Часть 2
10 июля 2015 г., 10:12
Ночь выдалась беспокойной — во сне мне снова являлись образы сумасшедшей Беллатриссы Лестрейндж, нависшей надо мной точно стервятник, Малфоев, отстранённо глядящих в нашу сторону, и крики… Мои и чужие… Это кричали студенты Хогвартса и члены Ордена, которые сражались за Хогвартс и умирали с верой в то, что других людей ждёт лучший мир в котором Волан-де-Морт и его приспешники никогда не будут править. Они умирали с верой в правое дело, с именем Гарри Поттера на устах, храбро глядя в глаза своей смерти…
Я просыпаюсь от собственных криков, примерно за час до рассвета. Атласная ночная рубашка, лоб и ладони влажные от пота. Дрожащими руками достаю из сумки с вещами пачку сигарет. Приходится выкурить половину пачки что бы снова начать нормально дышать, хотя меня всё ещё трусит от страха и ужаса.
Через пару часов, когда я читаю книгу, в комнату влетает Сычик, принося письмо, написанное корявым, но таким родным почерком:
«Наша дорогая Гермиона, Я очень соскучился, как, собственно, и все мы. Надеюсь, ты хорошо долетела. Мы с Роном и Джинни собираемся в Косой переулок. Надеюсь, ты к нам присоединишься. Встретимся как обычно, возле кафе-мороженого в 12.30. С любовью, Гарри, Рон, Джинни и все члены семьи Уизли. P.S. Ты обязательно расскажешь, где пропадала всё лето, и со всеми подробностями.»
Письмо буквально излучало тепло и радушие. Это были те самые чувства, которые я так любила в Хогвартсе и в своих друзьях и за чем так сильно скучала… Ощущение тепла и любви, словно все мы одна большая семья, которая, хоть и перенесла немало бед, всё ещё вместе. Улыбнувшись, я приняла быстрый душ, привела волосы в порядок, накрасилась и оделась. Предвкушение от встречи с друзьями увеличивалось так же от того, что они увидят совершенно новую версию меня в первый раз и они ещё ничего об этом не знают. Наконец, на часах стукнуло десять часов — пора идти. Выйдя из дома, я заперла дверь на замок и взмахнула палочкой. В ту же секунду, от куда ни возьмись, на проезжей части остановился большой фиолетовый автобус «Ночной рыцарь». Улыбнувшись кондуктору, поразительно похожему на Стэна Шанпайка, я вошла внутрь и села на ближайшее свободное место рядом с гоблином довольно жуткого вида. — Куда направляетесь, красавица? — спросил кондуктор, расплывшись в, как он наверняка полагал, очаровательной улыбке, что, конечно, не было таковым, ведь его прыщавое серое лицо выглядело при этом так, словно в него запустили, по меньшей мере, три Конфундуса, да и желтые зубы прелести ему не добавляли. — «Дырявый котёл», пожалуйста, — коротко отвечаю я, протягивая одиннадцать сиклей парню. — Прекрасные часы, мисс, — пророкотал сидящий рядом гоблин, глядя на мою другую руку, сжимающую сумочку. — Спасибо, но я вам их не продам, — отвечаю я прежде, чем тот продолжил. Гоблин мгновенно насупился и отвернулся, вздернув при этом свой крючковатый нос до самого потолка. Всю дорогу автобус трясло так, что все пассажиры, включая меня, то и дело подпрыгивали на своих местах, а то и вовсе слетали с них. Я лишь молилась, что бы эта поездка поскорее завершилась, ибо завтрак так и рвался обратно из-за постоянной тряски. Лишь когда мы приехали, я постаралась как можно скорее покинуть автобус и добрых пару минут просидела на корточках, переводя дыхание. Сколько раз зарекалась самой себе — не ездить на рыцаре, так нет же!.. Войдя в паб, я обнаружила огромное количество людей. Количество волшебников и волшебниц можно было объяснить тем, что многие пришли сюда выпить или же помогали своим детям в подготовке к Хогвартсу. Среди