Легенды Старого Замка

      На широкую германскую равнину пали, как поверженные в сражении воины, первые лучи бледного солнца. Небо затянули серые тучи, пытающиеся не пропускать на скудную землю живого света. Запах отсыревших листьев в воздухе выдавал приход глубокой осени, которую в этих краях называли предвестницей морозов и голода. Едва заметно покачиваясь на спине своего вороного коня, из ночной тени выезжал статный рыцарь, сир Матс Юлиан фон Хуммельс. Внимательный взор его был устремлён вдаль, к его цели, к которой он шёл уже многие дни. Его могучий конь шёл медленной поступью и тяжело дышал. Его также изрядно потрепала затянувшаяся поездка, но он был предан славному рыцарю Северного Рейна, поэтому продолжал следовать велениям хозяина. Он шёл бы так до самой смерти, своей или сира Матса, оставаясь его верным спутником, его старым верным боевым конём.       Голову сира Матса одолевали полчища мыслей. Одна за другой они нападали на его воспалённое долгой дорогой сознание, и он никак не мог им противостоять. Лишь одно в этой жизни сир Матс знал наверняка: впереди, там, за очередным горизонтом, его ждала прекрасная дева, закрытая в крепости под охраной неведомого чудовища. И это давало ему сил для продолжения пути.       Одним взмахом руки он стёр с железных плеч придорожную пыль и слегка пришпорил коня, приговаривая:       - Нордвинд, я чувствую, нам осталось совсем чуть-чуть. Поднажми, Норд!       Вороной конь фыркнул и помчался на восток, откуда выплывало белое солнце. Нордвинд парил над бесплодной равниной, словно не чувствовал тяжести сильного наездника на своей угольно-чёрной спине. Рыцарь больше не погонял его, он был единым мускулом, приросшим к высокородному скакуну. Ветер трепал и тёмную гриву Норда, и смолянисто-чёрные густые волосы сира Матса. В воздухе запахло подземной сыростью.       - Река близко. Мы на верном пути, Нордвинд! – крикнул рыцарь, не пытаясь больше скрыть свою молодецкую горячность под слоем гордыни и высоких манер. Ему хотелось поскорее добраться до бурного течения, окунуться в его ледяные воды и на время забыть обо всём. Он хотел упиться до беспамятства этой рекой, словно в ней плескалась не вода, а крепкое бременское вино. Всё тело сира Матса ныло, но боль эта делала цель рыцаря ещё более желанной.       Вдалеке показалась река, узкой ленточкой извивавшаяся на просторе равнины. У ближнего берега сир Матс сразу заприметил пасущегося коня. Значит, где-то рядом должен быть и наездник, - промелькнуло в голове рыцаря. Нордвинд сбавил темп. Теперь они медленно приближались к животному, отдыхавшему у воды. Прямо на берегу сидел юноша и жадно черпал воду из реки, заполняя ею высушенные внутренние протоки. Он был в простой серой тунике и грязных льняных брюках, на удивление, целых. Всё добро этого юноши лежало большой кучей неподалёку от коня, и было прикрыто грубой материей бурого цвета. Он услышал негромкий топот копыт Нордвинда и обернулся, чтобы оглядеть незнакомца. Сир Матс заметил, что встречный был довольно красив для простолюдина: светлые волосы, лёгкая щетина на гладком белом лице (что для бедных было практически невероятно), приятные тёмные глаза.       - Сир, чем я могу быть полезен, - внезапно спросил юноша, вставая с земли и направляясь к рыцарю. Сир Матс смотрел на него сверху вниз и пытался вспомнить, как следовало обратиться к простолюдину. Он давно в этом не практиковался, так как всё чаще бывал в высших кругах, поэтому стал забывать подобные вещи.       - Твоё имя, - твёрдо спросил сир Хуммельс. На лице юноши проскользнула лёгкая улыбка, которая заставила рыцаря занервничать, - отвечай, наглец!       - Бенц, сир. Моё имя – Бенц, - парень еле себя сдерживал, чтобы не засмеяться. Сир Матс решил проигнорировать это ребячество и перешёл к делу:       - Так, Бенц. Знаешь ли ты, где тут есть ближайшая деревня? Мой конь устал, да и мне бы не помешал вечерок в местном трактире.       - Деревня, сир? - юноша задумался, а затем радостно ответил, - поселений тут и на тысячу шагов вокруг не сыщешь. Гиблое место, сир. Но я слышал как-то, что тут, неподалёку, около пары дней пути, есть старый заброшенный замок Йоахима Мудрого. Слава Его Величеству.       Сир Матс не мог поверить своим ушам. Простой мальчишка, явно не в своём уме, направлялся к великому замку «пропавшего» короля, где была заточена та самая дева, вызволять которую ехал рейнский рыцарь. Пока он думал, как такое вообще могло случиться, юноша подошёл к куче вещей, лежавшей под большой материей, и сорвал её, как покрывало с новой перины. И тут сир Матс окончательно потерял дар речи. Под невзрачной тканью лежали сокровища: рыцарское снаряжение, меч в красивых гравированных ножнах, дорогие красные ткани с вышитыми на них благородными гербами, а также всё снаряжение коня. Сир Матс спрыгнул с Нордвинда и направился к рыцарю, чтобы принести свои извинения, пока тот облачался в легчайшие доспехи, созданные лучшими мастерами кузнечного дела Германии.       - Боже, сир, прошу простить меня за столь неподобающее поведение. Я, право, не знал, что вы – благородный воин.       - Ваше имя, - серьёзно спросил рыцарь, закидывая седло на спину огненному коню. Он не бросил ни малейшего взгляда в сторону сира Матса, выражая то ли обиду, то ли презрение.       - Сир Матс Юлиан фон Хуммельс, - представился воин, слегка замявшись. Он был бы рад провалиться сквозь землю, или вскочить на своего резвого коня и умчаться вдаль, но этого не позволяла его рыцарская честь.       Странник, наконец, закончил одевать коня во всевозможные доспехи и обратился к сиру Матсу, иронично улыбаясь:       - Ваши извинения, сир Матс, вовсе не обязательны. Это я своим видом и разговором ввёл вас в заблуждение. Так что, это я прошу у вас прощения. Я – сир Бенедикт Гезелькирхенский.       Это же Его Светлость, герцог Гельзенкирхенский. Что я наделал, идиот!, - подумал сир Матс. Он был наслышан о герцоге, и, как-то раз, мельком увидел его на празднике Вознесения несколько лет назад, когда сам был посвящён в рыцари. Но тогда борода герцога доходила до спины его коня, и сир Матс перепутал бы его с любым наездником из королевской гвардии.       - Я вижу, вы в смятении, сир. Прошу, давайте избежим всей этой придворной официальности и иерархической разницы. Мы оба рыцари и мы равны, хорошо? – сир Бенедикт пытался разрядить атмосферу между ним и рейнским рыцарем. О виконте он знал больше, чем тот мог подумать. Воспоминания о празднике Вознесения были у него немного иные. Он видел сира Матса ещё до посвящения того в рыцари. Славный воин, мечтательный юнец, в карих глазах которого порой вспыхивало дьявольское пламя. Они были примерно одного возраста, но сир Бенедикт чувствовал себя уставшим от жизни. От непрекращающихся королевских приёмов, собраний и пиров его белая голова раскалывалась на части. Тогда, тем солнечным днём, во время очередного королевского празднества, он увидел в темноволосом пареньке, склонившем голову под меч правителя, своё недалёкое прошлое, в котором он рвался в бой при первой возможности и был одержим жаждой крови. Со временем сир Бенедикт понял, что жизни других людей не менее ценны, чем его собственная, и войны утратили для него всякий смысл. Теперь он исполнял приказы Его Величества без энтузиазма, повинуясь слепой власти.       - Да, Ваша Светлость, как вам будет угодно, - отозвался сир Матс и слегка приклонил голову. Герцог раздул ноздри и грозно взглянул на непонятливого виконта.       - Прошу, перестаньте, сир! Не дразните меня. Ведь если моя кровь вскипит, я вступлю с вами в схватку. А вы мне приятны, и я не хотел бы лишить вас головы вот так, на пустом месте, в Богом забытом краю, - сир Бенедикт улыбнулся с притворной теплотой, и затем добавил, - тем более, нам с вами предстоит небольшое совместное путешествие.       Сир Матс оторопел. Слова герцога казались ему запутанным лабиринтом, сотканным из намёков и ироничных ответвлений. Он силился понять, шутит ли рыцарь или его намерения серьёзны, но терпел в этом деле неудачу за неудачей.       - Совместное путешествие? – недоумённо спросил рыцарь с рейнского брега, - вы хотите сказать, что так же как и я направляетесь к старому замку Йоахима Мудрого, и планируете ступить на его землю вместе со мной? Какие цели вы преследуете, герцог?       - Именно это я и хочу сказать. Какова моя цель? Развенчание мифа.       - Мифа о прекрасной дочери Его Покойного Величества? - сир Матс всё ещё не мог уловить точного смысла и настроения помыслов благородного герцога. Тот в свою очередь надменно усмехнулся, взбираясь на покатую спину огненно-рыжего скакуна, и ответил:       - Речной Замок окружён десятками мифов, которые заставляют людей бояться этих краёв. Я лишь хочу положить конец детским россказням и развеять страх в сердцах германцев. Все красивые и пугающие сказки когда-нибудь обретают свой конец, сир Матс.       - Но что, если, - рыцарь осёкся, но, собравшись с мыслями, продолжил, - вы ошибаетесь? Что, если все эти сказки – не просто выдумки кормилиц, пытающихся отгородить будущих рыцарей от опасных приключений?       - Это вздор, - сир Бенедикт громко расхохотался, - но меня забавляет ваша наивность и вера в легенды. Знаете что? Предлагаю вам пари, сир. Мы пройдём этот путь до замка вместе, и если там действительно обитает прекрасная дева, заточённая туда злыми силами или другой какой бедой, то вы непременно заберёте её себе. Но если замок пуст и холоден, как вершина горного хребта, то вы навсегда отрекаетесь от пристрастия к сказкам.       - И я должен вам верить? – сир Матс заискивающе поглядел на всадника и сам быстро залез на Нордвинда.       - Ваше право. Мне кажется, этого достаточно, чтобы заинтересовать вас, - сир Бенедикт взглянул вперёд, на равнину, идущую бок о бок с дикой рекой, но никак не догоняющую её и глубоко вздохнул, - ну так что, отправляемся?       Сир Хуммельс обдумывал всё меньше минуты. Он сразу понял, что согласится на предложение герцога, ибо всегда был неравнодушен к разному роду спорам. Нордвинд, чувствовавший напряжения своего всадника, согласно фыркнул.       - В путь! – сир Матс резко пришпорил коня и мгновенно рванул с места, оставляя попутчика позади. Через доли секунды за спиной послышался неудержимый топот копыт рыжего боевого коня.