Благо, дороги были идеально ровными в средине города, чего не скажешь об окраине — там дела предстоят похуже. Пальцы мужчины сжимали блокнот и бейдж, что должны быть всегда при нем, если он собирается работать. Сегодняшний день корреспондент планировал полностью посвятить статье после того, как возьмёт интервью у мистера Айеро, ведь чем-то, все-таки, он должен был занять свою голову, пусть времени для написания было предостаточно. — Приехали, сэр, — размеренный голос вырывает Уэя из раздумий, и тот садится ровно, передавая деньги кебмену и коротко благодаря, перед тем, как покинуть машину. Джерард какое-то время стоит на месте, провожая взглядом кеб, пока тот не заворачивает за угол. Он не замечает писателя, который терпеливо ждал встречи за одним из столиков уличного кафе, где было ещё несколько посетителей. Альфа что-то увлечённо записывал в блокнот, и Уэй почувствовал себя пристыженно, думая, что может потревожить переменную музу писателя. Корреспондент подходит к столику, тихо кашлянув, чтобы привлечь внимание к себе, ведь резкость точно могла напугать Фрэнка, что полностью отсутствовал, пока выводил ровные буквы на листе, иногда замедляясь и перечитывая наброски. И когда он замечает Джерарда, то вежливая улыбка озаряет его лицо, а тот самый блокнот спешит быть убранным в небольшой рюкзак. Корреспондент ловит себя на рассматривании мужчины и спешит спрятать взгляд, наконец, садясь за столик. Альфа был настроен скорее на дружескую беседу, нежели на серьёзное интервью, и Джерарда поразил факт его дружелюбия, хотя обычно известные люди подавно себя так не ведут. — Здравствуйте, мистер Айеро, — Джерард робко пододвигается ближе к столику, открывая свои заметки с вопросами и изучая их взглядом, будто первый раз видит. И вдруг он понимает, что все пройдёт не так гладко, как хотелось бы. Омега прячет сонные покрасневшие глаза, и за всю их встречу он только один раз одарил писателя взглядом. Корреспондент знает, что это кажется невежливым, но не может с собой сделать что-то, когда целую ночь он провёл в компании с успокоительным и своим ноутбуком. — Добрый день, — Джерард чувствует, как стадо мурашек бегают по его спине, когда он слышит такой знакомый тёплый голос. И Фрэнк не упрекает его за маленькое опоздание. Он лишь с интересом разглядывает омегу, пока тот начинает подрагивать то ли от холода, то ли от волнения. Уэй винил себя, что не попытался перенести встречу. Он явно не настроен на это сейчас — слишком напуган, чтобы вытягивать из писателя нужные ответы и заставлять чувствовать его комфортно. — Итак, я задам вам несколько вопросов, — Джерард звучит неуверено, его голос севший, поэтому он тут же прочищает горло. — Спасибо, что согласились на эту встречу. Мужчина берет ручку, быстро бегая взглядом по первому вопросу, чтобы озвучить его. Ему срочно нужно собраться, выбросить из головы все, что тревожит его, но эти указания лишь катятся к чертям в присутствии другого альфы. — Как вам пришёл в голову сюжет к вашей новой книге? Джерард спрашивает одно, пока его внутренний голос твердит: «Райли явно не одобрит это, даже не думай смотреть на кого-то, не делай хуже». И до последнего момента это остаётся незамеченным, как думал корреспондент, но он слишком пугливый, чтобы заметить обеспокоенный взгляд Фрэнка. — Эти сюжеты приходят сами, даже когда их не просят, — писатель посмеивается, заставляя Уэя чуточку расслабиться и наконец-то взглянуть на него лишь на секунду. Но альфе хватает этого, чтобы зависнуть, смотря тому в глаза. Уэй записывает все слова в блокнот. Умение делать это быстро пришло с годами, и работа выдрессировала в нем полезные умения. Омега так хотел слышать этот голос, так хотел цепляться за него и не уходить в те устрашающие воспоминания, но в конце он лишь записывает обрывки фраз, а позже ручка выпадает из его пальцев на пол, и стеклянный взгляд замирает где-то на поверхности деревянного стола. Он не мог находиться с кем-то рядом, терпеть чужой взгляд. Он не мог работать, чувствуя подступающую панику. — С вами все хорошо, Джерард? — Мягко спрашивает альфа, заставляя Уэя быстро заморгать и отодвинуть стул, чтобы поднять ручку. Корреспондент судорожно вздыхает, пока ветер играет с его чёрными волосами, заставляя того раз по разу заправлять пряди за ухо. Сердце гулко стучит, и когда мужчина выпрямляется и непонимающе смотрит на писателя, будто не расслышал вовсе вопрос, Фрэнк аккуратно накрывает своей ладонью холодную ладонь омеги, ободрительно улыбаясь при этом. — У вас все хорошо? — Терпеливо повторяет он, и Джерард на этот раз быстро кивает и отдёргивает свою руку, будто получил сильный ожог. Мужчина опять прячет взгляд, ёрзая на месте. Он сглатывает каждую секунду, пытаясь найти объект для рассматривания, но все без толку, пока омега снова не берет свой блокнот, вцепившись в него, будто не было сейчас ничего роднее и важнее, чем эта старенькая вещица, куплена еще в прошлом году в книжном