всей этой толпы, за одним из столиков я увидела Невилла Лонгботтома, Дина Томаса, Полумну Лавгуд и парня, пока ещё мне неизвестного, напряжённо, но с толикой веселости, что-то обсуждающего с Дином. Я решила подойти ближе и поприветствовать старых друзей. — Ребята, рада вас видеть, — приветствую всех я и они оборачиваются. Первые пару секунд парни, похоже, гадали, кто же стоит перед ними, пока Луна не встала со своего места и не подошла ко мне с открытыми объятиями. — Гермиона, дорогая… Ты так изменилась, — радостно говорит она и отстраняется, загадочно улыбаясь. — Гермиона, — вскрикивает Дин и встаёт: — Отлично выглядишь! — Спасибо, Дин. А кто ваш очаровательный и молчаливый новый друг? Ребята улыбнулись и посмотрели на парня, ухмылочка которого, напоминала чем-то Малфоевскую, только без презрения во взгляде. Прежде чем кто-либо успел открыть рот, он сам встал и, заключив мою ладонь в свою, медленно поднес её к губам и поцеловал. — Чарльз Пендрагон, но можно просто Чак, — тихим басом произнёс парень. — И откуда же ты такой взялся, Чарльз Пендрагон? — спрашиваю я, улыбаясь. — Перевелся из Ильверморни в Хогвартс. Долгое время я учился под началом у профессора Игоря Каркарова в Дурмстранге, но после случившегося родители забрали меня к себе в Нью-Йорк, где я год учился в Ильверморни. Ну, а после того, как Магическая война была окончена, родители решили вернуться обратно на свою историческую родину. — О, тебе, наверное, нелегко пришлось. Скакать с места на место… — говорит Полумна, разглядывая Чарльза во все глаза. Парень тут же переводит на неё взгляд и Луна, краснея, опускает взгляд. Запоздало понимаю, что и сама любуюсь этим невероятно красивым профилем. — Не так уж и плохо, — отвечает он и все замолкают, не зная, что сказать. Внезапно, я вспоминаю о времени и гляжу на часы, а после перевожу взгляд на друзей. — Ребята, я бы задержалась с вами, но меня, наверняка, уже ждут Гарри, Джинни и Рон… — извиняющимся тоном начинаю я, но Невилл перебивает меня. — Беги, конечно, Герми. Всё равно увидимся через пару дней в Хогвартсе. — И то верно, — говорю я и уже собираюсь уходить, как Дин крепко обнимает меня, целует в обе щеки и тихо говорит, чтобы могла услышать только я: — Передай Джинни, что Совет принял решение — первая вечеринка состоится у тех, кто при распределении наберёт больше студентов. Если что, я сообщил тебе, а мне сообщила Астория Гринграсс. Вечеринка?! Какая, к чёрту вечеринка, Совет и… Гринграсс общалась с Дином?! И при чём тут Джинни?! О чём он вообще говорит? — Ну пока, Гермиона! — говорит чуть громче Дин и уходит, что бы присоединиться к ребятам за столом. Я же собираюсь с мыслями и быстро иду в задний двор паба, где можно будет пройти в Переулок. Постучав по нужным кирпичам палочкой, я прошла в образовавшийся проход и быстро, на сколько позволяли высокие каблуки и брусчатка, побежала к кафе-мороженое Флориана Фортескью, где меня уже ждали трое лучших друзей — Гарри, Рон и Джинни. Увидев их, я улыбнулась. За эти пару месяцев каждый из них сильно изменился. Извечно долговязый Рон, вытянулся ещё на пару дюймов и подкачался за лето, волосы его слегка потемнели, да и прыщей поубавилось. Гарри тоже не отставал от друга в росте, да и по части мышц был более слажен, но вот, что казалось одежды… Если Рон одевался так же, как и во время войны, то Гарри точно сменил стиль, уступив место более дорогой маггловской одежде, сменил стрижку и лишь очки не сменили своего вида — это уже было некой «изюминкой» его внешности. Джинни же отпустила свои огненно-рыжие волосы так, что они свисали ей