"Мелкие" шалости взрослых Детей

POV Драко

      Она сидит там — идеальная в своём длинном чёрном платье, с идеально уложенными волосами, идеальной осанкой... Я знал, что она придёт, но не был готов к тому, что она будет выглядеть так - в платье из атласа и кружева, похожая на что-то фантастическое, нереальное, слишком чистое и невинное, хотя, кому, как не мне известно, о другой её стороне, которая принадлежит тьме.       В жизни у меня были свои планы. В восемнадцать благополучно закончить Хогвартс и быть гордостью для своей семьи, в двадцать пять стать главой Отдела Магического Правопорядка и достичь в своей карьере больших высот, а годам к сорока — быть успешным Министром Магии. И всё это время подле меня, по мнению моих родителей, должна была быть идеальная женщина, обладающая безупречной родословной, безупречными манерами, умом, улыбкой и так далее. Идеальная жизнь, которую, так и пророчили мне родители… Всё должно было быть чётко и по расписанию. Всё последовательно, все скрупулёзно рассчитано и не подлежало никаким изменениям.       А затем Она ворвалась в мою жизнь со скоростью света, переворачивая всё с ног на голову. Она, вопреки всем сценариям и планам родителей, показала другой мир и изменила всё. Луна сменилась Солнцем, Север, Юг, Запад и Восток, вдруг перемешались и сменили друг друга, а посреди Пустыни моей жизни, наконец, расцвёл буйством ярких красок прекрасный Оазис. Она, словно комета, ворвалась в мою жизнь и с громким взрывом засела в моей голове, перевернув там всё. И я сопротивлялся ей, одновременно понимая, что жизнь до Неё казалась, — и была, — эфемерным обманом, который взорвался и рассыпался, словно пепел. Реальностью была лишь она. Только она всегда говорила правду, была истинным будущим и отдавала всю себя мне. Только с ней происходящее вокруг имело смысл. И я ошибался, путаясь в наставлениях окружающих, навязанных идеалах и планах, которые строили все, кроме меня самого. И от Неё было не спастись. Ни крики, ни споры родных и друзей, то и дело говорящих, что я ломаю свою жизнь, не помогали. К чёрту всю вашу карьеру, навязанную «подходящую партию», к чёрту, к чёрту! Гори огнём мой статус в обществе, «чистота крови», планы о том, кем все хотели меня видеть, кроме меня самого, громкие имена и золото!       Во всяком случае, я думал так до того, как умер. Вернее было бы сказать, что я умер, но смог вернуться обратно. Хотя и это не совсем верно, ведь я вернулся не целиком. Чёртов Мерлин, находящийся в Гермионе, сделал свою работу, не заметив малюсенькой детали — моя душа в момент моего самоубийства (или это лучше назвать жертвенностью?) принадлежала не мне, а чёртовому Дамианосу! И когда Грейнджер, руководимая Мерлином, отправила его на Ту Сторону и закрыла ворота, моя душа улетела вместе с Дамианосом. Я пробыл там с ним и его матерью около четырёх лет, однако старик, отправивший меня сюда, видимо решил сжалиться, и вернул моё тело и сознание в этот мир.       Я очнулся в её доме в Лондоне. Помню, как осмотрев себя, удивился, не заметив ни одной раны, шрама или ссадины. И каким удивлением стало осознание того, что внутренняя часть предплечья левой руки была чиста — на ней не было Чёрной метки. И всё же было чувство острой нехватки чего-то важного. И так продолжалось полгода. Я зажил в том доме, где и очнулся. Однажды побывав там, я узнал, где Гермиона прятала деньги (просто на всякий случай). И полгода я жил на тех деньгах, понимая, что не испытываю никаких чувств, еда не приносит удовлетворения, а даже самые шикарные шлюхи не дают успокоения… И тогда я взмолился к этому козлу, которого все называли Величайшим магом, но он не ответил мне. Ещё через полгода я понял, что мне может помочь только один человек. Именно Гермиона была связана с Мерлином и могла спасти меня.       Я приближаюсь к ней сзади и озвучиваю первое, что приходит в голову:       — Как долго я ждал этого момента!       Вижу, как Она вздрагивает от звука моего голоса. Я действительно долго ждал этого момента. Помню, как ложась спать в её старой комнате, я видел Её призрак рядом с собой. Я знал, что Она живёт в Америке и там её карьера быстро идёт вверх, но ехать к Ней мне было попросту страшно. Как я мог объявиться у её порога спустя столько лет? Что если у Неё был другой, и она была бы замужем? Как я мог предстать перед ней бездушным монстром, способным на что угодно?       — Драко? — спрашивает, наконец, Она и оборачивается.       Даже без чувств, не имея души и сохранив лишь малые крохи человечности, я понимаю, что сердце заходится в диком плясе при виде Её лица. В красивых глазах цвета горького шоколада, казавшихся слишком большими для исхудалого лица, блестят слёзы, впавшие щёки бледны, как и сама она, нежно-розовые губы слегка приоткрыты. Она до невозможности хороша и я чувствую телом, что должен прижать эту женщину к себе и целовать её губы, пока она не начнёт задыхаться. Тело принимает её и помнит все её прикосновения, но сознание… Оно отвергает любое проявление эмоций. Души нет, а соответственно, и нечего чувствовать.       Она, такая красивая, в мгновение ока предстаёт передо мной. И я смотрю на неё сверху вниз и ухмыляюсь, вспоминая, как она, даже на самых огромных своих каблуках едва доставала мне до плеча. То ли я был такой высокий, то ли она слишком низкой…       — Ты меня не обманешь! Кто ты? Почему именно Его лицо? — спрашивает она, хмуря брови, от чего на её лбу проявляется тоненькая морщинка.       Мне вполне понятно, почему она не верит. Я выгляжу так же, как и раньше, спустя четыре года заявляюсь сюда без единого объяснения. Я вытягиваю руки перед собой, и она внимательно смотрит на них.       — Я обещаю, что не причиню тебе вреда, Грейнджер. Спроси у меня, что угодно, и я докажу тебе, что это я.       Она долго молчит и вообще стоит, словно истукан. Но стоит мне подойти к ней на шаг, как перед моим лицом мелькает волшебная палочка. Она долго не решается, а затем, едва различимым шёпотом, произносит заклинание легиллименции. Чувствую, как в голову проникает чужое сознание. Это совсем не больно и, в отличии от других телепатов, её прикосновение к моему разуму оказывается лёгким, совершенно не давящим, словно Там её место. Проходит немного времени, когда она покидает мой разум и теперь смотрит на меня с недоверием в глазах. Она подходит ближе и касается моего плеча.       — Ты не можешь быть настоящим. Как ты можешь быть тут?       — Это я, Грейнджер, ты ведь видела.       — Да, я видела… И я видела, чего ты хочешь от меня. Но я не уверена, что смогу помочь.       — Ты должна попытаться! Спаси меня, Грейнджер, потому что я не знаю, что делать!