"Мелкие" шалости взрослых Детей

      Крик рождается где-то в глубине глотки, проходит вместе с воздухом по горлу и, наконец, вырывается изо рта. Я кричу громко и на мгновение, даже мир застывает и остаюсь лишь я и Драко, быстро ослабевающий и оседающий на пол. На моё лицо оседают алые капли крови, стекающие с губ Драко. Я встаю ему на встречу и ловлю его тело, стремительно падающее на меня.       — Драко, милый… Смотри на меня! Давай же, смотри! — тихо говорю я, обнимая его. Я сажусь на пол и кладу его голову на свои колени. Одна его рука всё ещё сжимает кинжал, а другая тянется к моему лицу. Он проводит окровавленными пальцами по щеке от глаза до губ… Я сжимаю его руку и вытаскиваю клинок из его живота. Прижимаю свою руку к тому месту, откуда сочится кровь и чувствую, как из глаз катятся предательские слёзы. Драко, словно тряпичная кукла, обессиленно лежит на моих руках и я не могу ему помочь…       — Борись, прошу тебя, борись! Драко… Не смей умирать, не оставляй меня! Не делай этого со мной, Драко… Ты удивительный, умный, невероятный и ты не должен умирать тут! Не так!..       Замечаю, как медленно шевелятся его губы и наклоняю к нему лицо, чтобы лучше услышать, что он говорит.       — Это… Самая благородная смерть… Которая была бы для меня… Возможна… Умереть ради любимого человека… Я тебя люблю… Не говори… Нарциссе… Я люблю тебя…       Я улыбаюсь и медленно целую его бледные губы, из уголка которых, течёт струйка крови. Когда я отрываюсь от его губ, то вижу, что лицо его мертвенно-бледное, красивые глаза застыли и смотрят в одну точку, а по его щеке стекает одна-единственная слезинка… Я всхлипываю и поглаживаю руками его лицо, волосы и шею. И лишь потом я решаюсь и закрываю его глаза.       — Я тоже тебя люблю, — говорю я и улыбаюсь сквозь слёзы.       Мне больно… Очень больно… Словно к сердцу приложили раскалённое добела железо и выжгли там лишь одно слово, – его имя, – и запечатали его там навсегда… Осознание того, что я больше никогда не услышу его голоса, не загляну в его глаза, больно бьёт по сердцу.       И внезапно боль прекращается. Нет никаких чувств и никаких эмоций. Нет ничего – лишь абсолютная ясность разума. Всё тело медленно заполняется теплом, разливавшимся по венам, а в голове звучит голос Дамианоса:       — О, наконец-то просыпается старик Мерлин!.. О, и, Грейнджер, пока тобой не завладел этот старый безумец, позволь сказать кое-что! Драко действительно спал с Уизли, но не потому что хотел, а только потому что я ему велел и он, не имея «защиты» в виде глупца Мерлина, сделал это, хотя и очень старался сопротивляться… Он был довольно сильным, хотя недостаточно, раз переспал с этой шалавой.       «Гермиона, позволь мне вмешаться!» — говорит мне голос внутри сознания. Я знаю, что Мерлин просит меня разрешить ему действовать и управлять моим телом… К счастью, именно сейчас мне уже всё равно, что со мной происходит. Я слабо киваю и по венам растекается новый поток тепла и энергии.       Он везде… Он становится каждой клеточкой моего тела и каждой крупицей моего сознания. А я становлюсь им… Тысячи лет проносятся в моей голове, огромные потоки знаний, воспоминаний и историй прожитых жизней сливаются с моими мыслями и теперь перекатываются в мозгу словно комки в лава-лампе. Теперь я вижу всё – то, что было и что могло бы быть… Жизнь, которую я уже прожила и которую могла бы прожить рядом с Драко, а теперь потеряла навсегда. Я чувствую, как наша планета вращается в космосе и как солнце испускает потоки энергии, вижу, как сгорают миры и создаются новые. Каждую жизнь, историю каждого человека, когда-либо жившего и другую его не прожитую жизнь. Это одновременно завораживает и сводит с ума… Теперь мне понятно, почему Мерлина так почитали в волшебном мире: он был не только великим и невероятным волшебником, но и кем-то, сродни Богу.       