до бедер, её кожа была загорелой и красивой, да и сама она сильно похудела до неузнаваемости. По части стиля — девушка ушла далеко вперёд. Её чёрное платье в бельевом стиле выгодно обтянуло и подчеркнуло все формы Джинни, а туфли на каблуках визуально удлинили её ноги до самых ушей от чего её можно было легко спутать с какой-ни будь известной моделью. — Гермиона! — взвизгнула Джинни, заметив меня, и бросилась ко мне. Она обняла меня и громко, почти истерически, засмеялась, что выглядело немного странно. — Дорогая, я так рада видеть тебя! Где ты пропадала? Рассказывай всё и по порядку! — Джинни, ты, кажется, пьяна? — спрашиваю я девушку и она пытается загадочно улыбнуться, что выглядит ещё более странным. — Ну, может быть немножко… А ты будешь ругаться? — спрашивает она и заливается смехом, похлопывая рукой по своей сумочке. — Если хочешь, у меня есть ещё немного. Или ты будешь строить из себя трезвенницу-недотрогу? Взвешиваю все за и против… Да, за последнее лето, алкоголя я выпила больше, чем за всю жизнь, но я думала, что хотя бы в Хогвартсе я брошу все эти вредные привычки… Но с каких пор Джинни выпивает?! Сама девушка больше не смеется и внимательно разглядывает меня. — Почему бы и нет? Давай! — отвечаю я с вызовом и оглядываюсь по сторонам: — Что и где? — Зайдём в магазин и я тебя прикрою, — отвечает она раньше, чем я успеваю закончить. Затем она улыбается, хватает меня за руку и тащит к парням. Рон зло косится на сестру и оно понятно, ведь Джинни увлеклась алкоголем… Хотя, когда он смотрит на меня, то эта злость никуда не пропадает. Понятно и без слов, что он, скорее всего, рассчитывал на мою поддержку, думая, что я помогу ему переубедить его сестру, но понял, что я сама не лучше. К тому же, нашим романтическим отношениям пришёл конец ещё в начале лета, когда бедный Рон закрылся в себе, после смерти брата, а я убежала от себя из страны на другой континент. Чувства как-то сами собой исчезли и на смену им пришло взаимоуважение и дружба, но не более. Перевожу взгляд на Гарри и замечаю, что тот стоит и смотрит на меня с отстранённым видом. — Приятно видеть тебя, Грейнджер, — произносит он с каменным лицом и я удивленно вскидываю брови, что было лишним, потому что в следующую секунду парень заливается смехом, заключает меня в медвежьи объятия, приподнимает над тротуаром и кружит так, что я взвизгиваю от страха. — Гарри Поттер, поставь меня на место! Что на тебя нашло? — Ну не могу я прикидываться, что мой эмоциональный диапазон, как у чайной ложки, я слишком соскучился! — произносит он, ставя меня на землю и улыбаясь во все зубы. Рон стоит в стороне и смотрит на нас со смесью злости и разочарования. В конце концов он уходит, что-то бурча себе под нос о наркоманах и алкоголиках. Джинни извиняется и бежит за ним. — Что с ним? До сих пор злится на меня? Он даже не поздоровался со мной, — говорю я, удивленно глядя им вслед. Гарри уже открывает рот, что бы ответить, но его опережает другой голос, раздающийся позади меня: — Его гордость и ограниченность мешает ему. Видишь ли, Грейнджер, даже его мелкая сестричка за прошлый год стала очень даже аппетитной девочкой, а он так и остался нюней, бегающим за своим знаменитым дружком-храбрецом. Вот и злится. Маленький, глупый Рон Уизли… Вся слава досталась Поттеру, а он остался в дураках, да к тому же ещё и без девушки… Я оборачиваюсь и замечаю Малфоя. Он удобно устроился за столиком, стоящим рядом с тем местом, где пару секунд назад стояла Джинни. На нём была невероятно красивая и, наверняка, дорогая рубашка чёрного цвета, классические брюки