магазине Нью-Йорка. Фрэнк же почувствовал себя виноватым, так как это, видимо, он заставил Джерарда нервничать. Но он не мог с этим ничего поделать, если не мог ничего поделать с собой: с начала встречи корреспондент приковал его взгляд, и писатель отводит его лишь на минуту, чтобы не смущать мужчину. — Давайте я… Давайте продолжим? — Уэй быстро собирается с мыслями еще раз, и это было единственная фраза, что пришла ему в голову. Первый вопрос он опустил, хорошо. Но сейчас он должен покончить с этим и уйти, закрыться у себя в номере и провести остаток отпуска там. Альфа согласно кивает, давая корреспонденту указание читать следующий вопрос. — Образы мальчика-омеги и мужчины-альфы полностью придуманные персонажи или же списанные со знакомых? — О, — Фрэнк хмурится, явно не ожидая подобного вопроса или думая, как бы ответить более правильно, — это полностью придуманные образы. Я никогда не описываю то, что вижу, а лишь вдохновляюсь этим. И Джерард записывал все до последнего слова, слушая, как Фрэнк рассказывает что-то. В следующих фразах корреспондент выбирал лишь нужное, но в общем он чувствовал себя более уютно, когда альфа говорил, чтобы можно было смотреть на белый лист бумаги и быть занятым. Просто мистер Айеро казался ему хорошим. Омега мысленно благодарил Бога, что ему не попался какой-то самодовольный придурок, который давно бы уже оборвал интервью. Джерард показал себя с худшей стороны, он знал это, но как же сосредоточиться на работе, когда все мысли возвращаются к тому моменту, как он вернётся домой? И даже так, когда Райли позвонил ему, угрожая, Уэй не мог не любить его, не мог даже задуматься о разводе, так как это казалось невозможным. Во-первых, Райли будет сильно злиться из-за этого. Возможно, он даже ударит омегу, и этого не избежать. Он начнёт обзывать того, а потом выгонит из дому, и Джерарду придётся рассчитывать только на добрых соседей, что смогут его пожалеть в час ночи в февральскую стужу. Как раз тогда омега на две недели слёг с воспалением лёгких, ведь одной футболки и штанов недостаточно, чтобы час провести на улице и пытаться разогреть кожу руками. Ну и была еще причина, по которой мужчина не мог просто так уйти. Ему не было ради чего обрывать свою жизнь, начинать все с чистого листа. У него не было ни ребёнка, ни человека, который смог заботиться о нем и омеге. Райли был пьян, когда Джерард завёл этот разговор, и это был еще один раз, особенно сильный, когда корреспондент получил так, что еле смог добраться до ванной комнаты, где так часто закрывался и приводил себя в чувства, сдерживая слезы. Возможно, он всё-таки очень хотел бы уйти и забыть об этой жизни, но как же он боялся. Уэй был буквально выдрессирован за все эти годы. И главным правилом было — «даже не смотреть в сторону альф». Ни к чему хорошему это не приведёт, и Джерард знал это, слушался, а в конечном итоге супруг все равно находил повод, чтобы устроить скандал и много выпить. Как же это бывает обидно иногда. И когда Фрэнк тормошит его уже второй раз, заставляя резко сконцентрироваться, корреспондент лишь выдыхает тихое «простите» и откидывает ручку вместе с блокнотом. Он терпит на себе задумчивый взгляд писателя и слышит вздох с его стороны, понимая, что просто провалил задание, и мистер Айеро, скорее всего, сейчас закончит интервью. Но альфа сидит молча с минуту. Его задумчивый взгляд скользит по шее Джерарда, и тот старается прикрыть ее воротником пальто. Писатель останавливается на метке, которая выглядела совсем потускневшей, и он сам не замечает, как с его губ слетает мимовольный и такой необдуманный вопрос: — Скажите, Джерард, вы… счастливы в браке? И вдруг этот акцент не кажется милым и очаровательным, а голос — таким понимающим. Скорее, он был холодным и осуждающим, но Фрэнк не хотел этого, не хотел, чтобы Джерард отреагировал именно так. — Ох, я прошу прощения, Джерард. Пожалуйста, извините, это было так грубо с моей стороны! — Альфа спохватился, когда мужчина перед ним на секунду прикрывает лицо ладонями, устало вздыхая, а позже в уголках его глаз еле заметно собираются слезы. Корреспондент ошарашено взглянул на собеседника, подрываясь с места. Он замирает, часто дыша и хмуро вглядываясь в лицо писателя, будто секундой ранее он сказал ему что-то оскорбительное. — Я… мне нужно… Это не то, во что вам следует вмешиваться, — быстро тараторит омега, собирая все свои вещи и покидая это место, следуя вдоль бульвара к большим фонтанам, где можно найти кеб. Больше всего мужчина боялся, что однажды кто-то спросит это. Будь то брат или случайный прохожий — Джерарду нечего ответить. И сейчас к этому огромному минусу его жизни добавится еще один. Интервью сорвано, и теперь на работу ему можно больше не приходить. Писатель поджимает губы, разворачиваясь на месте и провожая корреспондента взглядом. Сейчас омега буквально убежал, думая о своих проблемах и даже не подозревая, что сумел занять чьи-то мысли лишь с одной встречи.