Открыв глаза, я вижу Дамианоса. Если я, буквально, свечусь и полыхаю белым светом, то он взлетел над полом на добрых пять-десять метров и из его груди и рук вырываются чёрные клубы дыма…       — Дамианос, я в последний раз прошу тебя остановиться! — кричу я, но ответом мне служит лишь безумный смех.       — Как вы, глупцы, не понимаете? Я не остановлюсь! Я подчиню себе Хогвартс, а от сюда пойду в Лондон, а из Лондона я распространю своё влияние на весь мир и он будет принадлежать мне!       Сказав это, он снова дико смеётся и ответом ему служит дикий рёв, доносящийся откуда-то сверху.       — Мы не можем позволить тебе сделать это, Дамианос! — говорю я и слышу, как из моего рта звучит два голоса: один – мой, а второй принадлежит мужчине и я подозреваю, что именно так и звучал Мерлин при жизни. — Ты приговариваешься к уничтожению!       — Что ж, глупый старикашка, попробуй сделай это!       Где-то совсем рядом я слышу знакомый крик. Обернувшись, я замечаю Джинни Уизли, бегущую на меня с кинжалом, который я вытянула из тело Драко. Тогда я выставляю вперёд руку и Уизли, словно, окутывает кокон. Ещё одно движение и она исчезает с лёгким хлопком.       В это время, Дамианос взлетает выше и в небе искрятся молнии, а небо разверзается ещё сильнее, выпуская новых чудовищ на свободу. Где-то на периферии подсознания я понимаю, что шансы на победу нереально малы, но я всё же надеюсь на то, что мы справимся…       Чувствую, как мои ноги отрываются от пола и я подлетаю к Дамианосу. Мы ждём… Глядим друг на друга и я чувствую, как силы наполняют всё моё естество… А затем оба, буквально одновременно, поднимаем и вытягиваем вперёд руки и направляем их друг на друга. Из руки Дамианоса вырывается поток энергии, отдающий чёрным, зелёным и фиолетовым цветом и сталкивается с бело-золотисто-красным потоком. От их столкновения происходит ударная волна, которая, буквально, разносит всё вокруг, не оставляя от башни и камня на камне. Мы парим над руинами Астрономической башни, не решаясь первыми «пальнуть» друг в друга.       — Грейнджер, ты ведь можешь прекратить это сейчас! — восклицает Дамианос. — Прекрати это, присоединись ко мне и я верну тебе Малфоя!       Из моей руки, на этот раз по моему желанию, вырывается огромное количество энергии. Она окружает Дамианоса, образовав вокруг него светящийся шар. Шар крутится вокруг него, но не причиняет ему никакого вреда. Сквозь тонкую золотую дымку видно, как противник расслабленно вздыхает и смеётся:       — Хорошая попытка, Мерлин, а что дальше? Что ты можешь, старик?       — Это делает не он, а я! А теперь замолкни навек и забирай с собой тварей, которых ты привёл сюда!       Я сжимаю кулак и шар начинает крутиться с ускоренной силой и быстро сжиматься, а внутри него сгорает Дамианос, сын Сейлы, всю жизнь желающий отомстить за свою мать и завоевать мир. Он кричит и сгибается пополам, а сила, которую он выпустил, теперь, словно, втекает обратно в его тело… В конце концов, он затихает и шар, блеснув на последок золотым светом, взмывает вверх и улетает прочь в «дыру в небе» … Подняв голову, я замечаю, как маленький шарик блестит внутри дыры и лишь затем взрывается, а дыра захлопывается, забрав с собой всё, что принесла.       Тем временем сила внутри меня слабеет и я сама не замечаю, как перемещаюсь в свою комнату в башне Гриффиндора… Больше не слышны крики пострадавших, замок затих и провонялся смертью. Стоит тишина. Обессиленная, я падаю посреди комнаты и закрываю глаза, чувствуя, как дух великого волшебника покидает меня и я проваливаюсь в беспамятство.