такого же цвета и тёмные оксфорды, волосы уложены в стильную причёску… Как бы не хотелось это признавать, но выглядел он сексуально. Он расслабленно сидел в кресле-стуле с газетой в руках. По одному только его виду можно было сразу понять, что этот парень был из тех, которые думают, что мир крутится вокруг них. Это взбесило меня ещё сильнее и я выпалила: — Если ты не услышал, Малфой, то я обращалась не к тебе! И какого чёрта ты вообще подслушивал, мерзкий слизеринец? — Тише, Грейнджер! — говорит Малфой и встаёт, отряхивая невидимые пылинки с рубашки. — Я сегодня не в том настроении, что бы устраивать дискуссии посреди улицы. С этими словами он кидает пару галлеонов на столик, с невозмутимым видом разворачивается и уходит. Я вопросительно гляжу ему вслед, пока тот не скрывается в магазине «Твилфитт и Таттинг». — Идём? — спрашивает Гарри у меня за спиной и приобнимает за плечи. Я слабо киваю, всё ещё глядя на то место, где только что была белобрысая макушка Малфоя. В магазине на втором этаже нас уже ждала Джинни. Она берет меня под руку и ведёт к самым дальним и тёмным стеллажам, где людей вообще нет. Гарри тем временем ушёл за учебниками, а Джинни достала из своей сумочки маленькую бутылочку и протянула её мне. Я настороженно откручиваю крышку и вдыхаю аромат напитка. Слава Мерлину, это всего лишь вино. Выпиваю бутылочку залпом и терпкий привкус обжигает рот и горло. К нам подходит Гарри, неся в руках по три стопки с книгами. Я забираю у него свою и кладу в сумочку, на которую ещё дома наложила заклятье Незримого Расширения. — Я верну всё до сикля, — говорю я, поднимая голову на друга, но он отмахивается от меня как от назойливой мухи. — Не стоит, Герм. — Что бы я без тебя делала? — смеясь, спрашиваю я и приподнимаюсь на цыпочках, что бы поцеловать его в щёку. — Сочтёмся, — отвечает он, подмигивая. Я смеюсь и легонько толкаю его в плечо. Позже мы посещаем в Гринготс. Хотя ребята там побывали, мне самой нужно было обменять маггловские деньги на магические и отдать Гарри долг. Мимо нас то и дело носились будущие первокурсники и их родители, а вот студенты старших курсов наоборот устало ходили от магазина к магазину, словно худшего наказания для них не было, хотя, возможно, так и было, ведь всех студентов со всех курсов заставят заново проходить весь курс, так как в прошлом году образование было никудышное. После того, как я получила деньги и отдала нужную сумму Гарри, мы идём за письменными принадлежностями. Когда мы купили всё, что требуется, Джинни вдруг остановилась и дёрнула Гарри за рукав рубашки. Он вопросительно посмотрел на девушку и та кивнула на меня. — Ей нужна волшебная палочка! — серьёзно говорит она и Гарри кивает. Я хмурюсь и гляжу то на неё, то на Гарри. — Зачем? Меня и моя палочка вполне устраивает. Джинни вздыхает и Гарри вызывается пояснить: — Джин рассказала мне, как в прошлом году, когда вечеринки начали проводить для всех старших факультетов, многие очень часто попадались и их наказывали. Даже, когда те отрицали свою причастность к вечеринкам, их палочки проверялись, а за ложь наказывали ещё сильнее. — Какие ещё вечеринки?! И кто вообще сказал, что я в этом участвую?!?! — спрашиваю я, глядя на Джинни. Та вздыхает и отводит меня в сторону. — Я не могу рассказать тебе с чего всё началось, потому что и сама плохо это помню. В общем, когда вы втроём покинули школу, там устроили что-то вроде концлагеря. Помимо того, что происходило мы ещё и не могли развлекаться. Каждый должен был после уроков сразу возвращаться в свои гостиные и даже, если тебе нужно было делать домашнее задание, ты должен был пойти в библиотеку, взять книгу и вернуться. Даже Слизеринцы должны были придерживаться этих правил. Ну в общем они первыми взбунтовались против этого и втихаря начали проводить у себя в гостиной вечеринки. Сначала там были только Слизеринцы, но прознав об этом, сначала Когтевран, а потом и Пуффендуй начали проводить у себя маленькие вечеринки. И всё же некоторые смельчаки приходили на чужие «посиделки», что бы посидеть «по-особенному». У каждого факультета появилась своя «изюминка». Например, Когтевранцы как всегда отличатся своим подбором музыки: от Ведуний до маггловских исполнителей, а так же изобилием кальянов и выпивки, а у Слизеринцев царит почти интимная атмосфера, тесно, темно, много шелка, бархата и наркотиков с выпивкой… Гриффиндор сдал позиции последним и мы тоже втянулись в эти вечеринки. А потом некоторые смельчаки, в числе которых была и я сама, собрались в Выручай-комнате и решили провести на Хэллоуин общую вечеринку. Всем эта идея понравилась и первая вечеринка прошла у Слизеринцев, так как они всё это и начали. Людей было предостаточно и многим это понравилось. С тех пор и решили проводить такие вечеринки трижды в месяц — в начале, в середине и в последний день месяца. Чёрт его знает, как Слизеринцы протаскивали в Хогвартс столько бухла и наркотиков, но каждый факультет выкупал один только огненный виски ящиками. Ну вот… А потом была Битва… После неё мы с ребятами, с которыми решали дела по вечеринкам, собрались снова и решили, что неплохо было бы и дальше проводить эти самые вечеринки. Так, эти ребята стали наименоваться Советом, мы составили свод правил и контракт, я же, в последствии голосования, была выбрана, так называемой Королевой. От количества информации, свалившейся на мою голову, я добрых минут пять тупо смотрю в стену. — Если ты не хочешь, то можешь не участвовать, — говорит Джинни, похлопывая меня по плечу. — В таком случае ещё одна палочка тебе не потребуется. Я оборачиваюсь к Гарри и изучаю его выражение лица. — И как давно ты знал? — спрашиваю я у него и он пожимает плечами. — Я участвовал в последнем собрании Совета. — Так ты в этом участвуешь? Хотя нет, не отвечай!.. Дайте мне пять минут, что бы я всё обдумала… Моё внезапное возмущение было непонятно даже мне самой. В Нью-Йорке я почти каждый день ходила на вечеринки, пила, курила и употребляла, так почему, когда это случилось в Хогвартсе, меня это так смущает?! В голову лезли картины из какого-то артхаусного фильма, где все люди в одной комнате бухают, танцуют и трахаются… Но вряд ли такое было бы на вечеринках. — Джинни, на этих вечеринках… — начинаю я, но она опережает меня. — Гермиона, на вечеринках не происходит ничего ужасного! Звучит музыка, студенты танцуют, пьют, курят, употребляют, да, но всё это только кажется ужасным и, что Хогвартс стал борделем и прочее! Поверь, я уже выслушала это всё от Гарри… Но у нас всё было в мерах разумного — вечеринки были часов до четырёх, ученики с других курсов не допускались ни под каким предлогом… Мы даже разработали систему коридоров, ведущих от гостиной к гостиной и по каждому коридору можно было пройти только через портрет, который запрашивал пароля. В ответ я молчу, взвешивая в уме все «за» и «против». И того и другого вышло, примерно, поровну. — Так что ты решила, Гермиона? — спрашивает Гарри, кладя руку мне на плечо. Спустя пару секунд я слабо улыбаюсь и отвечаю: — Олливандер ещё продаёт свои творения? — Это значит «Да»? — спрашивает Джинни и я киваю. Она взвизгивает и кидается мне на шею. Лишь позже, когда мы идём к магазину, где продавались волшебные палочки, мне в голову приходит вопрос, который я тут же озвучиваю: — А Олливандеру не покажется странным, что почти у всех учеников старших курсов Хогвартса сломались палочки? — спрашиваю я. — Была война… Да и какая кому разница, если старик слегка тронулся умом? — спрашивает Джинни и коварно улыбается. Я киваю, хотя это кажется мне полным бредом. Можно было бы покупать палочки у Киддела, хотя бы потому, что они от другого производителя. Как только мы входим, звоночек над дверью звенит, оповещая хозяина о том, что пришли посетители. Здесь всё было точно так же как шесть лет назад, хотя, на сколько я помню, помещение было погромлено Пожирателями, когда те забирали мастера волшебных палочек в плен. Пыль танцевала между стеллажами, заполненными коробочками с волшебными палочками, в воздухе пахло древесиной и плесенью, а тусклый свет едва-едва освещал половину помещения. Время здесь словно застыло. И минуты не прошло, как перед нами предстал сам Олливандер. Он был все такой же седой, лицо его так же покрывали глубокие морщины, но глаза его излучали какой-то, по истине магический, свет. — Мистер Поттер… Одиннадцать дюймов, остролист, перо феникса, очень гибкая. Мисс Уизли… Двенадцать дюймов, липа, чешуя саламандры. И наконец, мисс Грейнджер… Двенадцать дюймов, виноградная лоза и… — Мистер Олливандер! — сказала я, чуть повысив голос, тем самым, пытаясь привлечь его внимание. — Видите ли, сэр, моя палочка была сломана во время Битвы за Хогвартс и я хотела бы приобрести новую. Лицо палочника выражало недоверие, но в следующее мгновение глаза Олливандера словно посветлели. Он схватил линейку и начал производить измерения снова и снова. Через полчаса я уже была готова расплакаться, потому что ни одна палочка не подошла мне, как вдруг… Лёгкое, такое знакомое покалывание пальцев и тепло, исходящее от деревка… — Двенадцать и одна вторая дюймов, сердечная жила дракона и выполнена из дуба. Очень жёсткая, — констатировал Олливандер, когда понял, что она подошла. — Мисс Грейнджер, это очень могучая палочка и довольно норовистая. Вы справитесь? — Не волшебник выбирает палочку, а она его, — отвечаю я, и тот сияет. Я плачу ему семь галлеонов и с радостью кладу новую палочку к остальным покупкам. После мы решаем зайти в магазин Всевозможных Вредилок, которым теперь заправлял один Джордж. Было странно наблюдать, как он один управляет всем с таким беспечным видом, особенно учитывая то, что всего три месяца прошло со смерти Фреда. Как оказалось, Джордж просто выпивал и от того казался таким спокойным. А выяснилось это, когда Рон попросил брата выйти с ним в зал, под предлогом того, что кто-то разбил стойку с Любовными напитками. Когда старший Уизли вышел из комнаты управляющего, я и Джинни быстро проскользнули туда. Оглянувшись, мы увидели, что повсюду валялись пустые бутылки из-под сливочного пива и огненного виски, окурки и прочий мусор… Похоже, Джордж так и не смирился с уходом своего брата-близнеца. От этих мыслей к горлу подступал неприятный ком, а на глаза навернулись слёзы.***
Домой я вернулась далеко за полночь, уставшая, но вполне довольная. В сумочке, которую я тут же отбросила, войдя в дом, уже валялись перья, чернила, пергамент, новенькие учебники, мантия и палочка, а так же огромная куча разнообразных сигарет и пара бутылок выпивки. На следующее утро я, вместе с вещами, должна буду трансгрессировать в дом семьи Уизли, а оттуда послезавтра мы отправимся в Хогвартс. Не переодеваясь, обессиленно падаю на кровать и в следующее мгновение меня накрывает плотная пелена сна.
